Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Владимир Вейс
Добавить в избранное
Поставить на паузу
В канадском издательстве Altaspera Publishing недавно вышли три моих книги "Парадоксы времени", "Судьбы предначертанье" и "В погоне за идеалом". Их можно приобрести, но они дорого стоят.
http://www.proza.ru/avtor/woldemar Написать автору письмо
Колокола времён

У пологого берега реки Москва негромкий разговор будил предутреннюю тишину.
- Яким, ты уж будь по строже к воде, да на запрудах не томись.
- Бобровы плотины обойти можно, а вот у Рублева берега балуют мужики. Им только по головам надоть бить.
- Не вяжись с мужланами. Батогами забьют…
- Успок сердечко свое, Марфуша. Довезу я до батюшки твоё во весточку. Вернусь с войском, успокою Надыма, пущай усмирит свою гордыню!
- Ой и не говори Яким, как завяжется тьма в душе людской, так и растёт громадной гадюкою!

Я сидел на коротком подмостке, спустив ноги в воду и слушал этот осторожный разговор мужа и жены перед отправкой на челне. Слова вязались сами собой, потому что дело было давнее, в предвкушение звона колоколов новой церкви. Её ещё и не достроили толком, а медные звонцы, отлитые в Одинцовской кузне, уже вещали о славном граде стройным рядом. Звоните, звоните, вещайте о новой вере, в угоду которой всё рушилось на Руси, перепахивались тропы к скопищам языковых божеств с обугленными от огня деревянных идолищ.

На другом берегу сидел рыбак. Он ёжился от утренней прохлады, отчего позвякивали маленькие колокольчики на ещё нераспределённых удочках. А он пока забрасывал одну и манил мыслями сонную рыбу. Это ему так казалось, что она спит с ночи. А там шла непрерывная война между карасями и щуками, да плотвой, удирающей от теней подводных. Лишь к первым лучам солнца успокоится мелкая рыбёшка. Впрочем, размечтался, рыбы в реке всё меньше и меньше, не так как тысячу лет назад, когда Яким садился в чёлн, чтобы бить челом перед батюшкой Марфы.
22 ч. назад
Собаки кусок

Иногда какое-то выражение выхватывает из жизни давно забытый пласт. А если это очень раннее детство, когда ты ещё не понимаешь, что из себя представляешь и лишь только разговоры взрослых пока остаются зыбкими островками, по которым ты перескакиваешь через трясину бытия? Да, тебя боготворят, но это лишь только восторги взрослых по поводу представлений о ребёнке! Но они тотчас же смешиваются с кухонной грязью о других, более взрослых и потерявших ориентиры к совершенству.
После того, как наша хибарка из глины развалилась от ливня многосердное жилищное начальство пошло навстречу вдове сгоревшего в танке офицера и выделило ей с двумя детьми комнату в большом кирпичном доме. Это была двухкомнатная квартира с большой верандой, на которой жильцы соорудили из подсобного материала кухоньки с керосинками и керогазами. Большая комната была занята семьёй с тремя детьми. Нас поселили в освободившуюся вторую комнату с печкой. А помещение ванной занимал холостой жилец по фамилии Сытин. Он был инспектором городского отдела народного образования и вёл обособленный образ жизни. Наверное, он был хорошим человеком с педагогическим образованием, попавшим в Среднюю Азию.
Худенькой хромоногой женщиной была соседка, также имевшая педагогические наклонности, заставляя детей обращаться к родителям на «Вы». Это было чудно для окружающих, но ещё более нелепым, когда её подросшие сыновья загремели в тюрьмы. И вот эта издёрганная вечно пьющим мужем женщина в избытке чувств объявляла нехорошего человека куском собаки. Никто не мог представить себе кого-либо в непонятной субстанции, но звучало это определение сверх уничтожающе!
20.03.2019
Волнобраз

