Рекомендуем прочитать

«Раздался громкий звонок в дверь.
– Кто там? – спросил я, подойдя к двери.
- Хаим Абрамович! Откройте! Меня зовут Ольга Элока…
Я посмотрел в глазок. Перед дверью стояла очень симпатичная девушка. Я открыл…»
Раздался громкий звонок в дверь. Я оторвался от своей писанины и подошел к входной двери.
- Кто там?
- Федеральная Служба Безопасности! Хаим Абрамович! Откройте!
Я посмотрел в глазок. Перед ним было удостоверение функционера ФСБ. Я открыл. В квартиру вломилось человек пять феэсбешников. Двое сразу заломили мне руки за спину.
- Хаим Абрамович Рабинович? – спросил один из них, видимо старший.
- Да, - испуганно ответил я.
- Вы арестованы!
- Но я ничего не делал!..
- Это установит следствие. Вот ордер на обыск вашей квартиры!
- Это беззаконие! Беспредел какой-то… В чем меня обвиняют?
- В преступной деятельности. Подробнее вы узнаете у следователя.
- А вы кто?
- Я простой оперативник.
- Как вас зовут?
- Петр Сергеевич. Вот мое удостоверение! – он сунул мне под нос красную книжечку.
- Черт знает что такое! – я понятия не имел, чем я им насолил.
- Так, Хаим Абрамович, одевайтесь и поехали с нами!
- Что с собой брать?
- Ничего брать не надо. Все что нужно, вам дадут на месте.
Вскоре, мы уже ехали по длинному шоссе в неизвестном направлении. Из всех моих вещей, они взяли только мой портативный компьютер.
- Василий, чего он там писал? – спросил Петр Сергеевич помощника, лет тридцати , держащего мою личную ЭВМ у себя подмышкой.
- Да хренотень какая-то… Какая-то девка к нему пришла… Он только начал.

ЧАСТЬ I

ЖЕРТВЫ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ
Глава 1.
Содружество Независимых Миров. Звезда Ошши. Планета Бтрк. Материк Ру. Дворец треймов Эгель. Тремя универсальными месяцами ранее

Откинувшись на спинку кресла, Уюя с восторгом созерцал плоды своих трудов. Юношу переполняли эмоции, ведь сегодня он отлично поработал. Впервые ему удалось достичь такого совершенства. Всё получилось настоящим, живым. Он создал шедевр.
Уюя сотворил иллюзорный город, паривший в ночном небе Бтрк — его родной планеты. За основу он взял приснившийся образ, но в стремлении добиться гармонии полностью изменил цветовую палитру. Юноша населил свой мир крылатыми существами, юрко сновавшими между постройками и наполнявшими его мелодичными голосами. Получилось восхитительно.
Уюя создавал вымышленные миры лишь силой воображения и наследственного дара, и мог сутки напролёт заниматься своим хобби. Дяди ругали его за пустое времяпрепровождение. Но они ни разу не удосужились поприсутствовать, когда племянник из энергии пространства создавал целые миры. Он формировал композицию, где всё гармонично сочеталось, начиная от ландшафта и заканчивая жителями. Кропотливая и трудоёмкая работа, ведь так много нужно было предусмотреть, учесть, продумать. Но это стоило затраченных усилий.
Уюя порой удавалось создать нечто восхитительное, сказочное. Но всегда чего-то недоставало. В поисках идеала юноша порой начинал вносить изменения, из-за чего часто полностью распадалась гармония. Казалось, подкорректируй светло-голубой тон — и будет лучше. Но зелёный или красный стали выглядеть неестественно, а звуковая полифония выбилась из общей картины. Это влекло за собой новые изменения.

С одной стороны протрубят вам трубы,
с другой стороны повезут вам трупы.

     Ссылка на песню на это стихотворение: https://t.me/yurii_bereshenko/3

        Леонардо да Винчи.
Все люди делятся на три типа:
– те, кто видит,
– те, кто видит, когда им показывают,
– те, кто не видит





                                Осколки ( Город ).
                                                   
                                                       
                           

ТОЧКА НЕВОЗВРАТА
(размышления любителя истории, навеянные приближением столетия Октябрьской революции)

Чем ближе знаковая историческая дата, тем больше размышлений на тему «что же это было». Более 70 лет, почти весь ХХ век, прошел под влиянием этого События, причем не только российской, но и мировой истории. Любое системное явление развивается диалектически и никогда только по позитивному либо негативному сценарию — таков общефилософский закон единства и борьбы противоположностей. При желании можно нарисовать таблицу из двух граф и свести в нее все положительные и отрицательные деяния и последствия Октября, причем одно и то же событие может кочевать из одной графы в другую в зависимости от конкретного текущего исторического контекста. Для одних подобная таблица будет иметь один вид, для других — совершенно другой, поскольку и критерии оценки постоянно изменяются. Одни — это те, кто называет революцию «переворотом», другие — кто переворот «революцией». Ясно одно: в пику известной цитате, теперь уже можно уверенно утверждать – ЕСТЬ «у революции начало», ЕСТЬ «у революции конец», точнее, конец эпохи, началом которой и послужила Октябрьская революция. Меня интересует какой исторический момент, точку невозврата, можно считать началом «революции конца»? Попытаюсь порассуждать и предположить.

Итак, исторический залп «Авроры» возвестил угнетённому миру о начале «новой эры» в истории человечества, о возникновении первого в мире государства рабочих и крестьян,

ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Я вдруг понял, что не хочу больше жить и единственное оставшееся меня желание - это свести счеты с жизнью.
Ничего меня больше не радовало, ничего не притягивало к себе. Хотя все оставалось по прежнему; тот же город, те же люди, та же, только же полностью опостылевшая, работа. Ходил ли я по знакомым улицам, сидел ли за рабочим столом, располагался ли в кресле дома, безо всякого интереса уставившись в книгу или в цветной экран, все то, что я только то перечислил и то, что перечислять не стал, потеряло для меня всякий cмысл.
Все было точно так же, как и совсем недавно. Кроме одного, что-то кардинальным образом изменилось во мне. Там, где обычно возникали мысли, кипели страсти и фонтанировали эмоции, где иногда что-то болело, а гораздо чаще приходило в радостное возбуждение царили абсолютное спокойствие и пустота. Сам себе я напоминал опорожненный до последней апли сосуд и ставший по этой причине никому не нужным.
Раньше я полагал, что самое ужасное в жизни - это боль. Зубная, головная или душевная - это по большому счету не важно, так как во dсех случаях нет ничего хуже состояния, чем когда у тебя что-то не в порядке. Но теперь я понял, сколь глубоко заблуждался. Любая боль просто большое удовольствие по сравнению с ощущением своей полной ненужности, бессмысленности всех своих поступков. Когда желания умирают, как старые деревья, когда жизнь становится бесполезной, как вышедшая из обращения купюра, - вот тогда и начинаются страдания по полной
программе.

Невозможно понять, объяснить, объясниться
Светлый миг, светлый мир. Вдохновение-птица!
Вдохновенный олимп. Это чудо сознанья!
Это гений, творец! Апогей созиданья!
Этот мир для Богов, только люди не Боги.
Единицы проходят сквозь стены, остроги.
Единицы подняться умеют, как птица
Остальные страдают от слова «граница»!
Вдохновенный олимп! Там живет гениальность.
Потрясает краса, поражает тотальность!
Невозможно войти в то пространство, где Боги!
Но талант, дивный миг, раскрывает чертоги.
Раскрывает миры, и стирает границы
Затихает гроза, освещают зарницы.
Гениальность олимп, и проекция света.
Дар творца, жизнь творца – Божье чудо, планета!
(Юлия Сак)

Население и технологии

Журнал «Обрати внимание» проводил блиц-опрос, на тему, «как накормить 7 миллиардов человек». Я написал небольшую заметку на этот счёт. Она опубликована в декабрьском номере журнала, за 2011 год. Ниже привожу её текст.

Как прокормить 7 миллиардов человек

Вопрос о том, как прокормить семь миллиардов человек, на мой взгляд, следует рассматривать от обратного. Только потому, что современные технологии потенциально в состоянии прокормить семь миллиардов – население Земли достигло этой цифры. В статье «Блеск и нищета технологий», опубликованной ещё в 2003 году, в журнале «Твоё Время» я предложил такую формулу: населения будет ровно столько, сколько выдержат существующие технологии — ни больше, ни меньше. См. «Твоё Время» № 1/2003.

Разумеется, формула работает по отношению ко всему человечеству, а не к той или иной отдельной стране. Ибо, когда в развитых странах замедляется рождаемость – туда устремляются мигранты из стран третьего мира. Численность населения в каждой конкретной стране зависит не только от технологий, но и от традиций жителей, от их религии, от государственной политики, от уровня жизни.

Но в целом мы видим, что население планеты растёт только с развитием технологий. Когда люди жили за счёт охоты и собирательства – их было, по предположениям учёных, около 10 миллионов. С появлением земледелия, то есть с усовершенствованием технологий, население Земли стало резко возрастать. С появлением орошения, населения стало ещё больше. Ещё больше – с появлением тракторов и комбайнов. Успехи генетики дали возможность резко увеличить урожайность многих культур, в результате население снова увеличилось.

Сколько я ни сталкивался с излюбленным очень многими авторами и просто рассказчиками словечком "вдруг", но никогда не вкладывал в его понимание столь, ну скажем, чистого значения. По моему мнению, всегда это самое "вдруг" как-то обусловливалось. То есть, причины, пусть подспудные, не осознанные, но обязательно были. В самый критический момент выплывало "вдруг"... и так далее. Понятно? Так я считал до четырнадцати лет. А в один прекрасный вечер, пребывая в вышеозначенном прекрасном возрасте, для окружающих почему-то малоприятном, я и познакомился с понятием "вдруг" чистейшей воды.
Я вдруг узнал, что у меня два папы! И об этом никто не знает! Кроме самих пап, конечно. Скажете, это не редкость, что два папы - один родной, другой неродной, и что об этом никто не знает. Но в моём случае об этом не знает даже мама! И не потому, что я взял и придумал этого второго папу в противовес наличному, или мне, допустим, по душе кто-то другой, конкретный, кого бы я хотел назвать своим папой. Нет, совсем нет - я люблю своего папу.
Они, мои папы, оба здесь, дома (т.е. в семье), всегда вместе, оба из-за этого недовольны своей жизнью, хотя это слишком мягко сказано - они страстно ненавидят свою жизнь и не менее страстно ненавидят друг друга. Сами понимаете, хочешь, не хочешь, а приходится всегда быть вместе; и висит над душой одного вечно подглядывающий кто-то, а для другого жизнь ограничена хуже, чем тюремной камерой. Оба они упорно трудятся, стараясь разорвать порочный круг своего существования, и оба панически боятся, как бы мама не узнала об их дуалистическом существовании.

Фитко и его Друзья

Что ж, мы узнали выше, что мальчик Фитко, благодаря своему прилежанию и страстному желанию помочь жителям страны Гордецов, многому научился в Школе Огненного Беззлобия и от многих теней прошлого уже избавился. И тогда на его новоявленный свет прилетели, как прекрасные бабочки, друзья – девочка Аулисса и пес Крун.

Благодаря им мальчик Фитко осознал, насколько отличается дружба в стране Правдосветлых от дружбы в стране Гордецов! В стране Гордецов дети собирались в группы Дружб (так это называлось там), исходя по чинам родителям, по особенным способностям. Соперничать, ябедничать, доносить друг на дружбу – это приветствовалось в их мире, награждалось. Если твой друг падал, и тебе хотелось протянуть ему руку помощи – взрослый злонаставник тут же бил по руке, а родители лишали сладких булочек, которые приносили по утрам пекари самой феи Горденики. У нее в замке была особенная, тайная, злопечка, которую соорудил Зломастер, и выходили оттуда пироги с особой ядовитой сладостью, от которой у гордецов - ее подданных, горячее алое сердце быстро замещалось рыхлым, пышным комочком без искры и пламени и любви. Этот рыхлый комочек в груди не знал и чувства Дружбы, а пел о предательстве и подлости, как норме и высшем достижении гордеца.

