Рекомендуем прочитать

Последний бастион

Посвящается Дине Кирнарской

Глава первая

1

Как всегда после репетиции Княгинин чувствовал себя усталым и опустошенным. А сегодня это ощущение было особенно сильным. Хотя нагрузки были самые обычные, даже немного меньшие, чем всегда. Он закончил минут на пятнадцать раньше, чем удивил своих музыкантов. Его оркестранты привыкли к тому, что он все делает строго по расписанию. Если занятие должно длиться два часа, оно будет длиться ровно два часа. Ни минуты больше, ни минуты меньше. Такой порядок Княгинин завел вскоре после того, как возглавил коллектив. Он считал, что если существует во всем строгая дисциплина, то так легче управлять людьми. Музыканты же народ не самый дисциплинированный в мире, если произведение им нравится, репетировать они могут часами, но только тогда, когда им вздумается, когда есть настроение. Он хорошо это понимает, потому что по природе сам такой. Но они не могут себе позволить подобную расхлябанность, график выступлений и гастролей очень жесткий. Как и конкуренция. Слава богу, они в последнее время, как говорит Струмилин, на коне, приглашения выступить так и сыплются. И не только в своей стране, но почти со всего мира. Иногда у него даже возникает желание отказаться от некоторой их части. Во-первых, это не идет на пользу их игре, не всегда удается до конца отработать произведения, так как хотелось бы ему. А во-вторых, такой напряженный распорядок жизни все же несколько выматывает.

Текст с расчётами и формулами здесь
http://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/raschetmassynejtrona-2izcik

Анонс. Запутывание физики элементарных частиц началось с нескольких основных фальсификаций. Одна из них – это распад протона на позитрон и частицу, которую сразу же засекретили. Названия она не имеет. Я назвал эту частицу “протон без позитрона”. Другая фальсификация – это распад нейтрона вне ядра. Вот об этих фальсификаций и пойдёт речь.
Кроме того, расчёт массы нейтрона докажет нам о существовании нейтрино.
Как? Сейчас узнаете.

1. Когда и как был открыт нейтрон?
Резерфорд облучал атомы азота альфа-частицами. В результате такого взаимодействия вылетала частица. Резерфорд предположил, что это протон. Дальнейшие опыты в пузырьковой камере Вильсона подтвердили его предположение. Так в 1913 году была открыта частица протон.
Затем Резерфорд выдвинул гипотезу о существовании еще одной частицы, входящей в состав ядра и обладающей практически той же массой, что и протон. Экспериментально он не смог её обнаружить.
Это сделал в 1932 году английский ученый Джеймс Чедвик. Он поставил опыт, в ходе которого бомбардировал атомы бериллия альфа-частицами. В результате из ядра бериллия вылетала частица, которая не отклонялась магнитным полем. Впоследствии её назвали нейтроном. За свое открытие Чедвик уже через три года получил Нобелевскую премию.
Оказалось, нейтрон не обладает зарядом, и эта частица вне ядра существует максимум 15 минут и распадается.
Таким образом, получалось, что ядра химических элементов состоят из протонов и нейтронов?
Однако это не совсем так. Это только условно.

Горит костер... и в этот час ты слышишь звон мечей?!
Я видел, как назЕмь упал последний из царей!
И этой ночью смерть к нему пришла, его уж нет -
Он трон оставив и страну, покинул этот свет...
Еще ты слышишь, что душа блуждает где-то здесь -
Могильным холодом дыша, она пророчит месть!
Роняя слезы на кинжал, при отблесках огня,
Суровый черный кардинал уже седлал коня...
Теперь не звезд унылый хор, не желтый свет луны -
Над головой врага простер он руку Сатаны!
Вот утро - бежевый рассвет, звучит небесный глас:
Пророк сказал, что этот свет был проклят из-за нас!
Толпа на площади вокруг, колокола звенят -
Закончен век, замкнулся круг, и мы несемся в ад!
Горит костер, в его огонь душа твоя летит.
Стрелой пронзенный гордый конь на Дьявола глядит...
Но вот уж близится финал - мы свергли Сатану! -
Холодной вечности оскал открыл врата ему.
Весь ад земной летит туда, и Демон, и Творец,
И солнца вечная звезда, - и всем мирам конец!

2002-ой год.

«»»

О, Родина моя! Каков твой лик?
Кем явишься ко мне сегодня –
Девой светлоокой? Прекрасной музыкой?
Или как розы лист?
Иль как родник? Звезда? Высокая дорога?

Ты Красота – красот всех мать-исток!
Тебе мой гимн! Ты Юность и начало!
В тебе – всех птиц звучанье, летний ветерок,
И красота божественного знанья!

О, Родина! Как мой Восторг во тьме,
Где имя позабыв твое, все гимны замолчали,
Сияет Искрой вечною Тебе!
Тебя я помню, чту, земля моя святая!

О, Град художеств светлых,
Всех чудес,
Наитие певцов и музыкантов,
Блистает над тобой рубинов сонм-Венец,
В защиту Истины Златой, Злат-Правды.

В тебе мой корень, о тебя и мысль,
Что весело бежит над облаками,
Юна, прекрасна, облик твой Всечист,
Ты Лето- жар и ты Зима с узорными снегами!

О, Дева Красоты Незыблемых чеснот,
Ты Человека Жизнью награждаешь,
Лишь тот, кто без души, помыслить в бреду мог,
Что может нас лишить Твоих, о Мать, Дыханий

Целительных. Ты – вечно хороша, поюща,
Ты накажешь и согреешь,
Ты – здесь одна Царица и Судья,
С Тобой я никогда не оробею.

Мой каждый шаг – в опоре на тебя,
Мой каждый слог – от твоего воззванья,
Для каждого – провидица-Судьба!
Благая Правда и палач незнанью.

Палач обманам, клевете, вопил
Из темных дыр глас лживый – «ты погибла!
Тебя уж нет, и силы твоей нет, и красоты –
Осталось место мерзостным и гиблым».

Не верю! Словно утренний туман,
Исчезнут лживые слова и маны,
С тобой я, Родина! И ты со мной всегда!
Как Воды Вечные, обильные Купавы!

«»»

- Ты не ушибся,
Когда ударил меня?
Ты не стал слеп,
Когда моя кровь
Заливала тебя?

Бедный, бедный мой враг…
Ведь моя грудь крепка.

Пьеса, написанная в стихах для театра "Маленький Принц". Старое содержание, новая форма.

Евгений Добрушин

Жили-были

Дед:
- Жили-были, поживали,
Барахлишко наживали
Дед, да баба - старики,
В деревеньке у реки...

Баба:
- Доброго здоровья, дед!
Что сготовить на обед?

Дед:
- Приготовь-ка мне бульон,
Из курицы и макарон.

Баба:
- Где же курицу мне взять?
Макароны где достать?
Дома - шаром покати!
Тьфу ты! Господи прости...

Дед:
- Злишься ты, старуха, зря!
Я заначил три рубля...
Дуй скорее на базар,
Поищи, какой товар.
Курицу купи, фасоль,
Перец, сахар, лук и соль.
Чтоб сытнее был бульон,
Прикупи и макарон.

Баба:
- Счас! Купить на эту трешку
Можно лишь совсем немножко!

Дед:
- Ну, как хочешь, поступай.
Все, что сможешь - покупай!

Баба, уходя:
- Ладно, старый, я пошла...
(Шарит по карманам и внезапно достает еще рубль)
- Вот! Еще я рупь нашла!

Дед:
- Замечательно! Иди!
Ждет дорога впереди...


Дед, оставшись один:
- Эх, житуха-лебеда!
Жить на пенсию - беда!
При таком, при росте цен
С голоду помрешь совсем!
А работать - силы нет!
Проклянешь весь белый свет...
Старость - это испытанье,
За грехи нам наказанье.
В молодости был балбес,
А теперь - хоть волком в лес
Выть голодным на луну...
Вот награда по уму!

Здесь меняются правители,
здесь меняются системы,
где земные "небожители"
мудрецам кусают вены.

Нет рассвета - в тёмном царствии,
нет рассвета - в жёстком сердце.
Власть и деньги мыслью властвуют,
и закрыты в Млечность двери.

Через тысячу лет
Вдруг звонок,
Голос до боли знакомый.
Щёки так запылали,
Как прежде.

Сергей Рац «Поющая вечность»

Глава 1. Катастрофа

Сигнал тревоги резким аллегро вспорол тишину, безжалостно разрушая привычный распорядок дня. Он мгновенно разнёсся по всем закоулкам и переходам звездолёта, спеша оповестить, что случилась беда. И с этого момента твоя жизнь больше не принадлежит лишь тебе. Хочешь выжить – торопись и действуй заодно с остальными. Или рискуешь навсегда затеряться во Вселенной.
Космолёт «Стремительный» класса «Омега» несмотря на кажущуюся (по сравнению с гигантами класса «Альфа») миниатюрность, тоже предназначен для полётов между звёздами. Корабли данной категории имеют ограниченное количество людей в экипаже, и это обстоятельство налагает дополнительную ответственность на каждого его члена. Искусственный интеллект выполняет основную работу по поддержанию корабля в надлежащем состоянии. Но без человека любая техника рано или поздно выходит из строя.
Не успели смолкнуть аккорды сирены, а капитан звездолёта Этель Тано уже влетела в отсек управления. На «Стремительном» она фактически минибог для команды на текущий рейс. Ведь от неё многое зависит, и в первую очередь – вернёшься ли ты живым.
– Что случилось? – спокойным твёрдым голосом осведомилась она.
– Мы падаем, – в отчаянии доложил Арин Брун, дежуривший у пульта. А встретившись с суровым взглядом капитана, поспешил ввести её в курс дела. – Отключилась энергетическая установка, а вслед за ней – все системы жизнеобеспечения. Чем это вызвано – не знаю. Программа оповещения о неполадках тоже вышла из строя. Так что корабль фактически парализован.

СТРАСТИ ПО ПАДИШАХУ
1.
Море – хрустальная мечта жителей среднерусской равнины. Особенно, юных её обитателей. Шесть студенток – самая дружная и самая броская на факультете компания, – успешно завершив третий год своего обучения в одном уж очень заумном техническом институте, заслужили благосклонное расположение своих родителей не только за положительные оценки, но и за стойкие моральные качества! И, в связи с этим, получили прекрасную возможность месяц или даже полтора – всё зависит от того, как будут тратиться денежки! – понежиться на Чёрном море.
Отправились к морю две Иры, две Лены, Катя и Мила. Мила – ласковое от Людмилы. Пунктом назначения был выбран Сочи, город сказочной красоты и неземной жизни. Так, во всяком случае, представлялось нашим милым девушкам. Там, у моря, всё ослепительно яркое, совсем не такое, как дома, в нечернозёмной полосе, где тоже, кстати сказать, полно своих прелестей. Но эти прелести были свои: куда они денутся? Дождутся – ведь никто не собирался убегать от них, разве что на месяц-другой! Так что никаких обид ревнители местных красот не должны держать на юных красавиц, которым так захотелось морских чудес, пальм, южных звёздных ночей и ослепительно-ярких солнечных дней!
Эйфорию предстоящих радостей не снизило даже то обстоятельство, что девушки не смогли достать билеты на один поезд, а самолётом показалось слишком дорого и страшновато. Их прибытие к вожделенному морю растягивалось на три этапа и четыре поезда. Первый этап – два поезда прибывали в Сочи в четверг днём, в первой его половине, разница всего–то в три часа. Этими поездами ехали две Иры и Мила.

ТОЧКА НЕВОЗВРАТА
(размышления любителя истории, навеянные приближением столетия Октябрьской революции)

Чем ближе знаковая историческая дата, тем больше размышлений на тему «что же это было». Более 70 лет, почти весь ХХ век, прошел под влиянием этого События, причем не только российской, но и мировой истории. Любое системное явление развивается диалектически и никогда только по позитивному либо негативному сценарию — таков общефилософский закон единства и борьбы противоположностей. При желании можно нарисовать таблицу из двух граф и свести в нее все положительные и отрицательные деяния и последствия Октября, причем одно и то же событие может кочевать из одной графы в другую в зависимости от конкретного текущего исторического контекста. Для одних подобная таблица будет иметь один вид, для других — совершенно другой, поскольку и критерии оценки постоянно изменяются. Одни — это те, кто называет революцию «переворотом», другие — кто переворот «революцией». Ясно одно: в пику известной цитате, теперь уже можно уверенно утверждать – ЕСТЬ «у революции начало», ЕСТЬ «у революции конец», точнее, конец эпохи, началом которой и послужила Октябрьская революция. Меня интересует какой исторический момент, точку невозврата, можно считать началом «революции конца»? Попытаюсь порассуждать и предположить.

