Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Юрий Кубасов
Добавить в избранное
Поставить на паузу
Написать автору
За последние 10 дней эту публикацию прочитали
15.11.2018 2 чел.
14.11.2018 6 чел.
13.11.2018 4 чел.
12.11.2018 36 чел.
11.11.2018 36 чел.
10.11.2018 38 чел.
09.11.2018 43 чел.
08.11.2018 26 чел.
07.11.2018 3 чел.
06.11.2018 8 чел.
Привлечь внимание читателей
Добавить в список   "Рекомендуем прочитать".

ОКТЯБРЬСКИЙ ПЕРЕВОРОТ. Спасение России.

История февральского переворота в России 1917 года – это иллюстрация всем известного изречения: «Благими намерениями выстлана дорога в ад».
Либеральные деятели февраля, конечно, были патриотами России, желающими всяческого блага своей Родине. Совершая свои деяния по свержению монархии русской, они преследовали сугубо благородные цели – приблизить страну к европейским стандартам качества, сделать жизнь россиян более обеспеченной, по-европейски нарядной и благоустроенной.
Однако, есть и другое хорошо известное россиянам изречение, пришедшее к нам из недавнего прошлого: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Почему же так плохо получилось у деятелей февраля с благополучием России?
Возможно, потому, что врали! Врали самим себе, и сами же уверовали в истинность своей лжи! А главное – с думской трибуны врали стране. Врали, зная, что их ложь обыватели будут принимать за истину. Врали, что царь готовит перемирие с немцами и хочет поражения России в войне. Обманывая народ, либералы обманывали сами себя, свои мечты о благополучной России.
Кроме того, либерализм совершенно не позволяет правильно оценивать действительность. Как оказалось, российские либералы совершенно не знали, что такое русский народ. Либералы совершенно не понимали, что такое демократия, что такое свобода. Русские либералы были слишком наивными учениками европейских учителей. Они были слишком самоуверенными, как ведут себя люди, думающие, что познали истину в последней инстанции.
Невежество, лживость, самоуверенность, самовлюблённость и детская наивность – это и есть главные качества русского либерала с тех пор. Ну, и как с подобным набором ценностей можно было ожидать чего-то хорошего в России?
Вот как ярко описывает, например, Г. М. Катков интриги русских либералов против царского режима в своей замечательной работе «Февральская революция»:
«…во что уперлась к февралю 1917 года распря между самодержавием и либеральной оппозицией… Во всем добились успеха те, кто с 1915 года пытался сломить упорство царя путем давления, угроз и изоляции, кроме главной цели. Они развернули гигантскую кампанию против правительства, царицы и царя в печати и в Думе, они помогали нелегальному распространению обличительных обращений и речей. Они сумели взбудоражить так называемое «образованное общество», внушив, что предательская власть вырывает у него из рук победу, которая несомненна, стоит лишь за дело взяться либералам.
Под натиском этой пропаганды пошатнулись среднее чиновничество и армейская администрация, росло осуждение начальства; эти люди готовы были подчиниться власти общественных организаций.
…Если бы царь и правительство твердо держались еще несколько недель, то игра Прогрессивного блока и общественных организаций была бы проиграна.
Это, очевидно, ясно было всем участникам событий, хоть никто в том не признавался. Либералы и радикалы всех оттенков продолжали твердить, что их заботит лишь одно – исход войны, завершение последней, как тогда думали, ее стадии. И повторяли бесконечно, что без
немедленной конституционной реформы победа невозможна. Однако страх военной неудачи и унижения России был, если мы не ошибаемся, лишь пристойной оболочкой другого чувства – глубокого внутреннего опасения, что война кончится победой до того, как осуществятся политические чаяния оппозиции, что возможности, предоставленные ей чрезвычайными
обстоятельствами военного времени, будут упущены.
…Либеральные круги, и в Думе, и в общественных организациях, разжигая антиправительственную пропаганду, поддерживая слухи об измене в высших сферах, подстегивая раздражение публики и направляя его против «немки» и царя, до того накалили страсти, что свержение царского режима показалось освежающей бурей».