Фитко опять становилось горько, когда он вспоминал о своих прошлых подлых проделках с друзьями – и смеялся над упавшим, и выдумывал небылицы о них. Как ему хотелось все исправить! Но он знал, что еще не Время. У Фитко пробудилась Совесть.

В центральном секторе цифровой матрицы лунной базы замерли все потоки, и мощный процессор, обрабатывавший бесчисленное количество операций, завис. Но это не сбой в программной среде, а завершающий код текущего проекта. Настало время подведения итога, на основании которого будет принято решение: либо продолжить работу, либо приступить к новому эксперименту. Если потребуется смена текущего проекта, то должны быть проанализированы ошибки и положительные стороны забракованного. Такие контрольные остановки были уже не раз. Они необходимы для определения качества продукта, а также совершенствования его компонентов.
«Проект «Земля номер пятнадцать» перешёл в стадию контрольной проверки, - стали проявляться символы в строке выполнения процесса. - За 300 локальных планетарных лет с момента запуска текущего эксперимента отделу социогенетики удалось вырастить расу универсальных убийц. Данный проект можно признать успешным. Но следует оценить возможность его постановки на массовый поток.
Теперь переходим к анализу проекта «Земля номер пятнадцать». Использование расы круглоголовых гоминидов со звезды Сириус в качестве основной, показало, что этот вид биологических существ достаточно агрессивен и легко поддаётся программированию. Нужно отметить, что после заселения планеты небольшим количеством особей (как и в предыдущие разы, использовалось 12000 особей поровну мужских и женских) люди довольно быстро уничтожили остатки рас предыдущих проектов и возобладали на Земле. Так же были истреблены хищные животные, угрожавшие их виду. А оставшиеся либо подчинены, либо оставлены в таком количестве, чтобы не представляли опасность.

"Везет дуракам и пьяницам"

Перед тем, как репатриироваться в Израиль, я решил в последний раз посетить родной город своей мамы - Черновцы. Он мне чем-то напоминал Ленинград. Своей архитектурой, наверное. Сейчас там жили мои бабушка и дедушка. Вечером я сел в прямой вагон "Ленинград - Черновцы" и поехал.
Купе оказалось двуместным. У окна сидел мой попутчик - маленький мужичонка, лет тридцати пяти. На голове у него были наушники - он слушал плейер. Увидев меня, он протянул мне их и спросил:
- Хочешь послушать?
Я удивился такому приветствию, но предложение принял.
С первых тактов я узнал эту музыку. Это было "Равноденствие" Жан-Мишель Жара. Моя любимая вещь.
- Класс!- восторженно сказал я, удивляясь, что человек такого возраста увлекается такой же музыкой, что и я.
- Нравиться?- услышал я сквозь наушники.
- Еще бы! Это же моя любимая музыка! Жан-Мишель Жар!
- Точно.
Мужичок полез в свою огромную сумку и достал оттуда портативный магнитофон "Шарп".
- Давай сюда плейер! - сказал он мне.
Я отдал.
- Это хорошо, что у нас с тобой одинаковые вкусы,- как ни в чем не бывало, продолжал он.- Будем всю дорогу слушать музыку. Я без нее и часа прожить не могу.
Он подключил магнитофон к сети и поставил кассету.
- Вы любите электронный рок?- спросил я.
- Обожаю!
- Странно... Для вашего возраста увлечение роком - редкая вещь.
- А как ты думаешь, сколько мне лет?
- Ну... Лет сорок.
- Девяносто восемь!
Я подумал, что дядя не в своем уме. Но он достал свой паспорт и дал мне.
- Читай!

У органов — не пыльный труд,
хотя любого в пыль сотрут.

Студент-практикант архива, вышел срок хранения, не дал ходу утилизации

Часть первая
Ожидая к подъезду машину, Василий Иванович Паранин курит у окна. Мужчина он статный, с виду пожилой — лет эдак под семьдесят. С густо пробившейся сединой в без того светлых, белых даже, волосах и бороде. На лицо — кожа светлая, если не сказать бледная, в морщинах мелких частых — примечателен двумя щёточками бровей, занимавших только ровно половину надбровной дуги у переносицы, полностью белёсые. Человеком-альбиносом он не был, выработка организмом меламина в норме, но в школьные годы за свою яркую белобрысость получил прозвище Альби, так прозывали, и в армии, и в вузе, звали родственники, коллеги на работе. На этой почве, в отрочестве уже, развилась фобия: не загорал, не снимал чёрных очков, носил однотонные свободного кроя блузы навыпуск — с «полными» рукавами даже в летнюю жару. Не снимал (волосы, густые, прямые, зачёсаны за уши, ниспадают до плеч) кепок и шляп, а последние десяток лет не расставался с беретом, явно из былого синего «вэдэвэшного» перекрашенного в цвет чёрный. Уже этот только нетривиальный облик — берет, да блуза с синего цвета бантом на груди, который поцеплял нечасто, но непременно за работой у мольберта — выдавали в нём человека, связанного с художественным творчеством. И на самом деле Паранин слыл известным и востребованным реставратором церковных стеновых росписей, мозаик. С признанием в профессии больше не жаловал прозвище Альби, всем запрещал, кроме коллег-сверстников.

«Эй, вратарь, готовься к бою!»

Эта история случилась в далёкие 70-е годы, в пору моего насыщенного разноцветного казанского детства.
Четвертый учебный год начался для меня с неприятной неожиданности: лучший друг одноклассник Валерка Денисов перешел в другой класс — из «А» в «В». Дело в том, что классным руководителем 4«В» назначили Зою Ивановну, у которой когда-то училась мать Валерки. Без него своей жизни в «А»-классе я уже не представлял, а потому тоже попросился в новый класс. Бывшие одноклассники, встречаясь со мной в коридорах школы, года два укоряли: «Предатель, предатель...»
Однако в новом классе мне была уготована непростая жизнь. Валерке было попроще, ибо его мать работала учителем в нашей школе. Большинство учеников 4«В» были знакомы между собой с самого раннего детства: их переселили из каких-то бараков с Суконной Слободы. Многие байки о прошлом так и начинались: «Когда мы жили в Старых бараках...» «Мазу» в классе держали двое: Шамиль Хайбуллин, по кличке «Шампунь», и Толя Коровин, по кличке «Куцый». Между собой «авторитеты» класса были не очень, у каждого имелись свои «приближенные». Куцый, вдобавок, был на год старше остальных учеников.
Решающее значение для веса в коллективе имело наличие старших братьев или просто «наставников». Так и говорили: «Он ходит с таким-то». «Такой-то», разумеется, должен был принадлежать к числу «блатных», как они себя называли. Хулиганьё обитало повсюду, их дух, своеобразная субкультура, казалось, были разлиты в воздухе той, прежней Казани. «Нормальный» пацан стремился выглядеть приблатненным, культивировал в себе бойцовские качества — бесстрашие, агрессивность и умение драться.

Второе пришествие

1.
Введенский решил отправиться к отцу на электричке. Так было и спокойней и проще. На шоссе сплошные заторы, придется долго стоять в них. А ему сейчас не хочется это делать. Лучше спокойней добраться до цели по железной дороге. А заодно без помех еще раз обдумать предстоящий разговор. Никаких сомнений, что он будет не легким. Вернее, он не правильно подобрал слово, он будет самым тяжелым в его жизни. Это он предчувствует. Даже если последует разрыв, не стоит об этом сожалеть. Есть вещи посерьезней и поважней. Он слишком долго шел к этому, столько раз все обдумывал. Иногда хотелось отказаться и от своих мыслей и от написания книги. Но все то время, что он работал над ней, непрерывно ощущал, как двигает им вперед неведомая сила. Сначала он сомневался в ее присутствии, полагал, что это внешнее воздействие ему только кажется. Но чем дольше продолжалась работа над рукописью, тем все больше уверялся, что это не выдумка, не иллюзия. Она есть, руководит им, направляет и определяет его мышление и поступки. И тогда он брался за труд с новой силой, с еще большим усердием. Он должен был его завершить, несмотря на сомнения и даже страх. Точнее, это не совсем правильный оборот речи, он должен был его завершить именно благодаря сомнениям и страхам, прочно поселившимся с некоторого времени в его душе. Но с какого-то момента он вдруг понял: их преодоление и является его главным делом, для этого он и пишет страницу за страницей. Не останавливаться – вот главная задача, потому что если это случится, это станет не только его поражением.

Быстро пролетела осень,
Вот зима уж позади,
И природа снова просит
К нам весенние дожди.

Ленин с Крупскою в деревне,
Печку топят, хлеб жуют.
От обедни до вечерни
Ленин пишет новый труд.

Только Крупская в печали:
Не дает Володя спать –
Так храпит Ильич ночами,
Что шатается кровать.

От бессонницы и храпа
Жизнь ее – кромешный ад…
Раз, Надежда взяв лопату,
Заглянула в вешний сад.

Чтобы окопать деревья,
После – провести дренаж…
Крупская давно в деревне –
Знает все, как «отче наш»!

Тут – печник, тот самый мастер…
Как всегда навеселе…
То ли к счастью, то ль к несчастью
«Первый парень на селе».

- Здравствуй, добрая селянка! –
Крупской говорит печник. –
Что-то пахнет валерьянкой,
Что-то твой печален лик…

Может, Ленин нынче болен?
Или печкой недоволен?
Может, чем могу помочь,
Чтоб проблему превозмочь?

- Понимаешь, это дело
Деликатное весьма…
- Говори, соседка, смело!
Рад я вам помочь всегда.

- Муж мой, вождь всего народа,
Так храпит, что о-го-го!
Ночью спать должна природа.
Я же – слушаю его!..

Я вождя привыкла слушать
Только днем – не по ночам!
Я не сплю, устали уши,
А ему – все пополам!
Ты не мог бы подсказать:
Как с тем храпом совладать?
Так храпит, что нету сил…

Тут печник ее спросил:
- Спит Владимир на спине?
- Да.
- Тогда все ясно мне…
Ноги ты раздвинь ему,
И спокойничко – ко сну…
Будет тишь у вас да гладь,
Будет он без храпа спать!

Пролетели дни и ночи.
Крупская опять в саду.
За деревьями хлопочет,
Полет дерн и лебеду.

Тут печник опять проходит…
Надя – радостно к нему:
- Перестал храпеть Володя!
Отчего? – я не пойму!

КЛЮШКА В ТИРЕ
Конец апреля выдался расчудесным. Кремово-солнечным, дымчато-палевым и нежно-зелёным. Вторая половина дня в разгаре. Солнечно. Сквер сияет первозданной чистотой. Весь скопившийся за зиму мусор убран, газоны словно причёсаны, асфальтовые дорожки чисто выметены, только что не вымыты, кусты боярышника подстрижены как под линейку.
Самая завораживающе праздничная часть сквера  прозрачно-светозарная аллея, окаймлённая стройными, как на подбор одного роста, лиственницами. Эта аллея пересекалась с другой, старой аллеей, обсаженной мощными тенистыми липами. По ровным, без бугров и выбоин, лужайкам живописно раскинулись молоденькие рябины, клёны, тополя, изрядно вымахавшие березы
За маленькой детской площадкой вокруг новенького здания тира толпились люди. Происходила торжественная акция его открытия. Своего рода праздник. Гуляющий народ стекался помаленьку туда, к тиру. Играла музыка. Говор, смех. В общем, весна.
Эти двое тоже обратили своё внимание на толпу и смех. Они пересекали сквер по старой липовой аллее - молодая худенькая, невысокая стройная женщина и долговязый подросток с коробкой торта в руках. Она одета изящно - приковывает взгляд, - но как-то, то ли старомодно, словно из другого времени или другой жизни, то ли ещё как! На ней чёрное летнее пальто, короткое, прямое и узкое, с воротником стойкой и прямыми плечами. Из-под пальто струится тёмно-серая с серебристым отливом юбка, фалдящая по стройным ножкам, обутым в изящные, но не первой молодости туфельки на невысоких каблучках. На голове плотно облегающая - по тугости, прямо как резиновая купальная!

https://stihi.ru/2020/06/06/6124

Владимир КОТИКОВ

Спор вели горячий ни о чём,
И меняли, как перчатки, темы.
Каждый глупой страстью увлечён –
Из всего высасывать проблемы.