Итак, исторический залп «Авроры» возвестил угнетённому миру о начале «новой эры» в истории человечества, о возникновении первого в мире государства рабочих и крестьян,

Увы, безногим редко прёт
шагать уверенно вперёд.

Разведывательный зонд передал сообщение о предпосылках разумной жизни на одной из планет созвездия, и звездолёт «Колесо» — с двигателем спиндизи, первой, несовершенной пока, модели, — свернув с пути к «Малой медведице», помчался к «Лебедю».
Каждые два года для половины экипажа сон в анабиозе сменялся вахтой — долгой и нудной. Семьсот двадцать суток одно и тоже: космос… космос… космос… И ни разу, какого-нибудь «вжжжик» — встречного лихача, или «пик» — иномирного сигнала.
Скукота.
Особенно страдали в батареях. Орудийные стволы почистил, лафет смазал, снаряды перебрал и… всё по новой, иначе свихнёшься.
Пушкари носового орудия, те вообще без дел остались: башню с пушкой и всем боезапасом утеряли, с Луны стартуя. Спали бы в анабиозе, да воля неволей половина расчётного состава бодрствовала. Задолго до пересменки сидели по лавкам в «предбаннике» анабиозария и отбивали чечётку; учащали дробь, надеясь этим ускорить ход времени, приблизить счастливую минуту. Ободряюще пожимали руки пробуждённым сменщикам, искренне желали им доброй вахты, скорой смены и расторопно укладывались в заветную капсулу. Неприкаянных пушкарей жалели: в батареях подпускали к орудиям лафеты смазать и ставили в цепочку снаряды передать; старпом приглашал на мостик «медь» надраить; штурман — в рубку «кораблём порулить».
Однажды суперкарго попросил прислать бойца прибрать каргоотсек, комбат выделил наводчика. О той «батарее» ящиков с бутылками, что видел на стеллажах, тот — восторженно, с горящими глазами, вожделенно сглатывая, — доложил командиру.

1. Мужчина
Я вышел из здания суда со странным чувством. Точнее, я не мог понять, что же я на самом деле испытывал: облегчение или наоборот, ощущение самого большого поражения в своей жизни. Да, с одной стороны свершилось то, чего я желал на протяжение уже, как минимум, последнего года, а на самом деле, гораздо дольше. С другой – не мог отделаться от мысли, что все, чем я жил до сих пор, рухнуло, как плохо построенный мост.
Никогда не предполагал, что мой брак с Мариной завершится столь печально, таким ожесточенным противостоянием, которое возникло между нами. До сих пор мне не понятно до конца, откуда все это возникло, как сформировалось. Ведь вначале была и большая любовь, и сильная телесная страсть, мы не могли оторваться друг от друга ни днем, ни ночью. Мне, в самом деле, кроме нее никто не был нужен, она заменяла мне, если не весь мир, то уж точно значительную, а главное лучшую его часть. Я уходил на работу с мыслью о том, как бы скорее вернуться домой, к ней. Это и было настоящим, ни с чем не сравнимым счастьем – находится рядом с женой. Казалось, мы думали в унисон, желали в унисон и даже дышали в унисон. Это было то самое неразрывное единство противоположностей, о котором нас учили еще в школе.
Я пребывал в уверенности, что так будет продолжаться вечно, то есть, до конца моих славных дней. И ничто не может изменить подобное течение событий - для этого нет никаких оснований. Но с какого-то момента все стало меняться.

Шмулик, как всегда, стоял за прилавком. Магазин принадлежал его отцу, но тот, фактически, уже давно передал его в полное владение сына. Так как парень был с детства туповат, такой бизнес был для него не худшим занятием. Четыре правила арифметики давали больший доход, чем для некоторых дифференциальное и интегральное исчисление.
Вот и сегодня, подсчитав барыши, Шмулик пребывал в великолепном настроении.
Тысяча шекелей за один день чистоганом! Чего еще надо для счастья?
Последний посетитель, какой-то задрипанный ешиботник, внимательно рассматривал баночку с творогом. Найдя, наконец, овальный штамп "Бадаца" на пластмассовом корпусе, он положил на прилавок пять шекелей и направился к выходу.
- Еще пятьдесят агорот, господин! - Шмулик явно завышал цену, но покупатель не стал спорить, вернулся и положил еще монетку. Получив сдачу, он высыпал ее в коробочку для пожертвований. Потом хитро посмотрел на продавца, достал стошекелевую купюру и демонстративно опустил ее туда же.
У Шмулика, аж, дух захватило! Отдать сто шекелей! "Дос" явно был сумасшедший.
Как только тот вышел из магазина, он закрыл дверь на ключ и подскочил к прилавку. Достав из тайника отмычку, он вскрыл емкость с пожертвованиями. Честно говоря, это он проделывал уже не в первый раз, забирая все крупные монеты, и оставляя мелочь. Но стольник ему попался только сегодня.
Проверки он не боялся. Те, кто приходил забирать "трумот" (пожертвования) - официальные представители благотворительных организаций - выяснить ничего не могли: "Дареному коню в зубы не смотрят". Так что, наказание за воровство Шмулику не грозило.

О сущности мироздания и о Любви (философские размышления, навеянные написанием повести "Нет ничего невозвратимого")
<<<См. повесть "Нет ничего невозвратимого"
http://pomidor.com/q/39933

Автор: Аксёненко Сергей

Когда я написал стихотворение, завершающее повесть "Нет ничего невозвратимого", то не мог понять, почему в пятой строфе говорится о "богах" во множественном числе. Хотя в тексте, когда русалка наконец-то решается произнести слово "Бог" (хотела сказать "добрый", но не смогла, и сказала "не злой"), она говорит о нем в единственном числе. А в стихотворении бог не один.
Надо сказать, что в стихах такого типа, как "Звёзды мёртвы, словно пески…", я не позволяю себе вольность со строчками, пришедшими по вдохновению. Хотя чисто технически совсем нетрудно переписать строку так, чтобы Бог был один. Но очень часто случалось так, что смысл многих своих стихотворений я понимал через много лет после того, как они были написаны, (1) (примечания см. в конце статьи) поэтому решил не экспериментировать, а подумать над лежащим передо мной текстом.
И тут я вспомнил, как зарождался христианский культ Богоматери. Ведь если прочесть Новый Завет непредвзято, постаравшись не вспоминать о том развитом культе Богоматери, который сложился через несколько веков после написания Евангелий, то мы увидим, что Дева Мария здесь не совсем та, которую мы знаем из позднейшей церковной традиции. Упоминается она крайне редко. Основное внимание ей уделяется там, где надо вывести родословную Иисуса и засвидетельствовать Его непорочное зачатие. После этого Мария выглядит так, как практически все женщины, упомянутые в Писании — персонажем второго плана.

В некотором мире, очень далёком, но очень сходном с нашим, было лето, был солнечный день и было тёплое море. В парке, находящемся довольно высоко над слепящим глаза морем, в тени деревьев расположилась шумная группа молодых людей, юношей и девушек. Для простоты пусть имена у них будут похожи на наши. Так вот, к этой компании подошёл высокий стройный, спортивного вида парень. Его встретили более громким всплеском радостного шума. Он приветственно поднял вверх обе руки.
- Привет, привет! Рад вас видеть. О-о-о, Ларик! Сколько лет, сколько зим! - воскликнул он, обращаясь к одному из группы, составляющему центр шумного сборища.
- Ну, не так уж и много: всего две зимы и одно лето. - Ларик, слегка улыбаясь, протянул ему руку. - А ты, Жорж, всё тот же.
- Само собой. Нам ли меняться, - Жорж пожал протянутую руку, - у нас жизнь как текла, так и течёт, всё в том же русле.
Жорж засмеялся, засмеялись и все остальные, сквозь смех каждый на свой лад, подтверждая это высказывание. И опять центром внимания стал Ларик. Вновь на него посыпались вопросы, чтобы Жорж вместе с ними мог оценить перемены, происшедшие с их другом. Хотя самому Ларику рта не давали раскрыть - на задаваемые вопросы отвечали сами, подчас в один голос. Они уже успели наговориться и теперь с удовольствием пересказывали всё Жоржу, слушающему их со снисходительной улыбкой - если не находиться в той эйфории, что охватила ребят, можно было заметить, что его коробит такая восторженность и такая яркая заинтересованность Лариком, легкомыслие и эгоизм которого до сих пор витали в его облике.

Часть 2. Фитко в стране Правдосветлых. Начала

Итак, мальчик Фитко по собственному выбору остался жить в стране Правдосветлых! Лишившись своей высоченной шапки и предлинной палки для сбивания шапок у других, осознав себя птице-ребенком, испив из волшебной Чаши-Братины феи Правдивы, он опустился ногами на землю и сложил свои сияющие радостью и истинным величием крылья.

Он начал оглядываться вокруг. Взор его, о чудо!, проникал сейчас очень далеко, а все потому, что в этой стране и высокие мудрые деревья, и дремлющие холмы, и покрытые изумрудной чешуей горы – все было полупрозрачным! А воздух был настолько кристально чистым, что ни один человек из страны Гордецов даже помыслить о такой чистоте не мог! Сердце Фитко сжалось при воспоминании о своих родственниках, ослепленных феей Горденикой, живущих среди мрачных хмурых лесов, непроглядных и коварных, с ловушками и ямами, с обманными холодными туманами, с дикими свирепыми, опасными животными. Он очень хотел вернуться и помочь им, принести частицу Света-Правды, этой хрустальной прозрачности и доброты из страны Правдосветлых. Но, как он понял, для этого нужно еще поучиться, для начала став учеником в одной из многочисленных школ этой удивительной страны.

И вот уже Фитко – один из учеников школы Огненного Беззлобия. Он посмотрел на своих сотоварищей. Это были мальчики и девочки, приблизительно равные ему по возрасту, у всех за спиной – сложенные крылья с узорами, которые соответствовали степеням и уровням продвижения по лестнице Доброобразования у Доброучителей. У них не было высоких шапок на головах и не было палок в руках, как заметил Фитко.

Недавно со мной произошел неприятный случай: мне в палец впилась заноза.
Хорошо, что еще в раннем детстве меня мама научила справляться с этой проблемой: я достал обычную иголку, протер ее спиртом и аккуратно удалил занозу из пальца. Потом продезинфицировал ранку и обильно мазал ее йодом в течении последующих нескольких дней. Благодаря этим моим усилиям проблема была решена сразу и бесповоротно.
Почему я вспомнил эту историю?
Да потому что она очень мне напоминает ситуацию с русским народом.
Вот уже более тысячи лет сидит в нем эдакая заноза – «заноза русской ментальности». И медленно, но верно эта заноза убивает весь организм русского народа.
А, ведь, как хорошо все начиналось: жил себе на севере Евразии дикий народ, называющий себя «русичи». Воевал с соседями, захватывал близлежащие земли, обрабатывал поля и пашни, охотился и пас скотину. И вот появился у этого народа первый царь – Владимир, сын Ярополка от рабыни-ключницы Малки. Кстати, «Малка» - это чисто еврейское имя, которое переводится с иврита, как «Королева». Так что, не исключено, что и тут евреи «наследили»…
Так, о чем я?
А я о том, что был этот Владимир законченным бандитом и негодяем: насиловал, грабил, убивал и жег. И пришло в голову этому выродку стать царем российским, чтобы его власть наследовалась всеми его потомками. А для этого нужна была идеологическая подоплека. Так как все авраамические религии – иудаизм, христианство и ислам - провозглашали царя наместником бога на земле, решил Вовчик обратить русский народ (до этого поклонявшийся языческим богам) в одну из этих религий.

Распахнуто июльское окно,
календаря открытые страницы,
и на крыло встают свободы птицы -
там, где свободы нет уже давно.

