Прочитать Опубликовать Настроить Войти

Рекомендуем прочитать

1. Александр Адамович Славинс — Непобедимое оружие 40 тыс. знк.
НЕПОБЕДИМОЕ ОРУЖИЕ

Безумное, само с собой в раздоре,
Оно владеет, иль владеют им.
В надежде – радость, в испытанье – горе,
А в прошлом – сон, растаявший как дым.

Всё это так. Но избежит ли грешный
Небесных врат, ведущих в ад кромешный?

129 сонет Уильяма Шекспира

Великий Ашарат! Могучий Ашарат! Непобедимый Ашарат! Шум битвы у него в крови, лязг оружия – самая приятная музыка, предсмертные крики поверженных врагов – блаженство, а количеству выигранных сражений давно потерял счёт.
Кто–то о нём слагал легенды, кто–то шёпотом проклинал. Всяко бывало. Но все единодушно сходились в одном – Ашарат великий полководец. Его доблестные воины не знали поражения в битвах. Его неуёмная жестокость порой страшнее ужасных картин ада. А имя в устах многих созвучно с именем самого дьявола.
Такая слава лучше пламени согревала зачерствевшую в боях душу Ашарата. Тем более, сегодня. Ведь ныне великий день – войска непобедимого завоевателя разгромили очередную армию. А значит, покорилась ещё одна держава, и полководец вправе торжествовать.
Но амбиции великого росли. Божественный Ашарат маниакально жаждал всё больше власти, почестей и богатства. Могущественный Ашарат мечтал, чтобы при звуке его имени у людей от ужаса подгибались колени. Непобедимый Ашарат стремился к наивысочайшей цели: превзойти всех завоевателей прошлого, настоящего и будущего, и покорить весь мир. А в грёзах лелеял достичь такой вершины, чтобы писаки и грамотеи, на тленные бумажки заносившие исторические события, великого полководца Халина, покорившего едва не пол мира, даже в сравнение не ставили рядом с его именем.
2. Наталья Ветрова — Кот моей мечты 44 тыс. знк.
Кот моей мечты.

I.
Конечно, звучит смешно - кот моей мечты! И уж совсем ничего, кроме усмешки, не может вызвать такое честное признание, сделанное вслед за первым откровением, что только заполучив Васеньку, я наконец-то поняла, что всю свою предыдущую жизнь только о нем и мечтала. Усмехайтесь, дорогие читатели - для меня это была бы большая удача! Может быть усмешка подвигнет вас на ознакомление с содержанием последующих страниц.
Итак, о Васеньке. У меня в детстве всегда были кошки и собаки. Были у нас в хозяйстве и куры, ибо жили мы в частном домике, позднее уступившем место голой многоэтажке, имели сад, палисадник, дворик для кур, сарай. Куры, конечно, не входили в круг моих увлечений, это вам не очаровательницы-кошки и не преданные умницы-собаки! Хотя, даже среди этих глупых созданий была одна рыжая красавица, не чуждая прямых контактов с таким опасным существом, как человек. Ей очень нравилось, когда ее гладили по спине и чесали под крылышками. Говорю это к тому, что трудно представить себе нормальное детство без тесного общения с животными. А вот мои дети, в отличие от меня, росли именно так, без тесного общения с четвероногими или двуногими, но крылатыми, собратьями. В городской квартире решиться на подобный шаг, как приобретение такого вот собрата?! Легче умереть!
А дети - их у меня двое: мальчик десяти лет и девочка пяти - канючили: "Хотим, хотим! Жить не можем! Вон у Петьки, вон у Ленки, у всех есть, а у нас?" Иногда я все же делала попытки пойти им навстречу, собиралась с духом день, два и... никак не могла решиться. Боже мой, как представлю! Кормежка, туалет, прогулки, мусор! Ведь все на меня падет!
3. Андрейко Александр Юрьевич — 01. Магия и кошмарные приключения Юлии Икот 17 тыс. знк.

(где-то и чуть позже)

Стол, тумбочка, два стула, мрачная неровность стен, тьма комнаты допросов. Стояла глубокая ночь. Под потолком висел фонарь в мутном застеклении, грубо притороченный на толстой ржавой цепи. Он слабо и рвано раскачивался, бомбардируемый ошалевшими от голода насекомыми, очевидно сдуру решившими, что тут им есть чем поживиться. Их причудливые тени, словно стаи ошалевших злых духов, кружили по стенам, полу, щербатой поверхности старого стола, ещё не старому лицу дознавателя и… совсем ещё юному лицу молодой рыжей девушки, одетой в одежду горничной крепости. Впрочем, Главный дознаватель Вирс знал, что это не её одежда, и вообще она никакая не горничная. «А вот кто она?» - этот вопрос уже не в первый раз всплывал в его голове. Не в первый раз, потому что…

- Может уже хватит этого балагана, сударыня, и всё-таки поведаете, как вы сбежали от меня в прошлый раз? – раздражённо бросил он. При этом его взор случайно поймал взгляд её глаз, но поймав его, тут же отвернулся. Он готов был поклясться, что они немного светились в темноте. Да что там в темноте! Они, чёрт побери, весьма заметно так сверкали! В них клубилась какая-то жуткая, даже потусторонняя синева не имеющая дна.

- По-моему я и так сообщила всё, что только могла. Меня зовут Юлия Алисина. Я родилась в Сфаньти. Это в пригороде столицы. Росла в приюте. Затем некоторое время жила в самой столице, работая в Королевской магической академии на должности… Впрочем, неважно… Это к делу не относится. Здесь я по личным делам. – вот такой последовал ответ, но дознавателя он совсем не убедил, не устроил и совсем не успокоил.
4. Владимир Вейс — Над Бездной 9 тыс. знк.
Было трепетно ужасно от мысли, что мы уже не злесь!
Мы цткнулись в географическую карту и видели себя среди океана. И я, и мои друзья.
Мне было тринадцать лет, и из них больше половины провел в кинотеатре «Хроника».
Мама работала кассиром. После школы я шел к ней, где до восьми часов смотрел фильмы.
Смотрел все подряд и знаниям, полученным в жизни, обязан этому маленькому кинотеатру в центре нашего небольшого городка в Туркмении. В восемь вечера начинался последний фильм из двух вечерних. Это уже были полнометражные художественные картины. А мы шли домой…
Зал был небольшой и его стены задрапированы темной тканью. Сюда, на вечерние сеансы, приходили молодые люди и обнимали своих девушек.
В восемнадцать лет я привел сюда Анжелу, и мы сидели прямо под окошками кинопроектора. Он громко стрекотал, но мы обнимались, ничего не слышали, и тогда я впервые поцеловал девушку с известным для того времени именем. Нас видела билетер тетя Женя, четыре посадочных места от ее стула у двери. Она погрозила мне пальцем в полутьме зала. Я смутился…
Но, о пятом классе! Так получилось, что я, Анжела, Эля и Колька остались после урока, так как обычно все вместе возвращались в свои дворы на одной улице.
По какому-то наитию я открыл атлас географических карт, показались два полушария. Мы сгрудились у карты, обнялись как команда игроков, положив друг другу руки на плечи и втянув свои головы в круг и я ткнул пальцем в большое синее пятно. Это океан.

- Закройте глаза и слушайте.
Все закрыли глаза, и я наизусть стал пересказывать содержание научно-популярного фильма «Океания». Здесь был и Миклухо-Маклай, и аборигены съели Кука.
5. Татьяна Стрекалова — Солнце 134 тыс. знк.
- Хенде хох!
Наверно, послышалось. Это же не всерьёз. Это в детстве фильм про войну смотрю, и даже не очень страшно, и на фашистском языке кричат не мне...
Хотя вряд ли он знал фашистский язык. Да и не фашист он был: время другое. И говорил он - другое.
В глаза мне глянул аккуратный кружок дула. Небольшой, с монету размером, по краю - блестящего металла, внутри - чёрный и глухой. Он увлекал, как глубокий тоннель, так что не отвести взгляда – и я смотрела туда, самый дальний конец, и там, в конце - видела пулю. Она тоже смотрела на меня. Своим внимательным железным взглядом. И знала, что сейчас убьёт меня. И я знала. Потому что когда так… глаза в глаза – мысли читаются на расстоянии. И по-фашистски, и безо всякого фашистского.
Его палец медленно лёг на курок. И так же медленно начал надавливать. Медленно и плавно. Всем известно – на курок надо нажимать очень плавно, чтобы не сбить прицел. Он так и нажимал. А я смотрела. Я смотрела и думала: «Я не могу умереть! Без меня – всё остановится, мир исчезнет!». Но ведь умер Веничка из поезда «Москва-Петушки». Пуля снисходительно, с усмешкой, мигнула мне из дула и уставилась прямо и неподвижно – в середину груди. Чтобы наверняка. Чтобы – быстро и коротко. И я не успею даже вскрикнуть. И всё это наяву. Всё здесь и сейчас. В этом дивном, душистом и сияющем мае-месяце. Ведь если вырваться отсюда – там будет радостное солнце. И сирень. И май!
Весёлый месяц-май!