В голосе включая хрипоту,
Не могли они прийти к согласью.
Разговор вели начистоту
И друг друга поливали грязью.

Логика простая «сам дурак»
Компромисс найти не позволяла,
Истина поэтому никак
В споре бесполезном не рождалась.

Не давалось это никому –
Сдерживать себя в разумных рамках.
Истина, похоже, ни к чему
Голове, как шляпная болванка.

В грязь втоптать, иного не дано –
Полная и ясная картина:
Пробудить их разум - всё равно,
Что борьба со снежною лавиной.

Воду замутив по пустякам,
Опытом практическим раздавят,
Не докажешь правду дуракам –
В дураках, в конце концов, оставят.

Над лужей вечером пищали комары –
О чем был громкий писк? Политика, налоги…
Все как всегда в тени…
Но вот вдали, где море с солнцем целовалось –
Ладья, как чудо, показалась,
И паруса озолотили солнышка лучи.

- Ах. ах, - пищали комары. -
Как можно так кичиться?
Ее одежды неприличны, не скромны…
Вот мы! Все серы наши крылышки и лица!

Жизнь в солнце… Бррр, когда ж пищать?
Когда дремать, когда поспать,
Когда охотиться?
Прохлада, лужи где?
Соленая вода так мерзка… И лодье
Мы посоветовали бы к нам скорее перебраться,
И в камышах болот обосноваться,
И время проводить, скучая, налегке,
Где тут все рядом – и еда и счастье в тихом сне…

«»»

Ладья-красавица в объятьях злата-солнышка плыла,
И, словно роза, вся цвела,
И в тихом море отражением своим с улыбкой любовалась,
С дельфинами и рыбками игралась…

Как часто слышно там и тут
Пищанье чье-то – мненье
О том, о чем есть только образ в мире преломленья
Далеких истин бытия!
Узреть – узрели, а понять? Так лучше б промолчать.

2025г.

«Не доверяйте историкам. Они верят, во что хотят,
круша факты и искажая выводы,
чтобы те соответствовали заранее сформированному мнению.
История, как её нам представляют,
- не более чем одна из точек зрения»
(Джек Макдевит. Возвращение)

Наша цивилизация, взращённая церквями, оставляет для всей человеческой деятельности в прошлом только три направления строительства: либо церковная постройка, либо военная, либо замок какого-нибудь царька. И иного просто быть не может. Но если проявить хоть капельку здравого ума и подумать, то находишь множество противоречий в официальной истории. Взять хотя бы крепости-звёзды, вызывающие жаркие споры по поводу целесообразности их создания и предназначения.
Первое, что ставит в тупик - размах строительства крепостей-звёзд. Ведь они построены по всему миру. Есть даже в Океании и Тихом океане. И этот факт полностью опровергает итальянские либо французские теории официальных историков, относящих возведение этих крепостей к 15 веку. К тому же на территории России есть полностью разрушенные крепости, от которых остались только следы и возвышенности. А некоторые видны лишь из космоса, что говорит о бурной истории на этих территориях в древние века.
Второе, что озадачивает - объём выполненных работ при строительстве только одной крепости с примыкающими к ней каналами. Не говоря уже о том, что таких крепостей по всему миру сотни, если не тысячи. Как-то не наблюдается в официальной истории столь больших групп людей, которые строили бы по всему миру по единому архитектурному замыслу и в таких грандиозных масштабах.

ТЁМНЫЕ МЫСЛИ

Лишний раз Сергей убедился – случайностей в жизни не бывает. Рядом с домом открылся Корейский демонстрационный центр, где всем без исключения, бесплатно делают диагностику и массаж. Смешно звучит, но это так. Такая оздоровительная программа – людям помогать. Не верил – зашёл случайно и убедился, есть люди на земле, для которых чужая жизнь не безразлична. Есть такие люди – есть!
Двадцать лет спина болела – боль отступила. Мысли «тёмные» не отступают. Как нужно презирать собственный народ, чтоб вместо того, чтоб жизнь ему более – менее создать – не надо европейский уровень …, хотя бы 25% от европейского пенсию платить. Кремлёвской крысе не до этого. Она глобально мыслит! Воюет, бюджетом, как собственными деньгами распоряжается, строит резиденции, а в это время дети умирают.
Страна погрязла во вранье, скажи кому, что люди могут безвозмездно помощь оказать на тебя смотрят, как на афериста…
Мы слышали – чекист женился на России. У кого остался здравый смысл, кто любит родину свою. У того одна мечта – быстрей бы плешивый разводился.
Сергей понимал – жизнь коротка. Живём в стране, где нет рассвета. Одно хочется людям пожелать: Берегите себя!

КОНЕЦ

«Из комнаты выходит Васенька. Он в телогрейке, за его плечами рюкзак.
ВАСЕНЬКА. Большое оживление в семейной жизни… Ну что ж, продолжайте, я желаю вам всего хорошего.
САРАФАНОВ. Сынок-сынок, неподходящий момент для выяснения наших семейных...
ВАСЕНЬКА. Нет, папа! На этот раз ты меня не остановишь.
БУСЫГИН. Послушай, старина, бросай мешок, не надо так спешить.
ВАСЕНЬКА(Сарафанову) Зачем ты ходил к ней ночью? Кто тебя просил?
САРАФАНОВ. Сынок, я хотел тебе добра, я делал это всё для тебя.
ВАСЕНЬКА. Лучше бы ты обо мне не заботился! Прощайте!
САРАФАНОВ. Я прошу прощения, я на колени встану перед тобой, но я запрещаю тебе уходить.
БУСЫГИН (Васеньке). Послушай, старина, а как же наш уговор?
ВАСЕНЬКА. Пусти! Вы все мне осточертели! (Сарафанову) Видеть тебя не могу! (Бусыгину) И тебя тоже!
САРАФАНОВ. Что ты сказал? Так о родном брате?(Указывает на дверь) Убирайся! Сию минуту! Силой тебя оставлять не будем! Убирайся!..»
Александр Вампилов. «Старший сын»

Мы были добрыми соседями много лет еще с общежитских времен. Занимали по комнатке в угловом «аппендиксе» у туалета. Трудились также на одном предприятии: мы с супругой — на производстве, мать-одиночка Валя — в техническом бюро. Наши дочери были ровесницами.
И как же мы обрадовались новому соседству, получив квартиры в одном углу лестничной клетки панельной девятиэтажки, дверь в дверь. Всегда учтиво раскланивались, христосовались на пасху, менялись куличами, поздравляли друг друга с новым годом. Присматривали в их отсутствие за кошкой, а Валя, помнится, печатала мне реферат.

— О «яйце» и командующем Флотом СЦА.
Мастер Аментола полюбовался цветом содержимого фужера на свет. Прикрыв глаза, понюхал и подмигнул Акмеле. Рассказывал потом по-стариковски не спеша, тихо, пригубливая время о времени медовуху. Слушая его, молодой камердинер подливал ему, себе и старался не громко шелестеть фольгой, разворачивая очередную плитку шоколада.
— Сооружение с инвентарным номером ЗAH13000048 и названием «Кисловодск» — личный бункер командующего Флотом Соединённых Цивилизаций Акиана. Построен был тысячу лет назад. Прототипом конструкции послужило, я тебе уже рассказывал, птичье яйцо. Если, что и нарушало схожесть с ним, так это, разумеется, размер и цвет. Причём чёрный карбон «скорлупы» имел свойство не отражать света, отчего «яйцо» воспринималось дырой на фоне звёздного тумана. Потому «Кисловодск» называли ещё и «Дырой».
Что под «скорлупой» в «белке» и «желтке» держалось в секрете. Знали адмиралы флотского соединения «Крепость», но только толику. О том, что видели, молчали. Бывали в «Дыре» исключительно только они (жил флаг-адмирал в бункере один, без адъютантов, денщиков и прислуги), и только раз в году во время командных учений-игр. Личный катер командующего (тоже из карбона; называли «Дыркой») болтался между корпусами флагмана «Крепости» — известного тебе дрейдера с названием «Эсерка Каплан» — опечатанный и даже со снятой рулевой баранкой, на время учений-игр приваливал с адмиралами к причальному столбу бункера и стоял на швартовых четырнадцать суток.
Подозревали, что в сцепке «Кисловодска» с «Эсеркой Каплан» их линь швартовый на самом деле — шланг.

1.
Спектакль завершился, раздались аплодисменты. Их было немного, и они быстро утихли. Мы, артисты, даже не успели по-настоящему повторно выйти на поклон. Только показались на сцене, и сразу ушли уже при замолкнувшем зале.
Меня это не слишком удивило, хотя до последнего ждала, что соберется полный зал. Но этого не произошло, зрителей набралось едва его половина. А ведь это была широко разрекламированная премьера, и коллектив театра, включая меня, надеялся, что она соберет, если не аншлаг, то хотя бы близко к нему.
Но наши надежды не оправдались. Минут за пятнадцать до начала спектакля я вышла из своей гримерной и осторожно, чтобы меня никто не заметил, посмотрела в зал. Зрителей было совсем не густо, и хотя в проходах то и дело появлялись новые люди, становилось понятно, что их число соберется гораздо меньше, чем мы планировали.
Мне стало грустно и чтобы не усугублять это чувство, я поспешно ретировалась назад в гримерную. Да и надо было завершить подготовку к выходу на сцену в независимости от того, насколько будет заполнен зал. Даже если придет один зритель, все равно нужно быть на высоте, играть так, как будто нет ни одного свободного места. Эту мысль в течение всей учебы мне внушал мой театральный учитель, и я запомнила ее на всю жизнь. И всегда старалась следовать этому наставлению, хотя, признаюсь, иногда это бывает сделать не просто. Были моменты, особенно в последнее время, когда хотелось отменить спектакль. Разумеется, в реальности ничего такого не происходило, но ведь если чувство появилось внутри тебя, оно никуда не денется, будет возникать снова и снова.

Чтоб легче про народ забыть,
попробуй на народ забить.

Очень хотелось спать. С другой стороны, нельзя было пропустить свою остановку. Борьба со сном закончилась полным поражением последнего. Я зевнул и посмотрел вокруг. Вагон был пуст. В окнах мелькали желтые фонари тоннеля. Метро здесь было единственным видом общественного транспорта. Его единая сеть наземных и подземных линий помогала очень быстро добраться в любую точку города. Поезда были чистенькие, аккуратненькие, в цвет той линии, к которой принадлежали. Они бесшумно скользили на своей магнитной подушке, словно большие гусеницы в огромном людском муравейнике. Поезд вынырнул из тоннеля и пошел вдоль набережной Невы.
Наконец он остановился, и я вышел.
День сегодня выдался пасмурным. Настоящая ленинградская погода. Из низких серых туч накрапывал мелкий осенний дождик. На асфальте блестели лужи. Я вышел на пристань и спустился к воде. Зачерпнул горсть. Какая здесь чистая и вкусная вода! В том Питере такой никогда не было. Не говоря уже об Израиле. Боже, сколько воды!
Так. Сейчас же собираю байдарку и отправляюсь "по рекам и каналам". Оксана, думаю, тоже будет не против.
Дождь заметно усилился. Я открыл молнию на воротнике куртки и достал капюшон. До чего же это классная вещь! Даже одежда тут была такая удобная, красивая, легкая, без этого нуворишевского пижонства. Я погладил мягкий голубой капрон куртки и направился к дому. Да, байдарочную прогулку придется отложить. Впрочем, за последний год я уже накатался и в походах, и в коротких прогулках по рекам Ленинграда. Лыжи, велосипед, все вспомнил, все испробовал.

