Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Владимир Вейс
Добавить в избранное
Поставить на паузу
В канадском издательстве Altaspera Publishing недавно вышли три моих книги "Парадоксы времени", "Судьбы предначертанье" и "В погоне за идеалом". Их можно приобрести, но они дорого стоят.
http://www.proza.ru/avtor/woldemar Написать автору письмо
История проститутки

Глава первая о Борисе, его дочке и оргазме



Я поднимаю руку.
Хотя этого можно было и не делать.
Владелец «вольво» остановился не сразу, а чуть проехал.
Я его понимаю. Если не сотни глаз, то десятки видят эту картину – девушка лёгкого поведения, стоящая на обочине одной из оживлённых трасс города, ловит клиента. Особенно любопытны пассажиры общественного транспорта и маршрутных такси.
Но я не девушка лёгкого поведения! Ошибаетесь! Самого что ни на есть тяжёлого!
Владелец иномарки мужчина средних лет. Ему, судя по инею на висках, чуть за сорок. Он не перегибается через переднее сиденье, чтобы открыть мне дверь. Я знаю таких: они уверены в себе только с теми, кто зависим от них. И слегка трусливы. Остановиться чуть дальше – это подстраховка.
Я открываю дверь:
- Не передумал, - спросила я уже на сиденье, и сразу лезу в сумочку за сигаретами с ментоловым запахом. Он перебивает запах мужчины, лезущего ко мне с поцелуями. В тот самый момент. Подобные клиенты зомбированы своими жёнами, которые знают, что делают: «Ты меня поцелуй сначала, подогрей, а после…» Или в тот самый момент: «Ну, целуй меня, целуй!»
Пряча пачку сигарет в сумочку, показываю клиенту упаковку презервативов. Они у меня обычные. Навороченные пусть покупают сами клиенты!
Затем подсаживаюсь ближе к водителю. Моя рука делает рекогносцировку. Это поглаживание ног мужчины, нежный обжим. Ответная реакция говорит о том, что особых извращений можно не ожидать. Хотя ничего полностью нельзя предугадать.
- Ладно, - мужчина достаёт свои сигареты и прикуривает от зажигалки в приборной доске, и в этот момент я подумала, что мы знакомы, - брось ты это!
29.01.2021
Арсений и мои долгие с ним жизни

Вчера в наш дом пришёл мужчина, которого никто и не ждал. Но он появился розовощёкий, улыбчивый и очень подвижный. Ему не понравилась моя бейсболка и он тут же вытащил из своего чемодана другую, яркую и мне сразу приглянувшуюся необычной формой, словно киношная будёновка на Валерке из «Неуловимых мстителей».
После всплесков руками и причитаний мамы выяснилось, что это её брат Арсений, пропавший на заре её юности.
- Да как же это так? – спросила она небо, подняв голову к потолку. - Где же ты пропадал, а мы считали тебя покинувшим этот мир!
- Не дождётесь, - воскликнул Арсений, широко улыбаясь, словно получил известие о выигрыше по лотерее.
Мы стали с ним друзьями, потому что он помогал мне с домашними заданиями и приходил ко мне в школу, демонстрирую нашу дружбу и защищённость. Все мои недруги притихли и забыли об обидных кличках и обращениях как к «ботанику». Даже самые отъявленные ребята из старших классов стали обходить меня и не задираться по пути в спортзал или столовую.
И я признался своему старшему другу, что влюблён в Артамонову из параллельного класса.
- Ну и подружись с ней! – предложил Арсений. – Иначе зачем жить на свете, если не давать волю своим чувствам? Я помню, как однажды я влюбился в принцессу…. А, да ладно, это я так, придумал…
- Нет, рассказывайте, как это было!
Я не поверил в оговорку о сочинительстве человека, который всегда знал, о чём он говорит.
Арсений вздохнул, посадил меня на диван в моей комнате.
- Меня твоя мама выгонит из дома, если я начну рассказывать тебе небылицы!
- Но я же никому ничего не расскажу.
24.01.2021
Будущее

