Прочитать Опубликовать Настроить Войти

Рекомендуем прочитать

1. Vilenna Gai — "Дура" История любви или кому нужна верность. 80 тыс. знк.
ДЕТСТВО.
А за окном,
То дождь, то снег.
И спать пора,
И никак не уснуть.
Всё тот же двор,
Всё тот же смех,
И лишь тебя
Не хватает чуть-чуть.

В быту ходит мнение, что мужчины, в большинстве своем, предпочитают женщин, мягко говоря, глупеньких. Даже книжки любят читать исключительно про Дур. А вот женщин умных побаиваются, сторонятся и порою даже ненавидят. Не знаю, не знаю. Я, конечно, дура, хотя и умозаключение подобное сделала. Причем поняла свой «статус» давно, но поделать уже ничего не могу, прижилась к нему, привыкла, вросла в него, что называется, полностью. Однако насчет мужчин сомневаюсь, ну, любви их, исключительно к несмышленым.
Началось все с раннего детства, когда я, прожив лет пять, своей яркой и ничем не обремененной жизни, впервые влюбилась. Звали его Борька Лаптев. Сидели мы с ним за одним столом, раскладушки стояли рядом и я, уже тогда замирала от счастья, когда он брал мою руку в свою ладошку и водил за собой, расталкивая всех. Я готова была на все, отдать ему свой стакан киселя, терпеть сбитые коленки, что бы он, как рыцарь, подул на свежую ранку и твердо заверил: «До свадьбы заживет!» И я верила, считая, что он говорит про нашу. Признаюсь честно, девочка я была, ну очень красивая. Маленькая, словно кукла. Взрослые постоянно называли меня Дюймовочка. Коса длинная, глаза синие-синие. Широко и доверчиво глядя на мир, я краснела от похвалы и смущенно опускала голову. А еще, всегда нарядно одета. Мама мне нашивала на лето столько платьиц, водя к своей модистке, что на неделю они не повторялись.
2. Евгений Добрушин — Клад 15 тыс. знк.
Мое детство и юность прошли в славном городе Ленинграде, в коммунальной квартире в доме номер 24, что на Синопской набережной, между мостом имени Александра Невского и Охтинским. Надо сказать, что квартира у нас была сравнительно небольшая – всего три комнаты. В одной из них жили мы: мама, папа, бабушка, дедушка и я. За стенкой жил Николашка – пьяница, дебошир и антисемит. Когда он был трезвый, с ним еще можно было разговаривать, но нажравшись русского народного напитка превращался в злобное животное, которое стучало стулом в тонкую перегородку, разделявшую наши комнаты, и кричало из-за стены: «жидовня!» Причем происходило это, как правило, ночью, когда все спали. Мои бабушка, дедушка, папа и мама знали, что власть в СССР принадлежит народу (русскому народу), а значит, не нам, поэтому терпели все выходки соседа и молчали.
В комнате, расположенной напротив нашей, жила старушка, одинокая еврейка Рахель Исаковна. В годы войны она работала главным врачом-эпидемиологом Фрунзенского района. На ее паек жила вся ее семья – отец, мать, братья и сестры. Разумеется, они тоже работали, как могли, но их пайки, по сравнению с ее, были мизерными. Рахель Исаковна так и не вышла замуж, всю жизнь прожила одна и единственной радостью для нее были книги. Их семья была большой и занимала все три комнаты нашей квартиры, и только когда племянник Рахели Исаковны женился, они решили разъехаться. Одну комнату они поменяли с моими дедушкой и бабушкой (родителями отца), а другую – с Николашкой. Так на Синопской появились Добрушины и Раздолбалов. Потом мой папа женился, а еще через год родился я.
3. Муратов Петр Юрьевич — Сказ про Доминикану 131 тыс. знк.
СКАЗ ПРО ДОМИНИКАНУ

Пролог

Возможность путешествия в Доминиканскую республику явилась следствием нашей предпринимательской деятельности. В 2007 году ЗАО «МЕТТЭМ-Технологии», производитель фильтров «Барьер», объявило о старте первого в нашей истории «капсоревнования» среди дилеров России. На кону стояли бесплатные путевки (по две на дилера) в доминиканский пятизвездочный отель «Баваро принцесс», что на востоке карибского острова Гаити. В число победителей вошли дилеры семи городов, одними из которых заслуженно стали мы, компания «Экологическая техника». «Награда нашла своих героев».
Путешествия за тридевять земель – прекрасная возможность не только посмотреть, впитать что-то новое, но и глянуть на себя со стороны, провести сравнения, сделать какие-то выводы. Особенно возбуждала близость острова Гаити к нашему историческому и геополитическому конкуренту и оппоненту – Соединенным Штатам, и я догадывался, что больше всего отдыхающих будет именно оттуда. Добро. «Эй, вратарь, готовься к бою!»
К тому же, за бесконечной круговертью дел и забот, мне никак не удавалось вырваться на отдых за границу, хотя загранпаспорт был оформлен еще четырьмя годами раньше и пылился где-то на полке. Я благодарен Коновалову за то, что он, фактически, заставил меня «положить кайло на землю» и по-настоящему отдохнуть. В 2002 году ему удалось побывать во Флориде на семинаре американской компании «Есowater sistems», дилерами которой мы также являемся. Евгений, закатив глаза, выдохнул: «Петя! Ты обязан это увидеть!»
4. Муратов Петр Юрьевич — Первый детский симфонический (повесть о казанской жизни 70-х) 288 тыс. знк.

ПЕРВЫЙ ДЕТСКИЙ СИМФОНИЧЕСКИЙ
(повесть о казанской жизни 70-х)

Светлой памяти друга детства
Валеры Денисова посвящаю

Замысел написания воспоминаний родился у меня под чарующие звуки божественной музыки Шопена. С возрастом, перед глазами всё чаще стал возникать образ мальчика с рабочей окраины, облаченного в «униформу» казанского гопника с непременно вывернутыми наружу голенищами резиновых сапог, который, озираясь по сторонам и прижимая к груди футляр с флейтой, идет на... репетицию симфонического оркестра. И мальчик этот, как вы, наверное, уже успели догадаться — я. Какого такого оркестра? И почему «озираясь по сторонам»? Обо всем по порядку. Скажу по секрету: став уже пожилым человеком, этот «мальчик» всё еще пытается своими короткими корявыми пальцами воспроизвести звуки произведений великого польского волшебника. А тот мальчик из далеких 70-х уже мысленно вышел из троллейбуса на остановке «улица Павлюхина» и пересек дорогу. Спустился по улице Шаляпина, по направлению к улице Хади Такташа, и, улыбнувшись несущейся из окон приятной какофонии голосов и звуков различных инструментов, вошел в фойе музыкальной школы №5.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Подавляющее большинство детей приходят в музыку благодаря родителям. Воочию вижу, как папа или мама заводят за ручку в «музыкалку» своё немного испуганное чадо, еще неостывшее после первого звонка в общеобразовательной школе. Наверное, это правильно, ведь первоклассник еще многого не понимает. А за окном так соблазнительно звучат удары по мячу и крики детворы, еще не успевшей отрезветь от опьяняющей летней вольницы.
5. Муратов Петр Юрьевич — Исповедь советского человека. Война и дети, пережившие войну 45 тыс. знк.
Муратова (Калиничева) Людмила Петровна

ИСПОВЕДЬ СОВЕТСКОГО ЧЕЛОВЕКА. ВОЙНА И ДЕТИ, ПЕРЕЖИВШИЕ ВОЙНУ

«У нас и детства не было отдельно,
А были вместе - детство и война...»
(Р. Рождественский)

Воспоминания посвящаю детям войны, погибшим от немецких пуль и бомб, в газовых душегубках и фашистских концлагерях, пережившим полицейские облавы и избиения. Посвящаю детям вильнюсского гарнизона, заточенных гестаповцами вместе с матерями-женами советских офицеров в «русском гетто» Вильнюса — лагере Субочяус. Их отцы, советские офицеры вильнюсского гарнизона, служили в полку моего папы, командира полка.

Мой папа — полковник Калиничев Пётр Михайлович, кадровый офицер Красной Армии, командир полка, всегда возил нас с родным братом Борисом с собой. Наша мама умерла рано, и мое детство прошло в воинских частях, в военных городках, часто на границе.
В 1940 году полк, которым командовал папа, был передислоцирован под Вильнюс — столицу Литовской ССР, куда вскоре из Минска переехала вся наша семья. К тому времени папа женился, у его новой супруги имелся свой сын, мой одногодок. Нас поселили в центре города, на квартире, а не в военном городке. Школа, в которой я училась, находилась на центральной площади, носившей в то время имя Ленина, сейчас в ней консерватория.
В ночь на 22 июня 1941 года в Вильнюсе было очень неспокойно. Папы с нами не было: незадолго до 22 июня он был вызван в Москву. Папа уехал, забрав с собой брата Бориса. С того времени ни об отце, ни о Борисе многие годы я ничего не знала. Ранним утром раздался резкий телефонный звонок.
6. Николай Ващилин — Нью-Йоркер цитирует книгу Николая Ващилина о Путине 13 тыс. знк.
Чудо в суконных ботах
Николай Ник Ващилин
А.Рахлин: "Его , В.Путина, родители были против занятий. Мама причитала: «Хватит! Дождёшься, что тебе башку свернут. Нечего заниматься драками!» И я ходил к ним домой – семья Путиных жила в обычной ленинградской коммуналке, где бегали крысы – приходил, разговаривал с его мамой и папой, переубеждал. И, как видите, переубедил. А чёрный пояс /это мастер спорта по дзюдо/ В.Путин получил не в 18 лет, а в 23 года....когда стал чемпионом Спартакиады г.Ленинграда по дзюдо в 1975 году."