***

Май как подменили. Сперва милый был, ясный. Жаркий даже. Сирень выбросила бутоны. Солнце вовсю рассветилось. Глядя на него, в сарафан влезла и босоножки. И вдруг шарахнуло. Гром и молния среди бела дня, хляби небесные.
6. Александр Адамович Славинс — В конце пути 14 тыс. знк.
В КОНЦЕ ПУТИ.

“Кесарю – кесарево”.

Одинокий всадник скакал по степи. Его холодные, налитые кровью глаза мрачно взирали на бескрайние просторы выжженной земли. На горизонте проступали контуры Чёрных гор, его цель. Но до них ещё далеко. Одно радовало всадника – пустота. Когда-то этот край был полон хлеборобов, ремесленников и прочего люда. Но как это было давно.
Всадник придержал скакуна, чтобы приложиться к фляге с водой. Жара невыносимая. Такой он не помнил в этих краях ещё с тех пор, как были живы его друзья. Сколько же времени прошло с тех пор.
Их было четверо – Ужас, Страх, Боль и Смерть – чёрные всадники, несущие уничтожение всему живому. Никто не мог им противостоять. Они были непобедимы и безжалостны. За их спинами оставались пожарища и кучи трупов. Порождения жизни, они стали её могильщиками.
Затем их осталось двое. Ужас и Страх, поссорившись, убили друг друга. Немного погодя, вспылив, Смерть отрубил голову Боли. И с тех пор остался в полном одиночестве. И это ему нравилось. Он единственный, могучий и несокрушимый бог зла. Само убийство доставляло ему удовольствие. Его боялись, от него прятались. Но он всегда находил испуганных беглецов и безжалостно, с неким упоением, наносил смертельные удары. А затем наслаждался тишиной и покоем, когда жертва затихала после агонии.
К Чёрным горам Смерть подъехал уже вечером. Он измотался за день под беспощадным солнцем пустыни. Но возле Чёрных гор стало прохладнее. В лучах заходящего солнца их мрачный цвет, из-за которого они и получили название, выглядел особо зловеще. Каменные громады исковерканными обломками торчали из тела степи, будто огромная болезненная язва.
7. Наталья Ветрова — Дубль-папа 15 тыс. знк.
Дубль-папа

Сколько я ни сталкивался с излюбленным очень многими авторами и просто рассказчиками словечком "вдруг", но никогда не вкладывал в его понимание столь, ну скажем, чистого значения. По моему мнению, всегда это самое "вдруг" как-то обусловливалось. То есть, причины, пусть подспудные, не осознанные, но обязательно были. В самый критический момент выплывало "вдруг"... и так далее. Понятно? Так я считал до четырнадцати лет. А в один прекрасный вечер, пребывая в вышеозначенном прекрасном возрасте, для окружающих почему-то малоприятном, я и познакомился с понятием "вдруг" чистейшей воды.
Я вдруг узнал, что у меня два папы! И об этом никто не знает! Кроме первого папы. Скажете, это не редкость, что два папы - один родной, другой неродной, и что об этом никто не знает. Но в моем случае об этом не знает даже мама! И не потому, что я взял и придумал этого второго папу в противовес своему, или мне, допустим, по душе кто-то другой, конкретный, кого бы я хотел назвать своим папой. Нет, совсем нет - я люблю своего папу.
Они, мои папы, оба здесь, дома (т.е. в семье), всегда вместе, оба из-за этого недовольны своей жизнью, хотя это слишком мягко сказано - они, конечно, страстно ненавидят свою жизнь и не менее страстно ненавидят друг друга. Сами понимаете, хочешь, не хочешь, а приходится всегда быть вместе; и висит над душой одного вечно подглядывающий кто-то, а для другого жизнь ограничена хуже, чем тюремной камерой. Оба они упорно трудятся, стараясь разорвать порочный круг своего существования, и оба панически боятся, как бы мама не узнала об их дуалистической существовании.
8. Татьяна Стрекалова — Сказка северного ветра 21 тыс. знк.
Он родился от звёзд. На заре. Когда ночь достигла крайности.
Так приморозило, что там, в вышине – лопались они с хрустом - и рассыпались, даже звон стоял! Это отец его, Астрей, царил над миром.
А тут Эос. Заря. И ничего с ней не поделаешь. Вспыхнула – и шевельнулось небо. Задрожала его глубь от розовых её пальцев. Никакого холода не хватит против розовых пальцев. Сразу свернулся чёрный бархат Астрея, закрутился в узел с алым рассветным шёлком. Разбирай там – где-кто! Вьются рдяные стяги, ленты пунцовые, рубиновые перья – несутся по свету, наотмашь секут – слева, справа – крестами, зигзагами! Вот и пошли потоки воздушные. Всё быстрей. Всё стремительней, яростней! Свились они вместе и множество сил набрали. А там – рванули в небес на землю, с земли в небеса - с такой мощью, что с тех самых пор бег его не прекращался, и, рождённый борьбой, звался он Бореем.

Он всегда мчался, всегда завывал. Уж такая перепала природа. Вечно влекло его – неукротимо, вперёд и вперёд – а куда?.. Туда, где в зените сияло солнце. Гелиос, Фаэтон, Феб – неважно! Все одинаково – они раздражали ослепительным блеском. А нравились льды. Строгостью. Сдержанностью. Тем – что не давалось самому. Чувством меры.

Он громоздил снеговые тучи и гнал их. На юг. С подвластного севера – в солнечный край. От его дыханья равнины покрывались морозным налётом, и он не давал им поблажек. Всё нагнетал, теснил полярные толщи воздуха. И те отступали под натиском Борея всё дальше на полдень. Льды росли и заполняли собой Европу. А предо льдами уходило к югу всё живое. Ветер гнал носорогов, оленей и мамонтов. Львов и медведей.
9. Ирина Лиртан — Рина. Книга 4. Оракул Судьбы. Часть первая 64 тыс. знк.
Что делать, когда теряешь друга? Твоя некромагия практически бессильна. С Риной случилось подобное. Андра оказалась в Эдеме из-за крыльев. Но из Эдема Андру похищают. Как такое возможно? Что делать? Как её найти? В один из прекрасных дней Алекс и Рина находят Андру. Но за её освобождение нужны крылья Рины. А ведь Рину предупреждали, что она потеряет крылья из-за друга. Но Рина привыкла к крыльям, так же как и к некромагии. Без крыльев Рине не выжить если только…

Глава 1.
Праздник?
***
Когда я вернулась, Алекс извинился передо мной. Я его вновь простила. Со златокрылыми больше не было проблем. Как оказалось, я убила главного. Остальные поняли, что тоже погибнут и больше не совались. Мы благополучно телепортировали домой. Теперь я живу с Алексом, моя квартира пока пустует. Люма тоже перенеслась в мир людей. Теперь она живёт с Алексом…
***

Я люблю день рождения. Но когда осознаёшь что становишься старше, сердце замирает… так и со мной. Пятнадцать лет мало, а вот шестнадцать уже много. Ну почему я так быстро расту? Правда, Алексу этим летом уже исполнилось шестнадцать, а у Андры день рождения только зимой. Мне не хотелось становиться старше. Я хотела закрыть глаза и уснуть за день до моего дня рождения, а проснутся спустя неделю. Тогда всё можно забыть и смириться легче.… Но видно не судьба…

***
- Просыпайтесь, повелитель некромагов! Сегодня ваш день рождения! – Алекс пытался разбудить меня. Но я отворачивалась к стенке и закрывалась подушкой. Тогда он, не выдержав, применил свой дар против меня. Но это же не честно!!! Почему он так делает!!! Нельзя манипулировать моим настроением!
10. Татьяна Стрекалова — Холодный отблеск 31 тыс. знк.