Ужели новые пришли в лес времена?
И Лисы-оборотни не всесильны,
Что Волка-дурака
Привычно вокруг пальца обведут,
Ухмылками-жеманством в прорубь заведут,
Смошенничают ловко,
Оставив без Хвоста,
Без Мудрости от Рода Волка!
Коль лисы вышли с каменного сундука,
То Времечко пришло опять загнать, хитрюг, туда!
Иные сказки уж трещит
На веточке Сорока,
Где Волк уж не дурак -простак-
А вот опять от Мудрости Вожак,
Силен вновь Светлой головою, и река
Все маски кумушки-прохвостки унесла.

«»»

Лиса-обманщица, воровка,
Привычно проявив лукавую сноровку,
Забралась в Волчьи земли, закрома
И все припасы унесла.

Как удалось ей
Стражей обойти?
Да молодых волков-стражей
Свернуть со зрячего пути?

О, много-много
Оборотничства уловок,
То для Лисы –
Давно уже не ново!

Для одного пропела сладко,
Томненько сплясала,
А для другого – вот наливочку
На ягодках достала.

А третьего – дурманом-зельем
Обкурила –
Известные приемчики
Лисы-плутовки мира.

Но Серый Волк – глава семейства,
Чутко спит – и бдит,
На молодых, мудрец, не полагается,
Пословица лесная ведь гласит:
НА ОПЫТ МУДРЫХ ЗЕЛЕНЬ ОПИРАЕТСЯ.

И вот, заслышав шорох под окошком,
Глядь зорко в тьму – а там Лиса с лукошком,
А в нем – финансы все, запасы для семьи,
Сверкают тускло под лучом изменчивой луны.

Он – грозный рык издал, и – вслед за ней метнулся,
Лиса – в кусты, Волк Серый в яме растянулся,
Но быстро встал, растормошил юнцов-волков,
И за Лисой помчались стаей – будь здоров!

И вот таки загнали ту Лису
На дерево высокое – березу иль сосну –
Не важно то, костер тут разложили,
И сами деревце с Лисою окружили.

Мы приходим в мир вновь и вновь,
чтоб почувствовать в сердце Любовь
и услышать, что шепчет трава -
где песнь ветра поют дерева...

Как расцветна трель соловья -
в переливах весеннего дня,
и прекрасны влюблённых глаза!
Из-под пальцев стекает роса...

Мы рождаемся в мир каждый век,
чтоб узнать, чем живёт Человек?..
Но навстречу - по трупам - Война.
Тень бездушья коснулась - дна.

I.
Был поздний зимний вечер. Геннадий Львович, по-домашнему Геночка, безнадёжно опоздал к ужину. Трỳся и злясь, спешил он домой, в свою уютную двухкомнатную квартиру, в которой вот уже без малого девять лет проживал со своей красавицей женой, Лерой – Валерией. Да, она у него красавица, но … холодная и неприступная! Неприступная не для него, конечно. Однако больше всего на свете Геннадий Львович боялся её молчаливого презрительного осуждения. А именно это осуждение ему и предстояло испытать.
Вечер выдался вьюжным, метельным. Две противоборствующие силы не на шутку сцепились в поединке. Глухая давящая темнота и белый снег, падающий из мутного бездонного неба, пытались поглотить, усыпить округу. А люди, призрачный свет от фонарей и фар машин, медленно ползущих из-за бездорожья, порывистый ветер – все они разрывали засыпающее пространство, будоражили его беспокойным своим движением.
Геннадий Львович бежал, насколько это было возможно при беспрестанном преодолении снеговых заносов. Летящий снег порывами стегал его в лицо, словно некто очень сильный и нахально-игривый вдруг швырял его в глаза секущими горстями. Ветер вздувал полы тяжёлого зимнего пальто; ледяным дыханием, таким, что замирала трезвеющая душа, пробирался за ворот, в рукава и снизу под полы пальто, вдруг ставшего каким-то просторно тонюсеньким; норовил сорвать шапку, а иногда едва не валил с ног.
Несомненно, всё это зимнее роскошество в какой-то степени протрезвляло, но никак не способствовало ни повышению настроения, ни улучшению самочувствия, и, главное, не снимало основных болезненных симптомов, сопутствующих повышенному потреблению спиртных напитков.

Прочитать с рисунками и формулами можно здесь http://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/kakobrazowalisxzwezdyisolnc
Видеодоклад на Ютубе https://www.youtube.com/watch?v=PFTNKajqaTQ
Видеодоклад на Рутубе https://rutube.ru/video/f290d09dd30e690dbed28f1d05edcd0f

Официальная космогоническая теория Отто Шмидта 1944 года объясняет происхождение Солнечной системы следующим образом. Солнечная система образовалась в два этапа. На первом этапе существовало водородно-гелиевое облако. Из этого облака, в результате гравитационного сжатия в центре, образовалась звезда. Звезда, завершив свой эволюционный путь и накопив в своём ядре “тяжёлые” элементы от термоядерного синтеза водорода и гелия, взорвалась. После взрыва звезды образовалось газопылевое облако, которое остыло. На втором этапе, около 5 млрд. лет назад, теперь уже имелось газопылевое облако, обогащённое всеми элементами таблицы Менделеева. В результате гравитационного сжатия, когда “температура” в центре превысила 107К, начался термоядерный синтез. Так образовалось Солнце. На его периферии образовались все остальные тела Солнечной системы: планеты и кометы.

Теперь про новую космологическую теорию, в которую составной частью входит и космогоническая теория.
Коротко её содержание.
Новая космологическая теория называется ”Разновозрастная Вселенная“.
Что значит ”Разновозрастная Вселенная“???????
В “Разновозрастной Вселенной” одни галактики (это светящиеся галактики и квазары) в настоящее время излучают обменные частицы, которые создают эфир, другие галактики (это потухшие галактики) переизлучают обменные частицы,

У тех, кто тщится быть самим собой,
вдруг в организмах происходит сбой.

Десятый маршрут закрыли семь лет назад - муниципалитету он обходился слишком дорого. Теперь, чтобы добраться из Рыбацкого до Ржевки надо было ехать с тремя пересадками. Впрочем, метро работало без перебоев, так что Петр Львович просто поменял один вид электрического транспорта на другой.
Сегодня выходной, и спешить было некуда. Поэтому, когда он увидел свою любимую "десятку", решил просто сесть, и прокатиться на ней до самого конца. "Видимо, дела у городских властей пошли лучше, раз они восстановили маршрут", - подумал Петр.
На всякий случай он перечитал табличку на трамвае.
Нет, все в порядке. Первая остановка - "Поселок Рыбацкое", конечная - станция "Ржевка". И все остановки - "Речной Вокзал", "Проспект Обуховской обороны", "Площадь Александра Невского", "Малая Охта", "Пороховые" и так далее.
Единственное, что насторожило Сидоровича, было то, что трамвай был совсем старый, еще семидесятых годов - маленький, округлый, с большими пружинными подушками на сидениях и дверьми гармошкой. Казалось, он приехал сюда прямо из прошлого.
Народу в это раннее воскресное утро было немного - пару старушек, несколько работяг с опухшими после вчерашнего бодуна рожами, молодая женщина с милым и, почему-то, знакомым лицом, интеллигент со скрипкой подмышкой, еще пара-тройка пассажиров. Трамвайчик катил по весеннему городу, весело громыхая на стыках, Петр Львович сидел у окна и чувствовал, как постепенно возвращается в детство. Когда-то давно, лет тридцать тому назад, он также катался на "десятке", сначала в садик, потом в школу, после на работу.

СОП
(или как я однажды работал лесником)

Эта история произошла в январе 1984 года. Я, дипломник Казанского университета и заядлый турист, столкнулся с проблемой: не с кем сходить в лыжный поход в свои последние студенческие зимние каникулы. Большинство знакомых туристов либо уже окончили ВУЗы, либо, как и я, стали дипломниками. Безусловно, выполнение дипломного проекта – безоговорочный приоритет, и некоторым было явно не до каникул. Но у меня, к счастью, возможность куда-нибудь вырваться появилась: я шёл с опережением графика выполнения дипломной работы. Однако один за другим «обломились» все варианты походов.
И тут в голову пришла идея, как совместить приятное с полезным – слиться с природой и поработать на общее благо в нашей университетской дружине «Служба охрана природы», сокращенно «СОП».

Казанский университет первым в Советском Союзе открыл на биолого-почвенном факультете специализированную кафедру «Охрана природы». На момент моего поступления (правда, на другую кафедру) она продолжала оставаться единственной и уникальной во всей стране – молодые энтузиасты дела защиты природы, желавшие посвятить этому свою жизнь, ехали поступать отовсюду.
Создателем и первым заведующим кафедры «Охрана природы» был профессор, доктор наук Попов Виктор Алексеевич – настоящий подвижник и пламенный защитник природы. Много пришлось потрудиться, прежде чем возникла кафедра его мечты. И мне приятно осознавать, что первые в стране выпускники со специальностью «охрана природы» вышли из стен моей Альма-матер.

Запись-ком кло́вуна Матея
О событиях двух дней — судьбоносных для автора и его друзей
Запись-ком дня первого
Этим вечером нам свезло.
Свезло, так свезло. Мля… (Дальше нецензурно, зачёркнуто).
А проехали бы мимо к другому пабу, дальше по улице, или свернули бы к закусочной, что рядом с рюмочной, оно, возможно, и к лучшему бы сталось. Нет, на финише ночного переезда в Т-портал из соседнего города «пивка с дороги» хлебнуть захотелось. Мля… (Дальше нецензурно, зачёркнуто).
Конкретно, в питейное заведение под вывеской:
Пиво Питера. Ресторация
мы устремились потому, что нам в нём была назначена встреча с Инкогнито. Мля… (Дальше нецензурно, зачёркнуто).
Так начиналась запись-ком с описанием событий, очевидцем и участником которых был ваш покорный слуга, кловун Матей. Текст мной восстановлен и переписан заново — без мата.
* * *
Этим вечером нам свезло. Свезло, так свезло. А проехали бы мимо к другому пабу дальше, по улице, или свернули бы к закусочной, что рядом с рюмочной, оно, возможно, и к лучшему бы сталось. Нет, на финише ночного переезда в Т-портал из соседнего города «пивка с дороги» хлебнуть захотелось. В питейное заведение под вывеской:
Пиво Питера. Ресторация
мы устремились потому, что нам в нём была назначена встреча с Инкогнито.
* * *
Свободных в пабе мест, как и ожидалось, не было.
К входной двери под балконом — нависал полукруглым козырьком над крыльцом — образовалась очередь из дюжины мужчин. Крыльцо — оно необычайно высокое, притом, что необыкновенно узкое; на ступеньках еле-еле разминуться бы, не вывалиться за периллы.