Мой студенческий друг Кирилл Лавров вкрадчивым голосом и интеллигентскими манерами напоминал артиста, чье имя доверила ему судьба. Вероятно, за внутреннюю силу характера и полюбила его Мария с нашего курса. Это было немало лет назад, и по молодости Кирилл страшно ревновал свою жену.
Мария после университета хотела пойти в старшие пионервожатые какого-нибудь пионерского лагеря, но медики посоветовали ей не связываться с педагогикой из-за возможного срыва голоса, по звонкости соперничающего с горном, и переквалифицировалась на последних курсах в библиотекари. Она перечитала такую массу книг, что превратило её в живую литературную энциклопедию.
Кирилл не стал филологом, а с третьего курса с нуля поступил в Бауманское училище и в итоге стал известным изобретателем. По всей видимости отсчётом его признания и стала нормализация отношений в семье.
Недавно мы встретились в метро, что бывает редкостью для москвичей, но ведь бывает! В гражданине, который, держась одной рукой за поручень, а другой изучающего какую-то схему, можно было признать в нём великовозрастного студента, но это был Кирилл, которого я хотел увидеть.
- Всё некогда, не успеваешь? – радостно пропел я в ухо другу.
Он сразу узнал мой голос:
- Привет Аркаша, я в Сокольники…
- Я тоже.
- Сейчас, кое-что зафиксирую в памяти.
На это ему хватило доли секунды.
- Давно я тебя не видел, - сказал Кирилл, - слышал, ты был в Якутии, продвигал какую-то педагогическую программу? Продвинул?
- Да. Защитил кандидатскую. А ты, наверное, докторскую?
- Пока нет, ем только колбасу с таким названием.
- Как Мария?
- За океаном, в штатах. У неё специализация.
- Долго там?
03.03.2019
Тень от можжевельника

В пасхальный день на старом городском кладбище было много народа. Люди шли на службу, встречаясь поздравляли друг друга, спешили проведать могилы родных. Небо было чистым, лица солнечными и лишь лёгкая грусть от взглядов на могилы и надгробья.
- Им там хорошо! – сказала тётя Дуся, поправляя выцветшие ленты венка, словно стояла перед каким-то мемориалом главой неизвестного государства.
Ленка прыснула, представив тётку самым главным человеком страны.
Тётя Дуся и не думала прислушиваться и приглядываться к такой малышне, как мы. Она думала о своём муже, лежащем под слоем кладбищенской земли.
- Отвоевался Егор, - сказала она, вытирая слезу.
Мы знали, что дядя Егор воевал со всеми, кто досаждал его образу жизни: встал с утра пораньше, нашёл бутыль с самогоном, отлил полный стакан, хряпнул без закуски и пошёл в сарай делать табуреты и стулья. Под градусом они у него получались крепкими, красивыми.
- Что же ты там видишь, - спрашивала его мама, заглянув за какой-нибудь вещью.
- Всё вижу…
Так однажды и нашли его бездыханным в сарае у верстака.
Конечно, тётя Дуся думала о его боях под Берлином. Сержант Егор Мамонов был награждён многими медалями, но один орден, вручённый ему Жуковым в апреле 1945 года, гордился по праву. Это был орден Отечественной войны первой степени. И он был на первой подушечке на похоронах.
- Да отвоевался, - кто-то поддержал вздох тёти Дуси.
Это отозвался на её думы мужчина, оказавшийся неожиданно рядом. Явно ветеран войны, потому что на нём был военный китель, брюки галифе, заправленные в сапоги. Правда всё это было в ужасном виде, потрёпанное, с разводами и дырами.
Женщина взглянула на подошедшего:
18.02.2019
2020

Война началась странно: Пентагона и Белого дома не стало в два счёта. Достаточно было точных ударов по этим и другим объектам специальным оружием, чтобы объявить о Победе пятого января 2020 года. В Европе вздохнули с облегчением и потребовали разграбить США. Но президент России запретил даже думать о таком. Рубль и юань стали главными, но не соперничающими валютами. Дел было много: Северо-Атлантический блок кое-где попытался заявить о себе, но тотчас же был распущен и все страны стали залечивать раны, хорошо, что вместо ядерного оружия хватило новых мощных не радиоактивных снарядов и полного подавления средств доставки ракет любой дальности.
Так говорили дикторы и политики, а нам с Ксенией хватило и того, что мы всегда были вдвоём. Нам не хотелось думать о глобальном. Перед войной мы приехали из Самары в Москву на зимние каникулы. Тетя Клава, сестра мамы Ксении, встретила нас хорошо, но события в мире вывели её из равновесия настолько, что её забрали в ближайшую в Филевском районе больницу.
Вокзалы и аэропорты были оцеплены, сотовая связь оставлена только военным, руководителям компаний и чиновникам от власти. Магазины работали только, отпуская продукты. Перед атакой на Америку, вернее, отражение её атаки на Россию, мы сообщили домой, в Самару, что устроены и не беспокоились ни о чём. Впрочем, родителям было не до нас.
- Ребята, вы бы поженились, - сказала тётя Клава неделю назад, когда мы посетили её с мандаринами, купленными в Пятёрочке на Физкультурной. – А этого больше не покупайте. Военное время…
02.01.2019
История Первого на Земле Убийства

