Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Моргана Руднева
Добавить в избранное
Поставить на паузу
Написать автору
За последние 10 дней эту публикацию прочитали
01.05.2024 1 чел.
30.04.2024 0 чел.
29.04.2024 0 чел.
28.04.2024 0 чел.
27.04.2024 0 чел.
26.04.2024 1 чел.
25.04.2024 0 чел.
24.04.2024 0 чел.
23.04.2024 2 чел.
22.04.2024 1 чел.
Привлечь внимание читателей
Добавить в список   "Рекомендуем прочитать".

Горных Вершин Сердце

- Воронье... - шипел Мнишек, пиная камни ногами, - Воронье...
Темная туча собиралась над взгорьем.
Мнишек быстрым шагом спускался вниз по черному склону, скользкому после дождя. В груди его клокотал огонь настоящей, подлинной, первобытной ярости.
Как они смеют?! Как все они смеют!
Обиднее всего было даже не то, что обидели, прогнали. Обидно было равнодушие в глазах прогнавшего.
По правде сказать, Мнишек не так уж много знал об отношениях. Все, что было ему известно до встречи с Каэ - то, что отношения - это когда кто-то к кому-то относится, да при этом и взаимно. Что не бывает - когда отношения - такого равнодушия. Даже когда война. Особенно когда война! - считал Мнишек, и под его тяжелым сапогом с жалостливым хрустом всхлипнула и сломалась пара тонких веточек боярышника.

Вечером, грея руки у тусклого костерка, наспех разведенного у подножия горы, Мнишек смотрел в ночь и старался не думать о том, что происходит сейчас наверху, где вершина горы. Чтобы там ни было, оно происходило с Каэ и только с Каэ. И уже точно не с Мнишеком.
Каэ был чудом в жизни Мнишека.
Существо с невероятными глазами цвета предгрозового неба, сумрачно-антрацитовыми волосами и раскрытыми за спиной огромными черными крыльями - густые вороньи перья, ветер слека треплет кончики, и он слегка присобирает их к лопаткам - таким Мнишек впервые увидел его, таким постарался запомнить навсегда.
День, когда он ушел с Каэ из своей деревни просто потому, что тот позвал, Мнишек отныне решил считать самым черным своей недолгой жизни. В свои шестнадцать он первый раз ушел из родительского дома - против родительской же воли, и что теперь, два года спустя, он имеет?
Пути назад нет, в дороге, раскинувшейся впереди, нет ничего привлекательного, а настоящее только сегодня на закате решительно указало ему на выход.

Все, что Мнишек знал о человеческих отношениях, было знанием совершенно напрасным, потому что Каэ не был человеком. Мнишек не знал и не хочет знать, откуда он и несколько таких же как он прилетели. Их было шестеро, этих принцев-воронов, холодных и молчаливый, как он прозвал их про себя в первый же вечер, только про маленькую сестрицу спросить отчего-то не рискнул. Каэ ни на минуту с ним не расставался, защищал его - и учил защищаться самому, от людей ли, от природы ли, от колдунов или от волков, от всего на свете - и постоянно говорил. Кажется, никто не знал столько легенд разных народов, как он.
По вечерам у костра собирался весь его маленький клан - и Каэ рассказывал.
Теперь Мнишек пытался понять: то, что почти всего его истории были о любви... Не потому это было так, что самому Каэ любовь была неведома?

А вот Мнишек его любил.
Любил до одури, до крика, каждое перо на его чудесных крыльях боготворить был готов, каждое слово впитывал, словно губка. А теперь только и осталось что об этом вспоминать и злиться на себя. Простой деревенский парнишка Мнишек, а повелся, как девчонка на дворянина. Пальчиком поманили - и побежал!

- Воронье! - сплюнул Мнишек и продолжил греть руки.

Где-то там, на вершине горы, его любовь разбилась о холодный аметист в глазах чудовища с черными крыльями, которого Мнишек по юношескому недосмотру принимал за своего чудесного ангела.
Где там, среди горных вершит, черный вороны с лицами людей готовились к бою.

