Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Карина Василь
Добавить в избранное
Поставить на паузу
Написать автору
За последние 10 дней эту публикацию прочитали
12/14/2019 0 чел.
12/13/2019 2 чел.
12/12/2019 3 чел.
12/11/2019 3 чел.
12/10/2019 3 чел.
12/9/2019 4 чел.
12/8/2019 2 чел.
12/7/2019 2 чел.
12/6/2019 16 чел.
12/5/2019 34 чел.
Привлечь внимание читателей
Добавить в список   "Рекомендуем прочитать".

Мой первый заграничный отпуск


МОЙ ПЕРВЫЙ ЗАГРАНИЧНЫЙ ОТПУСК

Покупая тур, я была несколько обеспокоена тем, как поведу себя в самолёте. Всё-таки первый полёт. Однако, пройдя посадочный коридор (или как называется сия кишка, которая заменила восхождение по трапу, чего я по причине своего невежества в этом вопросе, не знала), я очутилась в тесном салоне безо всякого беспокойства. Плавный взлёт, плавный полёт не вызвали у меня паники, несмотря на мои опасения. Всё же, хотя автомобильных аварий по статистике больше, шанс уцелеть в них выше: падая с высоты на землю, мало надежды выжить. Беспокойство по поводу того, что меня укачает, сменилось весьма комфортным полётом. Приятная собеседница скрасила два с лишним часа пути. Надеюсь, я не утомила её своей болтовнёй и не была слишком навязчива, рекламируя себя как автора.
Моё знакомство с Прагой началось со знакомства с её аэропортом. Впервые попав в «Шереметьево» в Москве, я никак не отреагировала на огромное пространство и все сопутствующее. Но аэропорт Вацлава Гавела, который в самолёте стюардессы и пилоты упорно называли «аэропорт Вацлава Хавела», стараясь русским языком передать чешский акцент, что получалось жалко, был мал и скромен. Вот это меня удивило. Прага – столица, значит принимает много людей со всех концов света. Однако по сравнению с «Шереметьевым» это была двухкомнатная квартира в «хрущёвке» после роскошного родового поместья. Преимущество было в том, что заблудиться в пражском аэропорту было труднее, чем в Москве.
То же самое можно сказать и о трассе, ведущей из аэропорта в город – две полосы в разные стороны в России прокладывают для не очень больших городов.
Въезд в город – это слалом: мимо двухэтажных строений на горках, пригорках и возвышенностях, мимо крутых поворотов и узких улочек. Словом, мне показалось, что я приехала не в столицу ,а в какую-то европейскую провинцию.
Прага – это брусчатка, брусчатка и ещё раз брусчатка. Если вы хотите ходить по Праге пешком, вам каблуки в любом их виде (большие, маленькие, на плоской подошве, на широкой) – они вам не понадобятся никогда. Новая часть города в этом плане мало отличается от Старого города, поскольку тротуары новой части, богатого отелями, тоже замощены брусчаткой.
Мой отель «Hotel City Clab» на улице Скольксой был мил, тих и скромен. Три «звезды» для человека, который собирался в нём только спать – это роскошь. Кровать, шкаф, стол, ночной стол, прикроватная тумбочка и ванная комната – больше ничего не надо, это даже много. Я была приятно удивлена и обрадована, наслушавшись дома разговоров обо всём на свете. В частности о турецких отелях «три звезды». Вежливый персонал, ресепшн с баром вместе, гостиная на несколько столиков и шведский стол с изобилием по утрам – я почувствовала себя важной персоной.
Прага – это город туристов. Смешение языков, обилие всех цветов кожи с их оттенками, разнообразие одежды – город похож на Вавилон, как его представляли и описывали древние. Город-картинка, город-сказка, город-сувенир и вместе с тем город, где живут люди. Хотя в это трудно поверить. Поскольку невозможно всё время жить на ярмарке. Но пражане живут. Остаётся только удивляться как.