Отважные люди водятся на свете!
Например, они женятся, живя безнадёжно в одной комнате с родителями. И даже заводят детей.
А иные и того не имеют. Гнездятся по друзьям и родственникам, снимают углы, чердаки, подвалы. И ничего! Жажда жизни так и переполняет. Они бывают веселы, влюблены, счастливы. Притом, что временами хнычут, жалуются. А им говорят: «Так вам и надо!». Говорят: « Нечего жениться! Нечего радоваться! Вот у нас трёхкомнатная – и то не рады. Куда ж вы-то в калашный ряд? Да ещё младенца туда же?».
А они плюют! Они женятся! И случаются с ними порой удивительные вещи.
*
Красивую Веру мама мечтала пристроить за какого-никакого миллионера без жилищных проблем. А Вера вышла за Федю Холодного из Архангельска. И стала Верой Холодной.
Не той Верой Холодной, которую в далёком 19-м неистовые поклонники то ли уморили в белых лилиях, то ли удушили в объятиях – нет, обычной. Неартистичной. Живой и здоровой.
Федя из Архангельска поселился у Веры в коммуналке Лефортово и тринадцатиметровую комнату перегородил шкафом. И, прежние домоседы, Верины родители сделались необычайно подвижными. Всё-то тянуло их в гости, по музеям, на пешие прогулки от Сокольников до Кусково. Таким образом, у Веры с Федей родился Василёк.
Кроватку втиснули между шкафом и Веро-Фединой постелью и зажили ещё счастливей, и никакой холод, вопреки фамилии, не остужал семейный очаг.
*
А у Феди водился родной брат. И тоже из Архангельска. Того звали совсем по-дремучему: Тихон. И жил он на семи ветрах, в свободном полёте, вольным соколом на птичьих правах.
11. Штолле Галина — Эпидемия 16 тыс. знк.
- Здравствуйте! – на голубом фоне экрана появилась златовласая ведущая в светлом костюме. – В эфире новости магии. Продолжает увеличиваться количество инфицированных в маленьком городке Литерра. Сейчас городок оцеплен, во избежание распространения болезни, и все жители находятся в карантине. Специальные группы инспекторов и целителей-эпидемиологов уже прибыли на место и теперь вплотную занимаются проблемой. Напомню, что в начале этого месяца в Литерре был зафиксирован первый случай болезни, лишающей людей магических сил. До сих пор точно не удалось установить источник и причину вируса, так и вернуть магическую силу. Мы будем держать вас в курсе происходящего…
Икеру Ривас, младший инспектор, не торопясь, шёл на пути из города. В его обязанности входило следить, чтобы никто из заражённых не сбежал и не распространил эту заразу дальше. За последнюю неделю он пресёк уже три случая побега и был готов к новым. Он изучил все слабые места кордона, окружающего город и знал пригороды как свои пять пальцев. Ещё немного и вскоре перед ним показалась небольшая речка, окружённая камнями и холмами. Самое слабое место карантина было здесь. Здесь сеть заклинаний из-за ландшафта была наиболее уязвимой и часто рвалась. Инспекторы не могли контролировать эту зону и приходилось полагаться на своё чутьё. Вот и сейчас его взгляд зацепил девушку, переплывающую реку.
- Эй! – он сделал предупредительный выстрел в воздух. – Вы нарушаете карантин! Вернитесь назад, немедленно!
Девушка замедлила ход, чтобы оглядеться и продолжила плыть дальше. Убивать её он не имеет права. Это она знала наверняка.
12. Наталья Фабиан — 13 тыс. знк.
Мастер

По лесной тропе неторопливо шли высокий мужчина и мальчик лет десяти. Мужчина, одетый в поношенные штаны и рубаху, у ворота которой висела нитка от оторвавшейся пуговицы, шагал широко, сдвинув на затылок шляпу с обвисшими полями. Под ногами его, обутыми в высокие сапоги, мягко поскрипывали сосновые иглы. В руках мужчина нёс пару удочек, за спиной его висел мешок на двух длинных лямках. Мальчик, в коротких штанишках, основательно протёртых на коленках, и рубахе, когда-то синей в белый горох, застиранной почти до белизны, пытался приноровиться к широкому шагу своего спутника. Сосны окружали их со всех сторон, пронизанные первыми лучами солнца. Высокие, словно колонны, они раскидывали свои ветви над головами путников. Впереди слышен был шум набегающих на берег волн. Мальчик замедлил шаг и втянул носом солёный воздух.
- Кажется, мы пришли, отец, - скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он.
- Да, море уже близко, - отозвался мужчина. – Не отставай.
Мальчик рванул за отцом, нагнал его и ухватился за широкую отцовскую ладонь.
- А какую рыбу мы будем ловить? – мальчик с трудом сдерживал возбуждение.
- Какая попадётся, - отозвался мужчина. – Хорошо, что мама твоя уехала к тёте Ильзе. Она всегда ругается, если я отправляюсь на рыбалку.
- Но почему?
- Ну, понимаешь ли, мама твоя из очень состоятельной семьи. А в состоятельных семьях принято покупать рыбу на рынках, а не ловить самим. Я же родился в бедной семье, и часто только то, что я поймаю, утоляло голод моей матушки.
- Бабушки Марты?
-Да.
- Я помню бабушку Марту, - мальчик тихонько вздохнул. – Она всегда давала мне конфет и гладила по голове, когда приходила.
13. Юлия Пасичная — Вставая на крыло 290 тыс. знк.
А книжки мы любим читать…
Марта выглянула в окно и со вздохом перелистнула страницу, торопясь дочитать главу об увлекательных приключениях алого дракона. Солнце уже садилось, и скоро деревенский пастух пригонит стадо домой. А это значит – дойка, приготовление ужина, кормление многочисленного семейства Скалинген и прочие домашние хлопоты. Уже не почитаешь. И так удалось выкроить для чтения целых два часа – маленькая подружка Иста уговорила доверить ей перебирать крупу для каши. Маленькие пальчики ловко отделяли пшеничные зерна от мусора, и Марте оставалось только поглядывать в очищенную кучку.
Читать Марта всегда любила. С тех пор десять лет назад как покойный священник отец Алан показал ей буквы и подарил первую книжку, девочка с восторгом и упоением погрузилась в новый, неизведанный мир. Правда, в церковной библиотеке книги были скучные – в основном жития святых и библии. Зато в старом замке, куда однажды Марту позвали вместе с другими девушками для помощи, оказался настоящий рай для юной любительницы чтения. Мгновенно расположив к себе смотрителя Ирганта, девочка стала бегать в замок каждую неделю. Обычно старик выдавал ей три-четыре книжки, бережно завернув их в чистую холстину, и счастливая читательница прятала сокровище на чердаке, в ветхом сундуке.
Читала Марта каждую свободную минутку, предпочитая желтые страницы, скрывающие тайны, обычным детским развлечениям. Сверстники не любили странную девчонку, вечно уткнувшуюся в книжку вместо того чтобы поиграть в догонялки или сбежать на речку. И что она только в этих ветхих стопках бумаги находит, шептались деревенские мальчишки и девчонки.
14. Татьяна Танина — Велиада, главы 1-5 402 тыс. знк.
Глава первая, вступительная, о любопытстве, которое не довело до добра

Возбранка... Так назывался холм.
Другие холмы вокруг безымянные, а у него - собственное имя. С виду самый обыкновенный холм, ничем непримечательный – не выше, не ниже соседних, не уже и не шире, не округлей и не длинней. Деревья на нем росли той же породы, что во всем лесу - исполинские, с густой вечнозеленой кроной, смотреть снизу, кажется, что верхушки при порывах ветра скребут небосвод. Кустики под ними да папоротники-кочедыжники как везде окрест. Редкие валуны на склонах – серые, пористые, по бокам замшелые - такие же как во всей округе, ни больше, ни меньше…
Ничем не отличался этот холм от других увалов, во множестве бугривших местность, но единственный во всем Лесном краю был заповедным.
У подножья Возбранки стояли большие черные, испещренные непонятными значками камни, прозванные «сторожевыми». Старики сказывали, что надписи те предупреждают, мол, стой, дальше ходу нету, опасно для жизни. Еще сказывали, что поначалу этих сторожевых камней, расставленных особым образом - по сторонам света и на невидимых границах между ними - было восемь, два из них под воду ушли, когда река изменила русло. А коль стояли они, каждый на своем определенном месте, следовательно, установил их кто-то, мыслящий как человек - природе-то все равно, где север, где юг, сеет как попало, лишь бы пустот не оставалось. Но кто был тот человек, как его звали-величали, из каких краев явился, не ведали старики, поскольку в ту пору, когда люди начали обживать северные широты, на холме уже лежало заклятье.
15. Дарий — Проклятие Нефритового города 48 тыс. знк.
Глава 1. Лес откровений

Лучи закатного солнца едва пробивались сквозь густую листву деревьев, отбрасывающих загадочные тени на мраморные скамьи и выложенные плиткой дорожки не так давно излюбленного места прогулок и тайных свиданий жителей Нефритового города. Припозднившиеся прохожие, торопливо семенящие по выщербленным временем каменным плитам, с опаской поглядывали на одинокого мужчину в покрытой пылью одежде, который припал к бутыли с вином и, не обращая внимания на настороженные взгляды, поглощал с явным удовольствием ее содержимое. Убедившись, что бутыль пуста, он с неудовольствием отбросил ее в сторону и, спасаясь от внезапно налетевшего ветерка, плотнее запахнул одежду. Внимательный взгляд мог заметить мелькнувший на секунду меч в ножнах с рукоятью в форме человеческой кисти, висевший в том месте, где положено быть левой руке. По стремительности движений воина было видно, что он давно свыкся с отсутствием конечности и, компенсируя потерю, выработал другие, неизвестные и страшные для противника навыки. Физическое увечье не стало для него фатальным, но каждый раз, бросая взгляд на культю, перед его глазами вставала одна и та же, мучительная картина…

Лязг стали о сталь уже несколько страшных минут полосовал утреннюю тишину. Две фигуры, вращая мечами с огромной скоростью, блокируя и делая обманные движения с последующими контратаками, двигались в водовороте боя со сверхъестественной скоростью и точностью. После очередного обмена ударами, противники отпрянули друг от друга и застыли, переводя дух, с поднятыми мечами, готовые в любую секунду ответить на возможный выпад.
16. Vilenna Gai — Раз, два, три... 74 тыс. знк.
Рассказать то, что так тщательно скрываешь всю жизнь, открыться, поделиться - ИСПОВЕДАТЬСЯ!