И вот с этим-то духовно-нравственным багажом либералы свергают царя и захватывают государственную власть в России. Естественно, что они не могут обуздать дикие нравы толпы, потерявшей нравственные ориентиры. Интеллигенция научная и творческая, придя к власти, совершенно не знала, как этой властью распорядиться, чтобы хотя бы сохранить страну.
И буря действительно разразилась нешуточная. Такая, что за полгода правления либералов Временного правительства от Российской империи мало, что осталось, и экономика России была «разорвана в клочья», а боеспособность армии обратилась в ничто. В стране воцарились безработица, голод и разруха. Преступность перестала бояться закона и выплеснулась на улицы. Стремительно нарастали центробежные тенденции, приближая страну к угрозе гражданской войны, распада и уничтожения.
«...В марте Царь был на престоле; Российская Империя и русская армия держались, фронт был обеспечен и победа бесспорна… Несмотря на ошибки большие и страшные, тот строй, который в нем воплощался, которому он придавал жизненную искру – к этому моменту выиграл войну для России… Держа победу уже в руках, она пала на землю, заживо, как древле Ирод, пожираемая червями». (Churchill W. The World Crisis. 1916-1918.)
Не имея никакого авторитета в народе, постоянно ошибаясь в вопросах управления огромной страной, и не имея сил справиться с трудностями, либералы российские, дорвавшись до власти, бездарно ею распоряжались. Некомпетентность либералов привела к поражению на фронте, к развалу народного хозяйства, к росту преступности и насилия. Интеллигентам гораздо проще вещать с кафедр или рассуждать в газетных статьях о том, какой хорошей должна быть страна, какими добрыми должны быть люди, чем управлять реальными процессами жизнеобеспечения страны.
Февральский переворот совершался под либеральными лозунгами свободы и демократии, братства и равенства, любви и согласия. Россия должна была строить из себя «европейское государство» по тем прекраснодушным либеральным фантазиям, что заполняли головы русских интеллигентов на протяжении столетий. Насколько далеки были эти фантазии от реальности, показал опыт правления Временного правительства в 1917 году, привёдший к глубокому кризису во всех сферах народного хозяйства.

И русские либералы, и социал-демократы (большевики) почти одинаково желали свержения российской монархии, считая её тормозом на пути прогрессивного развития страны. И если идея «освобождения от рабства» в какой-то степени объединяла большевиков и либералов, то вопрос о дальнейшей судьбе страны делал их непримиримыми врагами.
Большевики и либералы совершенно по-разному оценивали факт свержение царя и совершенно по-разному определяли свою роль в истории России после этого.

Русские либералы в акте свержения русской монархии видели начало новой эры в истории России – вступление страны на путь «свободы и демократии». Но думские либералы видели свою историческую миссию лишь в том, чтобы только освободить народы империи от деспотизма монархии, а затем, по их мысли, свободные народы путём демократических выборов сами решат, как и с кем им жить дальше. Либералы считали, что главное – свергнуть царский режим, а затем революционное творчество масс автоматически определит контуры будущего развития страны.
Либералы Временного правительства не видели своей роли в созидании нового демократического государства – этим должно было заняться Учредительное собрание. Жертвы европейской (английской) либеральной пропаганды, российские либералы считали главным своим делом разрушение старого, но не построение нового – их миссия была чисто разрушительная – разрушить монархию до основания, чтобы на её останках можно было, после созыва Учредительного собрания, построить новое демократическое государство.
Либералы настолько были уверены в своей правоте, в благополучном будущем освобождённой ими от царской тирании страны, что даже не удосужились разработать хотя бы примерный план управления государством до Учредительного собрания. Они наивно верили в благодарность освобождённого ими народа, идеализируя его в духе французской философии эпохи Просвещения. В законотворчестве либеральные революционеры 1917 года сильно уступали декабристам 1825 года, у которых были разработаны проекты сразу нескольких конституций.
Слабая теоретическая подготовка февральского переворота и последующих шагов была вызвана тем, что либералы очень торопились, справедливо полагая, что планируемое на 1917 год наступление русских войск приведёт к разгрому Германии и к триумфу России, после чего ни о каком перевороте уже думать бы не приходилось. Депутаты и генералы – либеральные заговорщики – воспользовались искусственно созданной в Петрограде ситуацией и уговорили Николая Второго сложить свои императорские полномочия. Именно уговорили, что было довольно не сложно, поскольку и либерально образованный царь всегда тяготился своей короной, будучи примерным семьянином.

В отличие от думских либералов, большевики считали свержение монархии началом большой борьбы по переделке мира – первым шагом на пути установления «мировой справедливости». Они уже заранее знали, как, что и зачем будут делать. Социалистическая революция в демократической России должна была стать первым актом мировой пролетарской революции. В России буржуазная демократия должна смениться «властью рабочих и крестьян», ведомых «передовым отрядом рабочего класса» к победе мирового пролетариата.