Людмила Путина:
"Мы втроем — я, моя подруга и ее приятель — приехали на Невский, там есть театральная касса, возле здания Думы. Такая башня с часами. Володя стоял на ступеньках этой кассы. Он был очень скромно одет, я бы даже сказала, бедно.
Совсем невзрачный такой, на улице я бы даже не обратила внимания." Из книги В.Путина "От первого лица"

Нас всех, рождённых своими матерями, сподвигали на подвиги. Во имя семьи, Родины, школы. Путь был освещён трудом, знаниями, талантом и ... Промыслом Божиим. Кому-то хотелось быть лётчиком-космонавтом, как Николаю Нелюбину, а его "кинули" под поезд. А космонавтом стал Юрий Гагарин, простой и честный паренёк.
Я никогда не помышлял быть Президентом России. Ленин, Сталин!!! Правда Хрущёв, Брежнев и Горбачёв сделали эту должность для меня не вожделенной мечтой, а наказанием Божиим!
Учился я хорошо, даже иногда отлично. Успехи в спорте, в общественной жизни и прочее. Рядом со мной рос, учился и занимался спортом Вова Путин. Учился, как он о себе сам пишет, средне, с грехом пополам питерская шпана.
7. Марат Валеев — Гульшат 28 тыс. знк.
1
У моей двоюродной тетки Гульшат-апы, жившей в 60-х годах в Волгограде, трагически погиб муж – разбился на мотоцикле. И тетушка, которую больше ничто в этом славном городе не задерживало, а делало ее дальнейшее пребывание здесь тягостным, каждодневно напоминающим о смерти любимого человека, решила уехать куда подальше.
Ее согласился принять старший двоюродный брат, мой отец. Мы тогда жили на северо-востоке Казахстана, в небольшом селе, стоящем на высоком песчаном берегу Иртыша. Родители обосновались здесь в пятидесятых годах. Сначала отец, потом за ним последовала мама с двумя пацанами, мной, четырехлетним, и моим годовалым братом.
Уже когда немного обосновались, заполучили собственную крышу над головой (глинобитную, в саманном домике на пару комнат и просторными сенями, служащими в летнюю пору кухней-столовой), из отцовой деревни в Татарстане к нам переехала и его родная сестра тетя Соня (Сагадат) с мужем.
Они, слава Богу, пока были без детей и недолго пожили у нас за полотняной цветастой занавеской – вскоре и для них нашлась избушка-мазанка на окраине села, куда они благополучно и съехали. Тогда еще шел подъем целинных земель, и совхоз «Железинский», четвертым отделением которого числилось наше село, охотно привечал приезжих работников.
Работы хватало всем – в животноводстве, полеводстве, строительстве. И вот к нам подтянулась еще и Гульшат. Она приехала со своей малолетней, еще садиковского возраста, дочерью. Мне тогда было уже лет десять, пожалуй. И я был поражен красотой обеих своих новых родственниц. Гульшат была русоволосой и белолицой, с чистыми голубыми глазами, очень миловидная, с правильными чертами лица.
8. Бирюза — Письма с фронта. Невыдуманные истории. 104 тыс. знк.
Письма с фронта. Невыдуманные истории.

ОТДАМ ПИСЬМА БЕСПЛАТНО ТОМУ, КТО ОПУБЛИКУЕТ ИХ,

Александр Тульчинский


В мой антикварный магазин, наряду с другими предметами старины, иногда приносят и документы военных лет. Среди них попадаются и фронтовые письма. Эти письма найдены на чердаках брошенных домов, в макулатуре, в других местах, либо специально принесены в магазин, чтобы мы сберегли их. Продавать их у меня не поднимается рука, а просто складировать – это грех.
Я решил опубликовать их, это наша история, наша память. Здесь нет ни одного придуманного слова, я даже не исправлял ошибки в письмах, разве что случайно, при перепечатке. К сожалению, многие письма в очень плохом состоянии, зачастую не хватает целых кусков. Здесь всё то, что мне удалось разобрать.
А. Тульчинский.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ.

Письмо 29го/3-42.
Здравствуйте, мои дорогие родители! Шлю я вам красноармейский привет, а так же привет от всей души Клавочки и Вале.
Мама! Я призван в ряды РККА защищать нашу родину – это ты должна уже понять. Я сейчас нахожусь от Мичуринска всего 620 км. Теперь я хочу сказать Вам о своем местоприбытии. От Мичуринска до Саратова ехали мы 4 суток, 3-е суток пробыл я на вокзале в Саратове, из Саратова до станции Мокроус ехали 2 1/2суток и только что – 22.3 ночью я прибыл в часть, Пришлось мне переживать все это, в дороге кормили нас плохо, только что питался своими продуктами.
9. samoilov — СИНИЕ ЗВЕЗДЫ 112 тыс. знк.
Предисловие автора

Мне очень часто снится один и тот же сон. Якобы меня неожиданно призывают в армию, и я в толпе, таких же, как и я сам - одинаково беззащитных человеков в военной форме, начинаю доказывать кому то, что я - офицер. И опять малюю, малюю шариковой ручкой на суконных солдатских погонах синие офицерские звезды, как тогда в мае 86...

Писать о чернобыльских событиях неблагодарное занятие, особенно более чем через уже два десятка лет. Память человеческая - ненадёжная штука, которая начинает подводить хозяина уже через несколько минут после события, а тем более спустя такой длительный промежуток времени.

Поэтому, данные записки скорее являются попыткой передать те ощущения и переживания, которые врезаются в саму сущность, в подкорку человека навсегда. Эти переживания преследуют каждого пережившего подобное на протяжении всей жизни. То в навязчивых, повторяющихся чуть ли не еженощно полуснах. Которые, по сути своей, вроде и не являются кошмаром, но после пробуждения среди ночи оставляют после себя такое чувство неясной тревоги и опасения, что невозможно заснуть от прокручивания в уме то - ли сонного бреда, то - ли реального и такого уже давнего воспоминания в долгие часы до рассвета. Или, вдруг, заставляют внезапно остановиться посреди многолюдной улицы от такого знакомого и нераспознаваемого в своей тревожности запаха или звука...

Теперь мне трудно претендовать на абсолютную непогрешимую точность описания в датах, в фамилиях и хронологическом порядке событий.
10. Муратов Петр Юрьевич — Сказ про кольцовское чудо 21 тыс. знк.
Сказ про Кольцовское чудо

Этот Сказ родился после спора с одной восторженной дамой –любительницей загородного отдыха на Берди в чересчур комфортных и тепличных (для меня) дачных условиях, железобетонно уверенной в том, что это и есть полноценный отдых на природе. Не навязывая своего мнения, я лишь попытался «подать товар лицом», искренне надеясь, что хоть кого-нибудь смогу «обратить в свою веру». Итак…
Жаль мне вас, «кроты»! Как представлю: с одной стороны эта полустоячая заводь Бердского залива (представляю ее химический состав!), с другой – захлопнутые наглухо ворота; с третьей – забор соседа, с которым совсем не хочется общаться, и без «бодигардов», в лице Ваших волкодавов, было бы совсем неуютно там находиться. Оно и понятно: всё побережье плотно застроено, ходят, небось, мимо всякие темные, часто нетрезвые, личности. Оттуда – музыка, отсюда – строительный шум или звуки авто. Вот и топчитесь Вы на своем пятачке, как в загоне, пусть и с видом на природу. Тем более, я прекрасно знаю, сколько народу «пасется» по берегам наших водоемов в летний сезон, и спастись немного от этого столпотворения можно только на островах, да и то…
Согласен, конечно, лучше так, чем вообще никак, кто ж спорит, особенно если нравится. Но некоторые почему-то свято убеждены, что, приехав на свои «фазенды» и «ранчо», оказываются на природе, особенно те, кто из города. Бедняжки! Да, глоток свежего, по сравнению с вонючим городом, воздуха, плюс смена обстановки – это, безусловно, отдушина. Но все же…
11. Виктор Ушаков — Письмо поэта друга 3 тыс. знк.
15 ноября 2001г.

Итак, Виктор, будем считать, что сегодня у нас с тобой возник мост. Не «сорочий», как у Р. Х., но мост дружбы, необходимый тебе и мне для развития.