Мнишек взвыл и кинул первым под руку подвернувшися камешком в густую чащу леса. Если бы он только знал!!! Если бы ему хоть намеком объяснили, что же за войну они готовятся принять, что за битва им грозит - не на жизнь, на смерть, судя по холодной решимости в глазах каждого из них.

У Каэ были ледяные руки в час, когда он последний раз позволил себе обнять Мнишека. Каэ уходил на смерть и жег за собой мосты. Какая глупость! Вопиющая, невероятная, человеческая!!!
Увести бог знает куда и зачем, зачаровать, совратить, бросить и умереть! Как это.. по человечески. Бред какой-то.

Мнишек встал и засучил рукава.
Взгляд его обратился к острому тонкому шпилю, на вершине вершин. Любимое место Каэ, и не могло возникнуть и сомнения где его искать в такой час.
Каэ наверняка захочет побыть один, чтобы только небо над ним и терновник опутывал его ноги...

Воронье... - голос Мнишека в густом полуночном лесу, пустом и беззвучном, неожиданно обрел звук и силу. - Попадись мне только. Ууу, воронье. Я же изведу... Терновник в глотку запихаю, чтобы замолчал, чтобы истерзался, чтобы понял - какого это... Чтобы перестал жить своими легендами да сказками, я же тебя искалечу для этого, только чтобы глаза твои наконец прояснились...

Мнишек уже карабкался обратно вверх по черному склону.

Сказания у него. Легенды. Предания. Как же, как же, слушали, помним. Только не верю я во всю твою дрянь о братьях в белых плащах с черными ликами. И о рыбах с человескими глазами. Не бывает рыб с человеческим лицом, птичьи твои мозги, только дождись меня, а я уже тебе покажу, какие рыбы бывают, в подробностях покажу... Но сначала заткну тебя надолго. Чтобы не слушать твоих бредней...

Мнишек в три прыжка преодолел оставшиеся несколько саженей и оказался на плоской площадке, прозванной смотровой. Оттуда до вершины оставалось всего ничего, и даже отсюда Мнишек видел сгорбившуюся на камне тонкую, по птичьи уязвимую фигуру.

- Я не думал, что ты придешь, - не оборачиваясь, вымолвил Каэ, услышав его шаги.
- Я не думал, что ты такой дурак, - честно признался Мнишел, кладя руки на его плечи - к основанию крыльев.
- Я скоро умру.
- В легендах вычитал, да?
- Да.
- Знаешь что? - Мнишел забрался рядом с Каэ на широкий камень и развернул его лицом к себе. "И вовсе не фиолетовые у него глаза. Обычные голубые. И как я раньше не замечал..." - Я историй не знаю. Негде мне было истории слушать, да и некогда. Только одну вот знаю: жил на свете один мальчик, и очень он боялся, что никогда в жизни не добьется... - говорил Мнишек быстро, торопливо, словно кто-то со стороны антрацитового неба нашептывал ему правильные слова, и он страшно боялся их упустить, - И страшно ему стало бороться, и выдумал он себе новую жизнь, новые легенды, великое сражение и великую смерть. Только чушь все это. Знаешь, Каэ, что по настоящему великое я могу предложить тебе здесь и сейчас?
- Что? - Каэ ощутимо вздрогнул. Слова Мнишека... Такие неожиданные и такие верные, словно пробуждали его от долгого сна.
- Миску наваристого рыбного супа. Зря что ли твои с утра на реку летали? Вот такой суп получился, высший класс!

Каэ смотрел на Мнишека, и взгляд его теплел с каждой секундой. Ветер донес до них запах рыбного супа, который разливала по мискам галдящая толпа из пятерых бойких мальчишек. Черные крылья медленно таяли под ладонями Мнишека.

Из-за горизонта, расправив крылья, вылетели в небо шесть белых орлов и растворились в сияющих лучах восходящего солнца.
09.06.2013

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.