Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Vladimir Sanier
Добавить в избранное
Поставить на паузу
Написать автору
За последние 10 дней эту публикацию прочитали
9/19/2019 0 чел.
9/18/2019 0 чел.
9/17/2019 0 чел.
9/16/2019 0 чел.
9/15/2019 1 чел.
9/14/2019 0 чел.
9/13/2019 1 чел.
9/12/2019 0 чел.
9/11/2019 0 чел.
9/10/2019 1 чел.
Привлечь внимание читателей
Добавить в список   "Рекомендуем прочитать".

Кремневый нож

Рок преследует человечество на протяжении всего его существования; люди страшатся фатальности его распространения. Мистический ужас гнетёт затравленные души мыслящих созданий. Спиритические сеансы, астрологические прогнозы, пророчества ясновидцев рождают лишь суеверный страх и трепет в сознании. Страсти сокрушают дух, порождая жуткие фантомы в воображении и придают им видимое обличье. Так было всегда. А развитие и достижения науки ни в коей мере не вторгались в непознанную бесконечность астрального мира и отнюдь не способствовали развеянию тумана в данной области знаний. И в наше время бесконечные споры сторонников идеи материализма с приверженцами астральной природы вещей не привели к консенсусу. Я же, как выбракованный продукт своего времени, окончательно не примкнул ни к одной из противостоящих сторон и занял в данном вопросе нейтральную позицию стороннего наблюдателя: я, сам по себе, не так, чтобы окончательно уверовал в материализм, однако, не совсем отвергаю и астрал. А посему расскажу одну историю... Очевидцем её стал один мой близкий приятель, назовём его Павлом, и косвенное подтверждение происшедшему он мне однажды продемонстрировал...
Случилось всё на охоте в горах Памира. Павел и четверо его друзей отправились к вершинам горного Ховалинга поохотиться на памирских архаров. У этих животных чрезвычайно развито чутьё, и они за несколько километров чувствуют подстерегающих их охотников, поэтому преследование горных козлов требует большой сноровки, крайней осторожности и неутомимой настойчивости. А ещё надо обладать марафонской выносливостью и тогда быть может измученному преследователю судьба реализует его шанс в погоне за удачей.
В тот день охотники скоро вышли на козье семейство и началось преследование. Животные никак не позволяли приблизиться к ним на ружейный выстрел. Да и показывались они лишь издали, промелькнув быстро какой-нибудь частью тела среди каменных глыб и скал. Азарт преследования захватил охотников и они разбрелись, каждый в надежде единолично обойти животных и отхватить себе добычу. Так Павел не заметил, что оказался разлучён с друзьями и в одиночестве продолжал преследовать стадо. Уже много километров было пройдено в пылу погони и день стал клониться к закату, но расстояние до пугливых животных никак не сокращалось. Неудачливый охотник стал подумывать о прекращении бесполезного преследования и возвращении назад, к месту стоянки, где на окраине Ховалинга был оставлен автомобиль и развёрнута палатка. И в это самое время неожиданно налетел порыв ветра, сорвал с головы шляпу и понес её вниз под гору. Павел кинулся за своим головным убором. Когда он почти нагнал теряемый предмет охотничьей экипировки, ему по темени ударили первые крупные капли дождя. Через мгновение уже тугие струи воды захлестали по ссутуленной спине застигнутого в горах бурей заблудившегося одиночки. А ливень в Памирских горах - это всегда опасно: под ногами становится необычайно скользко, горная твердь способна низвергнуться коварным селевым потоком, каменная громада может внезапно обрушиться гибельным камнепадом. В такой ситуации есть только одно спасение: забиться в какую-нибудь щель и терпеливо дожидаться окончания разгула стихии.
Тучи, принесшие дождь, плотно завесили небо и мгновенно стало темно, так темно, как бывает только в горах; кромешный мрак не позволял ничего разглядеть далее, чем на расстоянии вытянутой руки. Насквозь промокший бедолага на ощупь пробирался вдоль склона горы, не надеясь уже ни на какое убежище, - просто инстинктивно продолжал двигаться вперед. Но тут руки его нащупали в каменном теле исполина какой-то разлом. Учащённо забилось сердце в надежде, что может быть удастся уместиться как-нибудь в обнаруженной щели. Павел рванулся к спасительной расщелине, протиснулся в узкий разлом, который оказался лазом, ведущим внутрь горы. Обнадёженный находкой охотник ринулся дальше, благо, проход стал расширяться и превратился в пещеру. Счастливец нащупал в рюкзаке фонарик и включил его. Каменный коридор вёл вглубь, своды нависали сталактитовыми наслоениями, не было никаких следов пребывания здесь человека - пещера явно не была посещаема. Да и разве можно в такой дремучей памирской непроходимости отыскать следы человеческого пребывания?