Раз, два три…

«Раз, два, три, четыре, пять,
Будем в прятки мы играть.
Небо, звезды, луг, цветы…»

Не люблю дожди. Нет, это мягко сказано. Дожди я просто терпеть не могу. Даже если льет за окном, а я в теплой квартире, у камина, пью горячий чай и кутаюсь в одеяло - НЕНАВИЖУ! Однако сегодня я надеваю яркое платье, эфирное и откровенное, набрасываю сверху плащ, прозрачный, с легким голубым оттенком, с большим капюшоном. Плащ закроет меня от льющейся с небес воды, но не спрячет фигуру, облаченную в яркое одеяние.
У самой двери я оцениваю свой вид в зеркало, наношу последний штрих – сочно-красную помаду, взъерошиваю волосы, чтобы прическа не выбивалась из моего сегодняшнего облика классическим консерватизмом, глубоко натягиваю капюшон и, прихватив с собою зонт-трость, выхожу за порог.
Все мое существо, каждая моя клеточка не переносит слякоть, но только так я смогу найти его.
Вечереет. Сегодня не будет яркого заката, окрашивающего небосвод, дома, окна... Как и уличное освещение не сможет отогнать мрак из-за падающей влаги с хляби небесной. Улицы рано опустеют, одинокие путники спешно разбегутся по своим обиталищам. Даже бездомные будут искать сухой уголок, чтобы укрыться от противной мокроты.
Терпеть не могу дождь, от этого неудержимо повторяюсь в мыслях и словах.
Под подъездным навесом я замечаю как фонари, не разогревшись, ленно бросают свет на мостовую, размыто копируясь в лужах, но не отгоняют мглу. Моторошно.
17. Вербовая Ольга — У ведьм свои секреты 23 тыс. знк.
***
В таверне было шумно. Гвалт, пьяный смех, неприличные шутки перемешивались со звоном посуды.
Впрочем, посетителей в этот час было немного, и добрая половина вели себя вполне пристойно. В то время, как дон Гильермо Алькантара, опрокидывая в себя очередной бокал вина, выкрикивал на всю таверну шутки, которые и продажную девицу заставили бы покраснеть, и сам же, запрокинув голову, хохотал над ними во всё горло, считая их, по-видимому, верхом остроумия. Одни посетители поддакивали, другие молча терпели, но никто из них не решался его оборвать и поставить на место. Все знали, что сеньор Алькантара не только придворный, но и личный друг самого короля. Не решалась ему перечить и хозяйка таверны, лишь с тревогой наблюдала за почтенным доном и молилась, чтобы он не разнёс в щепки всё заведение. Молчала и её сестра десяти лет от роду.
Собственно, последней не было дела до разбушевавшегося сеньора. Она не сводила любопытных глаз с молодого человека в капитанском мундире. На вид ему было лет двадцать, и в этой таверне он был достаточно редким гостем. Его стать и манера держаться приводили девочку в восхищение. И хотя сама она старалась быть незаметной, втайне мечтала, чтобы капитан Рамирес посмотрел на неё, сказал пару слов.
- Долорес! – голос сестры отвлёк девочку от созерцания. – Принеси ещё вина сеньору Алькантаре.
Долорес тихонько усмехнулась, неловко прикрываясь рукой:
- Куда ж ему ещё? И так уже хорош как не знамо кто!
Но, естественно, подчинилась – побежала в погреб за вином.
18. Оксана Крыжановская — *** 32 тыс. знк.
После четвертой лекции, я с девчонками сидела за столом возле большого цветка в столовой, попивая кисель с остатками вчерашних сладостей.
С самого утра меня всё не покидало чувство, что на меня постоянно кидают заинтересованные взгляды. Вот и сейчас я спиной ощущала, как на меня косятся адепты за соседним столиком, о чем-то тихо перешептываясь.
Навострив уши, я прислушалась к их нему разговору и от удивления, пораженно пробормотала:
- Что за черт?
- Ой, а ты как будто не знаешь? - раздраженно ответила Флора, находившаяся с утра в дурном настроении. - Могла хоть лучшей подруге про вчерашнее свидание рассказать, а то ей приходиться узнавать обо всем из сплетен!
- Какое свидание? - изумленно спросила я, почему-то подумав о том, что надо было вчера настоять на своем и вазу с цветами убрать. - Я ж ему просто город показывала!
- Это ты не мне рассказывай, - фыркнула она, кинув в рот мармеладную вишенку, - а тем двум лекарям, что вчера вас видели в трактире.
- Лекари? - жалостливо переспросила я.
На курсе лекарей были только девушки, и любимое их занятие было сплетничать. Стоит кому-то, где-то или что-то сделать, так они тут же разносят эту информацию по Академии, при этом, конечно же, изменив факты.
- На свадьбу нас хотя бы пригласишь? - с ухмылкой поинтересовалась Урсула, от чего мне захотелось просто таки взвыть от негодования в голос.
- Свадьба? - вдруг спросил хмурый голос.
Я вздрогнула и, подняв голову вверх, вздрогнула еще раз.
Теперь у меня точно были серьезные проблемы в лице нахмурившегося, словно пасмурное небо, эльфа.
19. Фролова Юлия — Знахарка 780 тыс. знк.
ЗНАХАРКА.
"Она была добра ко всякому, кто поступал согласно ее воле..." Надпись на могильной плите.
Глава 1.
Багряный кленовый лист сорвался с ветки и, описав ленивую дугу, приземлился прямо на нос Рурки. Тот фыркнул, и лист шлепнулся в тарелку. "Совсем пустую тарелку..."
Мне не везло. Не то, чтобы меня преследовали неудачи,- нет, все получалось, но... "В другое время на этой тарелке лежал бы бутерброд, моя бедная голова не раскалывалась бы от боли, а эта фляжка была бы полна старой доброй Аркадой..."
- А самое обидное, - поворачивая флягу то так, то эдак, чтобы лучи полуденного солнца, чудом проскользнувшие сквозь путаницу ветвей, играли в коричнево-зеленой глубине вязкой жидкости, проворчала я,-самое обидное,- что и выругать толком некого, кроме себя, любимой... Идиотки... Рурки, по обыкновению, ничего не ответил. Собственно, даже ухом не повел, подставляя бока тем же немногим ласковым лучам осеннего солнышка. В этом весь Рурки - самый флегматичный осел во всем Эборе. Впрочем, не глупый и не упрямый, за что, а также за удивительную способность не обращать внимания на магию, пока она не касается его непосредственно, ему и прощаются маленькие слабости вроде обжорства и лени... Я вздохнула и потерла лоб. Как обычно, к полудню боль усилилась. "Мне бы сейчас лежать в своей постели Дома, в Танале, и спать... Или швыряться чем попало в неугомонных горничных и знахарок, решивших испытать именно на мне новую отраву. То есть, прошу прощения, "новый эликсир от эМ-хмеля"..."
- Вроде этого,- я встряхнула бутылку.- И самое большее, что можно сделать, это дать себе самой по голове
20. Ирина Лиртан — Рина. Книга 5. Последний Вдох Бессмертия. Часть Первая. 54 тыс. знк.
Последний вздох… рано или поздно его делает каждый. Каждый человек и… каждый бессмертный. Рина стала вампиром, приняла бессмертие. Тут же её ждёт расставание. Музыка и только музыка поможет Рине забыть его. Того, кто бросил её. На одной из репетиций Рина влюбилась. Влюбилась в басиста группы. Влюбилась в смертного….

1.

- Логические величины, согласно двоичной системе счислений, могут принимать только два значения: «1» и «0». Здесь «1» означает выполнение проверяемого определённого условия, значит, утверждает истинность логического высказывания, а «0» показывает невыполнимость условия, то есть указывает на ложность высказывания. Символьные величины могут принимать в качестве значения только один символ, взятый в апострофы, например «R», «Л», «%» и так далее. Здесь можно использовать в качестве значения коды символьных величин. Простые типы, кроме real, называются упорядоченными, они упорядочены согласно их коду, числа – согласно их возрастанию. Стандартные типы…
- Так, стоп! Алекс, у меня уже мозги кипят от этой информатики!
Он подлетел ко мне и улыбнулся.
- На уроке надо было слушать! Продолжим. Стандартные типы…
Он что-то говорил. Я его не слушала. Мои мысли витали где-то под потолком. Интересно, а они не натолкнулись на Алекса? В том смысле, что Алекс сейчас тоже витал под потолком и диктовал мне про какие-то стандартные типы. Эта информатика меня бесит! Я ничего в ней не понимаю! То ли дело физика.… Вдруг меня ударил слабый разряд тока.
- АУ!!! Ты меня вообще слушаешь?
Я подняла глаза на Алекса. Он «висел» над моей головой и сердито смотрел на меня, сдувая дымок со своего пальца. Я поняла, что влипла. Хотя…
21. Виктор Дворецкий — Меморандум магии 3 тыс. знк.
Меморандум магии
(Записано полуавтоматическим способом 3 сентября 2017 года в 10-30 утра.)