Иллюзия влюблённых карих глаз,
магичит Демон страстью огневою...
Любовь небес спускается - зарёю
и начинает солнечный раскрас.

ПЛАЩ.

Всё произошло в одно мгновение. В бездонном сине-фиолетовом небе появились две маленькие сверкающие искорки, такие незаметные с виду, что мало кто обратил на них внимание. И буквально сразу шквал огня сожрал огромную долину. Горела и плавилась сама земля, и даже камень. И всё спекалось в корж. Выжить в этом аду не смог никто.
Бич вселенной - космические пираты, неизбежное порождение технологического прогресса. Они бороздят Вселенную в поисках добычи, как дикие хищники. Только ещё хуже, поскольку не знают меры своей алчности. Насилие, разбой, убийства – их обычная работа. Но в таких масштабах, что и представить невозможно. Целые планеты и даже нарождающиеся цивилизации страдают от космических головорезов. Вооружённые мощными разрушительными технологиями, позаимствованными у далеко ушедших в развитии высших рас, пираты стали настоящими могильщиками прогресса.

Перед самой атакой Удур вышла из мастерской. Сегодня чудный прекрасный летний день, и невольно тянуло наружу, на свежий воздух. И Удур просто не могла усидеть в закрытом душном помещении. А здесь, под открытым небом, так легко дышится. И так здорово пройтись по улице, когда тебя овевает нежный ветерок, и ощутить на коже ни с чем несравнимую ласку солнечных лучей.
Удур самая искусная швея в долине, если вообще не на всей планете. Из её талантливых рук выходили изумительные вещи, носить которые почитали за честь даже самые богатые и знатные дуэны, поскольку изделия Удур такого высокого качества и удивительной красоты, что никто не мог повторить их.

«За Единую Россию
Голос свой хочу отдать,
Ведь за то бутылку пива,
Обещали выдавать!»

автор: неизвестен.

Жизненное кредо потомственного гопника: «Мне бог маленько недодал поэтому ты с*ка мне должен».

автор: неизвестен.

Сидит гопник на заборе.
Даст п*зды ботану Боре!

автор: неизвестен.

Чистосердечно признаюсь.
Сознанием ощущаю,
Что – то, страшное творится.
Трудно поверить.
Мне стыдно – рыдаю я!
Скажу вам честно.
На сердце руку положа.
Матерюся с не с х*я!
Себе проблемы создаю.
Слёзы текут…
Всё по х*й!
А я страдаю б*я!

Я в юности.
Похож был на вождя.
Романтика блатная
будоражила меня.
Вождь гопник был.
Был гопник я.
Я в подворотне вырос.
Я этим не горжусь.

Когда Ийе вышел из посадочного модуля, вождь стоял на коленях и молился.
Увидев инопланетянина, он, просто, побелел от ужаса и стал голосить еще громче. Ийе включил переводчик.
"О, всевышний повелитель, - зазвенело в наушниках, - о великий творец, затмевающий блеском солнце, луну и все небесные светила!"
"За кого он меня принял?" - подумал пришелец. На всякий случай он убавил мощность головного фонаря и погасил бортовые огни планетолета. Все вокруг погрузилось во мрак, и только вождь продолжал причитать, стоя на коленях в кругу светового луча, бьющего с макушки шлема космонавта.
"Не изволь казнить раба твоего верного! Проси чего хочешь, все исполню, только пожалей меня и народ мой!"
Ийе улыбнулся. Похоже, он, наконец, понял, в чем тут дело.
- Послушай, друг, - обратился он к землянину. - Я вовсе не собираюсь причинять тебе зло.
- О! Господь всемилостив! - вождь бросился целовать ботинки пришельца.
От неожиданности тот чуть не бросился наутек. Хотя, индикатор агрессии, следящий за аборигеном, стоял на нуле, Ийе, на всякий случай, включил силовое поле. Землянина отбросило в сторону.
Несколько секунд тот сидел на земле, удивленно глядя по сторонам и силясь понять, каким образом оказался в трех метрах от Него, когда вот только что он лобызал Его (!) священные сандалии... Потом, гримаса ужаса исказила лицо вождя и он принялся славословить пуще прежнего.
- О, великий и всемогущий царь вселенной! Прости меня, раба твоего глупого, за столь дерзкий поступок. Как смел я, шелудивый пес, шакал смердящий приблизиться к тебе, о, лучезарный!
- Послушай, как тебя зовут? - спросил инопланетянин.

Прочитать с рисунками и формулами можно здесь http://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/kakobrazowalisxzwezdyisolnc
Видеодоклад на Ютубе https://www.youtube.com/watch?v=PFTNKajqaTQ
Видеодоклад на Рутубе https://rutube.ru/video/f290d09dd30e690dbed28f1d05edcd0f

Официальная космогоническая теория Отто Шмидта 1944 года объясняет происхождение Солнечной системы следующим образом. Солнечная система образовалась в два этапа. На первом этапе существовало водородно-гелиевое облако. Из этого облака, в результате гравитационного сжатия в центре, образовалась звезда. Звезда, завершив свой эволюционный путь и накопив в своём ядре “тяжёлые” элементы от термоядерного синтеза водорода и гелия, взорвалась. После взрыва звезды образовалось газопылевое облако, которое остыло. На втором этапе, около 5 млрд. лет назад, теперь уже имелось газопылевое облако, обогащённое всеми элементами таблицы Менделеева. В результате гравитационного сжатия, когда “температура” в центре превысила 107К, начался термоядерный синтез. Так образовалось Солнце. На его периферии образовались все остальные тела Солнечной системы: планеты и кометы.

Теперь про новую космологическую теорию, в которую составной частью входит и космогоническая теория.
Коротко её содержание.
Новая космологическая теория называется ”Разновозрастная Вселенная“.
Что значит ”Разновозрастная Вселенная“???????
В “Разновозрастной Вселенной” одни галактики (это светящиеся галактики и квазары) в настоящее время излучают обменные частицы, которые создают эфир, другие галактики (это потухшие галактики) переизлучают обменные частицы,

«Эй, вратарь, готовься к бою!»

Эта история случилась в далёкие 70-е годы, в пору моего насыщенного разноцветного казанского детства.
Четвертый учебный год начался для меня с неприятной неожиданности: лучший друг одноклассник Валерка Денисов перешел в другой класс — из «А» в «В». Дело в том, что классным руководителем 4«В» назначили Зою Ивановну, у которой когда-то училась мать Валерки. Без него своей жизни в «А»-классе я уже не представлял, а потому тоже попросился в новый класс. Бывшие одноклассники, встречаясь со мной в коридорах школы, года два укоряли: «Предатель, предатель...»
Однако в новом классе мне была уготована непростая жизнь. Валерке было попроще, ибо его мать работала учителем в нашей школе. Большинство учеников 4«В» были знакомы между собой с самого раннего детства: их переселили из каких-то бараков с Суконной Слободы. Многие байки о прошлом так и начинались: «Когда мы жили в Старых бараках...» «Мазу» в классе держали двое: Шамиль Хайбуллин, по кличке «Шампунь», и Толя Коровин, по кличке «Куцый». Между собой «авторитеты» класса были не очень, у каждого имелись свои «приближенные». Куцый, вдобавок, был на год старше остальных учеников.
Решающее значение для веса в коллективе имело наличие старших братьев или просто «наставников». Так и говорили: «Он ходит с таким-то». «Такой-то», разумеется, должен был принадлежать к числу «блатных», как они себя называли. Хулиганьё обитало повсюду, их дух, своеобразная субкультура, казалось, были разлиты в воздухе той, прежней Казани. «Нормальный» пацан стремился выглядеть приблатненным, культивировал в себе бойцовские качества — бесстрашие, агрессивность и умение драться.

Без телерадиопотока слов
не воспитать властям из нас козлов.

Я эту запись-ком сделал после, как покинули остров, на котором пришлось взводу оставаться шесть лет в опале.
Вторую уже зиму не пережили бы, если бы не топинамбур и не местная ягода. Тянули на одном пюре с киселём, а под Рождество прапорщик Лебедько упросил построить и отвести взвод на дальнее от лагеря поле. Срубил сапёркой не убранный с прошлого года подсолнечник, сгрёб снег и выкопал клубень. На вид — банан. Только с одного конца — юбочка в сеточку, с другого — пузырь с цветочками внутри. Пояснил:
— Цветы называли «анютиными глазками», ягоду — «оскоминой», сеть корневую — «оскоминицей», корешки — «усами». Мы с Батей, Францем Аскольдовичем — земля ему пухом — в голод ели, ягода только и спасала.
Сижу, пишу о том, что оскомина — ягода удивительная, сыграла немалую роль в моих и взвода злоключениях. Мне одному в четырёх стенах гауптвахты делать всё равно нечего. Рапорт, поданный сразу после ареста, у командования вызвал скептические усмешки. Но это до поры до времени — всё прояснится, поверить придётся.
___________________

Лагерь я приказал разбить на ратушной площади. Казарму, тир, госпиталь, пищеблок и гальюн обмазали глиной — эти блок-модули ротного ветролёта (боевая машина марских пехотинцев, БММП) нам, забрав машину с вооружением и спецназовским снаряжением, на острове оставили, но одни «стены» без оборудования и брони. Полевой пищеблок я распорядился использовать под казарму, а столоваться в поселковой столовой. В целости из строений, кроме жилых юрт с чумами, осталась только эта столовая, под неё использовался железнодорожный вагон-ресторан.

1.
Спектакль завершился, раздались аплодисменты. Их было немного, и они быстро утихли. Мы, артисты, даже не успели по-настоящему повторно выйти на поклон. Только показались на сцене, и сразу ушли уже при замолкнувшем зале.
Меня это не слишком удивило, хотя до последнего ждала, что соберется полный зал. Но этого не произошло, зрителей набралось едва его половина. А ведь это была широко разрекламированная премьера, и коллектив театра, включая меня, надеялся, что она соберет, если не аншлаг, то хотя бы близко к нему.
Но наши надежды не оправдались. Минут за пятнадцать до начала спектакля я вышла из своей гримерной и осторожно, чтобы меня никто не заметил, посмотрела в зал. Зрителей было совсем не густо, и хотя в проходах то и дело появлялись новые люди, становилось понятно, что их число соберется гораздо меньше, чем мы планировали.
Мне стало грустно и чтобы не усугублять это чувство, я поспешно ретировалась назад в гримерную. Да и надо было завершить подготовку к выходу на сцену в независимости от того, насколько будет заполнен зал. Даже если придет один зритель, все равно нужно быть на высоте, играть так, как будто нет ни одного свободного места. Эту мысль в течение всей учебы мне внушал мой театральный учитель, и я запомнила ее на всю жизнь. И всегда старалась следовать этому наставлению, хотя, признаюсь, иногда это бывает сделать не просто. Были моменты, особенно в последнее время, когда хотелось отменить спектакль. Разумеется, в реальности ничего такого не происходило, но ведь если чувство появилось внутри тебя, оно никуда не денется, будет возникать снова и снова.

Мне жаль, что не сбылось...
Как жаль, что не сложилось,
и стрелки чувства сбились,
и наклонилась ось...

"над пропастью во ржи" -
где магии утехи,
людской злобЫ потехи
над памятью души.

Пьеса-фельетон для чтения

Лица:

Редактор толстого журнала – вид довольно умный
Поэты:
1. Кудрявый, чем-то похож на Пушкина.
2. Очень грустный.
3. Высок, красив, кудряв.
4. Светлокудрый, довольно красив.
5. Огромного роста, чем-то похож на Маяковского.
6. Человек в белом халате.

Небольшой кабинет. На столе стопки листов, возможно, со стихами.
Редактор (сидя за столом): Кто первый? Заходите.
Заходит поэт.
Поэт: Здравствуйте.
Редактор: Здравствуйте. Что у вас?
Поэт: Роман в стихах.
Редактор: Этого не принимаем. Романы и поэмы только по заказу.
Поэт: Может хотя бы взгляните?
Редактор: Ну, Бог с вами. (Читает).

«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил,
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука,
Но, боже мой, какая скука….»