Почему то только сейчас мне открылся ты реальный. Я увидел человека в духе Андр. Платонова с вполне невозможным сочетанием черт и свойств. Даже г-н Т. Не смог сделать тебя банальным!

Ты говоришь, друзья подтрунивают над тобой, над твоей ненасытностью к знаниям? Но ведь только это и делает тебя настоящим! Иначе человек делается кормом.

Мои опорные реал-метафоры (на сей день): планета Земля – кристалл. Это меняет всё, по сравнению с жидкостной моделью нашей планеты. Апостолом этой концепции у нас на Сахалине явл. Дуничев (геолог), препод. Сах. универс. (кафедра географии). Есть публикации. Но это, насколько я знаю, всё более утверждающая себя в серьёзных научных кругах точка зрения. До хрестоматий ещё не дошло, но ты можешь себе представить, что это за поворот темы!

И ещё одна: Человек может жить до… тридцати тысяч лет в условиях Земли. К сожалению, сведения на эту тему также крайне трудно добыть, как и с Землёй-кристаллом. Вывод о возможностях нашего организма сделан некоторыми учёными на основе данных исследований иммунной системы. Средний темп полного молекулярного обмена на сей день + - 20 лет, то есть мы полностью меняемся за одну жизнь сейчас до четырёх раз. А можем – двадцать, и больше. Причём период элементарной смены может значительно возрастать. Если к этому прибавить изменение лунного и солнечного циклов, скорости вращения и угол наклона Земли, то картина становится ещё фантастичней.
12. Виктор Ушаков — Письмо поэта друга, первое 3 тыс. знк.
Приветствую!

Виктор (у меня брат Виктор), глубоко благодарен за твое послание. Воспринимаю его как приглашение к дружбе. Шлю ответный джаз. (Знаком ли ты с Киндиновым? (джазмен))

Наш с тобой пересыл совпадает по времени с самой крупной диверсией на и н т е р н е т е. Вирус М е л и с с а из Словакии бомбардирует абсурдными у э б – п о с л а н и я м и сотни тысяч пользователей (про себя: так им и надо!) Диверсанта ищет и н т е р п о л. Как не вспомнить Евангельское «что посеешь…»?

Это совпадает с моими размышлениями (философскими) об соотношении е с т е с т в е н н о г о интеллекта и и с к у с т в е н н о г о. Мыслей хватит на тысячу м е л и сс. Основной вопрос: к т о-к о г о (что?) м о д е л и р у е т? Решается на двух идентичных бобах (рефлексивно).

Относительно твоих записей. С т р а н н о (говорю я себе), что этот человек живёт в Невельске-Сахалинском. Говорю, а сам дивлюсь своему месту жительства. Вот уже что-то общее.

Вот, например, Р. Х. – вполне идентичен. Качество всех античных людей (эллинов, ханьцев, нихонцев…) Они живут там, где живут. Так, как живут. Потому, почему. Не «зачем?», не «в смысле», но по принципу н у л я, принципиально не поддающемуся де-центрации (в отличии, к примеру, от «единицы» - независимо от знака (плюс-минус). Тем более – любой другой в е л и ч и н ы. Вывод: есть цель быть неуязвимым? – стань н у л ё м! (подробнее см. у Федора Гиренка в его «Метафизике пата» и «Пато-логии русского ума» (АГРАФ, Москва, 98 г.)
Не слишком ли густо?

Твои послания полны тобой.
Хочу услышать, как шумит бамбук,
Но ты волнуешься чуть громче…
13. ралот — Есть на востоке чудный город, и зовётся он Навои Ралот 12 тыс. знк.
Есть на востоке чудный город, и зовётся он Навои
Ралот
Наверное, нет в нашей стране человека, который ни разу не слышал знаменитый хит группы Ялла про город в пустыне Учкудук или по-русски Три колодца. Так вот, про этот самый город я вам рассказывать ничего не буду, потому что там нет ни одной мельницы, а расскажу сегодня про соседний город с не менее красивым названием — Навои.
В своих скитаниях по бескрайней Средней Азии я ни разу не встречал город, который проектировали целенаправленно именно как город, с великолепным искусственным озером, прямыми как стрела улицами и тенистыми скверами. Когда едешь по Кызыл-кумам, то Навои возникает перед глазами неожиданно, словно оазис в безбрежных песках, как оживший мираж восточных сказок. Кремово-белый город с изумительной архитектурой всех своих зданий. Не верите, ну так поезжайте и посмотрите сами. Вот его координаты:40°05;00; с. ш. 65°23;00; в. д.
Город построили военные строители и многочисленные зэки, обитающие в бесчисленных зонах различной степени строгости плотным кольцом окруживших этот урбанистический оазис. Именно к ним и лежал мой путь. Так как местное УИТУ (управление исправительных учреждений) и было на этот раз подрядчиком на строительстве мельницы. Скажу сразу: описываемые в этом рассказе события происходили очень давно, в году этак 1984-м.

***

— Мне нужен помощник, а лучше помощница, — обратился я к главному инженеру местного комбината хлебопродуктов обрусевшему немцу Ивану Ивановичу Лирнеру.
— Ты, часом, не спятил, или съел чего непотребного?!
14. валериан — AC/DC, Или Мои Первые Прорывы за Кордон 16 тыс. знк.
2. А4. АС/DС, или … Мои Первые «Прорывы» за Кордон
Честно говоря, мои командировки за рубеж принесли мне кучу неприятностей. Что и следовало ожидать. Плывя по течению, никогда не знаешь, что ждет тебя впереди. Конечно, эти поездки были уникальным жизненным опытом, которого я никогда не смог бы получить в Союзе. Но…
Мой первый вояж за рубеж состоялся еще в мою бытность студентом филфака. То были годы молодости, полные юношеского бреда и невежества. Учился я, откровенно говоря, из рук вон плохо. Филология не увлекала (это пришло позже!), специальные дисциплины — история английского языка, теоретическая грамматика — давались с трудом, истории зарубежных и русской литератур требовали более основательной эрудиции, а социальные предметы — диамат, истмат, — внушали отвращение уже одними своими названиями. Спасало то, что я был единственным парнем в группе (до третьего курса, когда, к нам перевелся с вечернего отделения Саша Р., вместе с которым мы отправились в Индонезию), что давало неоспоримые преимущества, в частности, с оформлением за границу.
Ну, и что из всего этого вышло? Ну, вырвался за рубеж, пробыл там восемь месяцев, пропустив семестр обучения в универе, а по возвращении, вместо того, чтобы взяться за ум и еще раз пройти четвертый курс (что мне и было предложено!), сразу прыгнул на пятый. Глупо, но факт. Все дело было в том, что вернувшись домой с деньгами и заграничными шмотками, я уже ни о чем не думал, кроме новой поездки "«за бугор"». Шальные деньги вмиг развратили меня, и я, ничтоже сумняшеся, взвалил на себя тяжелый груз сдачи зачетов и экзаменов за два семестра сразу, плюс написание диплома.
15. Колганов — Вера арестанта. 23 тыс. знк.
Вера арестанта.

Волею судеб попал я на Петровку. В смысле, не в саму контору, не в кабинеты, но в тюрьму, на нары. Шили мне дело по статье, номер которой сейчас не помню. Шили организацию и участие в ограблении одной фирмы, торгующей ноутбуками. Вытащили у них там из магазина огромную кучу компьютеров. Менты решили, что это всё я замутил.
Привезли меня. Отняли ремень и шнурки. Заглянули мне в задницу - вдруг пистолет захватил с собой ? Дали матрас, и вперёд - пока на трое суток.
Я конечно внутренне застремался, ещё бы - я никогда не бывал в подобных заведениях, но виду не подавал, старался держаться бодрячком.
В камеру меня кинули трёхместную. Я был первым посетителем. Разложил матрас и простыни, и сел размышлять над тяжёлой судьбиной арестанта. Во попал ! Первый раз, - и сразу на Петровку ! Да ещё в отдельную трёхместную хату. Я же слышал, как люди парятся в переполненных русских тюрьмах. За что же мне такое благоденствие ?
Уединение моё длилось недолго. Вечером открылась дверь и вошёл... негр. Я обалдел, и не выдержал - рассмеялся. Весёлый денёк у меня сегодня ! Утром ещё планировал отдаться одной мадаме, в обед опустил задницу на нары, а к ужину негр, на закуску ! Впервые в столь закрытом заведении, и сидеть придётся с чернокожим. Оба-на !
К сожалению, у моего компаньона, как и у меня не оказалось сигарет.
Меня взяли-то хитростью, неожиданно. Позвали, якобы посмотреть фотографии возможных преступников, а сами схватили и упрятали меня в тюрягу. Кто-то из высоколобых ментов решил, что я и есть Гутияр разбойник.
16. Виктор Ушаков — Письмо Сергея Садовского на Сахалин 11 тыс. знк.


Зырянское (Томская область), 26.07.2000г.

Витя, дорогой, здравствуй!

