Сказка. Как Царевич Сиян Отца-Солнце нашел

В одном давнем королевстве у высокой горы с глубинными пещерами в большом замке жила злая королева с тремя детьми, царица-Негодица. Все ей было не так, угодить было невозможно, капризная да своевольная. Сын был прекрасен, словно солнце – волосы его золотом так и сверкали! И имя у него было под стать – Сиян. Одна дочка была светлая и тихая, как прохладная речка – серебром волосы падали до колен и ночью светлицу освещали и звали ее Маковка. А вторая дочка по имени Лилиана с медными волосами, пышными, непослушными, была и очень злая, как мать, и высокомерная, холодная, как та высокая гора. Родились они все от Царя Горнего Золотоликого, который раз в году всем-всем царицам земли дает испить из чаши своей Небесной! Но когда он позвал в свое царство Горнее царицу-Негодицу, не захотела она оставлять свое царство, отказалась и детишек малых не позволила забрать. А им сказала, что царь- отец их умер. И Ворота Замка закрыла на ключ, чтобы ни одного лучика Царя-Золотолика не появлялось здесь. Стражей вокруг стен поставила – крыс огромных, жутких, страшных, а на башнях сов желтоглазых усадила – никак не мог Царь Горний войти в замок, справедливость и право отца свое явить, с детками своими речи мудрые отцовские завести, в уме –разуме Горнем наставить.

Не любила царица-Негодица золотоволосого царевича-сына своего, Сияна, – уж больно был он похож на мужа-царя Горнего– сильный, смелый, весь так и светится, все на него заглядываются, хвалят, зависть ее одолевала жгучая. Царевну серебристоволосую тоже не чествовала – скромная, стыдливая, все в комнатке сидит, рукодельем занимается или книги мудреные читает или в парке замка с цветами да деревьями разговаривает – скучно царице такое, не интересно. А вот медноволосую царевну-дочь и чествовала, и обнимала, и целовала ласково – та и на слуг умела прикрикнуть, а то и ударить, любила праздники шумные, наряды яркие, лошадей буйных, топчущих всех и все на пути своем безжалостно – специально закупили таких, привезли из земли далекой, дикой, лютой вместе с конюхами черноглазыми.

Сама царица была худа да костлява, все никак пышность обрести не могла. И повара все придворные старались – яствами сытными кормили-поили, но все не в прок - девчата-прислужницы, яркие, румяные, и то краше были.

И ещебыла эта царица-Негодица не только завистливой, но и скупой. И вот позвала она как-то царевича Сияна к себе, посмотрела на него, - статный да ловкий, стоит, золотом сияет, - разозлилась, разгневалась пятнами по лицу пошла красными от зависти и говорит ему хмуро, наказывает:

- Пришло время сестер твоих, а моих дочерей, замуж выдавать, надо им смотрины устроить пышные. Построй-ка им – велю - терема-башенки. Для сестры Маковки серебристовласой, - пониже чтоб была, а для моей любимицы, Лилианы медновласой, повыше и понарядней. И смотри, не перепутай.

Удивился царевич золотоволосый:

- Не плотник я, матушка-царица, не столяр, не строитель. Пригласите лучших мастеров царства своего – пусть и построят терема-башенки для сестер прочные да нарядные.

Замахала руками, затопала ногами царица алчная, скупая:

- Будешь меня еще учить – им платить много надо. А так деньги в казне останутся. А если сделаешь работу плохо – выгоню тебя из царства своего, там волки и съедят тебя.

Потемнело светлое лицо царевича Сияна, опечалилась душа, но делать нечего – склонил голову и пошел в комнатку свою думать, как быть. Увидела его в окошко серебристоволосая сестрица Маковка, окликнула:

- Что ты, мил-братец, печален, не весел? Может, помогу чем?

Подошел к ее окошку царевич Сиян и рассказал о наказе царицы. Послушала то Маковка и сказала:

- Не кручинься. Помолись на зорьку вечернюю, а потом утреннюю – и помощь тебе добрая будет.

Поверил царевич сестрице своей Маковке – дружны они с детства были, сделал, как она советовала – помолился на вечернюю зорьку – зевота напала, в сон склонило, уснул безпробудно до утренней зорьки. Открыл глаза, помолился на утреннюю зорьку – и стало так ясно, что делать, как терема-башенки строить прочные да нарядные, словно у мастеров лучших-строителей сто лет учился.

Не прошло и трех дней – стоят во дворе царском две башни высокие – одна пониже для Маковки, другая повыше – для Лилианы, все, как царица хотела – многоярусные, ажурные, с колокольчиками под крышей – там серебряные, а там – медные, тихо позванивают.

Вышла царица посмотреть на работу царевича – недовольно головой повела – хоть и не видела изъяну нигде, но не хотела его хвалить.

- Видела и получше терема, неумеха, но ладно, приму и это.

И Лилиана медноволосая тут как тут, царице поддакивает –

- Правильно, матушка, нечего его хвалить, чтоб не зазнался.

Обиделся царевич на слова такие, слезы на глаза выступили, но сестрица Маковка обняла его нежно, волосы ее серебром душу осветили – и всю хворь душевную, как рукой сняло, - снова засияло лицо царевича Сияна, словно облако белое светом таинственным, нездешним окрасилось.