- Говорят, что на Ридоле лучшая библиотека в галактике...
- Скорее, просто самая древняя... Тебе еще налить? - бутылка в руке старика Дринкера дернулась, и часть вина пролилась на скатерть.
- Налей. Только осторожно, - капитан Грехем с явным сожалением посмотрел на розовую лужу на столе.
- Да... Не знаю, как насчет библиотеки, но вино у них тут, и в самом деле, отменное.
- Поэтому ты не вылазишь из этой дыры вот уже пятый год.
- Эх, внучок! Чтобы ты понимал в жизни!
- Мама давно уже хочет забрать тебя к себе на Лиру. Ты напрасно упрямишься, дед.
- В нашем возрасте, малыш, самое главное - независимость. Когда-нибудь и ты это поймешь.
- Возможно, ты и прав...
Они выпили еще по рюмке искрящегося розового напитка. Капитан почувствовал, как по телу разливается приятное тепло, голова светлеет и на душе становится легко и радостно.
- Это не обычный напиток, - сказал он подозрительно.
Путешествуя по разным мирам, он привык ко всяким неожиданностям, особенно, когда дело касалось разных тонизирующих средств. Многие из них были скрытыми или явными наркотиками. От этого надо держаться подальше...
Старик сразу догадался о причине его тревоги.
- Не бойся. Насчет наркотиков здесь очень строго. Ридольское вино самое безопасное и даже полезное из всех, что я знаю.
- Ты в этом уверен?
- Абсолютно! Кстати, если хочешь, я могу сводить тебя на экскурсию в винодельню.
- За кого ты меня держишь, дед? Это же здесь сверхсекретный объект! Также, как и Библиотека.

П Ы Л Ь Н А З Е Р К А Л Е

"Земную жизнь, пройдя до половины, я очутился в сумрачном
лесу."
Данте

I
Лето выдалось необычно дождливым, каждый день начинался и кончался ливнем, солнце лишь изредка выглядывало из-за туч и тут же снова скрывалось за мрачными облаками.
Когда Дмитрий достал из почтового ящика красивый конверт и извлек из него необычайно учтивое письмо, в котором Церковь Всеобщего Единения приглашало его отправиться на религиозный семинар в Крым, то первое желание, что у него возникло, - это выбросить приглашение в мусоропровод. Ехать туда он не собирался, хотя бы по одной причине - ему просто нечего там делать. И все же откуда им известен его адрес? И тут же вспомнил, что собственной рукой вписал его в блокнот Питеру.
" А все-таки они умело работают - эти ловцы человеческих душ, - подумал он. - Ведь у него с ними не было никаких серьезных контактов, случайно оказался на их мероприятии и тиснул об этом малюсенькую заметку. И вот они его уже записали в свой актив, приглашают на семинар. Ну, черт с ними".
Однако вечером с дачи неожиданно приехали жена с дочерью, и он переменил решение. К удивлению Дмитрия, Валентина не только одобрила его намерение принять приглашение, но даже вполне искренне обрадовалась тому, что в такие нелегкие времена ему выдалась возможность "бесплатно прокатиться к морю".
Через несколько дней они отправились на вокзал. Они стояли на платформе, жена давала ему последние указания, он же, наблюдая за вокзальной толчеей, почти не слушал ее. Мимо него шли люди, которые словно бурлаки тащили за собой гигантские баулы и чемоданы.

Часть 2. Фитко в стране Правдосветлых. Начала

Итак, мальчик Фитко по собственному выбору остался жить в стране Правдосветлых! Лишившись своей высоченной шапки и предлинной палки для сбивания шапок у других, осознав себя птице-ребенком, испив из волшебной Чаши-Братины феи Правдивы, он опустился ногами на землю и сложил свои сияющие радостью и истинным величием крылья.

Он начал оглядываться вокруг. Взор его, о чудо!, проникал сейчас очень далеко, а все потому, что в этой стране и высокие мудрые деревья, и дремлющие холмы, и покрытые изумрудной чешуей горы – все было полупрозрачным! А воздух был настолько кристально чистым, что ни один человек из страны Гордецов даже помыслить о такой чистоте не мог! Сердце Фитко сжалось при воспоминании о своих родственниках, ослепленных феей Горденикой, живущих среди мрачных хмурых лесов, непроглядных и коварных, с ловушками и ямами, с обманными холодными туманами, с дикими свирепыми, опасными животными. Он очень хотел вернуться и помочь им, принести частицу Света-Правды, этой хрустальной прозрачности и доброты из страны Правдосветлых. Но, как он понял, для этого нужно еще поучиться, для начала став учеником в одной из многочисленных школ этой удивительной страны.

И вот уже Фитко – один из учеников школы Огненного Беззлобия. Он посмотрел на своих сотоварищей. Это были мальчики и девочки, приблизительно равные ему по возрасту, у всех за спиной – сложенные крылья с узорами, которые соответствовали степеням и уровням продвижения по лестнице Доброобразования у Доброучителей. У них не было высоких шапок на головах и не было палок в руках, как заметил Фитко.

Новый год на четвёртом курсе.

I.
За стеной в соседней комнате крутили одну и ту же плёнку. Чуть хриплый мужской голос пел и пел, внося приятную отрешённость. Слушатели млели, приняв расслабленные позы. Очень необходимое состояние в отдельные моменты зачётной недели. Столько тревог и забот, а впереди Новый год, каких-то ещё пять дней и... не успеешь глазом моргнуть, как наступят ещё более сильные треволнения - экзаменационная сессия! Сказочный праздник в окружении зубрёжки и трясучки. Провести его надо на должном уровне. "На очень должном!" - не уставал подчёркивать Гусев, главный инициатор данного предновогоднего сборища.
За стеной - приятно щемящие душу мелодии, за окном - поздний зимний вечер с кружением снежинок в свете фонаря, в комнате - розовый полумрак. Горит лишь настольная лампа под розовым в цветочек абажуром. Такое ощущение, что канули в небытие эти предстоящие пять дней, что Новый год - вот он! Ещё полчаса, час - и слетит с них всё обыденное, скучное. В какой-то момент в комнате стало тихо, совсем тихо, той тишиной, что наступает в стенах общежития лишь где-то к середине ночи.
За стеной сменилась мелодия; Гусев выбрался на середину комнаты, томно изогнулся, картинно сладострастно прикрыл глаза и закачался, плавно изгибаясь, задрав мотающиеся руки кверху.
- Ну, что, шпиндрики! - не открывая глаз, воскликнул он, - Так и будем переваривать прошедший зачёт? Дождётесь, налетят девицы, и уж тогда точно, ни до чего не договоримся! А ведь послезавтра опять зачёт!
- Заладил, зачёт-зачёт!

https://stihi.ru/2023/01/29/7352

автор: Владимир Котиков

Жизнь – борьба. Простая истина:
Мягкотелость – дверь в тупик.
Будешь белым и пушистым,
Разберут на воротник.

Сдашься в плен чужого мнения –
Сам себе заклятый враг.
Жажда вызвать одобрение
Не доводит до добра.

Вот персона – личность хлипкая,
Суетится, льёт бальзам.
Кроткий нрав, привык заискивать
И не знает, кто он сам.

Угождает, улыбается,
Рвёт подмётки во всю прыть…
Понял: всем нельзя понравиться –
Захотелось всех убить.

Рассудил: теперь не будет
Козырять на каждый чих,
Все вокруг – плохие люди,
Надо стать одним из них.

© В.Котиков

Пьеса-фельетон для чтения

Лица:

Редактор толстого журнала – вид довольно умный
Поэты:
1. Кудрявый, чем-то похож на Пушкина.
2. Очень грустный.
3. Высок, красив, кудряв.
4. Светлокудрый, довольно красив.
5. Огромного роста, чем-то похож на Маяковского.
6. Человек в белом халате.

Небольшой кабинет. На столе стопки листов, возможно, со стихами.
Редактор (сидя за столом): Кто первый? Заходите.
Заходит поэт.
Поэт: Здравствуйте.
Редактор: Здравствуйте. Что у вас?
Поэт: Роман в стихах.
Редактор: Этого не принимаем. Романы и поэмы только по заказу.
Поэт: Может хотя бы взгляните?
Редактор: Ну, Бог с вами. (Читает).

«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил,
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука,
Но, боже мой, какая скука….»

(Вслух) Да.
Поэт (с надеждой): Что?
Редактор: Понимаете, молодой человек, вы, конечно, овладели азами стихотворной техники, но ведь этого недостаточно, чтобы работать в поэзии. Понимаете, что такое поэзия? Это – лиризм, образность мышления. Это – загадка, в конце концов. Поэзия, молодой человек – это то, чего в прозе сказать невозможно. А у вас зарифмованная проза какая-то. Я бы посоветовал вам почитать журнал «Литературная учеба» (со словами «всего хорошего» возвращает стопку листов поэту).
Поэт уходит.
Редактор: Следующий заходите. (Заходит поэт).
Поэт: Здравствуйте.

(Начало истории в романе «Тройственный союз»)
https://www.youtube.com/watch?v=G9pmZgHtuyQ&feature=youtu.be

Мир изменялся. Неуловимо, но ощутимо и постоянно. Устои, раннее казавшиеся незыблемыми и естественными, теперь распадались и не имели былых – значимости и величия. Привкус обречённости и бесповоротности ощущался во всём. Террор и войны процветали, собирая обильную жатву смертей, а привычный миропорядок готовился кануть в Лету.
Казалось, Вселенная скатывалась в преисподнюю. Лучшие умы бились над спасением основ существования, но безрезультатно. А колдуны и оракулы предвещали наступление царства хаоса…
Такое положение не устраивало никого, в том числе и бессмертного Такориногжонда. А тьма распространялась всё шире и, похоже, намеревалась поглотить Вселенную.
Не на шутку встревожившись, Такориногжонда направился в центр галактики к древнейшей расе дрианов. Они стояли у истоков зарождения самого мира и предсказали ещё в те немыслимо далёкие времена, что ожидало эту Вселенную.
А потом Такориногжонда вернулся. Полученная информация оказалась неоднозначной. Будущее зависело от многих составляющих и, в какой–то мере, от него. Так уготовано судьбой. А чтобы жизнь не исчезла из этого уголка мира, надо хорошо потрудиться и принять трудные решения.

«Как всё начиналось»
Хроники ордена «Последователи Дэна»

Часть 1. Земля

Глава 1

Тропу окружали причудливые скалы. Камни нависали прямо над головой, одним своим видом порождая в душе волнительные предчувствия. Корявые деревья выстроились в ряд и, будто солдаты, зорко следили за каждым шагом.

Мол.–кин. теория фальшивка, без сокращений
http://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/molekuljarno-kineticheskaja
Молекулярно–кинетическая теория фальшивка, без сокращений
Молекулярно – кинетическая теория строения вещества на самом деле вовсе не кинетическая. В ней нет никакой связи температуры с подвижностью атомов и молекул вещества. Основное уравнение молекулярно-кинетической теории газа Еср=кТ, представленное в 1877 г. Л.Больцманом (1844 – 1906 г.), ошибочно.
“Вывод” этой формулы, давшей название теории, Больцман произвёл методом статистической физики, без эксперимента, не понимая причины подвижности атомов и молекул газа.
Он утверждал, что хаотичное движение молекул газа связано с температурой. Давайте рассмотрим, какая здесь связь?
1. Тепловая энергия переносится фотонами инфракрасного диапазона. Это открыл В.Гершель (1738 - 1822 г.) в 1800 г.
2. В 1913 году Н.Бор (1885 – 1962 г.) дополнил это открытие вторым постулатом. Если электроны атомов и молекул поглотили или излучили тепловые фотоны, то они изменят свои скоростные орбиты. Изменение скорости внешних электронов и размеров молекул мы воспринимаем как изменение температуры. Это тепловая энергия (инерция). А кинетическая энергия подвижности (инерция) атомов и молекул никак не изменится. Это не тепловая, это другая энергия и, соответственно, у неё другой переносчик энергии.
Рассмотрим процесс излучения фотона и его поглощения электроном, а также эффект от этого поглощения. Инфракрасные тепловые фотоны прилетают от Солнца на Землю и попадают на шарик с подкрашенным спиртом в термометре.