(Вслух) Да.
Поэт (с надеждой): Что?
Редактор: Понимаете, молодой человек, вы, конечно, овладели азами стихотворной техники, но ведь этого недостаточно, чтобы работать в поэзии. Понимаете, что такое поэзия? Это – лиризм, образность мышления. Это – загадка, в конце концов. Поэзия, молодой человек – это то, чего в прозе сказать невозможно. А у вас зарифмованная проза какая-то. Я бы посоветовал вам почитать журнал «Литературная учеба» (со словами «всего хорошего» возвращает стопку листов поэту).
Поэт уходит.
Редактор: Следующий заходите. (Заходит поэт).
Поэт: Здравствуйте.

Евгений Добрушин



Улыбка Джоконды



- Месье да Винчи! К вам какой-то странный господин! По всему видать – иностранец. Говорит, что по очень важному делу…

- К черту всех иностранцев! – старик с утра плохо себя чувствовал, и настроение у него было прескверное. – Гони его взашей!

- Я и хотел это сделать! Но…

- К черту и дьяволу все «но»!..

- Месье, посмотрите, что он мне подарил!

- Что тебе подарил этот проходимец?!.

- Это совершенно фантастическая вещица, месье! Вечное перо! Оно пишет само синей краской, и эта краска никогда не кончается!

- Что за околесицу ты несешь?!

- Вот, посмотрите сами, месье! – слуга протянул художнику странный предмет.

Внешне он был похож на маленькую синюю палочку из очень странного вещества, подобного которому Леонардо не видел никогда в жизни.

Художник повертел его в руках, провел им по листу бумаги, но никакого следа тот не оставил.

- Надо сначала снять вот этот колпачок! – слуга отсоединил маленький колпачок от палочки, и на ее конце обнажилось странное острие.

- Вот этим наконечником проведите по бумаге! – пояснил слуга.

Леонардо да Винчи провел фломастером (а это был, именно, фломастер) по бумаге и пришел в неописуемый восторг:

- Зови его скорее сюда! Скорее! Вот это удача! Видимо, это какой-то ученый-изобретатель! Ну, что же ты стоишь, как истукан?! Беги, зови его!

Слуга моментально привел незнакомца:

- Господин Шмуэль Ваксман, - представил он его.

- Добрый вечер, маэстро! – произнес гость на очень странном итальянском.

- Здравствуйте, господин Ваксман! Простите, вы – немец?

- Нет. Я – еврей.

- Вот как?

- Вас это смущает?..

Часть 1. Фитко в стране Гордецов

В одной стране Гордецов в одной гордой семье родился мальчик по имени Фитко. Для родителей он, конечно, самый лучший и красивый, особенный и неповторимый. Ну кто не без этого грешка, спросите вы? Сердце родителей, наполненное любовью и гордостью – ослепляет. Да, это была особенная страна, слепых Гордецов. У каждого жителя этой затерянной среди высоких гор страны была своя особенная Шапка конусовидной формы из беличьих хвостиков. Чем больше хвостиков – тем выше Шапка. И как только они не падали с их голов? – спросите вы. Но ведь это сказка, - отвечу я. - а в сказочной стране все возможно! И опять вы подумаете, следуя простой человеческой логике, что самая высокая Шапка была у самого старшего и уважаемого человека в этой стране? А вот и нет, - опять отвечу я.! Хотя раньше так и было. Но вот случилось что-то странное в этой гористой местности - и дети в этой стране уже начали рождаться в шапочках, которые росли вверх «богатырскими» темпами, на почве слепой и горделивой любви родителей.

Выйдешь на улицу города и видишь – идет малыш, еле ковыляет, ходить только начал, а Шапка уже вровень с родительской по высоте.

Ах, задумались умные люди этой страны. Что делать? Нарушился порядок – дети спорят с родителями, со стариками, выталкивают старших с их мест и сами туда забираются, ножками брыкаются. А ведь закон их страны Гордецов гласил – у кого Шапка беличья выше – тот и главный, тот и в почете. И задались вопросом Умники старые да дряхлые, что им делать в такой перевернутой ситуации, как им свой престиж да славу сохранить, порядок да лад в страну вернуть?

Кот моей мечты.

I.
Конечно, звучит смешно - кот моей мечты! И уж совсем ничего, кроме усмешки, не может вызвать такое честное признание, сделанное вслед за первым откровением, что, только заполучив Васеньку, я наконец-то поняла, что всю свою предыдущую жизнь только о нём и мечтала. Усмехайтесь, дорогие читатели - для меня это была бы большая удача! Может быть, усмешка подвигнет вас на ознакомление с содержанием последующих страниц.
Итак, о Васеньке. У меня в детстве всегда были кошки и собаки. Были у нас в хозяйстве и куры, ибо жили мы в частном домике, позднее уступившем место голой многоэтажке, имели сад, палисадник, дворик для кур, сарай. Куры, конечно, не входили в круг моих увлечений, это вам не очаровательницы-кошки и не преданные умницы-собаки! Хотя, даже среди этих глупых созданий была одна рыжая красавица, не чуждая прямых контактов с таким опасным существом, как человек. Ей очень нравилось, когда её гладили по спине и чесали под крылышками. Говорю это к тому, что трудно представить себе нормальное детство без тесного общения с животными. А вот мои дети, в отличие от меня, росли именно так, без тесного общения с четвероногими или двуногими, но крылатыми, собратьями. В городской квартире решиться на подобный шаг, как приобретение такого вот собрата?! Легче умереть!
А дети - их у меня двое: мальчик десяти лет и девочка пяти - канючили: "Хотим, хотим! Жить не можем! Вон у Петьки, вон у Ленки, у всех есть, а у нас?" Иногда я всё же делала попытки пойти им навстречу, собиралась с духом день, два и ... никак не могла решиться. Боже мой, как представлю! Кормёжка, туалет, прогулки, мусор! Ведь всё на меня падёт!

https://www.chitalnya.ru/work/4306914/

РАЙСКОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ
У него душа поёт от радости,
Хмурое развеял настроение -
Делать людям маленькие гадости
Райское приносит наслаждение.
© В.Котиков

@))))

ФЕЙЕРВЕРК
Это праздник в душе человека,
Краски мира огнём заиграли -
Наслаждается он фейерверком,
Наступая на старые грабли...
© В.Котиков

@))))

ПРИНЦ
Курит и пьёт, матерится,
Что ещё скажешь о ней?..
Ждёт с нетерпение принца,
Принца на белом коне.
© В.Котиков

@))))

ГОРДОСТЬ
Считая совершенно искренне
Себя, как щедрости мерило,
Своим наглядным бескорыстием
Ведро дырявое гордилось.
© В.Котиков

Воплощённая мечта.

«Подумай, прежде чем подумать».

Солнце неудержимо стремилось за горизонт, почтить своим присутствием иные города и страны, приютившиеся на другом краю Земли, обогреть своим теплом и одарить светом. Изредка налетал легкий приятный ветерок, и тогда деревья шептали меж собой, видимо, спеша поделиться впечатлениями прошедшего дня. В небе сновали птицы, радуясь хорошему летнему дню. В такие дни, кажется, всё радуется жизни и предаётся расслабляющей истоме послеполуденья. И просто не верится, что бывают ураганы, метели, дожди. Ох, как не хочется думать о них в это время. Лучше погреться в лучах теплого летнего солнышка, и насладиться одной из непреходящих радостей жизни.
Старая Марта неспешно ковыляла, опираясь на палку, следуя к привычному месту отдыха. Это вошло в привычку - каждый день приходить в городской парк и посиживать на лавочке, напротив бассейна. В жаркие летние дни здесь свежо и приятно, и можно отвлечься.
Ну, вот и пришла. Осторожно, чтобы не упасть, Марта примостилась на краешек лавочки и затем облокотилась на её спинку.
-Фу, - это она перевела дух, и затем неспешно, этак степенно, осмотрелась.
Сегодня как-то необычно тихо и безлюдно. Тем лучше. Не будут докучать однообразными досужими пересудами такие же старые, как и сама, подруги, и можно в одиночестве помечтать. А это Марта очень даже любила.

«Из комнаты выходит Васенька. Он в телогрейке, за его плечами рюкзак.
ВАСЕНЬКА. Большое оживление в семейной жизни… Ну что ж, продолжайте, я желаю вам всего хорошего.
САРАФАНОВ. Сынок-сынок, неподходящий момент для выяснения наших семейных...
ВАСЕНЬКА. Нет, папа! На этот раз ты меня не остановишь.
БУСЫГИН. Послушай, старина, бросай мешок, не надо так спешить.
ВАСЕНЬКА(Сарафанову) Зачем ты ходил к ней ночью? Кто тебя просил?
САРАФАНОВ. Сынок, я хотел тебе добра, я делал это всё для тебя.
ВАСЕНЬКА. Лучше бы ты обо мне не заботился! Прощайте!
САРАФАНОВ. Я прошу прощения, я на колени встану перед тобой, но я запрещаю тебе уходить.
БУСЫГИН (Васеньке). Послушай, старина, а как же наш уговор?
ВАСЕНЬКА. Пусти! Вы все мне осточертели! (Сарафанову) Видеть тебя не могу! (Бусыгину) И тебя тоже!
САРАФАНОВ. Что ты сказал? Так о родном брате?(Указывает на дверь) Убирайся! Сию минуту! Силой тебя оставлять не будем! Убирайся!..»
Александр Вампилов. «Старший сын»

Мы были добрыми соседями много лет еще с общежитских времен. Занимали по комнатке в угловом «аппендиксе» у туалета. Трудились также на одном предприятии: мы с супругой — на производстве, мать-одиночка Валя — в техническом бюро. Наши дочери были ровесницами.
И как же мы обрадовались новому соседству, получив квартиры в одном углу лестничной клетки панельной девятиэтажки, дверь в дверь. Всегда учтиво раскланивались, христосовались на пасху, менялись куличами, поздравляли друг друга с новым годом. Присматривали в их отсутствие за кошкой, а Валя, помнится, печатала мне реферат.

— О «яйце» и командующем Флотом СЦА.
Мастер Аментола полюбовался цветом содержимого фужера на свет. Прикрыв глаза, понюхал и подмигнул Акмеле. Рассказывал потом по-стариковски не спеша, тихо, пригубливая время о времени медовуху. Слушая его, молодой камердинер подливал ему, себе и старался не громко шелестеть фольгой, разворачивая очередную плитку шоколада.
— Сооружение с инвентарным номером ЗAH13000048 и названием «Кисловодск» — личный бункер командующего Флотом Соединённых Цивилизаций Акиана. Построен был тысячу лет назад. Прототипом конструкции послужило, я тебе уже рассказывал, птичье яйцо. Если, что и нарушало схожесть с ним, так это, разумеется, размер и цвет. Причём чёрный карбон «скорлупы» имел свойство не отражать света, отчего «яйцо» воспринималось дырой на фоне звёздного тумана. Потому «Кисловодск» называли ещё и «Дырой».
Что под «скорлупой» в «белке» и «желтке» держалось в секрете. Знали адмиралы флотского соединения «Крепость», но только толику. О том, что видели, молчали. Бывали в «Дыре» исключительно только они (жил флаг-адмирал в бункере один, без адъютантов, денщиков и прислуги), и только раз в году во время командных учений-игр. Личный катер командующего (тоже из карбона; называли «Дыркой») болтался между корпусами флагмана «Крепости» — известного тебе дрейдера с названием «Эсерка Каплан» — опечатанный и даже со снятой рулевой баранкой, на время учений-игр приваливал с адмиралами к причальному столбу бункера и стоял на швартовых четырнадцать суток.
Подозревали, что в сцепке «Кисловодска» с «Эсеркой Каплан» их линь швартовый на самом деле — шланг.

     Ссылка на песню на это стихотворение: https://t.me/yurii_bereshenko/3

        Леонардо да Винчи.
Все люди делятся на три типа:
– те, кто видит,
– те, кто видит, когда им показывают,
– те, кто не видит





                                Осколки ( Город ).
                                                   
                                                       
                           

Автор: Аксёненко Сергей Иванович

Нет ничего невозвратимого
мистический триллер
(и про любовь тоже...)