I


- Встать, суд идёт! - возвестил секретарь суда, робот в форме коридорного пятизвёздочной гостиницы «Вселенная», которая составляла часть Дворца Всемирного Правосудия. Этот комплекс был построен в Москве по решению Всемирного Правительства.
Этот робот следил за ходом заседания суда. Производимая им скрупулёзная стенография была скорее данью традиции, чем необходимостью. В автоматическом режиме шла независимая голографическая запись всего заседания, которая передавалась на индивидуальные голоприемники каждого жителя Земли.
Огромный зал был забит до отказа пятьюдесятью тысячами зрителей, которые подчинились приказу секретаря встать. Но не было того звука «прибоя» характерного при этом: ни стуков о кресла и ног, ни кашля, ни вздохов. Звукопоглощающие фильтры работали отменно.
Верховный Судья Умберто Родригес, присяжные заседатели в количестве 120 человек – по одному от каждой страны Земли, исповедующей или признающей христианство в любом его виде, расположились в центре зала на высокой сцене, имеющей форму круга. Но все члены суда были обращены к зрителю лицом благодаря сложной системе голографического отражения, так же, как и подсудимый, сидевший на отдельном пятачке. И он был отовсюду виден: у каждого зрителя были специальные очки, через которые можно было заметить даже морщинки на лице Первого Преступника Земли.
Каин предстал перед зрителями настоящим убийцей. Если заглянуть через плечо художника, рисовавшего первого сына Адама и Евы, то сразу же бросались его низкий лоб, глубоко сидящие маленькие глазки, а кривая полуулыбка «заячьей» губы обнажала большие жёлтые зубы. И еще волосатые и длинные руки.
30.11.2018
Огненная женщина

- Как я соскучился по водке в лесу!
- Чем же она здесь такая особенная, Жорик?
- Вроде не знаешь, коза. Выпьешь и валишься на траву. Развернешься на спину, а перед тобой деревья. Шумят. А о чем? Дак какое это имеет значение. Главное, чтобы баба лежала рядом. Упругая, как мячик, и красивая тоже... как мячик.
Жорик заржал.
Газель с четырьмя сиденьями в салоне и коляской мчалась по прекрасной дороге. Рядом с Жорой, крутившим баранку, сидела его жена Полина, она тоже засмеялась.
Отсмеявшись она стала рассказывать, как в их «комке» появился молодой налоговик.
- Я была в халатике, ну в том, что мне вернула одна дура. Не выбрасывать же!
Жора одобрительно кивнул. Было ясно, что он поощряет жену.
- Ну и этот мальчишка, смотрю, глаз не сводит с моего бедра. Ладно, дружок, думаю, предъявишь мне декларацию! Бочком, бочком к нему, он сразу же забыл, зачем пришел. Раскраснелся и лезет ко мне…
Полина что-то тихо сказала мужу, и они снова рассмеялись.
- От меня не убыло, - сказал Жора. Он показал на развилку, что была в километре от них. - Ну вот, скоро и приедем.
И крикнул через плечо:
- Братуха, держись, немного побросает на лесной дороге!
В салоне сидел Степаныч, сосед Жоры и его жена Клавдия. Они молча слушали хозяев и лишь переглядывались.
Степаныч был ровесником Жоре, и звали его Петром, но жена уважительно стала называть его Степанычем в первый же день их знакомства. Они уже женаты лет семь, а он так и стал для всего дома Степанычем.
Еще в салоне сидела Вера, девушка, которую взял с собой Жора. Полина была не против, если ее любвеобильный муженек отведет пару раз Верку в кусты.
14.11.2018
У запала

Механик Хабибуллин привычно показал удостоверение на проходной, автоматически кивнул на какой-то вопрос или просто пожелание знакомого охранника Синцова, которого все звали Бздошой, пошёл в самый конец огромного здания, упиравшегося торцовой стеной в заводской аэродром.

В отрыве от здания примерно в сотне метров стоял небольшой цех, «курятник». Но к птицеферме он не имел никакого отношения, потому что здесь была мастерская и место работы Айрата. Назывался этот цех площадью в 200 квадратных метров или, несколько больше, «курятником» ещё и потому, что здесь и механики, и авиатехники, и заправщики курили вокруг открытой песочной ямы. Больше нигде на этом аэродроме не разрешали этого делать. Сам аэродром по спецификации закрытых учреждений называли Цехом Отрыва.