Если русские либералы, свергнув царя и дав народам России свободу, посчитали свою миссию выполненной, и принялись тупо ждать созыва Учредительного собрания, пустив исторический процесс в России на самотёк. То большевики во главе с Лениным, пользуясь полученной в результате февральского переворота свободой, стали усиленно готовиться к захвату власти в стране, совсем не рассчитывая на «сознательность масс», которая позволила бы большевикам автоматически занять лидирующие позиции в Учредилке.
Если либералам, свергнувшим царизм в феврале 1917, нужна была «свобода и демократия», то большевикам нужна была «власть рабочих и крестьян» для построения социализма. Если для либералов Россия, в конечном счёте, должна была стать просто «одной из европейских стран», то для большевиков Россия должна была стать первой страной, открывшей человечеству путь в коммунизм.

О чем мечтали русские либералы, чего они хотели добиться свержением русской монархии? – Они хотели осуществить мечту всех русских либералов – «присоединить Россию к Европе», стать полноправными европейцами, чтобы можно было сказать: «Россия – это Европа»!
Как говорил один из главных организаторов упразднения монархии военный министр А. И. Гучков на большом совместном заседании правительства, Временного комитета Госдумы и Исполкома Петроградского Совета: «Мы должны все объединиться на одном – на продолжении войны, чтобы стать равноправными членами международной семьи».
Гучков, таким образом, озвучил КОМПЛЕКС НЕПОЛНОЦЕННОСТИ РУССКОГО ЛИБЕРАЛА – они никак не могут понять уникальности России, и поэтому отказывают родной стране в праве быть самостоятельной цивилизацией.
Принадлежать к либеральной Европе – вот цель февральского переворота. И это несмотря на то, что Россия и так постепенно перенимала все черты европейского либерального государства. То есть, либералов просто не устраивали сроки, в которые Россия стала бы вровень с передовыми европейскими странами. Они хотели ускорить движение, считая, что это именно монархия тормозит европеизацию России. Они думали: уберём тормоз царизма и естественные стремления к лучшему освобождённых россиян приведут страну в Европу, приведут Россию в клуб «цивилизованных европейских стран».
Однако, освобождённый вдруг от всех условностей народ российский первым делом бросился громить своих многовековых обидчиков – всех «богатеньких». Либералы на это закрывали глаза, оправдывая народный гнев «долгими веками угнетения», и предлагали «понять и простить» в надежде, что всё само собой образуется как-то. Но время шло, а люди, видя, что центральная власть бездействует, стали всё больше полагаться только на самих себя, пытаясь выжить в условиях всеобщей разрухи. В народе, брошенном либеральной властью на произвол судьбы, просыпался сепаратизм, грозящий со временем разрушить Россию.
Но либералы до самого своего падения не видели, не осознавали угрозы, исходящей из падения уровня жизни в стране. Всё с либералами шло по известному сценарию, как было сказано ещё в глубокой древности: «Кого Бог хочет погубить, того он сначала лишает разума».
И неразумность либералов 1917 года просто зашкаливала! В преддверие великой победы над Германией развалить Российскую империю – где был их разум?! Лишить русский народ нравственных идеалов, освободив его от клятвы верности «За Веру, Царя и Отечество», и выпустив на волю все низменные чувства – где разум у либералов?! Лишить армию единоначалия и запретить наказания (смертную казнь) во время войны, превращая дисциплину в пустой звук – где у либералов разум был?! Запретить генералу Корнилову остановить сползание России к гражданской войне – где разум?! И наконец, просиживать министерские кресла, бесконечно обсуждая либеральные законопроекты, когда вооружённые отряды захватывали почту, телеграф, телефон и далее по списку. Где разум был у либералов русских?!