Радости моей уже неделя: письмо от тебя получил 18-го, на второй день своего выхода на службу после отпуска. Денег, как у нас водится, не получил ни до, ни после, а если точнее, то не расписывался в платёжной ведомости за зарплату с января. Терпение на пределе: и увольняться не хочется, и в суд подавать весьма проблемно. Пишу это к тому, на каком фоне состоялось получение твоего письма.

Слава Богу, «отыскался след Тарасов».
Хоронить мне тебя очень уж не хотелось, носил твоё фото к одной колдунье, она мне сказала, что ты жив, только проблем много.

Да у кого их сейчас нет! А я уж, грешным делом, подумал, что ты решил скрыться от наших тягомотных неурядиц где-нибудь в Японии или Гонконге.

Но пусть будет так, как тебе лучше, как тебе удобней. Мне просто не хотелось тебя терять – слишком много хорошего и доброго с тобой связано. Я ничего не забыл, и с годами всё чаще вспоминал дни, проведённые с тобой, и благодарен Господу за то, что они были.

Вспомни сам: если даже случались какие-то размолвки, то какими мелкими и ничтожными, а то и смешными кажутся они сейчас!

Главное-то было в другом, и разве могу я забыть твою поддержку в такое трудное для меня время, те светлые минуты дружеского общения, тех людей, с которыми ты меня познакомил.

В своём последнем письме я посылал тебе полосу из «ТМ-экспресс» (томской молодёжки, почившей в бозе) – там были стихи из цикла «Образы Армении» (все на полосе не поместились, но и за то, что вышло, спасибо Вере Петуниной, она была тогда редактором).
17. Сергей Смирнов — Приключения провинциала в столице. Воспоминания о Литинституте 42 тыс. знк.
(Эпическое повествование в восьми частях с лирическими отступлениями)

1. Несколько вступительных слов

Вспомнить? Отчего бы и не вспомнить, тем более для этого у меня теперь есть три достаточно веские причины: во-первых, просьба людей заинтересованных, во-вторых, мысленно отмеченный мною в прошлом году десятилетний юбилей окончания альма-матер, и, наконец, в-третьих, давнее и пока не осуществлённое моё желание написать автобиографическую повесть о годах учёбы в Литинституте. Пусть эти заметки послужат хотя бы рабочими материалами для возможной повести.
Итак, вспомнить, отмотать назад киноленту жизни, перевести стрелки часов, сесть в машину времени и вернуться на десять-пятнадцать – уже больше – лет назад. Что, в общем-то, несложно для человека памятливого или для человека с развитым воображением. Не причисляя себя целиком и полностью ни к одному из названных выше типов, всё же попробую, авось что путное и получится.

2. На подступах к Москве

Впервые я узнал о существовании Литературного института во время службы в армии, году этак в 86-м или 87-м, когда отец в письме прислал мне вырезку из «Литературной газеты» о наборе студентов на очередной учебный год. Сам-то тогда я своего будущего с литературной деятельностью никоим образом не связывал. Так, пописывал стишки лет с двенадцати, показывал знакомым ребятам и девчонкам, даже не мечтая где-либо опубликоваться.
После армии из подмосковного Серпухова переехал в Кингисепп, под Питер. Работая на заводе слесарем, стал посещать занятия ЛИТО «Зарница» под руководством члена Союза писателей Владимира Петруничева.
18. Мария Наклейщикова (Машук) — Неминуемое лето 26 тыс. знк.
Неминуемое лето

Маме, Наклейщиковой (Колесниченко) Наталье Анатольевне

- Ну как, с бальзамчиком?
Пожилая женщина с усталыми глазами неторопливо перелистывает прейскурант на услуги, я стою перед конторкой, за которой сидит говорящая.
Время здесь движется медленно, нарушая законы Эйнштейна, искажая привычный мир мыслепространства, здесь и мои мысли, казалось, остановились.
На столе не так много предметов: увесистые папки, ваза с искусственными цветами, несколько икон и ключи от множества шкафчиков. Сложно представить, что в них находится, но эта женщина правит миром сложных химических соединений.
Я не знаю, что сказать. Глупо стою и тереблю кошелёк, в котором лежит карточка на зарплату отца, беспомощно смятая бумажка со множеством фамилий и телефонов, а также пузырёк валерианки.
Механически повторяю:
- С бальзамчиком.
И чувствую, как эта фраза выжала из меня последние силы.

1

Ну это же была не она. Не её тело лежало сейчас здесь, в этой обитой бордовым бархатом коробке с причудливо вышитыми цветами. Не это шкафоподобное сооружение опускали четверо крепких мужиков прямо в глубину за час вырытой ямы на окраине города. Никак не могло быть моей матерью это странное застывшее с заботливо скрещенными руками существо, которое ещё недавно обнимало меня, мою дочь и своего мужа, целовало на ночь и советовало ложиться спать пораньше.
Папины коллеги приехали спозаранку в день похорон, чтобы помочь с делами. Если бы не они, я не знаю, как разобралась бы в провально-памятные даты, когда заключение врача пришибло нас, как бабочек шквалом ветра, к остывающим домашним стенам.
19. Виктор Ушаков — Левитация во сне 14 тыс. знк.
3 марта 2012 г. суббота

Во сне встретил знакомого.

Он не знает, что я умею летать над землёй. И учит меня, как это делать. Я не открываю всех секретов, штурманских карт, не признаюсь. Посмотрим, как у него это получается. Взявшись за руки взлетаем над улицей, городом. Невысоко - метра два-три. Потом я отрываюсь и взлетаю выше. Он предостерегает: «Провода кругом, не задень случайно». И доволен – быстро учится ученик неофит.

Двойственные чувства. Слишком быстро освоил науку, которая другим закрыта. Только для избранных. Я покружился и сел. И предлагаю ему полететь на «толкучку». Посмотреть диковинные вещи, книги, антиквар. Всё разнообразие, что там продают. Он задумался.

А народ: немногочисленные зеваки дивятся нашему мастерству. Наблюдают, ловя ворон, открыв рот. Молча шушукаются. Обсуждают. Диковинному свойству человека дивятся, возможности самостоятельного полета, как птица, без посторонней помощи.

**

Жарков внезапно разбогател, и стал человеком.
Жилу какую свою случайно надыбал. По стечению случайности. Фора попёрла. Подфартило. Дождался, болезный.
Поумнел. Одет с иголочки, во фраке. Ловит меня, думаю, денег занять, как всегда. Чего-нибудь попросит. Ассоциируется всегда, его завидя, человек по кличке «Дай». В мозгу привычно засело.

Сначала встретил его в затрапезном бомжовом, как обычно, виде в промасленной телогрейке с чужого плеча, без золотых зубов. Потерял по пьяни в былые времена. Загнал на выпить.

Он, - Нет, - говорит. - Приглашаю тебя на вечеринку, на пир. – (Во время чумы).
20. Виктор Ушаков — Рассказ сторожила 3 тыс. знк.
15 марта 2012

встреча земляков в деревне у охотника.

Тренировка. Генеральная репетиция. Посиделки перед днём рожденья. Пес Карай радостно встречает. Уже не лаем, а лапами обнимает, бросается на грудь навстречу. Как старый добрый друг. Ты для него.

Маленький пёсик Гром в курятнике подрос. Немецкая овчарка - за три месяца стал круглый бочонок. Декабрьский. Играть не с кем. Бегает за пятки, сапоги и штаны хватает.

Баньку гарно истопили. С прошлого лета не был, погрелся от души. Веник берёзовый запарил свежий. Одному привольно и довольно, никто локтями не достаёт.

**
Рассказ сторожила. Василий Михайлович.

Родился в Москве в декабре 1941 года.
Немцы в кольце стояли под Москвой.

Отец боевой офицер. После войны бравый вояка загулял. Мать с новым животом, с братом Геной, собрала вещи и меня, ушла от него. Уехала на Сахалин в 48 году. Там и Генка родился, правда недолго пожил, всего 62 года, вот эта хрень зараза – «беленькая» сгубила, свела со свету, сжила. Говорил ему, «печень больная. завяжи…»

Полтора месяца ехали в теплушке - товарняке до Владивостока. Общий вагон. Топили буржуйку. Была весна 48 года. Ему было уже 7 лет. Все помнит. Как ехали. Получили деньги подъемные на билет, продукты.

Дядька сделал из нержавейки кастрюли стальные. Мать вытопила масло, уложили крупу, сахар в мешок и помогли забросить в вагон. На дорогу. Мать деревенская. Смекалка была. А в Москве трава съедобная на асфальте не растёт! Голодное время было 47-48 годы.
Вот мать и решилась на отчаянный шаг. Завербовалась на остров. Одна с малолеткой и беременная вторым ребёнком.
21. Mark — 305 тыс. знк.