1. В этом мире все подчинено магии, хочет признавать этого человек или нет.
2. Человек нейтрален по сути по отношению к окружающему миру и только внешняя энергия заставляет его занимать ту или иную позицию.
3. Есть два вида энергии, которые и проявляются в человеке: негативная(агрессия) и созидательная(творчество).
4. Источником негативной энергии всегда является внешний мир – это реакция человека на раздражающие факторы. Созидательная энергия заложена в самом человеке - его целью жизни.
5. Задача человека – научиться защищаться от негативной энергии (агрессии) и культивировать созидательную.
6. Боль в человеке появляется тогда, когда он противостоит негативному воздействию или пытается реализовать свои созидательные возможности в агрессивной среде.
7. В этом мире все и вся связаны между собой прочными связями вне зависимости от умения людей видеть эти связи – ведь источник всего сущего един: это Бог, который и создал все вокруг.
8. Умение видеть эти связи дает дополнительные возможности как для защиты человека от негативного воздействия, так и для реализации своего созидательного начала.
9. Уровень возможностей человека определяется его положением в социальной среде – чем дальше он находится от средних параметров энергии толпы, тем ему сложнее созидать и тем более мощными будут атаки негатива.
10. Средний(нулевой) энергетический уровень социума – граница “добра и зла”, определяется в магическом ритуале баланса, который и фиксирует эту планку.
22. resonoid — Ходит Дурачок 11 тыс. знк.
Ходит Дурачок по миру…
(Егор Летов)

Во Купалинскую ночь собрался хмельной народ возле костров на опушке леса. Кто через пламя сигает, кто венки плетет, а кто и по кустам блудит.

А Дуняша, не будь дурой, отправилась в самую чащобу заветный цветок папоротника искать. Он, люди сказывали, клады указывает. Была Дуняша румяна, да грудями пышна, одно плохо – сирота. А без приданова , кто ж в жены возьмет ? Идет она по лесу, а у самой внутрях все обмирает. То ветка вдруг рядом затрещит, то филин ухнет, ажно сердце в пятки. Только вдруг видит, средь перьев папоротника светится что-то красным, будто уголек. Наклонилась она, дабы разглядеть получше. Предстал ее очам цвет дивный. Только на радостях сорвать собралась, чувствует, как облапил сзади кто-то, да сарафан на голову задирает. А варнак то, знай, свое дело делает. Подмял Дуняшу по себя, да по голому заду ручищей поглаживает. Забилась Дуняша птахой, запричитала, да где там. Вскрикнула она, да и обмякла, а цвет заветный меркнуть начал, пока совсем не потух.

Лежит Дуняша, слезы горькие с лица утирает, повернулась на спину, очи вверх подняла. В небе луна светит полная, а рядом варнак порты подтягивает, да лыбится глумливо.
-Как зовут то тебя, краса? – пробасил варнак.
-Так Дуняшей - Безродницей кличут – осмелела девка, поняв ,что губить ее не будут.
-А я Трофим-охотник. Зверя добываю – варнак протянул ладонь широкую, помогая Дуняше подняться.
-Ой, горе мне, ой судьбинушка! – захныкала опять Дуняша. – Кто ж меня теперь в дом то к себе возьмет.
-Ты это, девка, не кручинься. А мож ко мне в жены пойдешь? Дюже ты справная! – почесал затылок Трофим.
23. Маргарита — Тайна Шаман-Горы 38 тыс. знк.
Югра
Глава I
Трагедия эпохи плейстоцена
- Ыыээхав! Амаээыхав! Акка!!! - орал во всё горло коренастый дядька, угрожающе потрясая кулаками в безграничное небо. Двадцать девять тысяч километров изнурительного пути оказались напрасны: желанная цель взмыла вверх и через секунду стала жемчужиной в небе. Даже дар обращаться в ворона уже не поможет – скорость земной птицы ни в какое сравнение не шла с космической скоростью межгалактического аллапса. Если Айю они забрали с собой, всё пропало!!! Но нет, не могли они увезти с этой дикой Земли Айю – источник всего живого, первооснову жизни! Айя предназначена только для этой планеты, только для этой, а значит, должна оставаться здесь. Они улетели, а где же может быть Айя?! Конечно же, они её спрятали и наверняка, где- нибудь неподалёку. Где же, где?!! Он взял след ещё с Анабамы, и практически по пятам преследовал их, обращаясь то в шерстистого носорога, то в пещерного медведя, то в какую – нибудь мерзкую рептилию, лишь бы они не догадались, лишь бы не спугнуть их. И вот все труды тщетны! Неужели они с самого начала знали и провели его вокруг пальца, как глупого мальчишку? Нет, не может быть!!! Он упустил их из виду лишь один раз и то по нелепой случайности: будучи в облике сайгака, ему пришлось резво удирать от назойливых ухаживаний особи противоположного пола. То, что Айя до неприятного инцидента была ещё у них, никаких сомнений не вызывало. Они оставались без его зоркого присмотра около получаса и за этот промежуток времени вполне благополучно могли спрятать Айю.
24. Mohicana — Сквозь века 45 тыс. знк.
Пролог
- Итак, мы собрались здесь сегодня, чтобы...
- Ви, мы не на свадьбе и не похоронах, - нетерпеливо перебила меня Рейчел - девушка с иссиня черными волосами и взрывоопасным характером. - Давай короче!
- Может, сама попробуешь? - сразу взвинтилась я.
- Ну и попробую! Думаешь, хуже получится?
- Прекратите ссориться, - вмешалась Сара, не дав мне ответить очередной колкостью. Эта миниатюрная блондинка всю свою жизнь отличалась своим спокойствием и умением разряжать обстановку. - Может, продолжим? А то мы рассеем созданную ауру...
Наши с Рей перепалки, происходившие, в общем, не так часто, всегда были проявлением некой привязанности друг к другу. А в тот вечер сказывались еще и долгие приготовления к этому событию. Несколько дней назад, впервые за весь год проживания в этом доме, я разбирала вещи, оставшиеся на чердаке от прежних хозяев, и наткнулась на старую пыльную книгу с заманчивым названием "Магия Вуду". Воспользовавшись тем, что предки уехали на выходные к родственникам, я позвала девчонок. Как ни странно, мы на самом деле верили, что чтение заклинаний приведет к чему-то сверхъестественному. Неизведанное всегда притягивало людей. А что уж говорить о нас - молодежи?
- Тогда читать буду я! - Рей склонилась над книгой.
- Нет! - воспротивилась я. - Я начала - я и закончу! И вызвать духа пришло в голову мне!
- Ну, хоть что-то разумное за восемнадцать лет...
- Прекратите! - начала терять терпение Сара.
- Итак, - невозмутимо продолжила я, - мы собрались здесь втроем, как того требует эта древняя книга, чтобы вызвать дух недавно почившего короля поп-музыки - Майкла Джексона. Услышь наши слова, Майкл.
25. Александр Жудин — 155 тыс. знк.
НЕВЕСЕЛАЯ СКАЗКА

События, изложенные в тексте, не имеют никакого отношения к действительности и являются вымыслом автора.



«Трагично все это. Эту сказку надо написать БОЛЬШИМИ буквами на всех экранах, заборах, щитах с призывом - задумайтесь, люди! Да только где те, которые могут что-то изменить? Придут на баррикады очередные, потом, захватив власть, захватят и все остальное». – Это написала мне женщина, к мнению которой я прислушиваюсь с самого раннего детства. Моя старшая сестра!

Пролог.

Великая сушь навалилась на Поднепровье. Дождя не было уже недели четыре. Беспощадное солнце яростно палило землю, на небе не было ни одного облачка, в раскаленном воздухе пахло зноем. Вершина лета. Был далеко ещё и не полдень. Но температура была как в печке, под сорок, сдохнуть хотелось немедленно. Ни малейшего движения воздуха, прямые солнечные лучи, желтый слепящий свет с небес. От весеннего буйства цветения остались лишь засохшие ошмётки, доцветала лишь красавица катальпа, дерево-тотем известного по Фенимору Куперу индейского племени чероки. Уже давно отошли вишня с черешней, пришла пора абрикосов. В средине лета в городе стояла невыносимая жара, и все силились укрыться от нее в тени, а в идеале – под кондиционером. Алексу в эти минуты больше всего хотелось оказаться на берегу родной дальневосточной красавицы Зеи и найти спасение в её прохладных чистых водах. Но как она далека… А какое изобилие цветов было на Дальнем Востоке! Одних лилий (саранок) несколько видов. Желтых, на длинных тонких стеблях, очень ароматных, красных - четырех видов. А сколько разнообразных колокольчиков, марьиных кореньев, ландышей, сон-травы по весне! И какой воздух! Он был напоен ароматом цветущих кустарников, небо - ультрамариновое.