Вот если бы силой мысли добраться до самых корней, до самых основ мироздания... Может там находится тот самый ключ, с помощью которого можно перебрать по кирпичикам весь мир? А может, сразу собрать новый? Ассемблерный Ключ...
Йегошуа, заключенный #2742820, снова погрузился в размышления. Нет, он не записывал свои мысли. Он выстраивал в своем мозгу стройную модель мира и усиленно искал решение загадки.
Шли дни. Месяцы. Годы...
И вот однажды он нашел его! Он не услышал ни Голоса Божьего, не увидел знамения, все осталось по-прежнему. Просто он вдруг понял, что сейчас сможет исполнить любое свое желание.
Он очень хотел есть. И тогда он начал придумывать блюдо, которое сейчас должно было появиться из ничего. Впрочем, придумывать не надо было - он знал рецепты всех блюд мира. Так же как и их вкус. Процесс еды потерял свою привлекательность. Но кушать хотелось.
Тогда он решил сделать так, чтобы никогда не испытывать чувство голода. Он знал досконально устройство собственного организма, поэтому сразу понял, что для того чтобы не голодать, и при этом нормально жить, нужно поменять все тело - обмен веществ требовал постоянного притока пищи, воды и кислорода.
Он начал творить себя. Пока в мыслях. Идею биоробота он откинул сразу - громоздкие атомные батареи, вся эта механика...
Нет, очень примитивно и ненадежно. Вот если бы он превратился в гигантскую мыслящую планету, типа Соляриса из романа Лема...
И это не интересно. Очень ограничен в размерах.
А что если создать новую вселенную? И самому стать этой вселенной!
Познаешь себя - познаешь мир...
Вот он и станет таким миром!

Аннотация:
Август 1998 года, дефолт, правительственный кризис. Президенту Ёлкину докладывают, что в Сибири обнаружен народный умелец Гений Безмозглый, который из старых самогонных аппаратов сконструировал машину времени. Президентская команда ликует: сейчас перенесемся на два года в прошлое, исправим там кое-какие ошибки и избежим кризиса. Но что-то пошло не так в машине времени, и вместо прошлого страна переносится в будущее. Выясняется, что – о ужас! – на президентских выборах победили коммунисты, они снова пришли к власти. Издаются коммунистические указы один другого не легче, а машина времени безнадежно сломалась…
В романе задействованы многие известные лица из российского политического истеблишмента (включая ВВП), попавшие в необычные для себя обстоятельства.Так, экс-президенты с семействами, помещенные в одну коммунальную квартиру, вынуждены жить на мизерную пенсию, сын юриста Жигулёвский переквалифицируется в управдомы, а московская дева Новодровская уходит в партизаны.
Роман-памфлет на грани фантастики, комедии, фарса и абсурда; написан с большим чувством юмора, порой – лиричным и грустным, порой доходящим до сарказма.
Роман был написан несколько лет тому назад, но до сих пор актуален, смешон и читается с неослабевающим вниманием.

______________________________________________________________________________________________________

Совершенно фантастическая история
с вымышленными персонажами.
Совпадение некоторых имен с реальными
либо литературными есть чистая случайность,
и автор за нее ответственности не несет.



БОРИС ПЕРВЫЙ СТРАДАЕТ БЕССОННИЦЕЙ

Месть отвергнутого ухажера

Эта история произошла в таком уже далеком студенчестве. На четвёртом курсе, оказавшись под влиянием любовных событий, стремительно развивавшихся у моих друзей и, в особенности, женитьбы единственного одногруппника Андрея (все остальные в группе были девчонки), я задался вполне закономерным вопросом: сам-то почему один до сих пор? Выбор студенток на биофаке более чем, опять же старший курс – самое время! Помню, идешь, бывало, вечерком по общаге – и всюду в укромных уголках в полутьме – на лесенках, по подоконникам, на гладильных столах в коридорах – парочки, парочки... И горячий шепот...
Вот я и решил «проскринировать» на предмет «подходит – не подходит» всех девчонок, что меня окружали. Дескать, выберу, начну ухаживать, а там, глядишь, и чувства придут. Напряженная мыслительно-аналитическая работа вскоре привела к закономерному результату: подходящая кандидатура была найдена.
Потенциальная дама сердца училась в моей группе: невысокого роста, приятных форм, подчёркнутых изящной талией, обаятельная блондинка, излучающая искренность и радушие. Правильное, округлой формы лицо, обрамлённое немного вьющимися светло-русыми волосами, украшали искрящиеся светлые глаза и очаровательная улыбка.
Однако первые знаки симпатии с моей стороны у «объекта» энтузиазма не вызвали. Ничего, успокаивал я себя, так и должно быть. Ты, дружок, Ален Делон что ли? Так глянь на себя в зеркало. Хотя… Не Аполлон, но всё же… Вода камень точит. А по сему, извините, барышня-с, продолжим «работать» с Вами дальше. Для начала, Вам необходимо привыкнуть к тому, что я буду рядом! А там сориентируемся по ходу! Смелость города берёт!

Перед тем, как в трубы
дуют трубачи,
языками губы
треплют трепачи.

— Вы, Акмела, просили рассказать кто такие кловуны, — старый камердинер сел в кресло у журнального столика и жестом пригласил прислугу Дома (все с виду юноши) занять диван. — Рассаживайтесь, коллеги.
— Да, мастер Аментола. Мой выпуск профучилища в корпорации готовили как официантов на лыжных базах, а там кловунов нет. Сюда на Кагор распределили, на вокзале видел. Здесь в Доме поймал одного, прижал в углу, но так ничего и не добился. Твердил одно: «Карлики мы. Я офицером был, в штабе Флота служил».
— Они фронтовики. За воинские преступления списаны в кловуны. Страдают амнезией. Не помнят когда, где, под чьим командованием воевали и за какие провинности наказаны. Снится им что-то неопределённое, смутное… Коллегам твоим я о них рассказывал, но послушают ещё. Да и забыли уже, поди: память-то короткая.
Итак, представьте себе, что вы на Акияне. Ни кто из вас на этой планете не бывал, но должны знать: Акиян — столица Соединенных Цивилизаций Акиана с населением преимущественно из толлюдов.
Поздним вечером горожане спешат в баню. Идут семьями и дружескими компаниями. Отовсюду звучат приветствия и пожелания здоровья, слышны вокальные декламации поэтических произведений и тягучие с придыханием обрядные речитативы на три голоса в исполнении подростков. И чёткое: «Ать, два, ать, два» — малые детишки в солдат играют. Взрослые несут в двух пакетиках по щепоти птичьего корма и речного песка купленных у евцев, уличных торговцев с лотков.
В бане горожан ждут кловуны. Кто, когда прозвал так карликов, уже позабыто, слово «кловун» — искусственное и явно производное от слова «клоун». Клоун — артист цирка.

Обратись к самому себе и посмотри. Если же не увидишь красоты в самом себе, поступай подобно скульптору, творящему прекрасную статую: одно он отсекает, другое полирует; одно сглаживает, другое подчищает — пока не добьется своего. Так и ты — удали лишнее! Выпрями то, что криво, очистив темное, сделай его сияющим; и не прекращай обрабатывать свою статую, пока не заблистает перед тобой богоподобная сияющая красота добродетели, пока не узришь мудрость, восседающую в священном чистом величии.
Плотин

Часть первая

1.
Плотин находился в Александрии вот уже несколько месяцев. Он приехал в этот город, основанный великим Александром, из маленького Ликополя, и поначалу все ему тут казалось удивительным и непривычным. Большие дома, широкие улицы, планировку которых, как утверждали местные жители, одобрил сам великий полководец и правитель. А огромный порт, жизнь которого не затухала ни днем, ни вечером. Молодой провинциал с изумлением наблюдал за его работой, за бесконечными кораблями, что причаливали или отчаливали от пирсов.
В первый же день своего пребывания в Александрии он снял комнату, точнее, коморку у пожилой греческой пары почти на окраине города, так как это было дешевле. Коморка, как ей и полагалось, была совсем крошечной, почти без мебели – топчан для сна и сундук для одежды. Но Плотин остался доволен, больше для жизни ему ничего и не надо было. Да, разве он сюда приехал, чтобы наслаждаться роскошью и весельем, он бросил родной дом ради поиска здешней мудрости. Ведь мегаполис славился своими философскими и научными школами.

Та же самая ситуация, что и со стихотворением Город ( Осколки). Не получается при переносе на страницу для читателей сохранить авторское расположение текста. Четверостишия должны идти в шахматном порядке.

Ссылка на песню на эти стихи:

https://t.me/yurii_bereshenko/9
https://t.me/yurii_bereshenko/11 (2 версия)

***
Киоск газетный запер ставни,
Асфальт темнее стал и жёстче,
В витринах замерла усталость
В предчувствии прихода ночи.

Тенями лица переполоты
Цветных и призрачных прохожих,
И рынок на ладони города,
На пачку сигарет похожий.

Фонарь трёхглавый, словно грабли,
Мешает землю с небесами,
Забор, составленный из дабл-ю,
Как будто крепит их скобами.

То расширяясь, то сгущаясь,
В нас забивают звёзды сваи,
Прошиты едкими лучами
Все зданья, люди и трамваи.

А ночь идёт шагами плавными,
Жизнь до утра беря в займы,
И превращает мелочь в главное,
И, кажется, случайны мы.

Рассказ, написанный за полтора года до освобождения из хамасовского плена израильского солдата Гилада Шалита.

ШЕСТНАДЦАТОЕ ЧУВСТВО

На десятые сутки я начал приходить в себя. Меня отвязали от койки и разрешили пойти искупаться.
После душа я переоделся в чистую пижаму, перестелил кровать и, уже спокойно и уверенно, пошел обедать в столовую. Поначалу, все обходилось без эксцессов. Когда я пошел за добавкой компота, ко мне вдруг подскочил какой-то хилый очкарик и изо всей силы двинул мне кулаком поддых! От неожиданности я сложился пополам, чашка с компотом отлетела далеко в сторону, опрокинув на меня содержимое, а сам я грохнулся на пол, пребольно ударившись локтем о ножку стола.
- Только не вздумайте отвечать! - крикнул мне очкарик по-русски. - Великодушно простите и забудьте! Поверьте, я не хотел вам зла!..
- Придурок, ты че, совсем охренел? - заорал я на том же великом и могучем.
- Молчите, ради бога, молчите! Или мне придется ударить вас по голове! - крикнул нападавший, и уже размахнулся для нового удара.
Ну, я долго раздумывать не стал и крепко врезал ему справа в челюсть. Чувак отлетел назад и упал на столик с закусками, аккурат попой в салат.
Дружные аплодисменты зрителей (пациентов нашего отделения) были мне наградой.
Тут же подскочили трое санитаров, схватили меня и потащили на отделение.
- Что, Шизкиель, - стал укорять меня Шломо. Он сегодня дежурил во вторую смену. - Опять дерешься? И с кем связался! С этим новеньким... Нет у тебя совести никакой!
- Да он первый меня ударил! - теперь разговор шел на иврите.
- Да, я видел. И он за это будет наказан.

Фея Правдива и три луны-сестры

Фея Правдива разбирала вечернюю корреспонденцию. Триединое солнце зашло за горизонт, три самосияющие луны-спутника страны Правдосветлых, которые балансировали ось Правдовремени, мягко сияли в ночном небе. Звезды создали удивительные кружева вокруг них – защитные и поддерживающие слова и символы. Три луны-сестры начали свое удивительное волшебство – две скрывались за серебристыми облаками, а одна оставалась видна в небесном окне. Затем другая выходила на передний план, затем третья. Весь этот триединый танец лун-сестер был удивительно ссинхронизирован по времени, и наилучшим образом влиял на здоровье всех уснувших крылатых жителей страны Правдосветлых, отчего им снились только прекрасные, целительные, волшебные сны.