Николай Александрович Бердяев спустя 20 лет после 1917 года так подводил итог деятельности Временного правительства:
«Временное правительство возложило свои надежды на Учредительное собрание, идее которого было доктринерски предано, оно в атмосфере разложения, хаоса и анархии хотело из благородного чувства продолжать войну до победного конца, в то время как солдаты готовы были бежать с фронта и превратить войну национальную в войну социальную. …Никогда в стихии революции, и особенно революции, созданной войной, не могут торжествовать люди умеренных, либеральных, гуманитарных принципов. Принципы демократии годны для мирной жизни, да и то не всегда, а не для революционной эпохи. В революционную эпоху побеждают люди крайних принципов, люди, склонные и способные к диктатуре. Только диктатура могла остановить процесс окончательного разложения и торжества хаоса и анархии;
Нужно было взбунтовавшимся массам дать лозунги, во имя которых эти массы согласились бы организоваться и дисциплинироваться, нужны были бы заражающие символы. В этот момент большевизм, давно подготовленный В. И. Лениным, оказался единственной силой, которая, с одной стороны, могла докончить разложение старого и, с другой стороны, организовать новое». (Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма.)
И, кроме того, чтобы поощрить массы «организоваться и дисциплинироваться», необходима была железная воля, способная принимать суровые меры, вплоть до массового террора. Большевики обладали такой волей, они и смогли заставить массы прислушаться к себе. «Белые» тоже использовали террор в качестве крайней меры убеждения, но они опоздали – установи генерал Корнилов жёсткую диктатуру в сентябре, вряд ли мог произойти тогда октябрьский большевистский переворот.
Даже столь рьяный поборник европейской демократии и порядка, как П. Н. Милюков, к лету 1917 года пришел к выводу, что «спасти Россию от анархии может лишь военная диктатура».
И В. И. Ленин также определял историческую альтернативу осенью 1917 года: «...Выхода нет, объективно нет, не может быть, кроме диктатуры корниловцев или диктатуры пролетариата...». (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 406.)

А осень, как всегда, пришла нежданно. Грянул октябрь!
В чём главные отличия октябрьского переворота от переворота февральского?

В целях переворотов.
Цель думских либералов – скинуть царя и монархию, а там хоть трава не расти! Дать народу «свободу и демократию» и можно расслабиться, обсуждая проекты реформ в тиши кабинетов, и ждать Учредительного собрания, которое всё и расставит по местам.
Цель большевиков – открыть новую эру в истории человечества и начать длительную борьбу за коммунизм во всём мире. «Весь мир насилья мы разрушим!»
Цель либералов – покончить с прошлым, цель большевиков – начать борьбу за будущее.

В лозунгах.
Либералы, кроме «свободы и демократии», кроме «освобождения от всех запретов», ничего не обещали и ничего не давали, переложив ответственность на Учредительное собрание. Лозунг «Продолжение войны до победного конца» уже не мог вдохновить армию – ради чего умирать, если никто не знает, как, ради кого Учредилка распорядится победой народа. Ради интересов буржуев и помещиков солдаты уже воевать не хотели.
А большевики, лишь только придя к власти, сразу же проявили себя твёрдыми хозяевами страны – безо всяких проволочек заявили о мире и о земле, немедленно завоевав этим доверие народных масс. Лозунг «Мир народам, фабрики рабочим, земля крестьянам» явно перевешивал в популярности лозунг «Война до победного конца».
Большевистские лозунги сразу же решают насущные проблемы десятков миллионов человек, а лозунги либералов ничего не говорят людям об их потребностях и чаяниях.

В идеях.
Либералы предложили россиянам всем известную со времён Великой французской революции идею триединства свободы, равенства и братства. Свободу безнаказанно грабить, обирать и эксплуатировать ближнего. Равенство перед законом, но не за столом. И братство, когда за деньги можно купить всё что угодно, даже жизнь родного брата.
А большевики предложили реализовать идею всеобщей справедливости, когда нет бедных и богатых, когда есть всеобщее равенство в потреблении благ цивилизации, когда «кто не работает – тот не ест», когда «от каждого – по способности, каждому – по труду», когда нет места в обществе ворам и разбойникам – когда «нет эксплуатации человека человеком».

В делах.
Вот что делают либералы, дорвавшиеся до государственной власти:
1 марта (по юлианскому календарю). Приказом № 1 Петроградский совет выдвигает условия Думскому правительству и либералы безропотно подчиняются.
6 марта. Программа Временного правительства: амнистия, созыв Учредительного собрания, гарантии политических свобод, продолжение войны до победного конца.
12 марта. Отменена смертная казнь.
21 апреля. Временное правительство заявляет о необходимости дожидаться созыва Учредительного собрания для принятия правомочных решений.
И вот что делают большевики сразу же после захвата власти:
26 октября. Декрет о мире. Декрет о земле.
29 октября. Декрет об установлении 8-часового рабочего дня.
И за кем, после этого, пойдёт русский народ? И пусть большевики были с народом не до конца честными, но в отличие от либералов, большевики действительно знали нужды и чаяния народа, и прекрасно понимали, что надо сделать, чтобы повести народ за собой, и давали желаемое без отговорок, проволочек и условий.