Приехали женихи на смотрины, привлеченные звоном колоколов с башенок двух сестер – приехали и уехали. Мол, башенки хороши, да вот вокруг пустые дворы.

Разозлилась царица-Негодица, давай зло сгонять на царевиче:

- Ты во всем виноват, не мог догадаться, пристройки разные соорудить, домики для слуг, хлева для живности рогатой да амбары для зерна и плодов садовых! Даю тебе срока три дня – чтобы все построил, да лучше, чем где бы то ни было! А сверх того - чтобы живность несчетная в хлевах стояла и амбары зерном да плодами разными наполнены были до краев.

Понял царевич, что совсем хочет извести его злая царица-мать, выгнать из царства, не съедение лютым волкам отдать Где он живность несметную да плоды преизобильные наберет? Нет у него своей казны, чтобы купить у торговцем. Повесил низко голову и пошел в комнатку к себе.

Опять сестрица Маковка его увидела, успокоила, совет дала – молится на звезду полунощную – та и помощь даст, и хлева и амбары всем наполнит.

Поверил опять царевич сестрице доброй, сделал, как она сказала – поспал до звезды полунощной, затем глаза его открылись широко – и узрел он ясно и точно, как все построить, как расположить все удобно и увидел еще корзину изобилия, из которой все хлева да амбары наполнятся будут.

Развеселилось сердце у царевича Сияна, утром за работу принялся – и в три дня все постройки вокруг башенок стояли, в хлеву живность рогатая стояла сытая, а в амбарах зерно горой и плоды садовые корзинами неподъемными глаз ненасытный радовали. А в пристройках светлых – слуги приветливые, послушные и спорые.

Заухала, как сова ночная, царица-Негодица, увидев такое, разозлилась и давай ругать, а не хвалить царевича:

- Видела я и получше! Уж не знаю, понравится ли такое женихам, знатным да привередливым.

Лилиана медноволосая тоже носик морщит, губки кривит, недовольство за матерью показывает.

А Маковка обняла брата за плечи – и стало ему хорошо и светло снова.

Позвали женихов на смотрины – опять уехали, мало им и этого оказалось.

Ходит злая царица-Нгодица по палатам, думает-придумывает, как привлечь женихов заносчивых, горделивых, казну пополнить и власть свою распространить на другие земли-царства - все ей славы да богатств мало.

Наконец, придумала и зовет снова сына-царевича.

- Ну, вот что, сын- царевич, увидела я, что мастер ты мои приказы исполнять непосильные. Так вот – сам ищи женихов для сестер своих.

Но тут уже поднял высоко голову царевич Сиян и , расправил плечи, глазами заблистал гневно, ответил матери:

- Не быть тому больше, чтобы я чужую работу да без оплаты делал – ни наследства от вас, ни доброго слова. Но я люблю своих сестер – и сделаю для них одно доброе дело, приведу лучшую сваху в королевстве! А вы ей заплатите как следует, разщедритесь – тогда и дочери ваши кому-то понадобятся.

Ударила жезлом крючковатым царица-Негодица по твердому полу из гранита черного и крикнула злобно:

- Прогоняю тебя из царства моего, без наследства, без благословения материнского! Пусть черные вороны унесут тебя к твоему отцу, который давно в могиле железной лежит!

И поднялся злой вихрь, запищали крысы вокруг замка, заухали совы на башнях, налетели черные вороны, схватили золотоволосого принца, хотели в могилу железную его отнести, только ведь жив был его отец - Царь Золотой горы, и передали царевича вороны на крылья Орлам высотным - и так очутился царевич Сиян в золотом дворце своего родного отца. И так они оба обрадовались этой встрече, что на миг оба потеряли от чувств радостных сознание. А когда снова пришли в себя – то долго ходили по дворцу золотому и разговаривали, наговориться не могли.

Много удивлялся Царевич, глядя на Отца своего Золотоликого, слушая его. Много хулы слышал он от злой матери, много неправды. Открылась ему истина о Царе-Отце Горнем – и мудрый, и смелый, и справедливый, красивый ликом да душой, щедрости необычайной, а не хромой, скупой и жестокосердный.

А затем совсем удивился царевич Сиян, когда царь Горний ввел его в тихую горницу – а там встала ему навстречу серебристоволосая Маковка. И несказанно рады были царевич и царевна, что снова вместе, что злая судьба не смогла их разлучить! Потому что одна у них душа, неразлучимая никакими злыми чарами!

Обнял Царь Горний Золотоликий своих детей, царевича правой рукой, царевну левой и поцеловал их в чело, от чего лики их озолотились, а земля низинная содрогнулась.

И задрожало все царство злой царицы, и упали высокие стены, разбежались крысы, улетели, ухая, совы, рухнули стены замка, а злые царица и царевна превратились в черных ужей и провалились в черные норы. И хлынули потоки золотого света из мира Горнего, закрылись все черные норы навсегда, и возникло на том месте злом чудесное озеро с хрустальной водой и прилетели к нему белые лебеди и поселились там, напоминая своей лебединой песней нам, что добро-Правда всегда побеждает зло – и в сказке и наяву.

2025г. 2 ч. назад

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.