- Нэлла, я иду домой. Если хочешь, пошли вместе.
Так я позвал новенькую первого сентября домой. Её посадили со мной за одну парту, когда представили перед классом.
– Хорошо, Лёнчик, отдам план работы с пионерской дружиной в комитете комсомола. Это у меня ещё с той школы.
- Тогда догонишь, я на выходе подожду…
Всё это естественно и просто. Дело в том, что соседние железнодорожные школы слились в одну, и наш класс пополнили новые ученики, но я знал почти всех из старших классов. Но Нэллы не видел. Чуть позже выяснилось, что её семья приехала из южного района области, а это словно с другой планеты. И во время первой же переменки оказалось, что мы живём недалеко друг от друга.
Она была симпатичной, волейболисткой и участницей хора. И этого достаточно, чтобы стать центром вздыханий одноклассников. Ходила Нэлла какой-то прыгающей походкой, словно всегда ждала мяча на передаче. И она же переделала имена всех учеников на какие-то ласкательные за счёт суффикса «чик».
Путь со школы был достаточным по времени, чтобы поговорить о том или сём. Мы и говорили, что было на уме - о киноартистах, певцах, космонавтах. И время от времени спрашивали друг: «А хотел ты стать Юрием Гагариным?» Или «А ты - Валентиной Терешковой?» Или певицей Ненашевой, которая недавно приезжала в наш город и билеты нельзя было купить. Но я бы достал, моя мама работала в парке культуры и отдыха, в летнем театре, где и пела приезжая певица.
Мимо своего дома, окна квартиры выходили на улицу, я проходил, как будто его не существовало, а ведь в окно могли выглянуть сестра или рано пришедшая с работы мама.
25.05.2020
Маяковский. Это недалеко!

Лубянка осенняя – это больше серого. Детский универмаг покрыт маскировочной тканью – идет ремонт. Мало что в этом торговом центре осталось для детей – все идет вперемежку с нечто блестящим, нейлоновым и цифровым. Мне представилось, как у того места, где я стою, прямо у спуска в метро, в июне 1957 года, останавливается правительственная машина, выходит Никита Хрущев:
- Вот это отгрохали! Американцы и посмотрят, как мы заботимся о советских детях! Кто строил?
- Метростроевцы, Никита Сергеевич. Вы же сами настаивали…
- Молодцы! Ну, пусть первыми и приведут сюда своих ребятишек! Завезите товаров получше, чтобы и негры домой подарки отвезли с нашего всемирного фестиваля!
Свита смеется, свита улыбается.
- А что здесь раньше было?
- Да так, Никита Сергеевич, всякая шара-бара. Все от старого времени.
Видение пропадает – я же не в магазин пришел. За моей спиной под стеклом витрины приглашение посетить дом-Музей Маяковского.
Поворачиваюсь. Прохожу внутрь небольшого двора и ищу вход в дом, что аккурат сегодня посредине внутренней площади. Время передвинуло дом от улицы. И она была со стороны старой массивной двери. Кнопка.
Подумал, наверное, сегодня музей не работает. Но давлю.
Замок щелкает, и я с трудом открываю дверь. При первом соприкосновении с ней – в голове туман. Я чувствую себя Давидом Бурлюком. У меня в кармане 50 копеек, чтобы Владимир взял себе еды.
Два лестничных маршрута, ведущих на второй этаж, зашарпанный запах подъезда и дверь в квартиру.
Удивительное строение. Полукруглый коридор уводит к гостиной. Но здесь поэта нет, зато слышатся голоса из спальни.
27.04.2020
Поездка на грузовике

- А вы красивый, новичок, - Рита в подтверждение своих слов притянула меня к себе и стала целовать губы, нос, щёки, шею.

Было приятно, но пришло ощущение, что я какая-то игрушка, ну, такая большая кукла в руках девочки, мечтающей иметь именно такого ребёнка. Но я отмахнулся от этих мыслей. «Дурак, тебя целует женщина! Расслабься и возьми своё!»
В это время машину подбросило на колдобине и мы, ещё крепче схватились друг за друга и в полёте упали на пол грузовика. Он был застелен толстой кошмой, которую сверху прикрывал вязанный ковёр. Неплохое место для…

Солнце вот-вот должно скрыться и резко навалит тьма. Так всегда в Каракумах! Но мы были на цивилизованном шоссе, по которому в обе стороны шныряли машины.
Я посмотрел, где находимся. Проехали телевизионную вышку у колхоза «Гулялек». Ещё часа два езды! Мы не раз успеем!