В средствах и методах.
Либералы, дав народу «свободу и демократию», как они сами понимали эти термины, разрушили полностью дисциплину производственную и военную, ликвидировали «учёт и контроль» над всеми сферами жизни, и превратили территорию России в раздольное место для лихих людей. И когда уже некоторым из них, не самым глупым, летом 1917 года стало ясно, что «так дальше жить нельзя», они ничего предпринять уже не смогли, бездарно загубив инициативу генерала Корнилова по наведению порядка в стране, испугавшись «отступления от норм свободы и демократии». Либералы стали заложниками своих вздорных представлений относительно человека и общества, некритично воспринимая идеи, внушаемые им западной пропагандой. Либералы русские стали первыми жертвами европейской либеральной идеологии, приговорив, тем самым, затем к жертве весь русский народ.
Большевики, в отличие от либералов, показали себя отличными учениками истории. С самых первых дней своего правления они смело пользовались мировым, в первую очередь европейским, историческим опытом для упрочения своей власти.
Первым делом надо было навести порядок в стране, разваливающейся на глазах и погрязшей в воровстве и бандитизме. Были созданы карающие органы государства, немедленно приступившие к работе. Новой власти нужно было успокоить народ – освободить его от произвола преступности, и советская власть не дрогнула, применив террор против бандитов. Обыватели почувствовали сразу силу воли большевиков и подчинились им не столько из страха, сколько из надежды на восстановление мира и порядка в стране.
Спросим себя, возможно ли было иным способом вернуть мир и спокойствие в повседневную жизнь людей, защитив их от преступности? По всей вероятности, нет. Слишком широко разлилась по стране воровская малина, затягивая постепенно в свой омут всё население. Криминализацию жизни надо было остановить жёстко и жестоко, чтобы начать работу по восстановлению разрушенной страны. На подобные меры должна была бы пойти любая разумная власть, не желающая распада государства.
Надо было вернуть дисциплину в армию, чтобы восстановить её боеспособность и заставить сражаться «за интересы трудового народа». Большевики не задумываясь применяли методы террора в войсках, заставляя солдат пролетарской революции быть решительными и беспощадными к врагам народа. И они быстро добились желаемого – один вид бронепоезда Л. Д. Троцкого вызывал в солдатах неподдельный трепет и «звал на подвиг».
Возможно ли было вернуть дисциплину в войска иным способом? Вряд ли! Природа человека остаётся неизменной и со времён Древнего Рима децимация известна как верный способ восстановления боеспособности солдат и дисциплины в войсках. Генерал Корнилов, приди он к власти, вынужден был бы тоже использовать такие методы, если действительно хотел избежать распада страны. Слишком долго развращалась русская армия вседозволенностью и самоуправством, став жертвой корыстных интересов разных горлопанов и бузотёров, чтобы служить интересам государственной безопасности.
Большевиков часто обвиняют за, якобы, чрезмерный террор, развязанный ими в ходе Гражданской войны, хотя террором увлекались и «белые». Но то кровопролитие – не плата ли это народов России за то, что позволили себе соблазниться либерализмом? Не надо ли было выкорчевать с корнем идеи либерализма, застрявшие в сознании людей, чтобы спасти Россию? Был ли у большевиков выбор в средствах, чтобы сохранить Россию мощной, сильной, «единой и неделимой» для дальнейшего участия в мировой революции?
Конечно, раскрученный маховик террора ломает, порой, и невинных людей, чьи горькие судьбы вызывают глубокое сочувствие. Но террор – это самый крайний метод, применяющийся в экстремальных случаях, когда страна, например, стоит на пороге самоубийства. И тогда только террор способен спасти её от самоуничтожения. А жертв от распада России и неизбежно последующих затем войн между её «независимыми» частями было бы несравненно больше, чем потеряла страна в ходе Гражданской войны и террора.