Екатерина МАНГУБИ-ЧЕРКЕС

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ СТАРОЙ МОСКВИЧКИ
Зубовский бульвар, 27
Да, странное чувство испытываю я, садясь за эту тетрадь. Необычность занятия и даже какая-то ответственность заставили меня взяться за перо. Дело в том, что прожила я довольно большую жизнь и в свои 80 лет часто вспоминаю прошедшие годы. Наверное, уже мало осталось людей моего возраста, которые отчетливо помнят свое прошлое, а ведь прошлое моего поколения было богато многими интересными событиями и встречами. Вот я и попробую все записать – может быть кому-нибудь это будет интересно.
Мои родители – коренные москвичи, люди небогатые, служащие. Жили, как мне казалось, безбедно и детство мое и моего брата прошло, как и окружающих меня сверстников среди добрых интеллигентных людей. Наша мама и бабушка привили нам вкус к книгам, к музыке и любознательности. И эти чувства сопутствовали мне всю жизнь.
Мне было 11 лет, когда началась революция. Эти события застали нас врасплох. Бабушки уже не было в живых, мама от политики была далеко. Я только помню, что жили мы в то время втроем в маленькой комнатке, окно было завешано пледом, мы сидели, притаившись, а кругом гремели выстрелы, нам было очень страшно. Горела керосиновая лампа, топилась «голландская» печка и мы там варили суп с грибами и пшенную кашу. А наша соседка иногда приносила нам хлеба. Наверное, немногие сейчас знают, что такое «голландская» печь, или как ее называли «голландка». Это высокая печь кирпичной кладки, которую ставили в жилой комнате, иногда эта печь выходила на две комнаты. Стены этой печки облицовывали изразцами и вверху делали отдушину.
22. Владимир Веретенников — Как я превращал кино в действительность 8 тыс. знк.
Как я превращал кино в действительность

(В продолжение моего предыдущего текста — «Фильмы моего советского детства»)

«Из всех искусств для нас важнейшим является кино» (В.И.Ленин)

Плакат с этой цитатой из Ленина висел в кинотеатре «Молодёжный» на Садовой улице, близ Невского проспекта. И я видел его много-много раз ещё в детстве, и всякий раз невольно пытался понять и осмыслить это ленинское высказывание. Мне казалось, что кино является важнейшим искусством потому, что оно самое молодое и передовое, самое красочное и захватывающее, и самое массовое...

...Да и самого себя я часто воспринимал, или воображал, как героя какого-то фильма. Или какой-то книги... Какой-то захватывающей истории!.. И, само собой разумелось, что это — революционная история... Какая же ещё?..

Разве в чём-то другом — кроме Дела Революции — есть такой же Смысл?..

Пожалуй, что всё это думалось во мне, действительно, в немалой степени, именно благодаря Ленину... И его огромной вере: как в бесконечный творческий потенциал народа, так и в нарождающегося советского зрителя... (И ещё есть такое мощное латинское слово «спектатор»...).

В своих играх я был одновременно и Сценаристом, и Режиссёром, и Актёром. С тенденцией к превращению в реального, «посюстороннего» Героя, в котором окончательно соединялись воедино все три предыдущие ипостаси...

Но чтобы произошёл этот революционный скачок в «посюсторонность» — мой «потусторонний» Герой должен был умереть. Что я и делал всякий раз — безжалостно его убивая...
23. Владимир Веретенников — Фильмы моего советского детства 11 тыс. знк.
Фильмы моего советского детства

…Как многим я им обязан!.. Как многим!.. Наверное, нисколько не меньше, чем книгам (о которых я недавно писал: «Книги, меня породившие»). А в чём-то, может быть, даже и больше... И в основном, конечно, именно — СОВЕТСКИМ ФИЛЬМАМ! (Хотя показывали тогда и зарубежные фильмы, и при этом — самые лучшие!..).

Когда я ещё не умел читать, когда ещё не было телевизора — меня уже брали родители в кино. В наш славный клуб Ленэнерго у Марсова поля, в бывших Павловских казармах, почти прямо напротив нашего дома (сколько было этих клубов в СССР, даже в самых глухих местах!..)...

Потом я уже сам, и с друзьями, ходил в кинотеатры «Родина», «Молодёжный», «Аврора», «Баррикада», «Великан», что был на Петроградской (называю ближайшие к нам)... Да сколько их было в Ленинграде!.. На одном только Невском проспекте!..

Фильмы об Октябрьской революции, о Гражданской войне, о Великой Отечественной — их было тогда очень много! Их и снимали при приоритетном обеспечении от государства, и показывали прежде всего. Показывали за копейки в самых удалённых уголках страны...

Было много фильмов на эти главнейшие темы и специально для детей и подростков; и именно они в мои ранние годы в огромной степени сформировали и определили и моё мировоззрение, и мою душу, и мою судьбу... А сколько было прекрасных романтических, приключенческих, фантастических фильмов!..

Билеты на детские сеансы — стоили 10 копеек!..

Детские советские мультфильмы — хотя бы только упомянуть о них!.. Ведь среди них были шедевры!..

А детские прекрасные фильмы по сказкам и былинам:

Золотой ключик
Илья Муромец
Садко
Марья-искуссница
24. Константин Лелькин — Крым - Пермь, Спутница и Доча, неизбывная боль моя 57 тыс. знк.


Аннотация:
Курортный роман. Как одна случайная встреча растянулась на целую жизнь

Крым - Пермь. Не избывная боль моя.

Часть 1. Малоречка. Судак, крепость.

1991г., последнее лето СССР. "Ура !" - со вскинутыми к восходящему солнцу руками, мой 11-летний сын сбежал по самолётному трапу на бетон Аэропорта г. Симферополь. О, воздух Крыма: степь, сады, роса на утренней зелени ! Мельтешение пейзажей за окном троллейбуса, горный серпантин и вот, за Алуштой ( Господи, какое название! Алушта - прохлада, ветерок!) селение Малый Маяк, улица Утренней Зари зигзагом под гору, сквозь виноградники и огороды ( помидоры - во !), превращается в тропу, вниз, вниз, бегом, прыжками ( молодость моя...) три км. и вот он - Карабах, два десятка частных строений прямо на берегу Чёрного Моря и "ведомственная" Турбаза одноимённого названия, здесь, во владениях Галины Владимировны, статной русоволосой красавицы, кастелянши с Турбазы, и её супруга, крепкого цыгана Арнольда, сантехника той же Турбазы, вот уже десять лет арендует наша компания "домик" - сами его и построили из фанеры и досок, сами "протянули свет" от ближайшего столба, сами "пробросили воду" от колонки, каждый год добавляли и добавляли к благоустройству, здесь же, под полом "нашего домика" - "тайник" с летним имуществом от пляжных матрасов, ласт, масок до мангала и пр. В этот год одновременный выезд в Крым спланировать не удалось, и на тропинке к "домику" - только мы с сыном. И чем ближе "домик", тем замедленнее наш бег и радостный восторг предстоящей встречи сменяется настороженным удивлением: строительная техника, щебень, раскуроченные, брошенные дома - добежали, стоим,
25. Виктор Ушаков — Письмо в Томск с борта судна "Светозар" 2 тыс. знк.
Письмо с Шикотана

в Томск, главпочтамт, до востребования

12 июня 1989 г. Борт СРТМ «Светозар».

Здравствуй, друг Г.!

Пишу тебе письмо с моря. С борта траулера «Светозар», идём на остров Шикотан, в бухту Крабовая, там я хочу отправить это письмо. Сижу в каюте за пишущей машинкой, взял с собой в долгий рейс, чтобы не скучать.

За эти полгода у меня много новостей.

В январе-феврале был в Японии полтора месяца, в порту Хакодате переоборудовали наше судно под краболова. Мы работаем в аренде в совместной фирме «Диана», ловим у берегов Сахалина и средних Курильских островов краба-волосатика для японцев.

В Японии мы имели свободное передвижение, на руках пропуск, жили в частной гостинице, знакомились с городом, были на старом русском кладбище (моряков), в бывшем русском консульстве.

В этом городе жил поэт Исикава Такубоку (помнишь, «На одиноком песчаном берегу с маленьким играю крабом»), там его почитают. Дочь свою он назвал русским именем Соня. Общались с японцами, там я начал изучать японский язык. Наши моряки накупили машин, я – магнитофон для записи.

Беседовал с грамотными японцами о японской литературе, им польстило, что я знаю Кобо Абэ, Нацумэ Сосеки, Кэндзабурэ Оэ и других, общались на английском языке. Я спрашивал, каких русских писателей вы читали? Отвечали: Чехов, Толстой, Достоевский, Тургенев.