1. Таинственный магазин

Удивительные события, которые случились со мной, произошли на небольшом пятачке земной поверхности. Хотя… может кое-что происходило вовсе не на земной поверхности? Так или иначе, я должен вначале детально описать местность.
Был тёплый осенний день. Я приехал к другу в один город и заблудился. Кружляя среди многоэтажек в поисках нужного мне дома, вышел к озеру. Озеро было не широким, но длинным. Оно больше напоминало широкую, но короткую речку. Начиналось озеро с культурного городского пляжа, укутанного цементными плитами и снабженного вышкой для прыжков в воду. По одному берегу шёл парк, который плавно превращался в лес. Другой берег (тот, где стоял я) проходил вдоль скалистого гребня. Над этим скалистым выступом возвышались колоннами многоэтажки-свечки – их было десять. Под гребнем возле берега проходила широкая асфальтированная набережная. И хотя набережная явно предназначалась для пешеходов, возле неё находилась кирпичная автобусная остановка допотопного вида. Вторым сооружением, «украшающим» набережную, был ларёк такого же допотопного вида, выложенный из красного кирпича. Пыльные стёкла его осевших окон прятались за чугунными решетками.
На противоположном городскому пляжу конце – озеро постепенно переходило в болото, заросшее высоким камышом, а чуть дальше – густыми ивами. Ларёк и остановка находились примерно в том месте, где начиналось болото.

Пройдя сквозь полночь Мирозданья,
познав Любовь и горечь яда,
где путь бесчисленных страданий, -
найти покой земного сада.

Где дерева шумят листвою,
влюблённый шёпот до рассвета,
где серп луны своей рукою -
качает звёзды в водах лета.

В глазах твоих я вижу себя,
Я вижу – любовь,
Читаю в них я мысли твои –
Это песня – любовь.

О чем говорил, о чем ей шептал
Мудрец Соломон?
О нежной любви, о вечной любви –
Ей праведный трон.

В глазах твоих я вижу себя –
Блаженство любви!
И только мы , два светлых чела
Сомкнулись в ночи.

О чем пропел мудрец Соломон,
Ей глядя в глаза?
Любовь, о, ты – всей мудрости кровь!
Я вижу тебя.

2008г.

Упругие груди, тугие соски,

Как спелые гроздья, наполнены соком.

И кровь, словно ток, ударяет в виски,

И плоть восстает от любовного тока.

О, дева! Как долго я жаждал минуты,

Когда обнажится прекрасное тело...

И вот, уже пали преграды и путы,

И я достигаю заветных пределов!

Как сладко становится девушке милой,

Когда она ласкам моим отдается,

И чресла мои наполняются силой,

И сердце мое, словно колокол бьется!

На ложе разъята ты лотосом белым,

И вот ты готова, дрожишь в предвкушенье,

А я, словно маг над божественным телом,

Что дарит впервые тебе наслажденье...

Ты женщиной стала, прекрасная дева...

Ты стонешь, ты плачешь, но слезы напрасны!

Мы, словно в раю, я – Адам, ты, как Ева,

И грехопаденье твое так прекрасно!

Пусть страсти волна в небеса нас подымет,

Где звезды, и солнце сияет златое!..

И слились в экстазе тела молодые...

Любовь, наслажденье – вот счастье земное!

Обратись к самому себе и посмотри. Если же не увидишь красоты в самом себе, поступай подобно скульптору, творящему прекрасную статую: одно он отсекает, другое полирует; одно сглаживает, другое подчищает — пока не добьется своего. Так и ты — удали лишнее! Выпрями то, что криво, очистив темное, сделай его сияющим; и не прекращай обрабатывать свою статую, пока не заблистает перед тобой богоподобная сияющая красота добродетели, пока не узришь мудрость, восседающую в священном чистом величии.
Плотин

Часть первая

1.
Плотин находился в Александрии вот уже несколько месяцев. Он приехал в этот город, основанный великим Александром, из маленького Ликополя, и поначалу все ему тут казалось удивительным и непривычным. Большие дома, широкие улицы, планировку которых, как утверждали местные жители, одобрил сам великий полководец и правитель. А огромный порт, жизнь которого не затухала ни днем, ни вечером. Молодой провинциал с изумлением наблюдал за его работой, за бесконечными кораблями, что причаливали или отчаливали от пирсов.
В первый же день своего пребывания в Александрии он снял комнату, точнее, коморку у пожилой греческой пары почти на окраине города, так как это было дешевле. Коморка, как ей и полагалось, была совсем крошечной, почти без мебели – топчан для сна и сундук для одежды. Но Плотин остался доволен, больше для жизни ему ничего и не надо было. Да, разве он сюда приехал, чтобы наслаждаться роскошью и весельем, он бросил родной дом ради поиска здешней мудрости. Ведь мегаполис славился своими философскими и научными школами.

КЛЮШКА В ТИРЕ
Конец апреля выдался расчудесным. Кремово-солнечным, дымчато-палевым и нежно-зелёным. Вторая половина дня в разгаре. Солнечно. Сквер сияет первозданной чистотой. Весь скопившийся за зиму мусор убран, газоны словно причёсаны, асфальтовые дорожки чисто выметены, только что не вымыты, кусты боярышника подстрижены как под линейку.
Самая завораживающе праздничная часть сквера  прозрачно-светозарная аллея, окаймлённая стройными, как на подбор одного роста, лиственницами. Эта аллея пересекалась с другой, старой аллеей, обсаженной мощными тенистыми липами. По ровным, без бугров и выбоин, лужайкам живописно раскинулись молоденькие рябины, клёны, тополя, изрядно вымахавшие березы
За маленькой детской площадкой вокруг новенького здания тира толпились люди. Происходила торжественная акция его открытия. Своего рода праздник. Гуляющий народ стекался помаленьку туда, к тиру. Играла музыка. Говор, смех. В общем, весна.
Эти двое тоже обратили своё внимание на толпу и смех. Они пересекали сквер по старой липовой аллее - молодая худенькая, невысокая стройная женщина и долговязый подросток с коробкой торта в руках. Она одета изящно - приковывает взгляд, - но как-то, то ли старомодно, словно из другого времени или другой жизни, то ли ещё как! На ней чёрное летнее пальто, короткое, прямое и узкое, с воротником стойкой и прямыми плечами. Из-под пальто струится тёмно-серая с серебристым отливом юбка, фалдящая по стройным ножкам, обутым в изящные, но не первой молодости туфельки на невысоких каблучках. На голове плотно облегающая - по тугости, прямо как резиновая купальная!

Напряжение чувствовалось повсюду. Командир уже больше суток не покидал капитанской рубки, команда постоянно проверяла системы корабля, а десант без устали тренировался в спортзалах и бассейнах.
Единственным человеком, которому было совершенно наплевать на Штурм, был Слабак. Он, как всегда, был в творческом угаре и упивался своими новыми электронными симфониями, песнями и видеокартинами к ним. Да, он называл их именно "видеокартины", а не "видеоклипы", как это было принято раньше, ибо в них он видел художественную ценность именно произведения искусства, а не просто видеомузыкальную заставку.
Он так увлекся работой, что не расслышал предупреждение командира о приближающейся сингулярности. И только по сильнейшему эмоциональному напряжению он догадался, что они уже почти там. Когда же корпус гигантского корабля завибрировал от перегрузок, и вслед за этим раздался мощный рокот и треск раскалывающейся сингулярности, Слабак потрясающим аккордом завершил оперу и, вытащив кристалл с новой записью, бросился к своей авиетке.
На звездолете была объявлена всеобщая тревога. Тучи планетолетов всевозможных моделей метались над ангарами в ожидании команды "На штурм!" Самые нетерпеливые уже покинули звездолет и крутились вокруг него, в суматохе не имея возможности правильно сориентироваться. И только Слабак, не спеша, продувал двигатели, проверял системы жизнеобеспечения и навигационные приборы. Некоторые пилоты тоже оставались в ангарах из-за неполадок в технике, другие, особо рьяные, терпели аварию и разбивались, только-только оторвавшись от земли.

СОП
(или как я однажды работал лесником)

Эта история произошла в январе 1984 года. Я, дипломник Казанского университета и заядлый турист, столкнулся с проблемой: не с кем сходить в лыжный поход в свои последние студенческие зимние каникулы. Большинство знакомых туристов либо уже окончили ВУЗы, либо, как и я, стали дипломниками. Безусловно, выполнение дипломного проекта – безоговорочный приоритет, и некоторым было явно не до каникул. Но у меня, к счастью, возможность куда-нибудь вырваться появилась: я шёл с опережением графика выполнения дипломной работы. Однако один за другим «обломились» все варианты походов.
И тут в голову пришла идея, как совместить приятное с полезным – слиться с природой и поработать на общее благо в нашей университетской дружине «Служба охрана природы», сокращенно «СОП».

Казанский университет первым в Советском Союзе открыл на биолого-почвенном факультете специализированную кафедру «Охрана природы». На момент моего поступления (правда, на другую кафедру) она продолжала оставаться единственной и уникальной во всей стране – молодые энтузиасты дела защиты природы, желавшие посвятить этому свою жизнь, ехали поступать отовсюду.
Создателем и первым заведующим кафедры «Охрана природы» был профессор, доктор наук Попов Виктор Алексеевич – настоящий подвижник и пламенный защитник природы. Много пришлось потрудиться, прежде чем возникла кафедра его мечты. И мне приятно осознавать, что первые в стране выпускники со специальностью «охрана природы» вышли из стен моей Альма-матер.

1
В столовку я пришёл на кухонную половину снять пробу с блюд завтрака, но кашевар Хлеб встретил с известием: «Спазнилися, Старшыня. Паляводы макароны па-флоцку ужо даядаюць». Меня покормить норовил тут же на кухне, сулил чем-то «асаблива смачненьким», но я потребовал принести порцию в обеденный зал, со всеми поем. Хлеб, кивнув, пожаловался:
— На второе приготовил я, Председатель, кофе, замест кампоту. Зяма, невидаль такая, расщедрился с чалмы. Але кисяля запатрабавали, сядзяць, чакаюць.
«Хрон им, а не киселя», — возмутился я и, пропуская кашевара к проходу из кухни в помещение раздаточной, призвал:
— Вперёд.
В раздаточной кивнул на клеёнку с белым по красному фону горохом. Порезанная на узкие полосы она занавешивала арочный проём в стеновой перегородке другой половины столовки — обеденный зал, салон. Камзолы из такой клеёнки носит начальствующий состав «атомных теплиц» в ЗемМарии — дорогой материал.
— Отломилось от чалмы?
— Ага, ад Зямы адламаецца, трымай кишэню шырэй, — фыркнул Хлеб, — кок его корабельный, земеля и приятель мой, подогнал. И агрегат, увидишь в трапезной, накрыть хватило, — с умилением глядя на занавеску, похвастался кашевар.
— Открой. И говори по-русски.
Хлеб ключом вагонного проводника открыл замок входной двери в салон, прислушался и подивился:
— Уснул, кажись. А то весь завтрак пронудил дай, да дай. Забраться на крышу как-нибудь ночью и там сдохнуть грозился, алкаш конченый. Странно как-то, осмелел, оборзел вконец, или допился до белки.

Или или

"Я попытался выразить ту мысль, что применение категории "рода" для обозначения того, чем должен быть человек, и особенно в качестве обозначения высшего итога, есть неправильное понимание и чистое язычество, поскольку этот род, человечество, отличается от рода животных не только его общим превосходством как рода, но и той человеческой особенностью, что каждый отдельный индивид в роде (не только выдающиеся индивиды, но каждый индивид) есть нечто большее, чем род. Ведь соотнести себя с Богом - это гораздо более высокая вещь, чем принадлежать роду и через род быть соотнесенным с Богом".
Серен Кьеркегор

1.
Дубровин ехал к любовнице. Они не виделись две недели, и он успел соскучиться. И сейчас глазами он смотрел на дорогу, а в голове вставили соблазнительные картины предстоящих сексуальных утех. Молодая, красивая, страстная и уже очень умелая в науке любви. От одной мысли о ней закипала кровь сильней, чем вода в чайнике.
Дубровин усмехнулся; ему уже пятьдесят пять лет, у него было столько женщин, а он совершенно не утолил голод по ним. Все хочется и хочется, почти как в молодости, словно бы года над ним и не властны. Хотя с другой стороны кое-что все-таки меняется. В молодости он был в сексе груб и примитивен, брал напором, не признавал никаких обходных путей и маневров. Просто элементарно получал наслаждение почти так же, как это делает бык. Однажды он видел, как тот вспарывает буренку, как при этом мычит от огромного удовольствия.
Он был еще тогда подростком, но его буквально всего пронзило мощным зарядом электричества.