Стало немного прохладно, и добрая фея создала из нитей вечернего тумана легкую шаль, набросила на плечи и подошла к полукруглому скальному камню с синим свечением изнутри, который мог менять свою форму, считывая намерения Хозяйки – то стать столиком для чаепития, то столиком для рабочих целей – чтения книг и написания писем, то низкой тахтой, чтобы она могла полежать и посмотреть на Небо, облака, звезды.

Сейчас камень принял облик рабочего стола, а его крылья, до этого совсем не видимые, создали форму кресла. Добрая Фея благодарно провела и по столу и по креслу ласковой рукой, и принялась за работу.

Она пробежала быстро глазами первые два письма, отложила в сторону – время терпит! А вот над третьим письмом задумалась.

Как много лицемерия и фальши
Жизнь-карнавал? Да нет… мир-лицедей.
Из чаши лжи отравы похлебавши
Хороним мы величие идей.
Хороним мы и веру, и надежду,
Любовь же настигает нас врасплох
Стараемся найти мы спецодежду
Что – б выдержать не легенький урок.
Натягиваем маски и скафандры
И учимся красиво, честно лгать.
Но только эти маски – саркофаги.
Они не позволяют нам дышать!
Не надо лжи и фальши, хоть и трудно
Нельзя нам изменять самим себе.
Лицо скрывает маска безрассудно
Чернеют наши слезы и в мольбе.
Господь то видит нас без всяких масок
И скрыться от Него нигде нельзя.
Молитва – торжество великих красок
Защита наш Господь: маяк, стезя!
(Юлия Сак)
...Слова, слова, друзья, подруги, темы,
И много масок, за потоком слов.
Бояться надо, лишь такой измены,
Где сам себе ты изменить готов!
Когда слова потоком льются бурным,
Скрывая душу, чувства, глубину.
Да, только взгляд, умеет быть лазурным,
Рассеяв светом правды ложь и мглу.
(Ю. Сак).

Яд трансмутируя в пищу,
боль превращая в Любовь,
смело иду по жизни -
в ритме божественных слов.

Кто-то, воруя "жатву",
хочет казаться добрей. -
Грязная чёрная паства
гадит в судьбах людей.

...Яд трансмутируя в пищу,
боль превращая в Любовь,
звук ультра-тонкий слышу...
Ярче - Звёздная новь!

Интересно, чёрт возьми, какой умник придумал, что в часе должно быть шестьдесят минут, а в минуте столько же секунд? Вздёрнуть бы его за эти фантазии. Полагаете, один я так считаю? Ошибаетесь, господа. Вспомните несчастных влюблённых, часами изнывающих от мук ожидания, и напряжённо следящих за застывшими стрелками. А? Вот и я о том.
Притаившись в укрытии (короче, из кустов), словно голодный монстр Дэвид осматривал свои охотничьи угодья, то бишь улицу. Вечерело. Луна унылым оком недопившего алкаша подмигивала из небесного бара. Зажглись фонари, предвещая наступление царства тьмы. А её всё нет. Я имею в виду ночи.
Ждать, вроде, и не долго. Через три минуты пройдут стражи порядка, и тогда начнётся… «Но это же целых три минуты! или сто восемьдесят секунд! Хорошо ещё, хоть они не делятся, а то и их посчитал бы. Вот, блин, даже трясёт от нетерпения».
И снова, в который раз, Дэвид взглянул на наручный хронокомп. Как ужасно медленно ползёт время, когда наблюдаешь за ним. Будто ленивая гусеница оно растягивается и растягивается, чтобы продвинутся лишь на секунду. А потом через целую вечность на следующую.
Дэвид обречённо вздохнул и посмотрел по сторонам. Ничего особенного здесь нет. Обычная широкая улица, трёх – четырёх этажные дома, цветочки везде, газоны. Всё прилично до безобразия.
А привлекло его сюда одно существенное обстоятельство. Дело в том, что на другой стороне проезжей части стояло весьма солидное здание. Это БАНК, в котором лежат денежки и терпеливо ожидают, когда за ними придут.

СТРАСТИ ПО ПАДИШАХУ
1.
Море – хрустальная мечта жителей среднерусской равнины. Особенно, юных её обитателей. Шесть студенток – самая дружная и самая броская на факультете компания, – успешно завершив третий год своего обучения в одном уж очень заумном техническом институте, заслужили благосклонное расположение своих родителей не только за положительные оценки, но и за стойкие моральные качества! И, в связи с этим, получили прекрасную возможность месяц или даже полтора – всё зависит от того, как будут тратиться денежки! – понежиться на Чёрном море.
Отправились к морю две Иры, две Лены, Катя и Мила. Мила – ласковое от Людмилы. Пунктом назначения был выбран Сочи, город сказочной красоты и неземной жизни. Так, во всяком случае, представлялось нашим милым девушкам. Там, у моря, всё ослепительно яркое, совсем не такое, как дома, в нечернозёмной полосе, где тоже, кстати сказать, полно своих прелестей. Но эти прелести были свои: куда они денутся? Дождутся – ведь никто не собирался убегать от них, разве что на месяц-другой! Так что никаких обид ревнители местных красот не должны держать на юных красавиц, которым так захотелось морских чудес, пальм, южных звёздных ночей и ослепительно-ярких солнечных дней!
Эйфорию предстоящих радостей не снизило даже то обстоятельство, что девушки не смогли достать билеты на один поезд, а самолётом показалось слишком дорого и страшновато. Их прибытие к вожделенному морю растягивалось на три этапа и четыре поезда. Первый этап – два поезда прибывали в Сочи в четверг днём, в первой его половине, разница всего–то в три часа. Этими поездами ехали две Иры и Мила.

Вот ссылка на доклад с формулами
http://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/effektfizodoplera.shtml
Там же в начале ссылка на видеодоклад

Об эффекте Физо, который Вас заставляют называть
акустическим эффектом Доплера

Семен А. Николаев
Россия, Санкт-Петербург
Март 16, 2012

Аннотация
Эффект, позволяющий определить суммарную лучевую скорость объекта и наблюдателя в акустическом волновом процессе, открыл в 1842 году австрийский учёный Х.Доплер.
А эффект, позволяющий определить суммарную лучевую скорость объекта и наблюдателя с помощью электромагнитного излучения, открыл в 1848 году французский учёный А.Физо.
Это совершенно два разных эффекта. Проводить между ними какие-то аналогии и параллели нельзя.
В данной статье мы рассмотрим эксперимент, связанный с эффектом Физо.
Ключевые слова: Эйнштейн, эффект Доплера, эффект Физо, скорость света, фотоны.

Электромагнитный эффект, связанный с измерением скорости объекта, открыл А.Физо, наблюдая за планетой Венера.
Физо наложил два спектра частот один на другой. Один спектр частот от объекта, имеющего лучевую скорость относительно наблюдателя. Другой спектр частот от объекта, не имеющего лучевой скорости относительно наблюдателя. Этот спектр частот назвали лабораторным. Эти спектры частот имели смещения линий. Смещения линий спектров оказались пропорциональны лучевой скорости объекта, а знак смещения указывал либо на сближение объекта с наблюдателем, либо на их удаление. Объектом, который имел лучевую скорость относительно наблюдателя, была планета Венера. Объектом, который не имел лучевой скорости относительно наблюдателя, было Солнце.

http://www.stihi.ru/2018/04/17/6995

автор: Владимир КОТИКОВ

Серый, маленький, но хочет
Хапнуть, завладеть чужим.
Он и плачет и хохочет
Злобой чёрной одержим.

Обречённых, слабых ищет.
Подбирается, стремглав
Нападает... Хитрый хищник
И трусливый – подлый нрав.

Не судьба наесться вволю,
В стае все на кураже
Измеряют львиной долей
Свой процент при дележе.

Неприглядная изнанка,
Такова всей жизни суть –
Строить разные подлянки,
Хоть кого-нибудь куснуть.

Так бывает, что шакалом
Человек разумный стал.
Постепенно, а сначала
Стал он думать, как шакал.

Но при этом, для показа
Внешне – просто «тишь и гладь».
И его, порою, сразу
Невозможно распознать.

Да, людей таких немало,
Мутят, мёдом не корми...

Но – обидятся шакалы,
Если сравнивать с людьми.

"Если ты, мальчиш, молчишь,
значит, ты — плохиш, мальчиш!"

Два Петра
(75-летию великой Победы посвящается)

Опубликован под названием "Волоколамск - Марибор" в лит.журнале "Сибирские огни" № 5 май 2020 г., стр. 138-154 http://сибирскиеогни.рф/content/volokolamsk-maribor и в лит.журнале "Нева" № 6 2020 г. стр. 182-196 "Два Петра" http://www.nevajournal.ru/jurnal-153.html

И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она — спасена.
(А. Твардовский)

Пётр – моё имя. Имя твёрдое, звучное; назван я так в честь своих дедов. Они не брали Берлин и не участвовали в параде Победы, сложив свои головы в самые трудные, самые драматичные 1941 и 1942 года... Два Петра, два крепких русских мужика, оба от земли, оба родились в многодетных крестьянских семьях. В их судьбах как в зеркале отразилась противоречивая, трагическая и великая история России первой половины ХХ века. Пётр Михайлович, 1901 года рождения, отец мамы – из деревни Жильково Козельского уезда Калужской губернии (ныне Калужской области). Пётр Васильевич, 1913 года рождения, отец папы – из деревни Куршино Малмыжского уезда Вятской губернии (ныне Кировской области).
Они не знали, да и не могли знать друг друга. Но судьба распорядилась так, что во мне соединилась их кровь и возродилось имя через 20 лет после гибели дедушек на той великой войне.

Последний бастион

Посвящается Дине Кирнарской

Глава первая

1

Как всегда после репетиции Княгинин чувствовал себя усталым и опустошенным. А сегодня это ощущение было особенно сильным. Хотя нагрузки были самые обычные, даже немного меньшие, чем всегда. Он закончил минут на пятнадцать раньше, чем удивил своих музыкантов. Его оркестранты привыкли к тому, что он все делает строго по расписанию. Если занятие должно длиться два часа, оно будет длиться ровно два часа. Ни минуты больше, ни минуты меньше. Такой порядок Княгинин завел вскоре после того, как возглавил коллектив. Он считал, что если существует во всем строгая дисциплина, то так легче управлять людьми. Музыканты же народ не самый дисциплинированный в мире, если произведение им нравится, репетировать они могут часами, но только тогда, когда им вздумается, когда есть настроение. Он хорошо это понимает, потому что по природе сам такой. Но они не могут себе позволить подобную расхлябанность, график выступлений и гастролей очень жесткий. Как и конкуренция. Слава богу, они в последнее время, как говорит Струмилин, на коне, приглашения выступить так и сыплются. И не только в своей стране, но почти со всего мира. Иногда у него даже возникает желание отказаться от некоторой их части. Во-первых, это не идет на пользу их игре, не всегда удается до конца отработать произведения, так как хотелось бы ему. А во-вторых, такой напряженный распорядок жизни все же несколько выматывает.

— Аврал. Командующего подменили.
— Доложите внятно, контр-адмирал Девятов, — потребовал вице-адмирал Склист.
— Сижу я в «персоналке», «Марсом» перекусываю и в монитор гляжу. Вдруг, как током: что-то не то с командующим. Лицо, руки — трубку табаком набивал — вытянулись, в плечах раздался. И фуражка бОльшего размера. Тулья высокая, как в новенькой, у Старика нашего заломлена, смята. Составил задание, комлог смоделировал его фигуру в рост и сравнил с фигурой Шмидта. Метр сорок восемь сантиметров против двух метров девяноста шести сантиметров.
— Не допускаете ошибку? — по цепочке в шеренге из офицеров шёпотом передали вопрос адмирала Флота Моля.
— Перепроверил три раза, Шмидту до середины бёдер.