Период либерального правления Временного правительства – это период скатывания России в пучину распада и междоусобных войн. Правление либералов не могло закончиться ничем иным, как погибелью страны и разделом её территорий между развитыми странами. Этот сценарий к началу осени ясно осознавали все разумные жители страны. Даже некоторые либералы стали допускать возможность диктатуры для спасения России. Однако, только большевикам удалось подхватить недееспособную власть либералов Временного правительства. Именно Ленину удалось вдохновить своих соратников на октябрьский переворот. И именно большевикам во главе с Владимиром Ильичём удалось не только увести страну, бывшую Российскую империю, от дальнейшего разложения, победить всех сомневающихся в правде и силе Советской власти, но и создать предпосылки для возрождения научно-технической и экономической мощи России.
Конечно, Ленин был не столько патриотом России, сколько патриотом мировой революции. И спасал он не демократическую Россию от распада и разрухи, а спасал страну с одной единственной целью – сделать Россию передовым борцом «за счастье всех простых людей на земле», сделать Россию поджигателем мировой пролетарской революции. А чтобы мировая революция была успешной, именно для этого нужна экономически мощная, большая, единая и неделимая страна – вот почему большевики так яростно сражались за Советскую Россию.
Ленин был патриотом коммунистической идеи. Коммунизм, по замыслу, должен был не разъединять, как это делает капитализм, а объединять разные народы, чтобы сообща было легче строить справедливое мировое общество. Советский Союз и стал прообразом такого «всемирного государства рабочих и крестьян», где нет места национализму, а есть всеобщее равенство между народами – патриотом именно такого государства и был Владимир Ильич.
Повторим ещё раз, Ленин не Россию спасал от распада и уничтожения, а спасал коммунистическую идею, спасал возможность претворения в реальную жизнь коммунистической теории. И по большому счёту, Ленину не было дела до материального благополучия русского народа – он не выделял никак русский народ в кругу других народов земли. Более того, политическую сознательность французского, английского и немецкого пролетариата он ставил несравнимо выше сознательности русского рабочего.
Ленин был, скорее, европейцем по духу, чем русским, отдавая предпочтение европейским порядкам и умениям. Ленин взял власть в России не ради самой России, но ради мировой пролетарской революции, которую большевики попытались немедленно разжечь в Европе (Германия, Венгрия, Польша). Революции в Европе были подавлены, и поэтому Ленин обратил своё внимание на строительство мощного государства Союза ССР, на построение экономики, необходимой для неизбежных будущих столкновений с международным капиталом.

Чудны дела твои, Господи!
Человек старается, ставит перед собой цели, задачи, решает сложные вопросы, воплощает в жизнь свои замыслы. Человек предполагает что-то сделать для себя, для других. Но он почти никогда не догадывается о настоящем смысле своего труда. Человек думает, что делает нечто одно, но Провидение действует по-своему, и часто вопреки человеческим замыслам.
Владимир Ильич планировал построение всепланетного коммунистического общества начать с России. Не о сохранении и преумножении России думал Ленин, но о Союзе Советских Социалистических Республик, куда составной частью войдёт и Россия, а также, со временем, все государства мира, объединяющиеся в мировое коммунистическое сообщество. И ради достижения великой цели – мировое коммунистическое государство – Ленин готов был пожертвовать Россией: пусть Россия начнёт битву за коммунизм, а передовой европейский пролетариат подхватит знамя борьбы и доведёт её до победного конца. Россия должна была, по замыслу Ильича, просто стать инициатором, передовым отрядом мирового пролетариата, и, если надо, пожертвовать собой ради счастливого будущего человечества.
Но вот что поразительно! Именно Ленин оказался спасителем России, обречённой либералами Временного правительства на разор и уничтожение в смуте гражданских войн. Он не мог и представить, что создаваемое им здание мирового коммунизма станет, по существу, новой российской империей, великой мировой державой ХХ века. Ленин заложил основы экономического могущества СССР, предложив проект ГОЭЛРО. Именно ленинское идейное наследие помогло затем И. В. Сталину создать второй экономический гигант на планете, а советскому народу победить в самой кровопролитной войне в истории человечества.
Если бы не ленинский октябрьский переворот, Россия распалась бы на тысячи осколков и сгорела бы в огне нескончаемой гражданской войны «независимых» территорий. Если бы не Ленин, западные друзья России растащили бы страну по кускам и никогда бы не допустили её возрождения. Если бы не большевики, Россия никогда бы не воскресла в образе СССР, не стала бы великой мировой державой. И не было бы ничего… ни целины, ни полётов в космос… Осталась бы только территория на карте мира с надписью: «Здесь когда-то проживали русские».