- И вы…ты очень красивая, Рита.

Я уже отдышался и мы расслабленно лежали на полу кузова. Под боковыми скамейками что-то перекатывалось: то ли бутылки, то ли ещё не раскрытые консервные банки. При мысли о еде желудок заурчал.

- Твой живот чем-то не доволен?
- Я бы сейчас от целого барана не отказался!
- Остановим машину и перекусим, у Тани в кабине лежит сумка с продуктами.
- Пусть лежит. Иди ко мне.

Это был бесконечный призыв все полтора часа езды. Ближе к Мары, за полчаса до него, мы решили остепениться.

- Ты очень сильный, - похвалила меня девушка. – Как мужчина! Счастливая твоя жена!
- Ей это и не надо.
- Как? Неужели?

Мы уже сидели на скамейке, примыкающей к кабине. Она была широкой и под ней лежало пустое ведро. Оно было вставлено в какие-то пазы из гвоздей в полу.
26.05.2019
Unity Songs Они слышат и они видят!



Unity Songs
Они слышат и они видят!

Прохор Семенович вышел утром на крыльцо дома. Ступеньки не спускались напрямую к калитке, а шли параллельно дому, примыкая к нему. Зять поставил новый из лёгкой жести, покрашенной в ярко синий цвет. Никто и ничто не могло нарушить уединения деда. Так тот и ставил условие. А что сельским?
Посудачили про странного нового соседа, да занялись своими привычными делами. А они известны, кто на ферме трудится, кто в мастерских из трёх тракторов один делает, кто беспробудно пьёт, не признаваясь в этом. Что тут такого? Жена за порог, к коровам, а Михалыч к тайничку. Возвращается Меланья, а он сидит и хмуро разглядывает сломанный утюг. А что там смотреть, подошва спалилась, выбрасывать надо всю эту заморскую красоту и бегти в магазин за новым утюгом. Жена подозрительно смотрит, а он вытаскивает из-под лавки старый утюг, где спиралька греет. «На, хозяйка, пока им поширкай бельёшко, а энтот на свалку! Дерьмо делают, детям на забаву!

Прохор Семёнович не боялся пересудов. Эк невидаль, бабьи языки да пьяная философия Михалыча! Он боялся Веру Борисовну, учительшу в здешней школе. Историю она преподаёт. А он не хочет быть у неё «ярким примером» мужества и доблести! Стой перед классом эдаким чучелом в новом костюме от зятя, с букетиком здешних цветов и потей, вспоминая «нужные» эпизоды жизни!

Да ему под сто лет. Но выглядит Прохор Иконников на все шестьдесят! Как же он ухитрился скосить почти полвека лет?! Вот об этом он рассказывал правнукам, что жили в городе.
13.05.2019
О чём грустим мы, люди?

- Пап, почему мы грустим?

- Прямо сейчас?

- Нет, иногда, когда наступает вечер и ты не знаешь, куда деть себя?

Инга выросла в красивую и очень независимую девушку. Именно это её стремление быть свободной, не подчиняться неизвестно когда и кем придуманным правилам, доводило до курьёзов. Лет пять-шесть назад: «Не хочу спать! Почему я должна лечь, закрыть глаза, а вы с мамой будете смотреть телевизор или шептаться в своей комнате».

Я отвечал: «Ты не хочешь спать, не можешь спать, не желаешь спать крепко и тебе не будут сниться красивые сны…» И она засыпала, наутро ругала меня за обман и применение гипноза. Правда её уже увлекали другие дневные дела, и иногда они сами укладывали её спать на диване в зале.

- Вечером человек проверяет прожитый день и вдруг получается, что он не так прожит. Многое не сделано, а если и готово, то не так, как надо. Но, главное, встретился ли за день человек, который тебе нравится. Не встретился, ты грустишь. Встретился, но он не сказал того, о чём бы ты хотела услышать. Тоже грустно. А вообще твоя мама, - а она сидела в кресле и, услышав наш разговор, отложила книгу, - тоже не любит ложиться спать, потому что ей жалко ещё одного дня жизни. И она всегда провожает текущий день до самого последнего его мгновенья! Так ли Катерина?