На нём по специальной полосе гоняли очередное изделие самолётосборочного завода, как правило «тушки». Но иногда изделие в ещё не собранном виде грузили в мощные грузовые «Русланы» или «Антеи» и увозили на другие предприятия для сборки в иных технологических условиях. Иногда садились пассажирские самолёты министерства обороны, привозящие комиссии. Много лет назад сюда даже привезли Юрия Гагарина после спуска в саратовской приволжской степи. Были и вертолёты и даже истребители. В общем аэродром жил своей производственной жизнью, не совсем похожей на военную, но и не столь напряжённой, как в плановые полёты.

На улице было ещё темно. Айрат с фонариком прошёлся по цеху, заглянул в закоулки за туалетом и небольшим складом запчастей, осмотрел все ворота. Всё закрыто. Надёжно, как и следует в определённые ситуации.
06.11.2018
Грани доброты

Мы прилетели из Чарджоу и сидели на автобусной остановке напротив здания аэропорта. Дочь Магды играла на скамейке рядом с нашей. Неожиданно подъехала четвёрка Жигулей, из неё вышел мужчина и направился к нам.
- Это мой муж, - спокойно предупредила Магда.
Я не успел ответить, как муж обнял и поцеловал её.
- Это мой муж, - представила его больше для него самого.
- Дмитрий, - протянул он руку.
Подбежала Лерка.
- Ой, папка!
Он поднял её на руки и обнял.
- Как слетали?
- Нормально, вот Геннадий помог нам.
Магда говорила неправду и это было простительно. В Чарджоу мы уехали два дня назад поездом, ночевали у её тетки на балконе. Был июль, тепло, мы спали, не укрываясь простынями. Ночью накатывали чувства, и мы вновь отдавались им.
И такие поездки были не единичными. С тёткой жила сестра Магды, но, как я понял, никто в дела в их семье не вмешивается. Значит, так надо.
И, надо сказать, моя бывшая жила в этом же городе и, не смотря на наш развод, сильно ревновала меня. Однажды, пользуясь тем, что я сказал детям, что буду проездом из Москвы в Ашхабад, пришла вместе с ними, выхватила паспорт, который я предъявил ей, указывая на штамп расторжения брака, вырвала эту страницу и убежала. Мы с Магдой посмотрели друг на друга и решили взять в поезд мою дочку. Она показалась моей любовнице совершенно запущенной, а я дал мальчишкам кое-что из привезённой одежды. И они смотрели на меня, как на Бога.
Время было сложное, страна разваливалась, появились "челноки", перевозящие товары, я тоже, получив зарплату в редакции, покупал всё, что считал необходимым для жизни в Туркмении.
04.11.2018
Пап, ты чего здесь?

Степанов стоял у окна и смотрел на школу, что была, напротив. Он посмотрел на часы, без двадцати два. Ученики второй смены спешили прийти чуть пораньше: кто-то из них был дежурным, кто-то хотел быстрее списать задачку или упражнение по русскому языку, кому-то не сиделось дома. Неожиданно Степанов увидел свою дочь, она шла с подружками, что жили вместе с ней в одном доме. Братьев не было, жены он не увидел.
- Твоя идёт? – услышал он голос Тамары.
Степанов не оглянулся, но женщина прижалась к его спине горячими грудями, обняла его живот и стала медленно сползать руками к паху. И словно не было полчаса назад страстных поцелуев, катаний по широкой кровати, смеха и признаний в любви. Да-да, он кричал ей о том, что она самая прекрасная из прекрасных, давно ожидаемая им, и он не знает, как раньше жил без неё.
- Да, это Сонечка!
- А почему одна? Твоя жена не работает.
- Она подрабатывает до часа.
- Всё вагоны моет?
- Так ей удобно. Деньги сразу дают…
- За что?
- Чем больше вагонов, тем больше…
- Наивный ты, Георгий. Она получает гораздо больше! Только «те» деньги отдаёт матери.
- Откуда ты знаешь? Да и тёща с ней ходит…
- Тёща, - засмеялась Тамара. И совсем опустила руки.
Георгий застонал. Он развернулся и впился губами в губы женщины. А потом сдавленным шёпотом предложил идти на постель.
Они побежали в спальную комнату. Но кровать была пуста, сквозь пружину виднелся пол, а у стены под окном был сброшен матрац и одеяло. Подушки сдвинуты к стене, под подоконник. Что ж, неплохой плацдарм!
28.10.2018
Ленин из нашей семьи