Ленин всегда очень отрицательно относился к религии вообще и к православной вере, в частности, считая православие тёмным заблуждением. Есть его письменные указы властям на местах жестоко карать православных священнослужителей (вплоть до расстрела), оказывающих сопротивление Советской власти. Разрушение церквей началось ещё при Временном правительстве, но именно при большевиках развернулось настоящее разорение. Экспроприация церковных ценностей, разрушение храмов, расстрелы священников ясно показывают нетерпимое отношение Ленина и большевиков к религии. Однако, именно установление Советской власти в России спасло и Россию от распада и погибели, и спасло православие от растворения в заблуждениях. Если бы не Ленин с его мировой революцией, не осталось бы ни России, ни православия – они сгинули бы в огне междоусобиц «независимых» территорий.
Объективно, именно Ленин и большевики стали спасителями России и православия.
А что касается жестокостей большевизма против священства, так не сами ли церковники виновны в приходе «антихриста»? Ведь предупреждали же русские православные мыслители ещё в XIX веке о необходимости русской православной церкви покаяться в грехах и очиститься от заблуждений. Большевистский погром православия – не расплата ли это русской церкви за её грехи, за её неспособность услышать глас народа, за предательство российской монархии?

Когда-то Уинстон Черчилль сравнил Россию с гибнущим кораблём: «Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была уже в виду. Она уже перетерпела бурю, когда все обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Отчаяние и измена овладели властью, когда задача была уже выполнена».
Действительно, российский корабль управлялся капитаном из рук вон плохо. Капитан больше времени любил проводить в каюте со своей семьёй, а не за штурвалом корабля. Броненосец «Российская империя», большой и неповоротливый, шёл медленно, но уверенно. Держался не в хвосте колонны под названием «Антанта», но и не выходил вперёд.
Но нашлись среди старших офицеров корабля люди, кто пожелал ускорить его ход, и вообще, направить корабль по другому маршруту, чтобы встать во главе колонны. Стали офицеры распространять лживые слухи по команде, что капитан, дескать, управляет кораблём плохо и вообще ведёт корабль на мелководье. Матросы слушали странные речи, но клятву держали, и уголёк в топку исправно подбрасывали. Капитан тоже слышал о сплетнях вокруг своего имени, но значения этому, как, впрочем, и многому другому, придавал мало, надеясь, что когда корабль прибудет в порт назначения, всё забудется, и все наветы улетучатся, как брызги шампанского. И вот, как-то раз, старшие офицеры ввалились все разом на капитанский мостик с требованием к капитану оставить командование. Видя такое единодушие, капитан согласился уйти, будучи уверенным, что корабль надёжен и движется в правильном направлении, а кроме того, капитану уже и самому надоело жить, постоянно отрываясь от любимой семьи.
Старшие офицеры, ставшие у руля броненосца, объявили себя временно обязанными по управлению кораблём и тут же дали команде полную свободу – освободили всех нарушителей дисциплины от ответственности и разрешили матросам спорить с офицерами. Ну, и по случаю праздника освобождения от старого командования, матросики вскрыли погреба и устроили передел собственности. Новые капитаны корабля стали менять курс по своему произволу, но оказалось, что управлять кораблём они не умеют, да и команда им не очень-то доверяла. Время шло, единоначалия не было, команда стала разбиваться на партии и банды, каждая из которых занималась сугубо личными делами. Корабль стало шатать из стороны в сторону, и, в конце концов, он, потеряв всякое управление, пошёл прямиком на скалы.
Однако, вопреки Черчиллю, корабль российский не пошел ко дну, «когда гавань была уже в виду». Так бы и разбился имперский броненосец, если бы не кучка штатских, решивших срочно захватить корабль, и успевших развернуть его прежде, чем он разлетится на куски.
И никто не ожидал от этих штатских такой прыти и твёрдости! Им пришлось несколько проредить команду, вздёрнув на реях особо не согласных с новым командованием. И случилось чудо – корабль, на всём ходу летевший на скалы, новые командиры сумели не только отвернуть в сторону, но и так приструнили команду, что корабль стал ремонтироваться и перестраиваться на ходу. В конце концов, прежний корабль с новым названием «Советский Союз» так обновили, что он стал поистине непобедимым. Что опять же было подмечено сэром Уинстоном, восхищённым тем, насколько стала мощной и великой Россия за время большевистского правления.