Много интересного увидел и узнал. Как они живут, их жилище, культура, дизайн, дома, садики. Пешком почти не ходят, у каждого - личный автомобиль, а у «сирот» (бедных японцев, есть и такие) - велосипед.
26. Надежда Веснина — Теткины рассказы (Демина Зина) 76 тыс. знк.
Тетя Зина, прожила тяжелую жизнь, перенесла операцию, чуть не умерла, лежала в реанимации. Собственно, операция-то распространенная, удаление камней из желчного пузыря, скольким ее делают такую, и ничего, а вот ей не повезло с хирургом. Бывают плохие врачи, если это терапевт, то не так страшно, а вот если плохой хирург…, вот и ее оперировала такая. Не хотела тетя Зина идти под нож именно к ней, а куда деваться? Ее успокаивали, мол, ничего, обойдется, но не обошлось, последствия операции оказались тяжелейшими. Она истекала гноем: желчный пузырь лопнул до операции; пролежни были большие, ведь лежала несколько дней без сознания, без движения, а уход минимальный, в обязанности персонала, видно, не входит оказание услуг такого рода.
Когда же очнулась, насмешила все отделение. Едва открыв глаза, и видя только потолок, она, еле смочив пересохшее горло слюной, прохрипела: «Война в Чечне закончилась?» Врач и две медсестры работали у постели своего сотрудника, который выстрелил себе в глаз, сначала не поняли ничего, стали оглядываться, а когда увидели очнувшуюся больную Коростелеву, засмеялись: «Нашла о чем беспокоиться! Радуйся, что сама очухалась!» Будто на грани жизни и смерти только о Чечне ее заботы, будто мир в Чечне дороже ей собственной жизни.
Она, уже довольно пожилая женщина, сохранила ум и память, считает в уме так быстро, что за ней и не угонишься. Политикой интересуется. Однажды звоню ей в дверь, дачу купила, хочу с ней радостью поделиться, она открывает и с ужасом: «Рохлина убили!
27. Константин Лелькин — Лежу я на пляжу и млею 27 тыс. знк.


Ляжу я на пляжу и млею .. - название рассказа.
Эпиграф:
Лето, за пивной стойкой спор охотников.
- Вот у нас на Волге, на плёсах вальдшнепы! Бабах! Бабах - Это Охота !
- Лыжи, морозец, сосны в снегу и следы, следы: колонок, изюбрь - В Сибири - Вот где охота!
Седовласый джигит в кепке стёр пену с усов:
-- Сочи! Пляж - лежат рыжие, чёрныё, обгорелые - жопы - Во! Груди -Во! Они лежат, а я иду! И понимаешь - им всем охота! И мне - охота! - Вот это - охота!
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:
Уважаемые дамы, заранее приношу свои извинения, вот чего я не хотел, так это Вас обидеть. Каюсь. Ничего не имею сказать против Ваших «не русских» кавалеров. Всякий человек не похож на другого человека и, конечно же, именно Ваш джигит – это Настоящий Мужчина Во Всех Смыслах этого слова!
И Ваш Джигит – преданный Вам друг, это - Ваш будущий муж и Ваша надежда, и будущая опора по жизни. Кто бы сомневался!
Просто с 1980г. по 1991 г. я каждый год проводил лето в Крыму, чаще всего вдвоём со своим ребёнком, иногда к нам присоединялась Спутницей с Дочей ( и есть у меня рассказ «Крым, Пермь, Спутница и Доча. Неизбывная боль моя» - если угодно могу выложить,, но это другая тема)
В Крым мы приезжали из лета в лето, на одно и то же место: турбаза «Карабах», чуть выше Алушты. Рядом с нашим домиком был пансионат МАИ (Московского Авиа Института) объясняю что бы подчеркнуть социальный статус и образовательный ценз отдыхающих рядом с нами девушек и дам,
28. Николай Ващилин — Утомлённый солнцем 46 тыс. знк.
Опубликовано в журнале Караван историй .Коллекция. №5, 2014.......Подробности читайте в моей книге "На терртории любви Никиты Михалкова. по ссылке......http://www.proza.ru/avtor/7djek8pot&book=6#6

Помните, у Высоцкого:"Если друг оказался вдруг..." Впрочем, я никогда не считал себя другом Никиты Михалкова — скорее мы были приятелями. Он - хохотун, весельчак, я тоже большой любитель приколов. Именно юмор, легкое отношение к жизни и сблизили нас. Настолько, что мы приятельствовали более двадцати лет. Я горел вместо него в тракторе на съемках «Сибириады», позже он стал крестным отцом моих сына и дочери. В какой-то момент я даже поверил, что наши отношения тянут на крепкую мужскую дружбу, но это оказалось не так. Пройдя огни и воды, они сломались под звуки медных труб.
…Конец 70-х, идем по Невскому, кадримся к девчонкам. Михалков тогда приезжал в мой родной Лениград особенно часто - в архивы библиотек дома Пушкина, Салтыкова-Щедрина и Академии наук. Он работал над сценарием к фильму о Грибоедове, который очень хотел снять. Мог бы, конечно, делать это и в Москве, в «Ленинке», но, видно, предпочитал погружаться в эпоху: над Невой, Фонтанкой и Грибоедовским каналом и в те годы витал дух позапрошлого столетия. Впрочем, не исключаю, что Михалкову просто хотелось время от времени вырваться из московской суеты: дома маленькие дети - Аня и Артем, одна без устали бегает, второй - плачет. Так или иначе, при малейшей возможности он приезжал сюда. Останавливался в гостинице, днем работал, вечером заходил ко мне, и мы отправлялись вдыхать атмосферу улиц.
29. В.Н. Миронов — Иванов (Босния глазами военного юриста, 96 год) 58 тыс. знк.
Иванов (Босния глазами военного юриста, 96 год)
События подлинные, имена изменены

-1-

Илья Иванов не думал не гадал, что когда-нибудь попадет за границу. Все решилось просто и обыденно.
Майор Иванов стал военным юристом в 1993 году, ему присвоили очередное воинское звание "майор" и дали назначение в Генеральный штаб Министерства обороны РФ.
А как попасть в военный институт из провинции с должности командира роты, не имея знакомых в верхах и больших денег? Сложно. Надо поразить приемную комиссию своими знаниями.
А как зацепиться и остаться в святая святых -- Генеральном штабе Министерства обороны РФ, в Москве -- большом городе, городе больших возможностей, городе больших соблазнов? Надо учиться. Надо "грызть гранит науки". Через боль, через "не хочу". В далеко не юношеском возрасте это не так просто.
Когда учишься в техническом ВУЗе, от всей души завидуешь тем, кто учится в гуманитарном. Если у "технарей" все должно быть точно, одно вытекает из другого, все подчинено железной логике законов природы, то чего, казалось бы проще -- сиди себе в гуманитарном ВУЗе и фантазируй. Но когда становишься "гуманитарием", то с тоской вспоминаешь свою первую техническую профессию.
2/3 личного состава группы были из тех, кто или поступил по знакомству, или просто приехал посмотреть Москву. А вот треть была -- "пахари". Они понимали, что это шанс изменить свою жизнь, вырваться из гарнизонов, уйти от рутинной жизни казармы.
Диплом Иванов писал на тему организации работы и службы военного юриста в дивизии. Он чтил букву и дух закона, и писал, опираясь на эти постулаты.
30. Виктор Ушаков — Кочнева О. С. ветеран войны 3 тыс. знк.
7 мая 2008 г.

В честь Дня Победы.

Днём - встреча с ветераном Великой Отечественной войны в библиотеке на улице Советской, раньше здесь был детский филиал. Живое общение проходило в уютной по-домашнему обстановке в тесном кругу школьников и читателей.

Кочнева Олимпиада Семёновна. 85 лет. Она не любит, когда её так называют, официально по паспорту, поэтому согласна просто: Лариса Семёновна.

Зенитчица была на фронте под Москвой. Ранений нет.

- После войны. Бушлат и шинель остались – всё её имущество. Пошла в милицию работать - военная форма как раз подходит, – а больше ходить не в чем. А там сиди на месте - выходить не надо.

Потом на Сахалин приехала. В Южном год жила. В Невельске с 61 года. 30 лет стажа нотариусом. Воспитала молодое поколение сведущих специалистов. - С гордостью отметила, заслуга явная её.
Грамотно говорит, взвешенно и чётко, работа наложила отпечаток. Острый ум в зрелые годы.

- Работать нотариусом было интересно. В Южном ещё захватила японские дома. Двери были раздвижные, даже не из фанеры – из картона. Холод собачий.

- По «ящику» что показывают?! –непотребство сплошное – просто хочется иной раз запустить в него сапогом.
А новый не купишь…, маньяков учат… сами. Кто? – государство. Богато стали жить…
Голодное детство прошло в Ивановской области. Рано лишилась отца и матери.

- С годами помню всё.
Детство вижу подробно, как будто было как вчера. Войну. Всех подруг, солдат, офицеров - все имена и фамилии помню, как сейчас.