Многообразие туристов не удивляет. Забавляет, как гиды водят большие группы: впереди идёт гид и несёт, как майское дерево, спицу с цветными лентами. При чём, цвет лент не зависит от того, из какой страны туристы: немцы шли под оранжево-жёлтыми лентами, японцы – под бело-синими. Некоторые гиды за отсутствием лент использовали полураскрытые автоматические зонты. Что тоже выглядело весьма забавно. Однако порадовало меня наличие у пражан славянской смекалки. Дисциплинированные немцы ходили гуськом, китайцы – «свиньёй», а эмоциональные итальянцы – везде. Как при этом они не теряли гида, для меня оставалось загадкой. Но больше всего удивляло то, что при наличии огромного количества туристов (возможно, среди них я видела и пражан, но поскольку на заговаривала с ними, не было возможности это узнать) собаки без поводков не теряли своих хозяев. Они спокойно сновали между ногами и не только, но даже не скулили. На улицах не было видно ни собачьих «сюрпризов», ни хозяев с совками и пакетами. И из-за этого создавалось впечатление, что в городе вообще нет живности. Никакой. Даже при явном её, живности, наличии. Кроме людей и попугаев, с которыми развлекал туристов напротив сувенирного магазинчика молодой человек в длинной тунике и стилизованной короне. Туалеты, общественные они или нет, не пахли, выхлопы машин тоже. Хотя, глядя на узенькие улочки, скопление людей и огромное количество летних кафе поневоле удивляешься смелости или глупости тех ,кто катается по Праге, да ещё по старой Праге на машине. Диву даёшься, как ещё лет 150 назад здесь ездили на лошадях и в каретах, не говоря про угольные повозки.
Забавно было смотреть на карту метро: всего три произвольно проложенные ветки. Что в сравнении с Москвой всё равно, что сравнивать одноколейную сельскую «железку» с пересадочным узлом и вокзалами. Даже Питер Е-бург и Владик имели веток больше, как мне кажется, хотя столицами европейских государств не являлись. Метро было низким, сумрачным и узким. Не произведение искусства, как в Москве, не бомбоубежище, как там же. Это было то же, что автобус или трамвай, коих в городе было множество: средство передвижения, общественный транспорт. Короткие поезда, тесные станции, мрачное оформление. Сдаётся, архитекторы планировали, чтобы пассажиры там не задерживались дольше необходимого.
Удивительный город Прага. Здесь каждый дом – произведение искусства. Даже в Новом Месте нет одинаковых домов. Они отличны цветом, декором, размером, формой окон – всем. Здесь постройки 30-х годов соседствуют с модерном 60-х. Прага – город невообразимой архитектуры. В Старом Городе попадаются дома, по фасаду которых может уместиться только одно окно. От силы два. Но узких. Невозможно поверить, что там живут люди. Каждый дом Старого города имеет своё графическое обозначение. Будь то корона, лилия, змея или страус. И это вовсе не всегда обозначало, что дом принадлежал королю, принцу крови, аптекарю или птичнику. Просто присваивать номера домам тогда ещё никому не пришло в голову. Многие дома разрисованы фресками или выложены камнем. Некоторые угловые имеют купол и шпиль. Прага совместила историю и современность. И, хотя история и пострадала, скрытая рекламой и кафешками, сувенирными лавками и растяжками на фасадах, этот город не может разочаровать. Потому что он всегда разный. Огромное количество кафе, кафешек, забегаловок, закусочных в Старой Праге создаёт неоднозначное впечатление: как будто Прага – это город, куда люди приезжают только есть, есть и ещё раз есть. Обилие цветов на подоконниках окон радует глаз, а доброжелательные пражане – душу.