- Но это ничего! - подумал Павел. - Главное, теперь у меня есть убежище, где можно переждать непогоду.
Повсюду валялись обломки камней, и он двинулся дальше, чтобы отыскать себе подходящее удобное место, где можно расположиться для отдыха, ведь придётся теперь всю ночь провести здесь. Наконец, пещера значительно расширилась, раздвинулась до размеров просторного зала. Пол зала сплошь был устлан чем-то чёрным и мягким, то ли слежавшимся перегноем, то ли непотревоженным чернозёмом. Теперь было где удобно расположиться, и Павел принялся обустраивать себе место на ночлег: расстелил куртку, бросил рюкзак в изголовье. Но озабоченный впечатлениями прошедшего дня, он никак не мог заснуть. Картины дневной охоты бередили, волновали взбудораженное сознание. Павел ворочался на своём ложе, снизу под курткой из пола выпирал какой-то предмет и давил в бок. Тогда охотник приподнялся, посветил фонариком под курткой, нащупал мешавший ему отдыхать узкий длинный каменный обломок и потянул его. Камень так просто не поддавался и пришлось
изрядно приложить усилий, чтобы высвободить его из земли. Вместе с камнем вывернулся и кусок грунта интенсивно чёрного цвета - явно похож на слежавшиеся остатки золы и древесных углей. При свете фонаря Павел пристально рассмотрел место своего пристанища. Это оказалось, несомненно, местом, где некогда разводилось кострище, да и порывшись ещё в образовавшейся ямке, он нашёл тому подтверждение в виде превратившихся почти в труху костей каких-то животных. Извлечённым из земли каменным обломком удобно было орудовать, и приятель мой в разных местах зала разрыл несколько ямок, изучая обнаруженную пещеру, и везде он находил следы кострищ и давно истлевшие кости животных. А при более пристальном рассмотрении каменного обломка, с помощью которого Павел осуществлял свою исследовательскую деятельность, выяснилось, что в руки ему попался древний каменный кремневый нож. При его изучении стало понятно, что этот предмет явно рукотворного происхождения: было отчётливо видно, что его тщательно готовил какой-то древний пращур нынешнего рода человеческого. По всей вероятности, здесь находилась стоянка древнего человека.
Сделанные открытия возбудили естественный интерес, несколько приоткрыв таинственный покров затерянной в горах пещеры, и с возросшим интересом заплутавший охотник погрузился в дальнейшее изучение объекта. Электрический луч стал методично обшаривать стены и свод каменного грота. И тут на стене, прямо над своим ложем, Павел разглядел вдруг наскальный рисунок - фрагмент доисторической сцены охоты. Здесь древний живописец изобразил в широком разнообразии животный мир, присущий тому времени. Олени с развесистыми рогами, быстроногие газели, свирепые вепри и ужасные саблезубые хищники предстали взору вместе с мелкой дичью, видимо, некогда в изобилии здесь обитавшие. А в самом центре каменного произведения запечатлена была яростная схватка человека в шкуре, вооружённого каменным ножом, с исполинским медведем...
Фрагмент жестокой доисторической реальности разбудил воображение современного охотника, волею обстоятельств оказавшегося потенциальным очевидцем минувшей эпохи; наскальное изображение не позволяло заснуть. Павел снова включил фонарик и направил луч света на стену и... о, боже! - сюжет доисторической картины имел живое продолжение, ибо схватка медведя с человеком была завершена в пользу последнего. Громадная туша хищника теперь была безжизненно распростёрта навзничь у ног ликующего победителя, а в лохматой груди зверя торчал вонзённый каменный нож...