Сиреневые от цветущего багульника весенние сопки.
26. Владимир — Я подарю тебе мир 40 тыс. знк.
Мир Зеленой долины в канун Праздника Поворота Зимы, когда она, собственно, и не зеленая вовсе, завораживал безмолвием. Бурый дольник улегся на землю пухлыми валунами и замер до весны. Его, такого, почти не беспокоят холодные озорные ветра, посещающие долину. Не ворошат их суетливые существа долины – одни сладко спят в теплых норках, другие откочевали поближе к горам. Под защиту теплых туманов, что укрывали подножья серых скал. Прозрачный зимний воздух раздвинул горизонт. Лишь одинокие сопки широкими клыками торчат то там, то сям. Сейчас, зимой, они кажутся очень близкими, выпуклыми и какими-то очень одинокими. Словно разбросанные по долине неведомым великаном для какой-то великанской забавы, и забытые им под высоким, бледно-голубым небом.
Мер поежился. Озорной утренний ветерок забрался под накидку и потрогал холодными пальчиками теплую со сна шкурку. «Хо-ри-хо!» - выдохнул он вместе с облачком пара и побежал, перепрыгивая через буруны залегшего дольника. Собираясь совершить несколько гигантских прыжков по сопкам, он решил как следует разогнать кровь. Его сердечки застучали веселым перестуком, а ноги в кожаных ботиночках заторопились вдогонку. «Тук-тук-тук-тук!» - застучали они о мерзлую твердую землю, «Аххх» - зацепили высокий шуршащий бурун дольника. Мер прицелился взглядом в одну из сопок, рванулся к ней мысленно, словно прыгнул: «Долгопрыг!». Слово-символ спрессовало пространство и перенесло маленькое тельце бора-подростка в намеченное место – на сопку. Его бег замедлился – бежать в гору было куда тяжелей. Но разгона хватило, и, по инерции, Мер в несколько прыжков достиг вершины. Остановился, восхищенно осматривая открывшиеся просторы.
27. Алексей Сухих — Максим друг Пришельца 90 тыс. знк.


Алексей Сухих

Максим – друг Пришельца

Фэнтэзи

Максим встретил его в привокзальном сквере, когда обихаживал бутылку с пивом, в которой нуждался после вчерашней вечерней встречи с студенческими приятелями Васькой Демидовым и Колькой Иртеньевым. Он был самый обыкновенный человек, ничем не отличался от других, только взгляд был тяжёлый, словно смотрел на мир стальными полосами толщиной в 10 мм. Максим не навязывался. Странный человек с тяжёлым взглядом сел на скамейку рядом с Максимом и сказал-
- Вроде интеллигентный человек с приятной внешностью, а на самом деле алкоголик до пустоты, с которым разговаривать не желается.
Максим был мудёр по-своему и промолчал. Да и говорить ему не хотелось. Но не прогонять же, тем более с муниципального места, а не с собственности Максима.
- Так что скажешь, алкоголик?
- А не пошёл бы ты куда-нибудь подальше,-равнодушно сказал Максим и допил последние градусы из бутылки. Пустую бутылку аккуратно опустил в мусорку.
- Я бы тебя послал, но ты мне нужен,-сказал незнакомец.
- Если нужен, принеси пиво,-попросил Максим, зная, что все любители потрендеть отваливают после такого предложения.
- Держи,- сказал незнакомец, подавая пенную открытую.
- Слушаю внимательно,-вздохнул Максим, приникая к бутылке.
- Ты сочинитель плохих рассказов, но в последнем изобразил очень складно пришельцев, и наш выбор пал на тебя. Мы поняли, что ты неплохо понимаешь свою планету и это несмотря на непрерывное потребление пива и всякой другой дряни.
28. Сергей Бабернов — Подлунное Княжество 1014 тыс. знк.

Сергей Бабернов

Подлунное Княжество

***
Ветер блуждал в сосновых ветвях, затянув нескончаемую песню. Полная луна ¬ заглядывала в потаённые уголки леса. Тени казались живыми.
Прилетел боевой клич филина. Лес притворялся спящим. Ратибор на всякий случай отодвинулся, покидая круг света. Граница со Степью место безлюдное, но не безопасное. Две жизни, две бесценных юных жизни Крона и Малка тому под¬тверждение.
При воспоминании о погибших товарищах, младший командир отряда всадников сжал зубы и саданул кулаком по сосновому стволу. Боль вернула юношу в состояние сосредото¬ченной за¬думчивости. Ратибор лизнул руку, глянул во тьму. Ещё день, и лес кончится. Дальше Степь. Дикая и безводная, чужая и беззакон¬ная….
Хотя где сейчас найдешь Закон и Справедливость?! Подлунное княжество было оплотом. Красоград - последним местом, где ещё помнили заветы Древних, где пользовались светильниками Эдисона Ильича, где догнивали останки повозок слав¬ной Лады. Красоград в руинах! Мелкие князьки растаскивают княжество по лоску¬там. Чернь безумст¬вует. Сиггурд погиб, спасая огненную жидкость и арсенал всадников от лап мятежников. Закона и Справедливости больше не существует!
Что делать воину? Кому нужен младший командир отряда всадника. Войску князя Справедливого? Ну, уж нет!
29. Алексей Сухих — МАКСИМ ДРУГ ПРИШЕЛЬЦА 96 тыс. знк.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ


Астероид Моисеевич Рабинович покинул планету Земля. Максим смахнул невольную слезу, выключил огромный экран обозрения земного шара, на котором бушевали пожары и расплывались мрачные радиоактивные облака. Над островом голубело небо в первых отблесках утренней зари. «Бедная планета,- вздохнул Максим.- невероятная паника должна царить на взорванных территориях. И всем ничего непонятно. Надо готовить короткую и внятную информацию». Оставшись один, он почувствовал огромную тяжесть свалившегося на его плечи неустроенного мира». Ладно!-сказал себе Максим. –Надо продолжать переустройство земного мира так, как задумано». Он оглянулся. У баллюстрады маячили подаренные ему биороботы. Максим махнул рукой. Два искусственных аппарата, оформленные под людей, приблизились.
-Что ж! Будем знакомиться. Меня зовут Максим и я житель этой планеты, которую с подачи представителя высшей цивилизации я начал преобразовывать по принципу справедливости. И вы теперь мои помощники. Представляйтесь.
-Я субъект XLN21339JY,-сказал робот-мужчина.
-А я субъект XLN31339JY-представилась робот-женщина.
Максим внимательно рассмотрел обоих. Мужчина выглядел тридцатилетним человеком стройным и похожим на всех Джеймс Бондов сразу. А женщина была просто юной красоткой, натуральной блондинкой.
-Какие вы красивые,-улыбнулся Максим.-Мне приятно, что у меня будут такие помощники.
-Мы не помощники. Мы твои слуги. Так определил наше предназначение наш создатель.
-Я признателен вашему создателю, но я хочу, чтобы вы были моими помощниками, а не только слугами.
30. Ольга Парусникова — НАЙДЕНЫШ (Гл. 1) 4 тыс. знк.
НАЙДЕНЫШ (сказка)

Глава 1

Рано по утру, когда солнце еще только собиралось взойти на небо, а птицы едва-едва начали пробовать свои голоса, в Городе раздался звон большого колокола. Он не возвещал ни пожар, ни мор, ни войну – он звал на вече. Удивленный народ собрался на холме под древним дубом, где еще предки судили и рядили много-много лет и веков тому назад.

На холме уже стоял воевода Хмар вместе со старшей дружиной. От него-то люди и узнали страшную весть: княгиня Киценя сбежала из терема, где после смерти мужа заперлась вместе с детьми – умом видно тронулась от горя… сбежала и унесла с собой наследника-княжича Владислава и сестру его близняшку Мирославу… Сбежала не одна – помогал ей княжеский кметь Добрыня, знать очаровала его лесная колдунья…

Выслушав новость, люди сначала ужаснулись, а потом потихоньку успокоились: сбежала и сбежала, может даже к лучшему…

Княгиня всегда была чужая в Городе. Привез ее князь неведомо откуда, будто своих девиц не было вокруг. Мало того, что без роду, без племени, так еще поговаривали, шепотом конечно, что она лесная дева, оборотень… А имя-то – не выговоришь… и глаза зеленым светятся… как есть кошка дикая!

Не зря, видно, в приданное с собой двух котов притащила, здоровых да лохматых, всюду за ней ходили… Глазищи желтые да круглые уставят – не смигнут. Жуть одна! Кошки должны мышей ловить да на печке спать, а эти коты – особые, бойцовые, как кот Боюн из сказки: одевай железный колпак да железные рукавицы, бери в руки оловянный прут да охаживай… «Оловянный прут гнется, не ломается, вокруг хребта обвивается…» Иначе не отобьешься.
31. Ден Княжич — Кто ждет Мессию (рассказ) 32 тыс. знк.
Кто ждет Мессию

Мученики создали больше веры, чем вера создала мучеников.
Мигель де Унамуно

С этой скалы открывается чудесный вид на долину реки Тирант. Никогда такого не видел! Все сразу – и темно-зеленое поле, и река, в которой отражаются тучи, и лес… но очень далеко… и еще кое-что…
Девочка была маленькая и ужасно худая. Такой неприметный муравей. С серыми глазами. И в черных лохмотьях. Она стояла позади меня, с опаской рассматривая долину. Я чувствовал ее присутствие. Позади. Около незащищенной спины. И рассердился.