На другой день над Прагой стали сгущаться тучи. Но даже сумрачный вид не навевал мистики, которую обещали путеводители. Прага – город. Своеобразный, нарядный, совершенно не похожий ни на европейский, ни на восточный город. Спутать его с каким другим городом, по моему разумению, невозможно. Хотя, опыта в сравнениях у меня нет. Но Прага никакая не мистическая, если вы сами себя не убедите в этом. Да, город тесен и узок, и диву даёшься, как здесь живут люди, зачем так много ресторанчиков и забегаловок, к чему туалеты на каждом шагу – даже в метро! – и сувенирных лавок в Старом Городе. Всё это так, но… Этот город не обезличен, стандартов, делающих одни города похожими на другие, здесь нет. И, хотя в нём нет таких ярких достопримечательностей, как Тадж-Махал или Эйфелева башня, Лувр, Тауэр или Кремль, но весь город – это музей. Музей под открытым небом. Это город учёных: Тихо Браге и Иоганн Кеплер работали здесь вместе. И из их отношений родился некрасивый миф о плагиате, который, как и отравление Сальери Моцарта не имел под собой оснований. Здесь Пражский Университет был основан гораздо раньше знаменитого МГУ имени Ломоносова. Прага – город, где жили мыслители, реформаторы и мученики. Ян Гус провозгласил здесь свои взгляды, которые позже повторил Мартин Лютер, внеся свои коррективы. В этом единственном городе есть астрономические часы – своеобразный символ Праги, растиражированный торговцами сувениров, часы, которые показывают не только время обычное, но и вавилонское – от рассвета до заката, положение по отношению к Зодиаку Солнца и Луны, а так же времена года и ниже большой круг дней святых. Сей шедевр человеческого гения, незаслуженно не внесённый в список чудес света работает ещё на старом механизме. И каждый час с боем курантов отворяются створки над часами, и 12 святых проходят свой круг. А 4 порока ниже создают свой танец: жадность укоризненно качает головой и звенит кошельком, тщеславие вертится перед зеркалом, смерть в виде скелета звенит в колокольчик, а неверие (мусульманин в тюрбане и шароварах) приглашающе машет рукой. Всё действо – меньше минуты. Но каждый час под ратушей стоит неубывающая, возможно, даже ночью, толпа, чтобы посмотреть на это чудо. Мало кто осознаёт, сколь труда вложено в этот невероятный механизм. И вложено давным-давно.
Ожидая после ознакомительной экскурсии экскурсию вечернюю по подвалам Праги, я не поехала в отель – это бы означало приехать, чтобы уехать. А у меня от ходьбы по Карловому мосту устали ноги. К слову сказать, Карлов мост – интересное сооружение, некогда соединявшее купеческую часть Праги с аристократической. Каждая фигура на мосту имеет свою легенду, а барельеф, отполированный тысячами прикосновений, свой миф. Как говорил гид, прежде, чем построить нынешний Карлов мост, до него стояли деревянные. Один, десятого века, был снесён наводнением. Второй, названный Юдифиным, тоже был деревянным и тоже был сресён наводнением. Нынешний был построен из песчаника, что меня весьма удивило, поскольку, учась в институте, я о песчанике была иного мнения. И просто не могла представить, что столь непрочный материал мог служить для постройки грандиозного сооружения, которое бы наводнение не смыло или не вымыло оснований. Гид особенно упирала на время создания моста: 1357. 9.7 в 5 часов 31 минуту по совету астрологов, что является палиндромом, то есть читается в обе стороны одинаково. На башнях, по традициях того времени выставлялись головы казённых преступников. Скульптуры изображают различных исторических персонажей и тоже являются легендой города. Самая забавная скульптура св. Яна Непомуцкого, изображённого с нимбом из 10 звёзд. Нижний барельеф изображает сцену их двух исторических событий. Есть легенда, согласно которой, если прикоснуться к женщине на барельефе справа (изображавшей сцену убийства рцыарем женщины и ее ребенка, на заднем плане скидывание с моста Яна Непомуцкого и его