Свадьбы никто не готовил. Стол стоял под виноградником, над головами свешивались спелые грозди янтарно-зеленых ягод, люди поднимали руки, отщипывая их закусывали вино.
За столом находилось человек десять, а может, и больше: соседи, знакомые, просто ротозеи с улицы и выпивали по стаканчику за вызывающих удивление молодоженов и уходили. Постоянно глазело несколько мальчишек.
Я, сестра жениха, думала, что же будет дальше? Не будь меня, брату Вите и его невесте Зое пришлось не сладко. Они постоянно были объектом шуток для всего города, а здесь и подавно.
Но у Вити лицо счастливого человека. Впрочем, оно всегда такое. Он ходил по городу с блаженной полуулыбкой и всем предлагал свои услуги. Бабули не отказывались, когда он помогал нести им тяжелые сумки, девушки шарахались от его комплиментов по поводу груди или ягодиц. Убивала его искренняя готовность погладить рукой то, что понравилось, с невозможным для дурочка выражением: «Отменно, сударыня, отменно!»
У его невесты, известной Зои-Давалки, было действительно все отменно. А лифчик и трусы ей сшила одна из сердобольных портних, когда девушке исполнилось восемнадцать лет, и она берегла это достояние уже много лет очень простым способом - ходила без них.
Витя, ее ровесник был, как сейчас говорят, сексуально озабоченным. Это и использовали некоторые шаловливые вдовушки, которые хвастали в очередях, что юный дурачок просто неутомим в постели.
Как в голову Вите пробилась мысль о том, что надо жениться – непостижимо. Но однажды он привел Зою в дом и сказал, чтобы готовились к свадьбе.
Родители мои отказались принять в этом участие, лишь мама коротко сказала:
- Ленка, блох с нее сними.
26.10.2018
Спас на родной крови

Я подошел к окну. За его стеклами – дома микрорайона, отстоящие от онкологического центра в некотором осторожном отдалении. Я думаю о том, сколько мне еще дней предстоит видеть, ощущать эту жизнь. Боль в груди утихает лишь тогда, когда приходит медсестра и делает укол. При этом у нее лицо бухгалтера, делающего совершенно зряшные начисления в ведомость на зарплату.
Тоска неимоверная. Слезы сами навернулись. Кого оплакиваю, зачем? Я прижался лбом к холодному стеклу. Должно отступить.
- Что, прижало? – услышал я за спиной.
Это вездесущий Садовничий. Мы познакомились дня три назад в столовой. В левом легком Леонида тоже рак. Так и сказал.
Он похлопал меня по плечу.
Я нехотя оторвался от окна.
- Что-то в наших мозгах прибегает к раку, - у Садовничего тон стал как у киношного дедушки-доктора с небольшой шапочкой на голове, да бородкой клинышком, - чтобы… проверить силу духа. Но у каждого человека своя, неповторимая болезнь, как бы ни называлась.
- Потрясающе, - воскликнул я, и был готов убить моего собеседника.
А он:
– А не покурить ли нам!
Курить здесь запрещено всем. А мы, легочники, должны быть вообще навеки исключены из списка не только курящих и нюхающих, но и даже смотрящих на табачные киоски. Но я купился. В горле першило, в висках било.
- А что у вас?
- «Vegas Robaina», - на меня взглянул с улыбкой Мефистофеля, уговаривающего Марту, - местной фабрики.
- «Аврора» что ли? Без фильтра?
- Угу.
Мы вышли. За трансформаторной будкой у забора мужики устроили курилку из ржавого бидона высокого пня, плиты на кирпичах, согнутой железяки от забора. Мы присели.
21.10.2018
"Бегемот" в сетке