И тут, до обострившегося слуха заблудившегося во времени гомо сапиенса донёсся отчётливо звук кого-то, приближающегося от входа пещеры в её недра. Всё громче доносились грузные шаги таинственного пришельца. В сознании промелькнула запоздалая мысль: надо было бы защититься на всякий случай ружьём. Но разобранное оружие в этот момент лежало у противоположной стены и просушивалось, дабы предостеречь его от пагубных последствий влаги, попавшей на его части во время ливня. Таким образом, под рукой оказался лишь кремневый нож. А из жерла каменного туннеля уже совсем близко доносились приближающиеся шорох и тяжкое пыхтение нежданного гостя. Павел осторожно скользнул вглубь зала и затаился там, укрывшись за каким-то каменным выступом. В кромешной темноте ничего нельзя было разобрать, только слух различал громкую возню живого существа, по всей видимости, обитавшего давно здесь. Вот послышалось чирканье камня о камень, искорки огня засверкали в отдалении и вскоре замерцала слабая струйка пламени, вспыхнувшая затем более ярко и через некоторое время трансформировавшаяся в полноценный костёр. Пламя бросило оранжевые отблески на стены пещеры и высветило картину текущего быта. Наш современник вблизи увидел своего далёкого дикого предка, густо заросшего свалявшейся косматой гривой запущенных волос и облачённого в звериную шкуру. Пращур поднял притащенную с собой огромную медвежью заднюю лапу и принялся обжаривать её над костром. Удушливый дым и едкий запах опалённой шерсти наполнили пространство пещеры, - древний человек готовил себе трапезу: сегодня он победил, а значит ему и праздновать...
А забившийся в дальней нише гомо сапиенс с ужасом наблюдал за действиями своего далекого сородича и клял тот день и час, когда угораздило его отправиться на эту злополучную охоту. Теперь неизвестно было как выбраться из такого опасного положения, ведь полюбовно договориться с дремучим дикарем вероятнее всего никак не удастся – вон как он хищно рыкает наподобие окружающих его зверей и запросто может посчитать добычей подобное себе существо и насытить им собственный желудок, а посему остаётся лишь уповать на счастливый случай.
Тем временем ночной гость стал насыщаться жаренным мясом: он жадно рвал его зубами, громко чавкал и удовлетворённо обсасывал кость. Затем, небрежно отшвырнул к стене недоеденный остаток медвежьего окорока и развалился на полу под наскальным рисунком, отходя ко сну. Ещё некоторое время современник эпохи каменного палеолита сытно отрыгивал и из его желудка разносилось глухое урчание усваиваемой организмом пищи, а затем раздался громкий храп...
Павел понял, что для него наступил благоприятный момент, чтобы улизнуть незамеченным из пещеры. Где плотно прижавшись к земле - ползком, где - на карачках, зажав в руке захваченный в зале кремневый нож, беглец осторожно выбрался наружу. В глаза ему брызнул наступающий день алой краской рассвета. Сломя голову, обдирая ладони и колени, охотник лихорадочно карабкался наверх по крутому склону. Он стремился скорее покинуть время минувших эпох и догнать современность...
Только глубокой ночью следующего дня приятель мой вышел к людям - своим сородичам, от которых так неудачно отбился, к тем, кого так жаждал теперь встретить. Они приняли его в свою стаю... Правда, на посыпавшиеся расспросы по поводу долгого исчезновения Павел ничего внятного не мог ответить своим товарищам и толком не объяснил где утерял своё ружьё и другие предметы охотничьей экипировки. И только по прошествии нескольких лет он однажды разоткровенничался мне и поведал о той загадочной истории. Конечно, в моём закоснелом материалистичном сознании никакого убедительного объяснения не находилось услышанному, и я про себя решил, что приятель мой просто сбрендил или, приняв, как это обычно случается с настоящими мужчинами на охоте, изрядную дозу алкоголя, подвергся пагубному влиянию пресловутого зелёного змия. Но Павел понял моё состояние обоснованного недоверия и попросил подождать его некоторое время. А сидели мы за пивом во дворе его усадьбы. Я остался в одиночестве дожидаться хозяина дома и нехотя вдавался в
неправдоподобность доверительно рассказанной мистической истории. Мой компаньон отсутствовал недолго; видимо он отправился поискать что-то в доме. Вон уже несёт какой-то предмет, завёрнутый в пыльную тряпицу. Загадочность выражения на его лице ещё больше меня заинтриговала, и я с любопытством приник взглядом к замотанному материей предмету. Павел положил на стол передо мной принесённое и развернул тряпку... Перед моими глазами оказался древний кремневый нож.
26.09.2016

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.