- В молодости, - ответила она, - я читала у какого-то классика про проводы каждого дня жизни. И заразилась этим…

Инга подскочила к ней, и они обнялись, как две закадычные подруги. У меня на сердце стало тепло. Но я всегда опасаюсь такой идиллии, потому что жизнь не любит, когда люди к чему-либо привыкают.
13.05.2019
История Первого на Земле Убийства

I


- Встать, суд идёт! - возвестил секретарь суда, робот в форме коридорного пятизвёздочной гостиницы «Вселенная», которая составляла часть Дворца Всемирного Правосудия. Этот комплекс был построен в Москве по решению Всемирного Правительства.
Этот робот следил за ходом заседания суда. Производимая им скрупулёзная стенография была скорее данью традиции, чем необходимостью. В автоматическом режиме шла независимая голографическая запись всего заседания, которая передавалась на индивидуальные голоприемники каждого жителя Земли.
Огромный зал был забит до отказа пятьюдесятью тысячами зрителей, которые подчинились приказу секретаря встать. Но не было того звука «прибоя» характерного при этом: ни стуков о кресла и ног, ни кашля, ни вздохов. Звукопоглощающие фильтры работали отменно.
Верховный Судья Умберто Родригес, присяжные заседатели в количестве 120 человек – по одному от каждой страны Земли, исповедующей или признающей христианство в любом его виде, расположились в центре зала на высокой сцене, имеющей форму круга. Но все члены суда были обращены к зрителю лицом благодаря сложной системе голографического отражения, так же, как и подсудимый, сидевший на отдельном пятачке. И он был отовсюду виден: у каждого зрителя были специальные очки, через которые можно было заметить даже морщинки на лице Первого Преступника Земли.
Каин предстал перед зрителями настоящим убийцей. Если заглянуть через плечо художника, рисовавшего первого сына Адама и Евы, то сразу же бросались его низкий лоб, глубоко сидящие маленькие глазки, а кривая полуулыбка «заячьей» губы обнажала большие жёлтые зубы. И еще волосатые и длинные руки.
30.11.2018
Огненная женщина

- Как я соскучился по водке в лесу!
- Чем же она здесь такая особенная, Жорик?
- Вроде не знаешь, коза. Выпьешь и валишься на траву. Развернешься на спину, а перед тобой деревья. Шумят. А о чем? Дак какое это имеет значение. Главное, чтобы баба лежала рядом. Упругая, как мячик, и красивая тоже... как мячик.
Жорик заржал.
Газель с четырьмя сиденьями в салоне и коляской мчалась по прекрасной дороге. Рядом с Жорой, крутившим баранку, сидела его жена Полина, она тоже засмеялась.
Отсмеявшись она стала рассказывать, как в их «комке» появился молодой налоговик.
- Я была в халатике, ну в том, что мне вернула одна дура. Не выбрасывать же!
Жора одобрительно кивнул. Было ясно, что он поощряет жену.
- Ну и этот мальчишка, смотрю, глаз не сводит с моего бедра. Ладно, дружок, думаю, предъявишь мне декларацию! Бочком, бочком к нему, он сразу же забыл, зачем пришел. Раскраснелся и лезет ко мне…
Полина что-то тихо сказала мужу, и они снова рассмеялись.
- От меня не убыло, - сказал Жора. Он показал на развилку, что была в километре от них. - Ну вот, скоро и приедем.
И крикнул через плечо:
- Братуха, держись, немного побросает на лесной дороге!
В салоне сидел Степаныч, сосед Жоры и его жена Клавдия. Они молча слушали хозяев и лишь переглядывались.
Степаныч был ровесником Жоре, и звали его Петром, но жена уважительно стала называть его Степанычем в первый же день их знакомства. Они уже женаты лет семь, а он так и стал для всего дома Степанычем.
Еще в салоне сидела Вера, девушка, которую взял с собой Жора. Полина была не против, если ее любвеобильный муженек отведет пару раз Верку в кусты.
14.11.2018
Ленин из нашей семьи