- Курю. Не могу бросить. Да и нельзя бросать. Организм не позволит – сразу умру. Кто не курит и не пьёт – тот здоровеньким помрёт.
31. Марат Валеев — Жили-были немцы 26 тыс. знк.
В Казахстане, где я прожил много лет, было полным-полно немцев, встречались даже села, население которых было сплошь немецким. Был у меня и друг немец – Сашка Ляйрих (он еще в 80-е годы перебрался в Германию). Мы вместе росли, бывало, дрались, не решив какие-то мальчишечьи проблемы мирным путем, потом снова мирились. Ходили на рыбалку на Иртыш, совершали набеги на чужие огороды – чужой огурец всегда почему-то казался вкуснее. И я никогда не задумывался: откуда взялись в степях Казахстана немцы? Лишь позже, повзрослев, многое узнал. И то, что сюда их переселили в годы войны с берегов Волги (без малого миллион!), и мне понятна стала причина постоянной печали в глазах отца Сашки – дяди Адольфа. Он был мобилизован отсюда же, из Казахстана, на трудовой фронт, рвал жилы где-то на лесоповале, получил там увечье. Он внес свою долю, хоть и подневольную, в победу над фашизмом. Но после войны его не приглашали ни на одно торжественное собрание по случаю Дня Победы, хотя на них чествовали чуть ли не даже последних лодырей в тылу, не говоря уже о фронтовиках. Те вообще косились на дядю Адольфа, по пьянке могли обозвать его и фашистом. А какой он был фашист? Тихий, непьющий и трудяга, каких мало. Но он был немец. И это во время войны и еще много лет после нее помнили всегда – особенно люди злые, недалекие. Это я сейчас понимаю. Как и то, что тогдашние правители нашей страны очень несправедливо отнеслись к этому честному и трудолюбивому народу – российским немцам, обжившим Поволжье более двух веков назад. Потом людей этих реабилитировали, как репрессированным назначили какие-то льготы. Справедливость как будто восторжествовала.
32. Зубков Александр Григорьев — Помощь КОБРЫ 16 тыс. знк.
Осенью 1958 года, после окончания Киевского высшего инженерного радиотехнического училища ПВО, меня направили в школу операторов для Радиотехнических войск ПВО. Войсковая часть находилась в городе Чкаловске, Ленинабадской области, в Таджикистане. Это был единственный военный городок в этом небольшом современном населённом пункте, построенном благодаря горно-обогатительному комбинату.
На территории военного городка, кроме нашей части, размещалась ещё одна войсковая часть – школа сержантов для зенитной артиллерии. Судьба этого рода войск в Министерстве обороны уже была предрешена. Постепенно его должны были ликвидировать. Поэтому, офицеров из этих частей переводили в Радиотехнические войска. В этих войсках была большая потребность в офицерах,
В школе сержантов, на должности помощника начальника политотдела по комсомолу проходил службу лейтенант Виктор Рогов. Мы с Виктором близко не были знакомы, но при встречах здоровались. Во всяком случае, я знал его в лицо , имя и фамилию.
Осенью 1959 года меня перевели в радиотехнический полк на должность начальника контрольно – ремонтной автомобильной станции (КРАС). Полк находился в туркменском городе Мары и состоял из 10 радиотехнических рот, разбросанных по всей Туркмении. Моей задачей был ремонт радиолокационных станций и их годовое профилактическое обслуживание. Техника была старая. Часто требовала ремонта. Поэтому, я постоянно находился в командировках на «точках», ремонтируя и налаживая технику.
33. Виктор Ушаков — Слова. Названия. Домашний музей 10 тыс. знк.


Дневник моряка, списанного на берег. Досталась со дна кованного сундука из морёного дуба.

Начата запись повествования в словах 24 апр. 14 г. четверг.

Записки Хонто-Кэсинского из местечка Понто-Кэси - "Большая Вода".

Названия предметов и событий. Слова, определяющие вехи.
Домашний музей под открытым небом. Синопсис краткое изложение романа.

Самому захотелось сочинять тексты, которые самому приятно читать, чтобы находить отдохновение и удовольствие в самом процессе. А ещё полезно и познавательно и поучительно. Душеспасительная повесть. Пикантные подробности приправить как травы специи в блюдо для аппетита. Индийский шафран и паприка для остроты.

В эпистолярном жанре. До упада. Упанишады.
От шепота до выкрика и взгляда, в упор и исподлобья, свысока, мельком и косо глянув, окинув взглядом, долго задержаться веки вечные, века на время.

Роман с самим собой наедине и с долгим продолжением вперёд по спирали ленте Мёбиуса.

Писать, как полноводная река,
во время половодья мутного разлива. Горный поток с распадка от таянья снегов на гребнях и вершинах. Весеннее половодье и разлив. Снега вдали белеют на вершинах до самого июня месяца.
Снега на вершинах белеют в июне.

Большая рыба.
Остров Рыба. А мы на хвосте. Рыба ищет, где глубже… остров водоплавающих существ.

Нерест красной рыбы.

Бисероплетение из слов. Слова и символы, и скрытые значенья, сопутствующие смыслы. Туманный смысл затерян в прошлом веке. Назад уводит вспять в прошедшее время. Которое никогда для тебя не кончается.
34. Сергей Дыбала — Что жизнь - случайность или рок? 67 тыс. знк.
Светлая память моим родителям
Дыбала (Безуар) Нине Васильевне
И Дыбала Леониду Иосифовичу
Давшим жизнь мне, моим сёстрам и брату
Их великому труду, сделавшему нас людьми.

Что жизнь – случайность или рок?
Краткий биографический очерк.

Судьбы одних людей можно уподобить прямой дороге, где нет неожиданных крутых поворотов и, кажется, всё заранее предопределено: родился – учился – женился - работал – растил детей. Даже события мирового значения – мировые войны, революции, крушения империй – почти не затрагивают этих людей, и влияние таких событий логично встраивается в течение их судеб.
У других людей, наоборот, судьба изобилует резкими неожиданными поворотами, несмотря на которые, всё же прослеживается некое направление жизненной линии. Как правило, это люди активно участвующие в исторических процессах, они двигатели, творцы истории – известные исторические персонажи.
Однако есть много самых обыкновенных людей, у которых судьба не менее извилиста и богата неожиданными поворотами. Причины тому разные, но, по большей части, это как раз упомянутые мировые события. К таким людям относятся мои родители – Нина Васильевна и Леонид Иосифович Дыбала.
Я часто думаю о том, сколько пришлось пережить моим родителям за долгую и трудную жизнь, как причудливо плелись их судьбы. Все главные мировые потрясения ХХ века, перемоловшие судьбы миллионов людей, всей своей тяжестью прокатились и по судьбам моих родителей. Они не были непосредственными участниками ни одного из этих событий, они были обыкновенными людьми, каких большинство, но события были настолько грандиозны, что коснулись всех.
35. Виктор Ушаков — Чемодан с архивом 5 тыс. знк.
14 октября 2007 года. Воскресенье утро.

Ночью разбирал архив. Нашёл старую карту Сахалина, случайно. Ищешь одно, а находишь другое. Не менее важное давно потерянное. Такой непреложный закон вывел спонтанно, для себя определил.

Карты Курил и Охотского моря. Порт японский город Аомори, лоцманские подходы с отметками глубин, чтоб не сесть на мель. Штурманские карты, устаревшие, для служебного пользования. Северное побережье Хоккайдо. К нам открытой стороной, к югу мыса Крильон.

Книга стихов Борис Шаховский.

«Умирает поэт, а больничные стенки
так чисты и белы, даже больно смотреть.
Смерть уйди, не мешай! - это воин Гудзенко,
он не может, не кончив стиха, умереть» …

Эти стихи я читал с эстрады на конкурсе художественной самодеятельности в Доме культуры имени адмирала Геннадия Невельского в далеком году, когда учился в 8 классе.
Моё первое выступление на публику. Яркое впечатление из прошлого. Тогда случился казус – испуг на сцене перед полным залом, рот пересох, слова забыл… А зал смеялся…

Вытащил из "тёщиной" комнаты старый чемодан.
Набитый добром. Думал, рукописи. Оказалось, армейская форма.
Пригодится для тур. походов. Почти забыл о её существовании. Осталась как память.
Шинель солдатская, натуральное сукно. Китайцы такие вещи любят носить. Ценят за качество. И шапки ушанки. Наши Сам видел, наблюдал, как ходят, козыряют.