Поезд отходил от Казанского вокзала около шести вечера. Столица оправилась от летнего бума, поэтому в этот осенний вечер пассажиров оказалось мало, и немолодой уже поэт Валерий Сергеевич Садиков лелеял надежду, что хоть часть пути до родного города удастся побыть в купе одному. Посмотреть из окна на убегающую Москву, отпить горячего сладкого чаю, прилечь на постель и в который раз наугад открыть станицу любимой книги, потешить себя новой встречей с Мастером и Маргаритой...
Состав тронулся, и в купе Садиков остался один. Похоже, мечтам суждено было сбыться - хотя бы на несколько часов безостановочного движения до Рязани. Однако в дверь постучали, и проводница указала на свободное место новому пассажиру.
- Вот вам и попутчик, - почему-то радостно объявила она поэту. - Сейчас подам белье.
Даже до конца не развернувшись в сторону вошедшего, Садиков сразу увидел темно-коричневый баульчик вроде тех, что в незапамятные времена брали с собой в поездку машинисты поездов, и огромную авоську. Баульчик уже оказался на столе. А когда пассажир попытался подвесить авоську на крючок, она странно заворчала.
Изумленный Садиков развернулся всем телом и увидел в сетке свернувшегося клубком кота. Да какого там кота! Целого котища, черного, с крупной головой и осмысленным критическим взглядом.
Таких котов Садиков никогда не видел. Но смутно помнил, что читал о таком. И осознание, где именно, пришло с обзора пассажира, имевшего довольно странный наряд, накотором были кепка-"аэродром" - обязательная принадлежность каждого уважающего себя кавказца, красная с темно-синими горошинами косоворотка,
29.08.2018
Ясень

Ясень


Я спросил у ясеня:
«Где моя любимая?»
(Из песни
Владимира Кюршона)


Сознательная жизнь человека, наверное, начинается с соседей. Педагоги говорят, с семьи. И все правы: бывает так, что соседи становятся частью этой семьи, не замечая, этого, как свершившегося факта.

Меня называют писательницей. Так и называют, потому что по-другому не получается. Мне уже тридцать лет, а я, большей частью сижу в коляске и той же большей частью – у окна. У окна веранды, просторной, светлой, как мир на Земле. И не надо мне телевизора, потому что жизнь через стекло, а жарко, распахну окна, и без стекла, гораздо интереснее и поучительнее.

Лет семь назад мне купили ноутбук и дядя Степа, умелец на все руки, приладил рядом с сиденьем специальную подставку, которую можно вместе с планшетом откидывать набок, когда мне захочется встать и сделать то, что очень необходимо – я могу пройти один-два шага и все – назад, в коляску! Это я всё про окно. Открыть или закрыть. Открыть, когда душно, а закрыть при порыве ветра с дождём. И потом сцепить зубы, ожидая, когда резкая боль затихнет.

Место нашего посёлка рядом с шахтами, с «горами» от пород, окружившими нас некоем подобием громадных пограничных столбов. Я рассказываю о городе Дзержинском, и его самого тоже окружают посёлки, как наш, и то же - терриконы.

Не знаю, что вырастает первыми, посёлки или сами шахты? Но знаю, что надолго.
29.08.2018
Мой папа почти Бог!

- Но почему, почему ты должен уехать? Разве нельзя по-другому, ведь ты не маленький!
- Я говорил об этом родителям, но они просто не слушают меня.
Мы сидели с Жанной Поливановой в пустом тёмном классе, куда убежали, когда начали с танцевать. Я не стал дожидаться конца танца:
- Пойдём отсюда, у меня всё очень серьёзно!
И вот мы здесь, дверь закрыли изнутри шваброй, оставленной техничкой.
Жанна просто была убита моими словами о скором отъезде. У нас так всё было хорошо, мы думали о большой жизни вдвоём. И только вдвоём!
- У нас дома тоже иногда бывает так, - сказала девушка, - старшие считают, что всё делается только для нас!
- Мои выбрали момент, когда мы ещё ничего не можем самостоятельно решить!
- Тогда сделаем по-своему.
Жанна вскочила со скамейки парты и подошла ко мне, взяв моё лицо в ладони. Она долго молчала и просто смотрела на меня. Окна были тёмными, хотя свет уличных фонарей отбрасывал уродливые тени на потолке и дальней от окон стене. Точнее, верхнего угла.
Жанна была красивой. Ростом – чуть ниже меня. У неё были тонкие руки с длинными пальцами. И этот миг я должен был запомнить на всю жизнь, хотя уже готовился следующий миг!
- Сделаем так, чтобы с тобой не произошло, встретимся здесь, в Москве, у Большого театра!
- Но…
- Подожди, мы не знаем, где ты окажешься в ближайшие дни. Но, наверняка, тебе дадут поступить в какой-нибудь институт. Моя сестра в прошлом году пошла на занятия в сентябре. С первого числа! Давай 31 августа часов в шесть у фонтана напротив Большого!
- Хорошо! Я обязательно приду, если надо, сбегу, прилечу, но приеду в Москву!
25.02.2018
Дед Пронский