Свадьбы никто не готовил. Стол стоял под виноградником, над головами свешивались спелые грозди янтарно-зеленых ягод, люди поднимали руки, отщипывая их закусывали вино.
За столом находилось человек десять, а может, и больше: соседи, знакомые, просто ротозеи с улицы и выпивали по стаканчику за вызывающих удивление молодоженов и уходили. Постоянно глазело несколько мальчишек.
Я, сестра жениха, думала, что же будет дальше? Не будь меня, брату Вите и его невесте Зое пришлось не сладко. Они постоянно были объектом шуток для всего города, а здесь и подавно.
Но у Вити лицо счастливого человека. Впрочем, оно всегда такое. Он ходил по городу с блаженной полуулыбкой и всем предлагал свои услуги. Бабули не отказывались, когда он помогал нести им тяжелые сумки, девушки шарахались от его комплиментов по поводу груди или ягодиц. Убивала его искренняя готовность погладить рукой то, что понравилось, с невозможным для дурочка выражением: «Отменно, сударыня, отменно!»
У его невесты, известной Зои-Давалки, было действительно все отменно. А лифчик и трусы ей сшила одна из сердобольных портних, когда девушке исполнилось восемнадцать лет, и она берегла это достояние уже много лет очень простым способом - ходила без них.
Витя, ее ровесник был, как сейчас говорят, сексуально озабоченным. Это и использовали некоторые шаловливые вдовушки, которые хвастали в очередях, что юный дурачок просто неутомим в постели.
Как в голову Вите пробилась мысль о том, что надо жениться – непостижимо. Но однажды он привел Зою в дом и сказал, чтобы готовились к свадьбе.
Родители мои отказались принять в этом участие, лишь мама коротко сказала:
- Ленка, блох с нее сними.
26.10.2018
Спас на родной крови

Я подошел к окну. За его стеклами – дома микрорайона, отстоящие от онкологического центра в некотором осторожном отдалении. Я думаю о том, сколько мне еще дней предстоит видеть, ощущать эту жизнь. Боль в груди утихает лишь тогда, когда приходит медсестра и делает укол. При этом у нее лицо бухгалтера, делающего совершенно зряшные начисления в ведомость на зарплату.
Тоска неимоверная. Слезы сами навернулись. Кого оплакиваю, зачем? Я прижался лбом к холодному стеклу. Должно отступить.
- Что, прижало? – услышал я за спиной.
Это вездесущий Садовничий. Мы познакомились дня три назад в столовой. В левом легком Леонида тоже рак. Так и сказал.
Он похлопал меня по плечу.
Я нехотя оторвался от окна.
- Что-то в наших мозгах прибегает к раку, - у Садовничего тон стал как у киношного дедушки-доктора с небольшой шапочкой на голове, да бородкой клинышком, - чтобы… проверить силу духа. Но у каждого человека своя, неповторимая болезнь, как бы ни называлась.
- Потрясающе, - воскликнул я, и был готов убить моего собеседника.
А он:
– А не покурить ли нам!
Курить здесь запрещено всем. А мы, легочники, должны быть вообще навеки исключены из списка не только курящих и нюхающих, но и даже смотрящих на табачные киоски. Но я купился. В горле першило, в висках било.
- А что у вас?
- «Vegas Robaina», - на меня взглянул с улыбкой Мефистофеля, уговаривающего Марту, - местной фабрики.
- «Аврора» что ли? Без фильтра?
- Угу.
Мы вышли. За трансформаторной будкой у забора мужики устроили курилку из ржавого бидона высокого пня, плиты на кирпичах, согнутой железяки от забора. Мы присели.
21.10.2018
Ясень

Ясень


Я спросил у ясеня:
«Где моя любимая?»
(Из песни
Владимира Кюршона)


Сознательная жизнь человека, наверное, начинается с соседей. Педагоги говорят, с семьи. И все правы: бывает так, что соседи становятся частью этой семьи, не замечая, этого, как свершившегося факта.

Меня называют писательницей. Так и называют, потому что по-другому не получается. Мне уже тридцать лет, а я, большей частью сижу в коляске и той же большей частью – у окна. У окна веранды, просторной, светлой, как мир на Земле. И не надо мне телевизора, потому что жизнь через стекло, а жарко, распахну окна, и без стекла, гораздо интереснее и поучительнее.

Лет семь назад мне купили ноутбук и дядя Степа, умелец на все руки, приладил рядом с сиденьем специальную подставку, которую можно вместе с планшетом откидывать набок, когда мне захочется встать и сделать то, что очень необходимо – я могу пройти один-два шага и все – назад, в коляску! Это я всё про окно. Открыть или закрыть. Открыть, когда душно, а закрыть при порыве ветра с дождём. И потом сцепить зубы, ожидая, когда резкая боль затихнет.