…Легко может найтись человек, который пожелал бы покрыться самыми чудовищными струпьями, каких еще никто не видывал, лишь бы обратить на себя внимание… Воистину, мудрый человек говорил! Но не в случае девочки. Моей девочки.

Честное слово, я рад вот так посидеть и понаблюдать. Это немного похоже на размышления около реки. Слушать шелест воды и листьев над головой. И смотреть. На воду, которая бежит куда-то, где она нужна. На дно, покрытое камнями и водорослями. На рыб. Если солнце слишком печет, можно в любой момент спуститься и попить. И снова размышлять, опустив руки в прохладный поток.
Здесь до реки далеко, но принцип тот же. И солнце сегодня не спешит показываться.
– Хочешь пить, Фортуна? – спросил я, усаживаясь поудобнее. Девочка кивнула и дрожащими руками взяла флягу.
– Прошу, не отвлекай. Я не должен упустить главного момента. Садись рядом, – я расстелил на камне свой плащ. – Смотри.
Мы были зрителями. Река Тирант и долина – сценой.

…На сцене пусто. Солнце не может прорваться сквозь тучи. Оно заплевано серыми пятнами.
32. Наталья — 29 тыс. знк.
Огромный особняк вырос, словно из-под земли. Могу поклясться, что еще мгновение назад его здесь не было, и вдруг, он вынырнул из густых сумерек, окутавших землю. Стоя на краю холма, я с любопытством рассматривала этот прекрасный дом, сад, опоясывающий его с арками и беседками, оплетенными диким виноградом и розами. Под ногами, выныривая из тумана, стелилась тропинка. Она уткнулась мне прямо в кончики туфель, словно верный пес, только что хвостом не виляя, чтобы хозяин поиграл с ним. Сделав маленький шажок по ней, тропинка словно завибрировала, как будто и вправду завиляла хвостом. Тихонько рассмеявшись, я уверенно пошла вперед.
Мои приглушенные шаги были, наверное, единственным звуком в окружающей меня обстановке. Плотная гнетущая и словно живая, тишина следовала за мной по пятам, проглатывая звуки моих шагов. По краю тропинки клубился серый туман, время от времени мои глаза выхватывали из него какие-то неясные фигуры, и невозможно было понять, принадлежали ли они людям, либо кому-то еще. Я все видела, но ничего не слышала.
Я все шла, глядя на особняк, приближаясь к огромному, увитому плющом забору, который опоясывал дом и великолепным кованым воротам в два моих роста. Замысловатые узоры растений переплетались с фигурками птиц и зверей. Казалось, что если коснуться вот этого цветка, то он окрасится в какой-нибудь цвет, а если закрыть глаза, то можно будет услышать пение птиц, которые перепрыгивают с ветки на ветку. Но как я, ни старалась, не услышала абсолютно ничего. Открыв глаза, снова окинула восхищенным взглядом это произведение искусства. Сумерки за моей спиной все сгущались, уступая место ночи.
33. Евгений Воробьев — Проклятый 546 тыс. знк.
1.
Ник брёл по широкой пыльной дороге и смотрел только вперёд. Жара стояла неимоверная, но, несмотря на это, он был одет не по-летнему тепло. На нём был старый серый плащ, весь потёртый, кое-где виднелись кожаные заплаты, на голове - невысокая шляпа с широкими полями, кидавшими тень на все лицо. Вокруг шеи был повязан старый колючий шарф, закрывавший даже часть подбородка. Сапоги, выставлявшиеся из-под плаща, тоже не отличались новизной - каблуки были стоптаны, носки потёрты, в одном месте даже прожжены насквозь.
Из-под шляпы выбивались тёмные сальные волосы, спадавшие на плечи и забивавшиеся под шарф. Сапоги поднимались и падали в дорожную пыль...
Но всё-таки одна вещь в его нехитром скарбе не была испещрена знаками долгих лет непростой жизни. Это меч. Он лежал в очень старых коричневато-красных кожаных ножнах, висящих за широкими плечами, и ярко сверкал рукоятью в полуденном солнце. Нельзя было сказать ничего о возрасте этого меча, но выглядел он очень внушительно. Эфес был перетянут чёрной материей, на перекрестье его красовался сложный рисунок, напоминавший какой-то иероглиф или руну, очень похожую на вспышку молнии. Длинное лезвие, невидимое под ножнами, было многократно начищено до синеватого блеска, по всей длине был протянут глубокий жёлоб.
"Не думать о жаре, забыть про неё и не вспоминать. Как же не вспоминать, если она вот, здесь, мучает тебя. Скинуть бы с себя этот плащ, остудиться хотя бы на минуту, но город близко, ИХ могут увидеть случайный глаз или "безликие", тогда проблем не оберёшься". Тяжёлые сапоги всё так же поднимались и падали в дорожную пыль.
34. Серлент Иркандер — Вчерашний герой 50 тыс. знк.
«Друг мой, хочу просить тебя об услуге: завтра вечером король наконец-то представит свою дочь народу. Не исключено, что она, как и вся её семья, может быть в опасности. Все эти годы ты верно служил своему королю и это не было не замечено. Между нами: он лично просил, чтобы ты вошёл в состав его охраны, узнав о твоих подвигах. Жду тебя завтра во дворце.»
Очень странно со стороны главы тайной королевской стражи говорить со своим подчинённым в такой манере, особенно зная его как «стального», серьёзного и требовательного человека, закалённого в боях. Да. Странно. Но не для того человека, который получил письмо. 15 лет успешной службы делают своё дело. Кроме того, боевые маги встречаются редко, а в тайной королевской страже их и вовсе по пальцам одной руки пересчитать, что делает их ещё более ценными. Поэтому вполне понятно, почему начальник так хорошо относится к своему подчинённому, который за всё время своей службы ни разу не подвёл, и возлагает на него большие надежды. Время ещё есть, но не стоит медлить.
Гигантских размеров замок как бы с горделивым презрением глядел на мелкое создание, приблизившееся к нему. Впрочем, тот уже давно привык к этому месте и давно не обращает внимания на его величие и красоту. Всё-таки его забота – безопасность королевской семьи, а не местные красоты. Во дворе замка, украшенном ухоженными кустами и величественными статуями, его уже ждал щуплый старичок, нервно потирающий лысину. Судя по его официальному наряду, было сразу ясно: это один из советников короля. Едва завидев стройную фигуру в выглядывающих из-под красного плаща с капюшоном доспехах, сияющих на свету, советник ещё больше занервничал.
35. Лев Голубев — ИНОПЛАНЕТЯНЕ 39 тыс. знк.
Всё, что можно сделать с крысой, можно сделать и с человеком.
А с крысой мы можем сделать почти всё.
Брюс Стерлинг.


Я летел домой из Венгрии. Вернее, в самолёт я сел в аэропорту Будапешта, после недель-ного пребывания в гостях у моего закадычного друга, Иштвана Хорвата. Он сейчас живёт в небольшом городке под странным для меня названием - Печ.
Я, в середине 70-х годов, был в Венгрии (посчастливилось с рабочей командировкой). Но и сейчас я с удовольствием принял приглашение друга. Хотелось вновь полюбоваться на красоты Будапешта, Дуная, посетить церковь святого Матиаша и базилику святого Иштвана. Пройтись по площади Героев.
Иштван, для полного моего удовольствия, свозил меня на Балатон, а заодно мы съездили искупаться в Сеченьи. Правду говоря, раньше было лучше в купальне - не столько народу было. Ну, и напоследок, уже перед обратной поездкой в Будапешт, мы съездили в Секешфехерваре, где я вновь полюбовался на замок Бори, и на ворота завода по производству Икарусов. Дальше меня не пустили. И уж, конечно, не мог я покинуть Венгрию и её гостеприимный народ без посещения дворца Эстерхази в Фертёде. Красота! Но, думаю, наши дворцы и парки С-Петербурга не хуже будут!
Всё-таки хорошо встретить старого друга через столько лет! Я же с ним познакомился…, где-то… в…. Да, именно тогда, когда был с группой товарищей в командировке от нашей организации. Да, да, именно в то время я с ним и познакомился на заводе по производству автобусов «Икарус».
36. Лев Голубев — ИНОПЛАНЕТЯНЕ-2 61 тыс. знк.
Из огня, да в полымя!