Я возвращался из командировки, зная, что дома нет никого – жена и дети на даче, точнее, у тёщи в деревне. От этого не было радости встречи с городом, но и была своя прелесть привести себя в порядок наедине. После ванны в халате лечь на диван и посмотреть привезённый из Москвы диск. Мне его почти за бесценок вручил продавец, когда я покупал флешку.
Мой дом находится в районе Воронежских озёр, но к городу на Дону это не относится, так называлось это место до прихода сюда строителей. Место – живописное, и наши многоэтажки были скрыты густым окружением высоких ив…
- Вишь, какая у нас красота! – услышал я голос сверху.
Мой сосед дед Пронский стоял на балконе второго этажа и наблюдал, как я подхожу к подъезду, да, и, наверное, как стекаются к дому и другие его жильцы. Наверное, в этом есть какой-то сторожевой инстинкт, заложенный во времена, когда окруженный лесами и врагами древнеславянский город оберегался со сторожевых постов. Чувство дома, вероятно, отсюда: живут люди то в одном городе, то в другом, то на одной улице, то – на другой. А возвратиться туда, где твой очаг – это самое главное в существовании человека.
- Да, красота, - коротко откликнулся я, обшаривал себя в поисках ключа от домофона. Но он куда-то задевался, хотя точно помню, лежал в правом.
- Заходь ко мне, Николай, - пригласил меня тем временем сосед, - не закрыто.
Вероятно, я, всё-таки, прошёл бы мимо, но он ожидал меня у своей приоткрытой двери.
По виду не скажешь, что ему семьдесят. Поджарый, подвижный и многим женщинам за пятьдесят он нравился. А что – вдовец со своей двухкомнатной, чем не жених!
26.01.2018
Солнечность

Вчера Максима посетило удивительно прекрасное настроение, какого уже давно не было. Словно вернулась молодость с вечерним ярким, но уже не жарким солнцем. Да, эта солнечность, осветившая давно забытые уголки его души, в которых он увидел свою молодость, почувствовал её безмятежную радость.
Вечером он сел за компьютер и, открыв сразу же свою страничку на литературном портале, стал записывать вчерашнее состояние души. И оно было великолепным, и слова ложились тесным рядком, отчего просторно гуляли мысли и чувства. Он описал вчерашнее состояние, всё больше входя в творческий азарт, и уже раскручивал незатейливый сюжет. Как там, в прошлой жизни, с раннего утра он был в дальнем колхозе, поговорил с председателем хозяйства, главным агрономом, побывал на ферме под лукавыми взглядами доярок и мычание коров, отобедал в местной столовой прекрасными наваристыми щами и, отказавшись от председательской машины, сел в рейсовый автобус. Как раз во время, потому что на крышу пазика обрушился озорной послеобеденный дождь и исчез, как и появился.
И вот тогда он вспомнил Олесю. Это произошло на автостанции, когда он проходил через зал ожидания мимо плачущей девушки. Остановился.
- Что у вас случилось?
- Кошелёк потеряла?
- А если мы нагнёмся?
Что он и сделал тогда, подняв из-под скамейки кошелёк.
- Бабушкин, что ли? – спросил он насмешливо, подавая затёртый мужской бумажник.
- Нет, мой, - радостно отвергла другое притязание Олеся и так улыбнулась Максиму, что он вспомнил о маме, когда она его встречала из школы. – Это дедушка мне дал.
- А что вы здесь делаете?
- Поступать приехала в авиатехникум.
- На пилота? – удивился Максим.
17.12.2017
Изгнание из Рая

I
Чих-чих-чих. Стоп!
Под колесами сначала зашуршал гравий, затем звук перешел в шелест и потрескивание. Трава, ветки.
Я остановил шестерку в тени большой сосны, затем вышел и затолкал машину за кустарник. Получилось неплохое убежище. И со стороны дороги не видно, и в придорожной посадке, переходящей в лес, машина не бросается в глаза. Двигатель остынет и, может быть, я все-таки доеду до дома. Щит с названием города уже остался позади.
После ремонта двигатель грелся. Кажется до ремонта меньше. Я выехал только второй раз, но проклял «сервисные» услуги тестя, с которым до сих пор поддерживаю отношения. Или он был под "мухой", собирая движок, или сэкономил на запчастях. Эх, лучше платить чужим…
Привычка мыть руки после минутного стояния у дерева заставила спуститься по склону оврага к небольшому роднику. Вода была чистой и холодной! Я разделся по пояс и овраг огласили мои уханья.
Спуститься вниз одно, а вот подняться – это медленный поиск пологой тропы по склону.
За небольшим скоплением деревьев я увидел огромную поляну, вид которой поразил меня каким-то странным искажением перспективы. Вроде марева, поднимающегося от горячего асфальта. Но асфальта не было, а это марево исходило от травы, и при этом большой круг зеленого ковра смотрелся тускло, словно на него набросили полиэтиленовую пленку.
Приглядевшись, я увидел, что эта и не пленка, а над поляной навис некий огромный, но прозрачный конус, сквозь который были видны деревья.
Мне бы плюнуть на все, списав видение на глюки уставшего человека, не выспавшегося из-за ранней поездки,но я бездумно двинулся к «воздушному» замку.
14.12.2017
Пытка