Место нашего посёлка рядом с шахтами, с «горами» от пород, окружившими нас некоем подобием громадных пограничных столбов. Я рассказываю о городе Дзержинском, и его самого тоже окружают посёлки, как наш, и то же - терриконы.

Не знаю, что вырастает первыми, посёлки или сами шахты? Но знаю, что надолго.
29.08.2018
Мой папа почти Бог!

- Но почему, почему ты должен уехать? Разве нельзя по-другому, ведь ты не маленький!
- Я говорил об этом родителям, но они просто не слушают меня.
Мы сидели с Жанной Поливановой в пустом тёмном классе, куда убежали, когда начали с танцевать. Я не стал дожидаться конца танца:
- Пойдём отсюда, у меня всё очень серьёзно!
И вот мы здесь, дверь закрыли изнутри шваброй, оставленной техничкой.
Жанна просто была убита моими словами о скором отъезде. У нас так всё было хорошо, мы думали о большой жизни вдвоём. И только вдвоём!
- У нас дома тоже иногда бывает так, - сказала девушка, - старшие считают, что всё делается только для нас!
- Мои выбрали момент, когда мы ещё ничего не можем самостоятельно решить!
- Тогда сделаем по-своему.
Жанна вскочила со скамейки парты и подошла ко мне, взяв моё лицо в ладони. Она долго молчала и просто смотрела на меня. Окна были тёмными, хотя свет уличных фонарей отбрасывал уродливые тени на потолке и дальней от окон стене. Точнее, верхнего угла.
Жанна была красивой. Ростом – чуть ниже меня. У неё были тонкие руки с длинными пальцами. И этот миг я должен был запомнить на всю жизнь, хотя уже готовился следующий миг!
- Сделаем так, чтобы с тобой не произошло, встретимся здесь, в Москве, у Большого театра!
- Но…
- Подожди, мы не знаем, где ты окажешься в ближайшие дни. Но, наверняка, тебе дадут поступить в какой-нибудь институт. Моя сестра в прошлом году пошла на занятия в сентябре. С первого числа! Давай 31 августа часов в шесть у фонтана напротив Большого!
- Хорошо! Я обязательно приду, если надо, сбегу, прилечу, но приеду в Москву!
25.02.2018
Пытка

- Ой!
Мы развернулись на это "Ой!". Ася уже рассматривала свою ногу. В правой руке у нее был чайник с кипятком. Левой она держалась за открытую дверь летней кухни.
Мы сидели в метрах четырех от нее у стены дома за большим летним столом. Вера Краснова, самая глазастая в нашем классе (с последней парты она узревала, какую оценку учитель выводил в журнале), закричала:
- Да ей же ногу проткнуло твоим гвоздем, Мишка!
Я подскочил к Асе в два прыжка и нагнулся. Гвоздь солидно продырявил носок тапочка, но крови на ржавом остряке не было.
Потом уж, когда Ася освободила ногу от неожиданного капкана в виде перевернутой доски, выяснилось, что гвоздь прошел между большим и вторым пальцами. Но одноклассница напустилась на меня:
- Чего ты разбросал деревяшки с гвоздями по двору? А если бы проткнуло? До ближайшей больницы не доберешься из твоих степей!
- Ладно тебе, не кричи - не жена, - сказал я. - Вон Ленка сидит и молчит.
Ленка смотрела на закат.
- Вот и повезло, что не жена, - не остыла еще Ася, - ни пылинки не было бы на дворе. Эх, как был безалаберным, так и остался.
Все засмеялись, так говорила наша классная.
40 лет прошло после выпускного. И вот, под старость, решили у меня собраться. Да приехало мало, восемь человек. Все пенсионеры.
- Что удивительно, - сказала Вера, - ведь если бы ногу проткнуло, вряд ли мы услышали от Аси ее "Ой!". Она бы молча выдернула ногу, залила водкой, да где-нибудь в уголочке платочком перевязала. Правда, Ась?
- Не заплакала бы, - отозвалась Ася. Она сбросила тапочки и пошла к нам босиком, статная и красивая, словно кинозвезда, которую не тронуло время.
26.07.2017