Сейчас, спустя много десятилетий после событий 1917 года можно часто слышать упрёк, что именно большевики разорили Россию, отбросив развитие страны на много веков назад, что именно из-за большевиков Россия так и не стала 500 миллионным экономическим гигантом.
Кто так говорит – плохо знает историю либо ничего в ней не понимает.
Россия к октябрю 1917 года «лежала в грязи», готовая распасться и исчезнуть с карты мира. Западные демократические и либеральные страны уже планировали её раздел – они уже «пускали слюни» от предвкушения гигантских барышей. Свободный (от высокой нравственности) и демократический (охлократический) Запад уже не скрываясь готовил будущий геноцид русского народа, призванный «зачистить территорию» от излишков населения. Дни России были сочтены, и вот-вот должна была начаться большая братоубийственная война «независимых» территорий распавшейся великой страны. Так что, нельзя винить большевиков в том, чего они не делали – Россия уже до большевиков существовала чисто формально, а фактически лежала в руинах.
Россию разрушили и довели до погибели либералы, свергнувшие царя и довёдшие страну до нищеты и распада. Именно либералы виновны в исчезновении Российской империи. Виновны в том, что России не было среди победителей Германии. Виновны в том, что Россия потеряла Польшу, Финляндию, страны Прибалтики. Виновны в том, что Россия не вошла в Константинополь и не стала средиземноморской державой. Именно либералы ответственны за то, что Россия так и не стала 500 миллионным гигантом в ХХ веке.

А что же на самом деле сделали большевики?
Они спасли Россию. Конечно, они спасали Россию не ради её самой. Целью большевиков была мировая революция, которую должна была разжечь Россия (при этом не исключалась возможность её погибели в схватке с капиталистическим империализмом). Россия должна была, по мысли большевиков, стать средством освобождения человечества от капиталистического гнёта. Но чтобы Россия смогла справиться с такой трудной задачей, она должна быть экономически сильной – вот почему первой заботой Ленина после завершения Гражданской войны стало восстановление народного хозяйства страны. Столкновение с империализмом откладывалось, значит, надо было воспользоваться передышкой, чтобы «за десять лет пройти пятьдесят».
И большевикам удалось сделать невозможное – за несколько десятилетий СССР стал второй экономической державой мира. И темпы его экономического развития (пока страна не свернула на путь ревизионизма в правление Никиты Хрущёва) были таковы, что не за горами был выход страны в мировые экономические лидеры.
Так что же сделали большевики под руководством Владимира Ильича Ленина, совершив октябрьский переворот?
Говоря просто, БОЛЬШЕВИКИ СПАСЛИ РОССИЮ ОТ ПОГИБЕЛИ.

Если бы не ленинский переворот, страна распалась бы на составные части, которые тут же начали бы между собой вооружённое выяснение отношений – нынешнее противостояние с Украиной это чётко подтверждает. Учредительное собрание не смогло бы остановить растаскивание страны, и Россия сгорела бы в огне гражданских войн.
Ленин, конечно, не был палачом России, как его представляют либералы. Как можно считать палачом человека, остановившего поезд, мчащийся на всех парах к обрыву, даже если при внезапной остановке погибли некоторые из пассажиров поезда? Главный результат – состав был спасён и направлен на другой путь.
Наоборот! Именно Владимир Ильич объективно оказался, хотя и преследовал совершенно иные цели, спасителем России, силой, обманом и даже террором оттащив её от края пропасти, от распада и погибели, от падения в безвестность.
Если бы не октябрьский переворот, исчезла бы с карты мира не только Россия, исчезла бы и Русская православная церковь. При разделе нашей страны западные демократии ничуть не интересовались бы сохранением православия, презирая нашу веру ничуть не меньше, чем большевики. Но именно сохранность целостности России при большевистском правлении позволила и православию сохранить свои духовные ценности в русском народе. Большевики, таким образом, сами того не ожидая, позволили православию сохранить себя для возможного будущего воскресения России.

Какая странная случилась история с Россией в 1917 году!
Либералы хотели сделать Россию благополучной европейской страной, «свободной и демократической», но своей некомпетентностью погубили Российскую империю и привели к погибели Россию.
А большевики хотели произвести мировую пролетарскую революцию и создать Союз Советских Социалистических Республик во всемирном масштабе, в котором Россия растворилась бы среди многих стран без остатка, но стали, фактически, создателями новой России – великой мировой православной державы.
Желающие благополучия стране погубили её, а хотевшие только воспользоваться страной на самом деле возродили её.
Складывается впечатление, что Провидение Божье ведёт Россию к цели, которую нам ещё только предстоит осознать.
05.11.2017

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.