- Ой!
Мы развернулись на это "Ой!". Ася уже рассматривала свою ногу. В правой руке у нее был чайник с кипятком. Левой она держалась за открытую дверь летней кухни.
Мы сидели в метрах четырех от нее у стены дома за большим летним столом. Вера Краснова, самая глазастая в нашем классе (с последней парты она узревала, какую оценку учитель выводил в журнале), закричала:
- Да ей же ногу проткнуло твоим гвоздем, Мишка!
Я подскочил к Асе в два прыжка и нагнулся. Гвоздь солидно продырявил носок тапочка, но крови на ржавом остряке не было.
Потом уж, когда Ася освободила ногу от неожиданного капкана в виде перевернутой доски, выяснилось, что гвоздь прошел между большим и вторым пальцами. Но одноклассница напустилась на меня:
- Чего ты разбросал деревяшки с гвоздями по двору? А если бы проткнуло? До ближайшей больницы не доберешься из твоих степей!
- Ладно тебе, не кричи - не жена, - сказал я. - Вон Ленка сидит и молчит.
Ленка смотрела на закат.
- Вот и повезло, что не жена, - не остыла еще Ася, - ни пылинки не было бы на дворе. Эх, как был безалаберным, так и остался.
Все засмеялись, так говорила наша классная.
40 лет прошло после выпускного. И вот, под старость, решили у меня собраться. Да приехало мало, восемь человек. Все пенсионеры.
- Что удивительно, - сказала Вера, - ведь если бы ногу проткнуло, вряд ли мы услышали от Аси ее "Ой!". Она бы молча выдернула ногу, залила водкой, да где-нибудь в уголочке платочком перевязала. Правда, Ась?
- Не заплакала бы, - отозвалась Ася. Она сбросила тапочки и пошла к нам босиком, статная и красивая, словно кинозвезда, которую не тронуло время.
26.07.2017
Исповедь проститутки

Глава первая о Борисе, его дочке и оргазме



Я поднимаю руку.
Хотя этого можно было и не делать.
Владелец «вольво» остановился не сразу, а чуть проехал.
Я его понимаю. Если не сотни глаз, то десятки видят эту картину – девушка лёгкого поведения, стоящая на обочине одной из оживлённых трасс города, ловит клиента. Особенно любопытны пассажиры общественного транспорта и маршрутных такси.
Но я не девушка лёгкого поведения! Ошибаетесь! Самого что ни на есть тяжёлого!
Владелец иномарки мужчина средних лет. Ему, судя по инею на висках, чуть за сорок. Он не перегибается через переднее сиденье, чтобы открыть мне дверь. Я знаю таких: они уверены в себе только с теми, кто зависим от них. И слегка трусливы. Остановиться чуть дальше – это подстраховка.
Я открываю дверь:
- Не передумал, - спросила я уже на сиденье, и сразу лезу в сумочку за сигаретами с ментоловым запахом. Он перебивает запах мужчины, лезущего ко мне с поцелуями. В тот самый момент. Подобные клиенты зомбированы своими жёнами, которые знают, что делают: «Ты меня поцелуй сначала, подогрей, а после…» Или в тот самый момент: «Ну, целуй меня, целуй!»
Пряча пачку сигарет в сумочку, показываю клиенту упаковку презервативов. Они у меня обычные. Навороченные пусть покупают сами клиенты!
Затем подсаживаюсь ближе к водителю. Моя рука делает рекогносцировку. Это поглаживание ног мужчины, нежный обжим. Ответная реакция говорит о том, что особых извращений можно не ожидать. Хотя ничего полностью нельзя предугадать.
- Ладно, - мужчина достаёт свои сигареты и прикуривает от зажигалки в приборной доске, и в этот момент я подумала, что мы знакомы, - брось ты это!
29.01.2017