**
Поставил кассету. Написано: Миша Шафутинский. Оказалось, «Скорпионс». Ещё лучше. Слушаю с ностальгией.

Скорей всего, наши дома тоже сломают. Надо быть готовым. На чеку.
Собрать всё самое ценное для себя. Унести много не смогу.
Просто некому будет помогать.
36. Марат Валеев — Записки стройбатовца 49 тыс. знк.
Учебка

После недельного пребывания в сборном пункте в Егоршино под Свердловском меня "купили" в танковые войска и повезли в Чебаркуль, в учебку.
Однако на второй или тре¬тьей станции за Свердловском весь эшелон призывников выстроили на перроне (все пьяные, оборванные, поцара¬панные и в синяках - ей-богу, орда моего древнего сопле¬менника Мамая, наверное, выглядела лучше) и зачитали список из полутора десятков имен.
Фигурировал в нем и я. Нам объявили, что мы попали не туда, посадили в другой поезд и привезли в Нижний Тагил. И определили в стройбатовскую учебку. Часть стояла прямо посреди города, отгородившись от него высоким забором, рядом с громадным Дворцом культу¬ры "Юбилейный". Обучали нас разным строительным специальностям, в том числе на жестянщиков, сантехни¬ков, газосварщиков, электросварщиков и еще на кого-то.
Меня назначили электросварщиком. Служба, сразу скажу, была тяжелой, даром что стройбат. Учеба - от звон¬ка до звонка, шагистика на гулком плацу - до одури, мо¬роз не мороз, а маршируй. Утомительные часы в карауле - с настоящим карабином СКС, но без патронов ("Бей штыком, коли прикладом!")
Какая служба ждет нас в частях без специальности, нам дали понять сразу. Еще до принятия присяги полови¬ну учебки - а это батальон - бросили на "прорыв" под Кунгур в Пермской области. Там срывался срок сдачи ракетной площадки.
И мы на тридцатиградусном морозе выдалбливали в промерзшей земле метровой глубины траншею (она змеилась на километры и соединяла между собой пусковые шахты, командные пункты и еще черт знает что там), затем укладывали на ее дно бронирован¬ный,
37. Julia Whitecat — Капли любви… 7 тыс. знк.


Посвящается Антону и Вике, хотя я не знаю, настоящие они люди или вымышленные.

- Ты смотришь на меня так предосудительно, словно я виновен во всех твоих бедах, словно из-за меня в твоей жизни есть повод для недовольства. И только из-за меня!
Что тебя смущает? Вонь? Грязь?
Нет. Мое униженное бытие бессловесной помоечной твари пугает тебя! Ты смотришь на меня, и в твоей душе неожиданно, словно тошнота, поднимается страх – страх когда-нибудь оказаться таким же, как я.
Но прости, я не могу долго смотреть людям в глаза. Глаза напоминают мне о ней. Ее глаза… ее глаза были последним, что я увидел, перед тем как умереть. Ибо я умер, и сейчас я более мертв, чем она…

«Антон!» - Вика помахала мне рукой, зеленое платье отделилось от громадины мокрых камней и стремительно поплыло в тумане мне навстречу, словно маленькое привидение. Она бежала по мокрому песку, а ее шаги тонули в ровном дыхании моря. – «Смотри! Ракушка…» - она открыла ладони, словно ларчик и на дне я увидел крохотную бледную ракушку, запутавшуюся в темный лист водорослей и испачканную в песок. Вика на мгновение показала мне свое сокровище, и ее ладошки ускользнули из-под моего носа.
«Тебе не холодно?» - спросил я, любуясь ее стройными ногами.
Она отрицательно мотнула головой. И зеленое платье опять растворилось среди камней.
Приехать сюда, пусть и не в сезон, оказалось хорошей идеей. Я получил отпуск – точнее, время подумать. Это важное решение. На место генерального директора претендует восемь человек, а Шеф сделал предложение именно мне. Но если я соглашусь, это значит, что жить мне придется на работе!
38. Марат Валеев — Сибиряк 18 тыс. знк.
-Слушай, а давай напишем Колю, а?
Алексей Иванович Кокоулин глядел на меня с хитроватым прищуром. После того, как я написал о нем очерк в нашей газете как о фронтовике, мы подружились, и этот геройский старикан иногда заходил в редакцию «Эвенкийской жизни». Когда просто потрепаться, когда пожаловаться на проблемы.
Впрочем, серьезная проблема у него была одна: жилье. Вернее, отсутствие оного. Ветеран Великой Отечественной жил один в развалюхе, бывшей до войны… конюшней, и переделанной под жилой дом. Лачуга эта была холодной, ее все время надо было топить, чтобы не замерзнуть.
Привозную воду надо было своевременно перетаскивать из уличной бочки в домашнюю, прозеваешь – и на сорока-пятидесятиградусном морозе она за считанные минуты промерзнет до дна, а потом выколачивай ее.
Был Кокоулин помоложе – сам со всем справлялся, не роптал. Ну а когда перевалило за семьдесят, стал просить у местных властей предоставить ему благоустроенное жилье. Ну а что, имел право!
Да вот только чиновники все кормили его обещаниями. Или предлагали жилье вроде получше, поближе к центу столицы Эвенкии, но все с той же ненасытной печкой и с железной бочкой для привозной воды во дворе.
И я писал в газете о проблеме ветерана. Но ушли те времена, когда на газетные публикации местные власти обязаны были реагировать и принимать по ним конкретные меры. Их просто игнорировали. Или пренебрежительно отмахивались. Да и недолюбливали местные власти Кокоулина. Дед был откровенным хулиганом.
Семьи у него не было (с женой давно уже развелся, а единственный сын жил в Красноярске и напрочь забыл об отце), и Кокоулин нередко устраивал дома загулы – с бабами, с драками,
39. Виктор Ушаков — На Семи Ветрах 3 тыс. знк.
светлой памяти капитана Лактионова

Вот и кончился праздник 1 Мая. С утра дождь зарядил и прошёл. А вчера до обеда светило солнце.
Днём поехал к художнику в гости проведать, на Семи Ветрах стоит его дом трёхэтажный у моря, рядом пляж в Моргородке. Раньше это место называлось Южный порто-ковш.

Во дворе его сосед сидит на лавочке, отдыхает на свежем воздухе, капитан дальнего плавания Геннадий Фёдорович Лактионов. Один из немногих оставшихся капитанов, седых рыбаков НБТФ. Редеют ряды ветеранов флота…

Молодая мамка, ещё девчонка поодаль гуляет с коляской, рядом подруга её, в телефон сообща засмотрелись не отрываясь.
А муж совсем юноша стриженный, детство играет, с приятелями за сараи скрылся, пиво пить поманили.

Фёдорович на пенсии. Их мало осталось - старых капитанов. Помирали рано.
Другие уехали на материк. Пожить в тёплых краях в Краснодаре на старость лет.
Федорович с женой застряли на Семи Ветрах. Куда деваться?
Сын живёт во Владивостоке с семьёй. Приезжают летом навестить.

В Базе тралового флота (которой уже нет – растащили на мелкие фирмы) работал с 1962 года.
Рыбацкие истории, рассказанные Фёдоровичем! Настоящие морские байки, и смех и грех, удачи и потери. Нелёгкие испытания и комические происшествия на море. Их невозможно самому придумать и вообразить. Бывали чудеса, когда спасались в шторм от неминуемой гибели.… Ещё предстоит записать.
(его уже нет среди нас, только память осталась, а память не вечна, если сможешь открыть «мягкий диск»...)

На демонстрации 1 Мая в последние годы капитан Лактионов нёс гордо трудовое знамя НБТФ в одной вытянутой руке впереди праздничной колонны самого видного в городе предприятия! Сильный мужчина, не каждый бы смог.

Друга вспомнил капитан. Николай Константинович Папузин, в Базе стаж трудовой имеет с 1952 года. Старейший работник, ветеран Великой Отечественной войны.
40. Виктор Ушаков — Дневник 1979 года 2 тыс. знк.
Общая тетрадь в коленкоровом переплёте в линейку, 96 листов, цена 41 коп, Москва, фабрика Восход. 1 сорт, ГОСТ 74. (очень удобная, мягкая и объёмная).
На титульном листе
13 марта 79г. Томск.
Стихи, дневниковые записи. Наброски. Исповедь.

13 марта 79г.
«Выхожу один я на дорогу». Выхожу на дипломирование. Дипломное задание получил на кафедре Мостов. Н. в женской больнице на улице Розы-Люксенбург, 13. Шеф недоволен. «Мечет икру». На душе неспокойно. Сегодня завёл эту тетрадь. Брать отпуск или продолжить ходить на работу?
Пока надо повременить. Сергей С. друг поэт скоро уезжает, до моей первой процентовки. Как я без него. Единственно на ком я держался здесь в Томске.
Работаю в ТИСИ, студент-дипломник-заочник. Учёба на первое место.
Богдан в смятении. Стихи запущены, надо их просмотреть (черновики). Честно говоря, в черновики страшно залазить. Тёмное это дело, черновики.

С. собирает все стихи и всю прозу М. Ц. (Марины Цветаевой) «до строчки», как он сам выразился.
(Книга, кино, спектакль в драмтеатре) Карел Чапек «Средство Макропулос». Греческая фамилия с острова Крит.
Кампучия – Иран. Составы идут на Восток.
Геннадий Яковлевич (ТИСИ) делает губами (вот так). Общежитие под сомнением.

Иван Васильевич Тарабыкин – томский самодеятельный поэт-сказочник, детский загадочник. 27 февраля 79. – обсуждение (рукописи) на "Молодых Голосах», литобъединении.
Случайная связь. Надежда Арсентьевна Федосеева поэтесса. Начинающий режиссер. (учится или выпускница?) Режиссерское отделение. Томское культпросветучилище. «Ты гордая тем, что одна и ничья» - (это про неё). Салонная дама.

Светлана Борзунова:
«Лёд весенний тонок, тонок, тонок