– Итак, господа, сегодняшнее заседание суда мы проводим на планете Земля, система Солнца, галактика Млечный Путь. Земляне нам милостиво выделили отличное здание Гаагского Трибунала, и ранее используемое для подобных целей. Поэтому язык, принятый сегодня для общения, будет земным. Система единиц – интернациональная, земная, то есть – СИ. Состав судей: первый судья – Кин Дзюс, клопоморф с планеты Фига, система Гаммы Волопаса; второй судья – Хрюнваальд Грекорим, хрюнтазавр яйцеголовый с планеты Скалистой, система Теты Гончих Псов, и наконец третий судья, наш гость из далекой галактики МК-54, многоуважаемый профессор вселенского права Раз Дол Бай. Последний относит себя к виду пернатых сарадактелей, родина которых – планета Винитопия, система Зеленой Звезды, галактики МК-51.
Председатель суда перевел дух. Это был маленький пушистый зверек голубого цвета с милой мордочкой молодого крысенка. Он был родом из галактики СС-300. Их цивилизация только-только вышла на уровень «А» и теперь изо всех сил пыталась доказать свою «нравственную состоятельность», то есть общевселенский гуманизм.
– Главный обвинитель процесса: Фил Антропскис, паукообразный кащей с планеты Гало звезды Сигма, галактика М-16. Адвокат обвиняемого – землянин Иван Кайтанович. Подсудимый – реликт Васьялин с планеты Исракарт, звезда Гандза. Так же, как и большинство из присутствующих в зале, он из Галактики Млечный Путь. Председатель суда – Гамаль Капут, планета Аль-Шизира, система звезды Рус, галактика СС-300. Слово предоставляется прокурору Филу Антропскису.

Слово "задрот" прочитай, как "зад-рот",
и по-иному предстанет задрот.

ГЕНЕЗИС.

27 И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.
Бытие, глава 1

-Странно, не могу ни с кем связаться, - озабоченно выдохнул Саваоф. - Время сеанса прошло, а в эфире по-прежнему тишина.
-По инструкции нужно дождаться следующего времени сеанса и попытаться ещё раз, - заметила Сатана.
-Да знаю я, - отмахнулся Саваоф, теребя отросшую по грудь бороду. - Но меня беспокоит молчание флота.
-Разве такого раньше не было?
-Случалось как-то. Всего раз.
-Так почему ты переживаешь?
-Хм. В тот раз флот отражал атаку.
-Ты думаешь..., - озабоченно начала Сатана.
-Пока я ничего не думаю, а лишь констатирую факты. Ладно. Дождёмся следующего времени эфира и тогда, возможно, получим ответы. А пока я хочу отдохнуть.
Саваоф встал из-за приборов и направился в свои апартаменты. Сказывалась усталость, и не столько физическая, как от переживаний. И теперь можно позволить себе расслабиться. Модуль слежения работает в автономном режиме, исследуя огромный сектор космоса между рукавами Галактики, и не требует постоянного внимания оператора. Лишь при возникновении нестандартной ситуации потребуются мозги и вмешательство.
Сатана заметила, что коллега нервничает, и сама заразилась беспокойством. Саваоф опытный специалист, и если волнуется, значит, тому есть причины. Но пока рано бить тревогу. Космос огромен, и в пределах наблюдаемого пространства может произойти что угодно. Следующий сеанс должен всё расставить по местам.
И Сатана, как и коллега, так же направилась к себе.

Текст с формулами и рисунками здесь
http://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/zawisitliuskorenieswobodnog

Сначала.
Доклад на Международном Конгрессе-2016 "О материальности объектов и процессов"
https://www.youtube.com/watch?v=TToNphUue38

Аристотель считал, что чем больше масса тела, тем быстрее оно падает.
Галилей считал, что скорость падения не зависит от массы тела.
Кто из них был прав?
Если быть очень точным, то - никто!!!!!
Рассмотрим этот вопрос.
Вы подбросили вверх тело массой 1 кг. Оно достигло максимальной высоты и стало, ускорено падать.
О причине ускоренного падения надо ознакомиться. Об этом здесь
http://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/dwizhenietelilichasticpodde
Это ускорение принято называть ускорение свободного падения.
Вот формула, описывающая этот процесс по механике Гюйгенса через силу [].
Вот формула, описывающая этот процесс по механике Галилея-Ньютона через инерцию [],
где F - сила притяжения,
m - масса тела,
g - ускорение свободного падения,
W - инерция тела,
V - начальная скорость падения.
Отличие модели механики Гюйгенса от модели механики Галилея-Ньютона здесь
http://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/chemotlichaetsjamodelxmehan
http://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/ocentrostremitelxnomuskoren
Зададим вопрос: зависит ли ускорение свободного падения g (или начальная скорость падения V) от массы тела?
Вопрос чисто теоретический, численные

Месть отвергнутого ухажера

Эта история произошла в таком уже далеком студенчестве. На четвёртом курсе, оказавшись под влиянием любовных событий, стремительно развивавшихся у моих друзей и, в особенности, женитьбы единственного одногруппника Андрея (все остальные в группе были девчонки), я задался вполне закономерным вопросом: сам-то почему один до сих пор? Выбор студенток на биофаке более чем, опять же старший курс – самое время! Помню, идешь, бывало, вечерком по общаге – и всюду в укромных уголках в полутьме – на лесенках, по подоконникам, на гладильных столах в коридорах – парочки, парочки... И горячий шепот...
Вот я и решил «проскринировать» на предмет «подходит – не подходит» всех девчонок, что меня окружали. Дескать, выберу, начну ухаживать, а там, глядишь, и чувства придут. Напряженная мыслительно-аналитическая работа вскоре привела к закономерному результату: подходящая кандидатура была найдена.
Потенциальная дама сердца училась в моей группе: невысокого роста, приятных форм, подчёркнутых изящной талией, обаятельная блондинка, излучающая искренность и радушие. Правильное, округлой формы лицо, обрамлённое немного вьющимися светло-русыми волосами, украшали искрящиеся светлые глаза и очаровательная улыбка.
Однако первые знаки симпатии с моей стороны у «объекта» энтузиазма не вызвали. Ничего, успокаивал я себя, так и должно быть. Ты, дружок, Ален Делон что ли? Так глянь на себя в зеркало. Хотя… Не Аполлон, но всё же… Вода камень точит. А по сему, извините, барышня-с, продолжим «работать» с Вами дальше. Для начала, Вам необходимо привыкнуть к тому, что я буду рядом! А там сориентируемся по ходу! Смелость города берёт!

Владимир Партолин

Тт

"С надеждой, что прочтет сие послание человек неравнодушный".

(Из первого послания кловуна Матея. Текстовый файл на винте моего компьютера появился не весть откуда, послужил материалом для настоящего повествования. Кловуном Матеем текст изложен был с сухой констатацией событий и фактов, на каком-то тарабарском русском; мной переработан, надеюсь, в литературно-художественное произведение. Вместе с тем, нетронуты некоторые понятия и термины — так, например, персональный компьютер Notebook оставлен называться "чемоданчиком". Я бы пригласил кловуна в соавторы, но связаться и предложить ему это у меня нет никакой возможности).

1

"Всеакианский чемпионат по гиревому состязанию" завершился. Наместник Кагора, а теперь и сенатор Соединенных Цивилизаций Акиана Отто Шмидт отправился на торжества в Президентский Дворец один: Хоку, кловун и его тренер, улизнул в гостиницу. Не любил он бестолковых, скучных раутов. Сбежал и по другой причине: в номер доставили чемоданчик с играми, развлечься с которыми можно только здесь на столичной планете Акиян, дома на Кагоре они будут недоступны, потому как место компьютеру Наместник по обыкновению определит подальше от глаз аборигенов — у себя в спальне.
Попросив портье сообщить ему о прибытии сенатора, — кловунские обязанности требовали встретить и препроводить господина до номера, — Хоку открыл крышку, включил питание и ждал загрузки. В нетерпении разминал пальцы, бегая ими по кнопкам клавиатуры.
Вдруг услышал: "Пароль принят, запомните ключ". Подумал бы, что показалось, если бы на экране дисплея не высветилась на секунду строчка:
3,035511377184е+16

Во времени и пространстве
Я медленно брел наугад.
Устал я от долгих странствий
И был той усталости рад.

Звезды и серпик лунный
Кололи иголками слез,
И весь этот мир безумный
Умолк над могилой грез.

Я плакать давно разучился,
Мечты схоронил давно,
От грусти своей излечился
Хлебнув расставанья вино.

Но каждую ночь мне снится
Реки темно-серый излом,
Жестокого детства лица
И старый, обшарпанный дом.

Во сне я часто встречаюсь
С той самой, что мне не забыть,
Но, как и тогда, не решаюсь
Ей сердце свое открыть.

И каждую ночь той дорогой
Я снова и снова иду.
Осталось пути того много
На счастье мое и беду.

И если забыть мне придется
Тот сон вереницей лет,
Я выйду навстречу солнцу
В ликующий утренний свет!

26.10.95

Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу
вас опять, и возрадуется сердце ваше и
радости вашей никто не отнимет у вас.
Ин. 16:22

1.
Чемоданы были собраны. Борис Аркадьевич Базилевич последний раз оглядел свою квартиру, в которой прожил тридцать последних лет жизни. Грустить не хотелось, но разве можно этого избежать при таких-то обстоятельствах.
- Посидим на дорожку, - сказал он сыну.
Дмитрий взглянул на отца.
- Папа, есть еще возможность передумать. Такси придет только через пятнадцать минут, - сказал он.
Борис Аркадьевич покачал головой.
- Я не передумаю. Ты же меня знаешь, я никогда не меняю решений.
- Знаю, - согласился Дмитрий. – Но я помню, были несколько случаев, когда ты это делал.
- То были экстремальные случаи.
- А сейчас не экстремальный?
- Не экстремальный, я бы сказал обычный.
- Ничего себе обычный! – воскликнул Дмитрий. – Уезжаешь из собственной квартиры в пансионат для престарелых.
- Да, Дима, все логично, я престарелый, потому и уезжаю в пансионат для престарелых. Не в молодежный же лагерь. Так что тут такого?
- Ты можешь спокойно продолжать жить в своей квартире. Никто тебе не гонит из нее. Можно нанять сиделку.
- Мы уже нанимали, толку от нее оказалось мало.
- Наймем другую, более профессиональную.
Борис Аркадьевич отрицательно покачал головой.
- Дело не в этом, ты же знаешь меня, прежде чем принять решение, я все окончательно просчитываю – все же я, как никак, профессор математики. Мне нужно постоянное наблюдение врача, у меня почти каждый день сердечный приступ. Никакая сиделка тут не поможет.

«Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла…

В какой бы дом я не вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всякого намеренного, неправедного и пагубного».

Из клятвы Гиппократа.



Медленно, как можно медленней он открыл дверь спальни…

Хорошо, что он надел шерстяные носки - в них его шагов совершенно не было слышно. К тому же, они не оставляли следов…

Осторожно ступая, он подошел к кровати. Жанна спала безмятежным сном ребенка. Как она была прекрасна! Каштановые кудри, разметавшиеся по подушке, тонкий изгиб бровей над длинными ресницами закрытых глаз… А эти губы! Пухлые, чувственные губы, которые он так любил целовать в минуты страсти…

Как давно это было…

А все из-за него! Из-за этого негодяя, Рэббита! Он издевался над ним в школе, в колледже… Подлый Кролик! Его так и звали. Он, и в самом деле, был похож на большого, белого кроля. Такого наглого, откормленного и вечно озабоченного. И ведь он пользовался успехом у девушек! А над Джоном он всегда подтрунивал. Худой, долговязый очкарик Джон всегда был мишенью для насмешек. Да и потом, после колледжа, Кролик сразу «пошел в гору», сколотив неплохой капиталец на биржевых махинациях. А как ловко он его провел, продав ему акции прогоревшей компании «СИ-ДИ-АЙ»! Рэббит тогда первый узнал об их банкротстве, и сбагрил Джону эти акции, сыграв на понижении.