Шёпотом говорили, чтобы не слышал дремавший поодаль от подчинённых командующий флаг-адмирал Малышев — Старик, как звали за глаза. Виделись с ним только раз в году и только в каюте-ком, где проводились командные учения. Малышев слыл карликом — комплексовал. Потому всё время занятий находился в глубине высокого подиума размером с доброю сцену оперы и балета. Сидел за столом, не покидая инвалидного кресла. При сцене имелась оркестровая яма, в которой — находился, не скажешь — прятался адмиралитет, все сорок офицеров. Выстаивали шеренгой на чём-то схожим с барным табуретом на одной ножке, называли их «пюпитрами» — телескопически выдвигались и регулировались по высоте. Назначение устройств — выровнять в струнку околышки фуражек, Малышеву от стола только и видимых: будто те не на адмиралах надеты, а уложены рядком на присценном бордюре.

"""
Ах, если б я могла

Очистить зеркала

От пыли скудных дней,

От тусклых глаз ночей,

Не найденных вершин,

Не тронутых глубин,

Ухабов и пеньков,

От вросшихся сучков.


Ах, если б я смогла

Промыть все зеркала

Проточною водой,

Надеждой и мечтой,

В них звезды поселить,

В них родники открыть,

Ладони подставлять,

Черпать, черпать, черпать.

«»»»

Были города, были времена,

Снежные моря, зелени леса,

Радость и печаль, солнце и туман,

Ясные огни, острые мечи.


Были дни побед, годы слез и бед,

Были дни пути, были сны и сны.


Были чудеса, были дни-тоска,

Проблески зари, вечность темноты,

Были счастья смех, жара синий бред,

Руки мастеров и оскал зубов.


Я оглянусь назад, я посмотрю вперед,

Поймаю чей-то взгляд из прожитых времен,

Проросших вновь листвой,

Воскресших вновь травой,

Пробившихся из тьмы

Водою ключевой.


Касалась чья рука берез-дубов стволов?

Ступала чья нога по тайности лугов?

Я слышу шорох ног

В обрывках синих снов

Среди тишайших мхов

И вековых лесов.


А кто-то впереди

Из яркости мечты

Мне прошептал – прости!

В меня поверь, впусти!

И ясен этот взор,

И светел этот звон

И нет уже оков

Средь золотых корон.

"""

Вот если б умела, вот если б могла

Я змейкой за облаком взвиться,

Вот если б колодец найти, что без дна,

Водицы холодной напиться;


Вот если бы в руки мне нити миров,

Вот если б мне силу и крылья,

Я стала б вечернею яркой звездой,

А, может быть, Сирином-птицей.


Вот если б меня научили когда

Плести кружева и ажур

Звездолёт встал на дыбы. Сильный удар встряхнул корпус и уронил на пол всё, что не было закреплено.
– Внимание! Корабль атакован неизвестным агрессором! – раздался в громкоговорителях напряжённый голос капитана. – Всем пассажирам срочно вернуться в свои каюты, занять спальные места и пристегнуться сонниками.
Потеряв управление, звездолёт стремительно нёсся к планете. Люди метались в панике. А я, как обычно, сидел в грузовом трюме и, подключившись к внутренним камерам, наблюдал за легальными пассажирами.
В отличие от них я спокоен. Те пять лет, в течение которых после гибели родителей зайцем скитался по космосу, ничего хорошего не принесли. Конечно, умирать не хотелось, ведь едва исполнилось шестнадцать, но я увидел столько человеческой низости и подлости, что предпочёл бы смерть. А ещё до чёртиков надоела такая жизнь, в которой у меня нет будущего.
Всё что я умел – воровать, проникать зайцем на космолёты и выживать. Не раз я замерзал до полусмерти, иногда задыхался от нехватки воздуха. А судьба, как мачеха, жестоко наказывала, но и хранила меня. И вот, наверное, пришёл конец этой жизни.
Всё моё имущество – тёмно–фиолетовый скафандр, который я украл на одном из космолётов. Он имел системы обогрева и восстановления воздуха. А ещё примитивный интеллект, позволявший тайно входить в сеть корабля. Этим сокровищем я обзавёлся, едва не задохнувшись в одном из затяжных полётов и очень им дорожил. Он стал моей второй кожей.
За годы полётов я освоился с жизнью на корабле, и знал, что и когда происходит. Это помогало вовремя прятаться, чтобы меня не обнаружили. Заяц в космосе – это вор.

Евгений Добрушин

Телепорт

Мой друг-музыкант говорил: «Жену и дирижера надо слушать!»
Убеждала меня Люська: не покупай отечественную электронику! Нет. Не послушался! Вместо американского или, на худой конец, китайского, купил наш, российский телепорт…
Он проработал ровно год и три месяца и заглох. А гарантия всего на год! Значит, ремонт за свой счет…
Ну, слава Богу, мой приятель Вася вызвался помочь! Он парень головастый, ему что автомобиль, что телепорт починить – все знает, во всем разбирается. Пришел, посмотрел, говорит: мелочь! Надо пару конденсаторов и три резистора заменить. Только, вот, нужных номиналов у него не было. Ну, поставил то, что есть. Мол, без разницы! Плюс-минус два килоома погоды не делают. Правда, провозился он до полуночи. Я на следующий день проснулся невыспавшимся. После завтрака, как обычно, собрался на работу. А работаю я далеко – на другом континенте. Так что, без телепорта тут никак! Ну, надел я пояс телепортации, включил машинку и – хоп! – я уже на работе. Починил-таки, Васька аппарат!
Рабочий день прошел как обычно. И вот, я уже дома.
Прошел в гостиную, тут слышу: из нашей спальни люськины вздохи… Такие знакомые вздохи… И все громче и громче!..
Врываюсь в спальню – так и есть! С любовником! И процесс у них в самом разгаре!..
- Ах, ты, - кричу, - потаскуха! Пока я вкалываю в этих канадах, ты тут с хахалем!
Этот, ее, вскакивает как ошпаренный…
Смотрю: знакомая морда!
А он мне:
- Ты кто такой? Что делаешь в моей квартире?!
- Я кто такой?! Это ТЫ кто такой?!!
- Я - Михаил Белобородов! А это моя жена! И моя квартира!

http://www.stihi.ru/2012/03/16/97

Ночь швырнула свое покрывало,
В синей мгле утонул горизонт.
Никого... Только путник усталый
Бездорожьем куда-то идет.

Морок змеем ползет по оврагам,
Нагоняя зловещую жуть.
Это кто с запоздалой отвагой,
И куда - направляет свой путь?

Звезд на небе узор филигранный,
Тихий плеск родниковой воды…
И, похоже, самой Ариадной
Перепутаны нити судьбы.

Но душа, покаяньем объята,
Спотыкаясь, шагает сквозь ночь,
Чтоб распутать клубок этот клятый
И печали свои превозмочь.

От себя никуда ведь не деться,
Плачет в сонных лугах коростель,
И в тревоге сжимается сердце,
Ноет горькою болью потерь.

Не судите, лишь время рассудит.
Тяжек путь заплутавшей души
Возвращения к тем, кто нас любит,
От кого мы однажды ушли.

Владимир Котиков

Абсолютное ЗЛО вернулось в мир.
Мы видим его сегодня на Украине, где не успевшие сбежать из страны люди вынуждены прятаться по подвалам и землянкам, чтобы не попасть в мясорубку войны, развязанной нацистами-бандеровцами, захватившими государственную власть и превратившими страну в концлагерь.
Мы видим торжество ЗЛА в разрушительных обстрелах Газы, когда израильское государство, прикрываясь памятью о трагической истории еврейского народа, творит ЗЛО над беззащитными людьми, относясь к ним совершенно по-нацистски, как к «недочеловекам».
Мы видим, как торжествует ЗЛО, диктуя народам мира свою волю, как хвастает своим могуществом, разрушительным оружием, демонстрируя его действие на невинных детях, как цинично играет своей силой, то применяя её безжалостно, то лицемерно порицая насилие.
Мы видим абсолютное ЗЛО в подготовке либеральной Европы к большой войне против России, в постоянных провокациях, в нагнетании напряжённости, в клевете и во лжи всего, что касается России.
Абсолютное ЗЛО вернулось в мир и теперь готовится к последней решительной битве в борьбе за господство над всеми людьми Земли.

ЗЛО – это и само язычество, и его суть. Это не каждая конкретная языческая религия, а язычество в целом, язычество как явление.
ЗЛО ЯЗЫЧЕСТВА – это непримиримое разделение людей на «настоящих людей» и «нелюдей», это узаконенное рабство, в котором одни люди (рабовладельцы) угнетают других людей (рабов), это беспощадное отношение «настоящих людей» ко всем, кого они считают «недостойными», «неполноценными», «нецивилизованными», «недочеловеками» …

А враг — достаточно ретив,
чтоб втюхнуть нам свой нарратив.

Гордиев узел (история о любви времен «развитого социализма»)

«Слушай, лучше бы ты на ней женился!» — с горечью выдохнул Александр, бывший соперник Михаила. Ради одной только этой фразы стоило случайно встретиться через семнадцать лет...

Александр смотрел прямо перед собой, уставившись тяжелым взглядом в невидимую точку на столе, курил одну за другой, время от времени наполнял стопку водкой, и, не закусывая, опрокидывал ее внутрь. И говорил, говорил, говорил. Михаил сидел почти не дыша, боясь его спугнуть: не каждый день тебе рассказывают о сценарии судьбы, который, едва не зацепив, чудом обошел стороной. Как говорил Семен Семенович Горбунков в исполнении Юрия Никулина в фильме «Бриллиантовая рука»: «Ребят, на его месте должен был быть я...» Под горькую исповедь Александра в памяти Михаила явственно, почти осязаемо промелькнула вся история отношений с его бывшей возлюбленной, ставшей женой Александра, к тому времени уже тоже бывшей...
________________________

Михаил познакомился с Вегой случайно в студенческой концертной агитбригаде. Он пел под гитару, она танцевала в факультетском ансамбле «Дарьюшка». Ездили ранней весной в подшефную деревню. Студенты-артисты намотались, устали, тонус выступлений поддерживали, пуская по кругу за кулисами сцены местного ДК (дома культуры) бутылочку какого-то дешевого пойла, купленного в местном сельмаге. Выступили неплохо, все были веселы, автобус не раз застревал в жирной апрельской грязи, домой приехали уже в густой темноте. Михаилу захотелось проводить Вегу до институтской общаги, где она жила.

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ НАЕМНИК

Автор предупреждает, что любые сходства с реальными событиями и с реальными людьми абсолютн случайны. Да их и не может быть, так как все описанное в романе родилось исключительно в голове создателя этого произведения.

Когда нечистый дух выйдет из чело-
века, то ходит по безводным местам,
ища покой и не находя говорит:
возвращусь в дом мой, откуда вышел.
Евангелие от Луки

Часть первая

О том, что я стану делать в первые минуты на свободе, я начал думать едва ли не за полгода до освобождения. Сперва эти мысли были эпизодическими, но по мере приближения долгожданного часа они заполнили едва ли не все мое мысленное пространство. Все остальные темы, которые вращались в моей голове предыдущее время, куда-то исчезли, вернее эти мысли не пропускали других.
Впрочем, когда человек три года видит одни и те же лица, когда вся его жилая площадь ограничена жестким прямоугольником койки в бараке, когда любое твое передвижение на самое ничтожное расстояние контролируется бдительным оком охранников с автоматами в руках, о чем еще можно думать. Прошлые события, которые занимали меня большую часть срока моего заключения, внезапно отошли в сторону, сделались незначительными. Передо мной растирался безбрежный океан будущего, но вот каким оно будет, я, несмотря на все свои мыслительные усилия, не представлял. В одном я был уверен: к старому пути нет, все что было в той прежней жизни, навсегда умерло.