Преодолев сопротивление ослабленного неимоверной усталостью и потерей крови, тела, повторяя, наверное, в десятый, а возможно и в сотый, раз «Не бросайте меня, подождите!», я добрался до люка и нажал на зелёную кнопку, что находилась рядом с красной. Почему я нажал на зелёную? Я просто решил, да и во всех научных трудах писалось, что зелёный цвет - это цвет свободы! А я так рвался к ней, к Свободе, она мне так была нужна и желанна, что у меня даже мысли не возникло, что я могу ошибиться, что зелёная кнопка может служить и для других целей.
И я не ошибся!
Люк, зашипев рассерженной змеёй, резко откинулся наружу, и моему взору открылось, усеянное мириадами звёзд, ночное небо. А посредине всего этого великолепия, словно бабуш-кин блин, светила тысячевольтной лампой огромная, круглая луна. И свет её был настолько ярок, что казалась она не настоящей, какой-то неестественной.
Наполовину высунув голову наружу, я хотел оглядеться и определить, куда же это занесла меня нелёгкая, и что подлая судьба мне уготовила на этот раз? Я, после побега от «тараканов», а я всё-таки надеялся в душе, что сумел убежать от них, теперь всего опасался, и ничему, даже глазам своим, не всегда верил.
Но опасаться было нечего.
Протянув руки мне навстречу, чтобы помочь мне покинуть шлюпку, стояли трое или чет-веро, сразу-то я и не определил от волнения, людей в рабочих комбинезонах. Они настолько были рады моему появлению из люка, да ещё и живым, что улыбки доброжелательности и ра-дости освещали их лица.
Уфф, вздохнул я облегчённо, и подал руки встречающим.
37. Багач Людмила — Сотворенная. Начало. 82 тыс. знк.
Пролог
Огонь… Яркие, обжигающие вспышки…. Повсюду…. Да что же это??? Как трудно дышать! Боль разрывает легкие, и, кажется, что еще чуть-чуть – и все, не смогу вздохнуть. Да что же за ад здесь творится??? Как хочется упасть и будь что будет, но нельзя…. Задыхаясь, превозмогая боль во всем теле, я бегу по коридорам, ищу кого-то, кого-то родного и близкого…не помню… Странно, почему?.. Нет, не время сейчас!!! Какой-то шорох вверху…. Поднимаю глаза и еле успеваю отпрыгнуть, когда сверху падает балка и…я в ловушке! Огонь со всех сторон, ничего не видно. Мокрые от пота волосы облепили все лицо, мешая видеть…это конец… Дверь?…. Я рванула туда, что есть сил…лишь бы успеть, только бы не упасть, иначе больше не встану…. На полной скорости врезаюсь в крепкое дерево, запоздало пришла мысль, что если дверь закрыта, то так недолго самой же размазаться по ней тонким слоем, но к моему облегчению створки распахнулись, вот только…Я все же не удержалась и упала на ковер. Через силу поднимаясь, мельком удивляюсь, что огонь не тронул здесь почти ничего, а потом… Полный дикого ужаса и рвущий душу на лоскутки крик разнесся по полыхающему во всю особняку…

Глава 1
«Бойтесь своих желаний – они сбываются!»
Я проснулась от собственного крика, вся мокрая и в слезах. Сердце бешено колотилось в груди, перед глазами все еще стояли картины со сна, очень реалистичного сна, между прочим, даже кожа еще ощущает жар огня! Тяжело дыша и почти ничего не видя перед собой, пытаюсь встать, но кто-то мягко, но настойчиво укладывает меня обратно и знакомые грубоватые руки гладят по голове, вытирают платком слезы, а самый добрый голос в мире шепчет что-то,
38. Максим Форост — Вперёд, государь! 123 тыс. знк.
Мир верности и чести, мир принцесс, трувёров и рыцарей… Герою открывается невидимая страна, что лежит прямо здесь, на улицах наших городов. Стать королём в ней легко, быть королём куда как труднее.

Максим Форост
ВПЕРЁД, ГОСУДАРЬ!

История первая
Белый Король и Чёрная Дама

Стучали колёса поезда, стучали размеренно, волшебно, умиротворяюще. А я припал к окошку в купе и не мог оторваться. Так впервые в жизни я увидел Терезу. Увидел за окном – снаружи мчащегося поезда. Меня привлёк и сразу околдовал серебристый плащ и синее-синее платье. На ветру трепетали её короткие волосы, а лоб под светлой чёлкой перехватывала диадема из жемчуга.
Тереза была в колеснице, её влекла четвёрка лошадей. Кони неслись со скоростью поезда – бок о бок, не отставая. На скаку развевались крепкие, как плетёные канаты, гривы. Не первый час я следил за ними. Казалось, кони не знают усталости. Колесница одолевала разъезды, кюветы и насыпи. Ей были нипочём и леса, и поля, и реки. На перронах кони замирали в видимости моего окна и трогались вместе с поездом.
Вот – перелетая через косогор, Тереза на меня посмотрела. Мы встретились взглядами, и я вдруг понял, что сквозь оконное стекло она меня видит. Я подался вперёд, приник к окну вплотную и – опрокинул стакан с чаем. На меня прикрикнули:
– Что ты там увидел?
В эту секунду мимо окна пронёсся товарный поезд. Когда вагоны отгрохотали, я глянул в окно. Колесница осталась поблизости, кони ничуть не отстали. А Тереза вдруг поманила меня тонким пальчиком. Тогда-то я понял, что она прекрасна… Хотя я не прав, это слово здесь не подходит: «прекрасное» предполагает нечто возвышенное. Она была красива. Просто красива.
39. Лилитана — Коль гореть, так уж гореть, сгорая 15 тыс. знк.
Коль гореть, так уж гореть, сгорая.
Итак, прошло уже почти полгода, как меня повысили. Но я по-прежнему оставалась демоном не самого высокого ранга. Может, вы спросите, есть ли у меня мечта? Ну да, я хотела бы родиться кем угодно, но только не демоном. Может, даже человеком. Хотя люди такие слабые, хрупкие и странные существа. Почему мне не нравится быть тем, кто я есть? Сейчас расскажу.
С того момента как мы рождаемся (что само по себе происходит нечасто), нас отдают на воспитание в специальное заведение, где мы остаёмся до своего совершеннолетия. Не все, конечно, и даже не большинство, так как условия сложные, неприятные и смертельные. После того, как нам исполнится шестнадцать, нас отдают к мастеру. И мы, как говорится, обучаемся у него уже по специальности. Но всегда есть вероятность, что тебя либо сожрёт мастер, либо прикончат другие его ученики. И заметьте, им за это ничего не будет. Конкуренция, ничего не поделаешь. Я всегда была самой хитрой, наглой и беспринципной, поэтому собственно и выжила.
А теперь поговорим о более реальном и исполнимом. Сейчас я мечтаю только о том, чтобы меня повысили. Надоело прислуживать Барху. Мне всё ещё семнадцать, но я уже "левая" рука мастера. Ещё год осталось проучиться, а потом - долгожданная свобода. Кстати, хочу заметить, родителей я своих ещё не видела. Правила для всех одинаковые, и даже Люцифер не будет их нарушать, хотя он же их и придумал.
Кажется, я, как всегда, забыла представиться. Моё имя Вилора. Да-да, именно так, вы не ослышались!
40. Ханс Штерк — 36 тыс. знк.
Ханс Штерк.
Круги на воде.

Внезапно, я почувствовал, как воздух стал прохладнее. Еле слышен был шум водоема. Солнце уже не грело, оно тоскливо наблюдало за мной с запада, незаметно и тихо раздвигая лучами ветки лесных деревьев, которые, то и дело ударяли мне по лицу. Мне, казалось, что и ему до боли интересно, что же со мной будет дальше. Да, в темноте мне будет тяжелее. Может, даже умру. Но это веселый оранжевый круг все еще выглядывал из-за каньона: он мог бы завести со мной разговор, мог бы похлопать меня по плечу, посмеяться вместе со мной, мы даже могли бы с ним сыграть партейку в покер, но сейчас он ждет. Он надеется, что я дойду, он ждет, пока я дойду, но куда? Подожди, же! – шептал я, - Мы скоро поговорим, дай мне только еще немного времени. Совсем немного, время для раздумий. Примет ли меня земля? Позволит ли мне Бог безвозвратно сгинуть в этой глуши!? Каждая лесная тварь слышит меня, смотрит на меня, Боже, они все наблюдают за мной. Я понял, что жизнь здесь прекратилась, природа замерла. Даже несильный ветер предательски затих. Тишина. Слышу только усталый топот копыт. Не по своей вине не пришлось нарушить тишину и покой этих мест, да, признаться, я уже и позабыл, как оказался в этих краях. Боль притупляла память и сознание. Вот уже сутки, как боль превратилась в моего постоянного преследователя, еще одного преследователя, от которого не избавлюсь просто так. Она режет, жжет, хлещет плеткой, тычет ножом, она – мерзкая прислужница смерти. Ненавижу её.
Уходящий свет. Я приоткрыл глаза, - картинка неприятно двоилась. По лицу еще раз неприятно хлестнула осиновая ветка. Черт возьми!