Трудно ли быть человеком?

Посвящение делу семьи Рерихов

- Трудно быть человеком?
- Не знаю… Я просто живу.
Следы свои заметаю,
Ору, плачу, улыбаюсь, молчу…

Трудно ли быть человеком
На этой земле?
Трудно и счастливо вместе –
В веселом и яром труде…

Труд от горячего сердца
Меня влечет,
Радость горячих истоков
Меня зовет.

Трудно ли жить человеком?
Иду, спешу,
Пою я гимны злат-Рекам
И свет-Серебру.

Трудно смотреть в пустые
Человечьи глаза,
Трудно, когда рядом глухие,
А на травах сияет роса…

Трудно без нежности, ласки,
Без теплой руки,
Трудно без друга – опасно
Тогда, страшно в пути.

Радостно быть человеком,
Когда не один,
И человек с тобой рядом счастлив,
И оба – взлетим

Над грязью, болотной марой,
Бездушностью зла,
Радостно – друг и подруга,
В братстве сердца!

Трудно ли быть человеком?
Когда весна –
Весело пляшут кометы,
Огни с блеск-хвоста.

Ну а зимой, конечно,
Мерзнет душа,
Только ее я согрею –
Она ведь – одна!

Милый, чудесный подснежник
К груди я прижму,
Вспомню, как было прежде –
И песню свою спою

О том, как мальчик на льдине
Тюленя дыханием спас,
И как медвежонок белый
Мне дал, верь-не верь, компас.

Летом, конечно, не трудно –
Летом солнце звенит,
И человек как будто
На человека глядит.

Но стоит осеннему шквалу
Ударить в окно,
И вот уже человечье
Упало на земь лицо.

О, холод, великий учитель,
Могуч ты, мудр,
Ветра-холода, приходите,
Вершите суд!

Пока милый, юный подснежник
Души моей
Серебристо поет о победе –
Исчезнет плен.

«»»»

Живая книга – Человек

Живая книга – Человек!
Зачем библиотеки?
Там пыль, темно,
Глубинный плен,

Прочитать и обдумать можно здесь
https://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/zhiwemnaplanetedurakowiidi
Анонс.
Дурак - это просто не совсем умный, но вполне безобидный человек.
А идиот - это тот, кто своими поступками активно приносит вред окружающим. Упорствуя в своих заблуждениях. Не слушая ни кого. Делая все наперекор. Не считаясь, ни с кем и ни с чем.
Естественно, возникает вопрос: Откуда берутся дураки и идиоты???
Как не печально, но это продукты “современного образования”.
Но люди от рождения все разные. (Об этом скоро будет ролик).
Поэтому степень оболванивания у всех разная.
Как это проявляется??? О, это двумя словами не скажешь, а самое главное Ваша голова Вам в этом никогда не признается, что Вы дурак или идиот и будет хитрить. Например, мне это не нужно или мне это не интересно, или мне это не нравится, или я гуманитарий и так далее. Почему не нужно, почему не нравится, почему гуманитарий???????
А вот почему. Науки можно разделить на гуманитарные и естествознание, в основе которой фундаментальная физика.
В гуманитарных науках думать в основном не надо, надо только запоминать. История, литература, география. Например, география. Волга впадает в Каспийское море. Нужно только запоминать.
А фундаментальная физика наука точная, там надо думать.
Поэтому и ответ, я гуманитарий (в смысле думать не могу, могу только запоминать). Людей слабо зомбированных, которые могут разобраться в основах фундаментальной физики, очень мало – единицы. Большинству ничего не надо.
Речь пойдёт только о фундаментальной физике.

Рассмотрим, насколько ошибочна и запутана фундаментальная физика.

Сколько я ни сталкивался с излюбленным очень многими авторами и просто рассказчиками словечком "вдруг", но никогда не вкладывал в его понимание столь, ну скажем, чистого значения. По моему мнению, всегда это самое "вдруг" как-то обусловливалось. То есть, причины, пусть подспудные, не осознанные, но обязательно были. В самый критический момент выплывало "вдруг"... и так далее. Понятно? Так я считал до четырнадцати лет. А в один прекрасный вечер, пребывая в вышеозначенном прекрасном возрасте, для окружающих почему-то малоприятном, я и познакомился с понятием "вдруг" чистейшей воды.
Я вдруг узнал, что у меня два папы! И об этом никто не знает! Кроме самих пап, конечно. Скажете, это не редкость, что два папы - один родной, другой неродной, и что об этом никто не знает. Но в моём случае об этом не знает даже мама! И не потому, что я взял и придумал этого второго папу в противовес наличному, или мне, допустим, по душе кто-то другой, конкретный, кого бы я хотел назвать своим папой. Нет, совсем нет - я люблю своего папу.
Они, мои папы, оба здесь, дома (т.е. в семье), всегда вместе, оба из-за этого недовольны своей жизнью, хотя это слишком мягко сказано - они страстно ненавидят свою жизнь и не менее страстно ненавидят друг друга. Сами понимаете, хочешь, не хочешь, а приходится всегда быть вместе; и висит над душой одного вечно подглядывающий кто-то, а для другого жизнь ограничена хуже, чем тюремной камерой. Оба они упорно трудятся, стараясь разорвать порочный круг своего существования, и оба панически боятся, как бы мама не узнала об их дуалистическом существовании.

ПЛАНЕТА ОТШЕЛЬНИКОВ.

Всем, кто одинок.

.
-Уважаемые пассажиры, наш звездолёт совершит кратковременную посадку на планету Игбая, - мягко прозвучал бархатистый голос информатора.
-Игбая, Иг-бая-бая-бая, - кто-то рядом сидящий иронично переигрывал непривычное название. Да, оно и в самом деле какое-то странное. Одно бесспорно – на этой планете можно жить. Обычно мирам, имеющим атмосферу, дают какое-нибудь звучное, красивое имя. Это необитаемым, мёртвым присваивают лишь номер, что-нибудь типа прямо таки убийственного ПЦ Цж – 339179331….
Игбая. Что это значит? На какие-то доли секунды Лита задумалась, но вскоре её мысли, захваченные популярной мелодией, вновь поплыли куда-то в страну нереального счастья. Что для неё значит какая-то там планета, даже с таким загадочным названием? Это всего лишь миг в её жизни, который она вынуждена пережить, и затем так же благополучно забыть.
Этот полёт для неё, как ни банально звучит, всего лишь вынужденная обязанность. Так уж сложилась жизнь. Проводить три недели в году на борту какого-нибудь попутного звездолёта - запрограммированная необходимость.
Лита Тинен работает в компании “Туран”, занимающейся добычей радиоактивных изотопов по всему рукаву Галактики. В её служебные обязанности входит раз в год облетать прииски, разбросанные по разным мирам, и собрать документацию.

Они непосредственные участники этой истории, многое им рассказал сам Франц Аскольдович Курт, кое-что ротный повар ефрейтор Хлебонасущенский, который по собственной инициативе, втайне от полковника, взял на себя заботы ординарца. Не раз выручал Батю (так прозывали командира, за глаза, конечно). Случалось, встанет тот ночью и идёт один на Дальнее поле — любит он это место. Ефрейтор за ним с накидкой. Обгонит сторонкой, постелет у грядок на краю поля, камнями, чтобы ветром не унесло, прижмёт. Батя придёт и садится, ломая голову, как это он прошлой ночью мог забыть подстилку. А вроде и не брал с собой. Да и сейчас, выходил из барака, накидка осталась висеть на выходе. Проверял по приметам, его ли. Его. Сплетена из усов корневища островной ягоды-оскомины — растёт только здесь на Дальнем поле — особой вязкой. Хлебонасущенский и вязал. С изнанки подбивал офицерской плащ-накидкой.
Чертыхался Батя. Рассеян, забывчив стал. А без подстилки заднице зябко — ночью земля после частых на острове дождей с ветрами мокрая и холодная.
____________________

1
Батя (председателя колхоза только я, кладовщик, да завхоз, так называли прямо не за глаза), подсобив грузчику вскинуть на спину последний мешок, окликнул земмарийского каргоофицера:
— Молодой человек!
Тот встрепенулся, чуть на ногах удержался: спал стоя. Прислонился плечом к борту гондолы ветролёта и клевал себе носом. А ступал грузчик с мешком на сходни, вздрагивал, поправлял фуражку, повёрнутую козырьком на затылок, ему великоватую, и закладывал очередной палец в кулак — профессиональный метод учёта груза.

Петр Петрович Петров был одинок.

После развода с женой и раздела их совместной квартиры, он оказался в небольшой комнате в коммуналке с окнами на Неву и вечнопьяными соседями-белорусами, приехавшими в Питер на заработки. Сам Петрович был давно на пенсии – полковник в отставке, с хорошей подработкой охранником в ресторане. Едва наметившееся брюшко и седые волосы не очень портили его мужественную внешность, но после всей этой канители с бывшей женой, он дал себе слово больше серьезных отношений с женщинами не заводить. Так и жил – летом ездил на дачу к старикам-родителям, зимой ходил на лыжах и катался на коньках. Собирал почтовые марки. Ходил в кино. Смотрел телевизор. Не пил. Не курил. Вел здоровый образ жизни. Но что-то ему все-таки не хватало!

В тот день был сильный мороз. Только отгудели новогодние праздники, народ постепенно приходил в себя после бодуна, а Петрович – трезвый и бодрый – шел домой с работы. Давно уже стемнело, улицу освещали яркие галогеновые фонари, падал мелкий снежок…

Его внимание привлек маленький черный предмет рядом с мусоркой…

Сначала он хотел пройти мимо, но, подойдя ближе, разглядел, что кем-то оброненная или выброшенная вещица была довольно забавной на вид. Он остановился…

Поддел ее ногой…

- Ух, ты! – воскликнул он. – Клевая фигня!

Нагнувшись, Петров поднял черную статуэтку. Она изображала черта. Но, как она была исполнена!

Размером с брелок для ключей, чертик был вырезан из дерева и покрашен черным лаком. Только глазки у него были красные. Ух, какие глазищи!

Он оттер ее от снега и положил в карман.

Всю дорогу домой у него было прекрасное настроение.

Главным достижением эпохи Возрождения стало рождение капитализма в результате освобождения европейского общественного сознания от христианской духовной нравственности.
Христианская духовная нравственность основана на вере в Единого Бога Всех Людей, о котором проповедовал Иисус Христос в Своём Учении, направленном против язычества, непримиримо разделяющего людей и народы верой в своё исключительное происхождение, наделяющей их прирождённым правом господствовать над другими людьми.
А христианская духовная нравственность в её католической интерпретации – католическая духовная нравственность – создавалась как компромисс между представлениями Учения Иисуса Христа о братстве народов и языческими представлениями, позволяя католической церкви сохранять свои привилегии и общественное неравенство.

Католическая духовная нравственность, пусть и не в полном объёме, но всё же доносила до людей смысл Учения Иисуса Христа. Но, в соответствие с языческими представлениями, католическая духовная нравственность позволяла иерархам католической церкви удовлетворять своё стремление к власти и богатству, постепенно развращая сознание европейцев своим ханжеством, двуличием, ложью и нетерпимостью к инакомыслию.
Со временем, разочарование в католичестве вызывало у европейцев отрицание католических духовно-нравственных ценностей и норм поведения. Процесс освобождения европейского общественного сознания от католической и, под шумок, христианской духовной нравственности растянулся на много столетий.

Игра в четыре руки

1.
День катился всеми своими бесчисленными колесами к концу, а с ним и прием. Лера чувствовала, как сильно устала. Сегодня был необычайно обильный наплав посетителей. Ее всегда удивляла эта аритмия; случались дни, когда их почти не было. А бывали дни, когда они шли, как льется вода из крана, непрерывным потоком. Вот на этот раз вода лилась почти, что не переставая.
От обилия чужих историй у Леры даже немного разболелась голова. Конечно, это жутко увлекательно копаться в судьбах людей, разматывать иногда невероятно запутанные клубки проблем. Ей всегда было интересно прослеживать взаимосвязи явлений и событий и отыскать в этом лабиринте выход. Потому-то и выбрала такую профессию. И все же подчас бывает очень обременительно блуждать по этим запутанным тропинкам. Невольно в душу забредает отчаяние от воистину безграничного несовершенства человеческих существ, которые делают все возможное, чтобы нанести себе максимальный урон, превратить себя в несчастных созданий. Просто удивительно, насколько люди не понимают элементарных вещей, едва ли не каждый живет в собственной раковине и не желает, даже несмотря на уговоры, выбираться из нее. Завертываться в кокон своих заблуждений для многих несравненно легче и приятней, чем вылезать на свет божий и видеть мир таковым, каким он действительно создан. Приходится затрачивать гигантские усилия, чтобы заставить людей посмотреть на события при реальном освещении.
Иногда она называла себя борцом с иллюзиями, а это, как известно, самая отчаянная и самая безнадежная борьба. Но, как ни странно, бывали случаи, когда она одерживала над ними вверх.

Пародия на рассказ, который назывался "Неправильные слова". Автора не помню, так как он был под никнеймом на одном из литературных форумов.

Евгений Добрушин

ПРАВИЛЬНО И НЕПРАВИЛЬНО

- Знаешь, - сказал Вася после третьего стакана, - знаешь, Федя, а ведь нас окружают неправильные слова и предметы...
- То есть? - не понял я.
- Ну, вот, смотри! Бутылка, например. Разве это бутылка?
- А что?
- Не знаю. Но слово "бутылка" для нее совсем не подходит!
- Почему? - удивился я.
- Ну, ты напиши слово бутылка по буквам, и поставь после каждой знак вопроса. Что получится?
Я взял листок бумаги и написал: "б?у?т?ы?л?к?а?"
- Видишь? - спросил Вася.
- Ну...
- Какое-то очень странное слово получилось, правда?
- Я думаю, - попытался подкинуть свежую идею я, - надо убрать знаки вопроса.
- Тогда будет еще хуже! - горестно воскликнул Вася и посмотрел куда-то вдаль. Сколько тоски и безысходности было в его взгляде!
- Я понял, в чем дело! - решил его ободрить я.
- В чем же? - с надеждой посмотрел на меня друг.
- Бутылка-то, пустая!
- А еще полчаса тому назад была полная... - в его голосе слышался и укор, и, даже, скрытая угроза.
- Так я сейчас сгоняю! - ободрил его я. - Лабаз еще открыт.
- Да, кстати! "Лабаз" - тоже неправильное слово!
- Да, конечно. Надо говорить "магазин".
- Нее-е. "Магазин" - еще хуже. Ты только вслушайся в это слово: "ма-га-зин"...
- Черт! Ты прав. Нехорошее слово. Неправильное...
Мы помолчали. В глаза друг другу старались не смотреть. Мир рушился на глазах...
Я почувствовал легкое урчание в желудке. Да! Мы ведь не закусывали!
- Слушай, Васек, - сказал я другану, - а пожрать у тебя ничего не найдется?

I.
Был поздний зимний вечер. Геннадий Львович, по-домашнему Геночка, безнадёжно опоздал к ужину. Трỳся и злясь, спешил он домой, в свою уютную двухкомнатную квартиру, в которой вот уже без малого девять лет проживал со своей красавицей женой, Лерой – Валерией. Да, она у него красавица, но … холодная и неприступная! Неприступная не для него, конечно. Однако больше всего на свете Геннадий Львович боялся её молчаливого презрительного осуждения. А именно это осуждение ему и предстояло испытать.
Вечер выдался вьюжным, метельным. Две противоборствующие силы не на шутку сцепились в поединке. Глухая давящая темнота и белый снег, падающий из мутного бездонного неба, пытались поглотить, усыпить округу. А люди, призрачный свет от фонарей и фар машин, медленно ползущих из-за бездорожья, порывистый ветер – все они разрывали засыпающее пространство, будоражили его беспокойным своим движением.
Геннадий Львович бежал, насколько это было возможно при беспрестанном преодолении снеговых заносов. Летящий снег порывами стегал его в лицо, словно некто очень сильный и нахально-игривый вдруг швырял его в глаза секущими горстями. Ветер вздувал полы тяжёлого зимнего пальто; ледяным дыханием, таким, что замирала трезвеющая душа, пробирался за ворот, в рукава и снизу под полы пальто, вдруг ставшего каким-то просторно тонюсеньким; норовил сорвать шапку, а иногда едва не валил с ног.
Несомненно, всё это зимнее роскошество в какой-то степени протрезвляло, но никак не способствовало ни повышению настроения, ни улучшению самочувствия, и, главное, не снимало основных болезненных симптомов, сопутствующих повышенному потреблению спиртных напитков.

БРОГ.

-Атака мохнатых отбита, - радостно доложил капитан батальона охраны Грин Денев. Высокий черноволосый красавец, с крутой саженью в плечах.
-Молодцы, ребята, - одобрил полковник Стил, выглядывая из-за горы документов, оккупировавших рабочий стол.
У Анри Стила квадратное лицо профессионального военного. Строгий рот с полными губами. Седые волосы коротко острижены по армейскому образцу. Одет всегда в серый китель, выгодно подчёркивающий рельефное мускулистое тело.
Услышав радостное известие, Стил откинулся на спинку кресла, и благосклонно посмотрел на капитана.
-Но есть кое-что ещё, - многозначительно продолжил Денев. Капитан буквально искрился энергией. – Вы не поверите. Мы взяли в плен вожака мохнатых. Он здесь, в коридоре. Хотите взглянуть?
-Хм, - выдохнул Стил. - Вот уж не ожидал. Поздравляю, капитан! Да вы сегодня действительно молодцы. Впервые такая удача. А на вожака мохнатых стоит взглянуть. Пойдём к нему.
Полковник молодцевато подскочил и бодро направился к двери. Ему за сорок, но мог дать фору двадцатилетнему в любом виде спорта. У Анри натура холерика, огромное честолюбие и тяга к совершенству. Но в то же время это приятный в общении человек. Стила любят и уважают в коллективе, что для командира такого ранга огромная заслуга.
Если возникали дрязги на любом уровне, за советом шли к нему. Есть у Стила некая жилка, врождённая интуиция, помогавшая одолевать житейские невзгоды и подсказывающая верные решения.
Приблизившись к Деневу, Стил пожал ему руку, тем самым ещё раз поздравив с одержанной победой, и они покинули кабинет.

Мол.–кин. теория фальшивка, без сокращений
http://samlib.ru/n/nikolaew_s_a/molekuljarno-kineticheskaja
Молекулярно–кинетическая теория фальшивка, без сокращений
Молекулярно – кинетическая теория строения вещества на самом деле вовсе не кинетическая. В ней нет никакой связи температуры с подвижностью атомов и молекул вещества. Основное уравнение молекулярно-кинетической теории газа Еср=кТ, представленное в 1877 г. Л.Больцманом (1844 – 1906 г.), ошибочно.
“Вывод” этой формулы, давшей название теории, Больцман произвёл методом статистической физики, без эксперимента, не понимая причины подвижности атомов и молекул газа.
Он утверждал, что хаотичное движение молекул газа связано с температурой. Давайте рассмотрим, какая здесь связь?
1. Тепловая энергия переносится фотонами инфракрасного диапазона. Это открыл В.Гершель (1738 - 1822 г.) в 1800 г.
2. В 1913 году Н.Бор (1885 – 1962 г.) дополнил это открытие вторым постулатом. Если электроны атомов и молекул поглотили или излучили тепловые фотоны, то они изменят свои скоростные орбиты. Изменение скорости внешних электронов и размеров молекул мы воспринимаем как изменение температуры. Это тепловая энергия (инерция). А кинетическая энергия подвижности (инерция) атомов и молекул никак не изменится. Это не тепловая, это другая энергия и, соответственно, у неё другой переносчик энергии.
Рассмотрим процесс излучения фотона и его поглощения электроном, а также эффект от этого поглощения. Инфракрасные тепловые фотоны прилетают от Солнца на Землю и попадают на шарик с подкрашенным спиртом в термометре.

Запись-ком кло́вуна Матея
О событиях двух дней — судьбоносных для автора и его друзей
Запись-ком дня первого
Этим вечером нам свезло.
Свезло, так свезло. Мля… (Дальше нецензурно, зачёркнуто).
А проехали бы мимо к другому пабу, дальше по улице, или свернули бы к закусочной, что рядом с рюмочной, оно, возможно, и к лучшему бы сталось. Нет, на финише ночного переезда в Т-портал из соседнего города «пивка с дороги» хлебнуть захотелось. Мля… (Дальше нецензурно, зачёркнуто).
Конкретно, в питейное заведение под вывеской:
Пиво Питера. Ресторация
мы устремились потому, что нам в нём была назначена встреча с Инкогнито. Мля… (Дальше нецензурно, зачёркнуто).
Так начиналась запись-ком с описанием событий, очевидцем и участником которых был ваш покорный слуга, кловун Матей. Текст мной восстановлен и переписан заново — без мата.
* * *
Этим вечером нам свезло. Свезло, так свезло. А проехали бы мимо к другому пабу дальше, по улице, или свернули бы к закусочной, что рядом с рюмочной, оно, возможно, и к лучшему бы сталось. Нет, на финише ночного переезда в Т-портал из соседнего города «пивка с дороги» хлебнуть захотелось. В питейное заведение под вывеской:
Пиво Питера. Ресторация
мы устремились потому, что нам в нём была назначена встреча с Инкогнито.
* * *
Свободных в пабе мест, как и ожидалось, не было.
К входной двери под балконом — нависал полукруглым козырьком над крыльцом — образовалась очередь из дюжины мужчин. Крыльцо — оно необычайно высокое, притом, что необыкновенно узкое; на ступеньках еле-еле разминуться бы, не вывалиться за периллы.

И корабль плывет

1.
- Какая красота! Ты разве видел что-нибудь подобное. Это же самый настоящий рай. Эдем. Только ради того, чтобы увидеть все это, стоило приехать сюда. Ну, скажи, Андрей разве я не прав? Поддержите меня, Ольга Анатольевна. - Суздальцев вытянул руку вперед, в сторону моря, которое сверкало всеми существующими в природе красками.
Ольга Анатольевна не без тревоги взглянула на мужа. Тот не то что ни разделял восторга Суздальцева, но был чересчур задумчивым. Правильно ли они поступили, что оказались здесь. Хотя продюсер прав, красота тут такая, что не верится собственным глазам. Но ведь это далеко не все, есть много других обстоятельств, которые могут оказаться важней.
Суздальцев сощурился и чертыхнулся про себя. Он знал Шаронова много лет, когда-то они были даже почти друзьями. По крайней мере, приятелями уж точно. Пока он не свихнулся или, как выражался сам Андрей, пошел своим путем. Вот и пришел в нищету. Но это нисколько не изменило его; теперь, когда ему предлагают такие бабки, он ведет себя так, словно ему всовывают ненужный товар. И самое чудное, что баба его ведет себя не лучше, тоже кривит губы. Будь его воля, с удовольствием бы отправил эту парочку первым же самолетом в их однокомнатную конуренку в Москву. Но приходится терпеть, такой шанс выпадает раз в жизни. И то далеко не у каждого. И как он должен себя вести с ними, тоскливо подумал Суздальцев.
- Между прочим, без денег и красоты бы не было, - продолжил Суздальцев. - Чтобы увидеть все это, надо выложить приличную сумму только на один перелет. Да и вообще, что можно сделать без них.

Мой город любимый, где сердце и мысли,
Где я родилась, где люблю и творю.
Да нынче кровавые тучи нависли
Над городом сердца, затмивши зорю.
Мой город прекрасный, величие духа
Древнейший красавец - безмерно родной!
Бывало тут горе, бывала разруха,
Но Киев бессмертный! Он – город герой!
Любимые парки, районы, и храмы.
Рассветы, закаты, зима иль весна
Мгновения жизни, победы и драмы
Живут в моем сердце обрывками сна!
Прекрасный мой город, тропиночки детства
Здесь то, что нельзя повторить иль забыть.
И нет в этом мире какого – то средства,
Что в силах любовь к этим тропам убить.
Великий мой город! С тобой ли останусь?
Иль жизнь я продолжу в чужой стороне?
Но с городом детства душой не расстанусь!
Живет этот город навеки во мне!
(Юлия Сак)