утопление), а к собачке на барельефе слева (где изображена домашняя сценка – рыцарь с собачкой и его жена на заднем плане в своей комнате на коленях), то в течение года желание, загаданное при этом, может исполниться. Я своё загадала. Теперь буду ждать исполнения. Хотя, в помощь святых я не верю. Но, как говорил Эйнштейн, то, что я не верю в то, что подкова приносит счастье, не значит, что она не может его принести. Подробное описание скульптур и легенд, связанных с ним, можно найти здесь: http://subscribe.ru/group/mir-iskusstva-tvorchestva-i-kraso Там и фотографии представлены, не чета моим. Я не художник, снимать не умею. Как и фотографировать. Одна из забавных статуй – распятие Христа, обрамленное надписью на иврите. Согласно легенде, богохульствующий рядом со статуей распятого Христа иудей был наказан штрафом за своё поведение. И в качестве возмещения должен был обрамить само распятие золотым восхвалением. Что и было сделано. В один из ураганов буквы были сметены в реку. Их скурпулёзно искали. И нашли почти все. Ненайденные были заменены копиями. Об этом и многом другом интересном можно прочитать на сайте: http://www.vseoprage.ru/index.php/bashni-i-statui-karlova-m
Исходя Карлов мост и прокатившись на катере мимо музея Франца Кафки, я присела передохнуть на Староместской площади у ратуши в ожидании вечерней экскурсии. Накрапывающий дождь заставил меня вынуть зонт, а наличие свободного времени дало мне возможность для наблюдений и записей. Что вызвало неподдельный интерес некоего иностранного туриста, который на мою фразу «I am a writer», спрашивал, что я пишу и зачем. Видимо, либо он не знал английского, либо я что-то на так произносила. Либо он просто не мог поверить, что писатель просто так может сидеть и сочинять на улице. Две русские дамы, обе стройные, как тростинки, обе затянутые в узкие штаны, только одна – в псевдокожанные лосины, вторая – в дорогие джинсы, обе длинноволосые (правда, одна блондинка, вторая русая), подражая американцам, пожёвывая то, что держала в руке (пражская сладость в витой трубочке из теста – не успела узнать названия), о чём-то спорили со своей полной подругой и матерью одной из них. Поражало то, что более светлая дама была в 11-сантиметровых шпильках, что для Праги, как я могла убедиться, неприемлемо, неудобно да и просто глупо. Конец туфлям и ногам в них в первый же день пешеходной экскурсии. А автомобиля, насколько я сумела заметить, или велорикши у них не было. Вторая подруга оказалась умнее: она была в кроссовках. И хоть проигрывала в росте несколько см, зато, думается, назавтра она будет себя чувствовать гораздо лучше своей распальцованной подруги. Всё же, надо соображать: Прага с её брусчаткой не бутик в Милане. А выставлять позолоченные каблуки там, где уместнее шлёпанцы или кроссовки – это расписаться в своей глупости. Всё же, жаль, что российская молодёжь перенимает у Америки всё самое глупое, вредное и неуместное.
Закончилась эта сцена вполне предсказуемо: переговариваясь друг с другом все действующие лица и сопровождающий их молодой человек, присоединившийся к ним в последний момент, ушли пешком в сторону еврейского квартала.
Позже моё внимание привлёк некий упитанный пан, что двумя пальчиками копался в мусорной урне. Что он хотел выудить. Я не знаю, но, оставив пакет, который он ворошил, другой рукой он сунул кусок чего-то себе в рот и преспокойно пошёл дальше.
Надо сказать, что полиции в Праге на удивление мало. «Наряд ОМОНа», как сказали бы у нас, я сподобилась наблюдать только один раз: двое милый полицейских, в иной, чем их обычная, одежде перешли из одной кафешки в другую через улицу. С чем их появление было связано – мне неведомо, ибо криков, ругани, драк, погромов, просто шума и сирен не наблюдалось, а пьяных мной не было заметно вообще. Остальная часть полиции на Староместской площади, сдаётся мне, консультировала туристов из своего микроавтобуса. Или на Вацлавской площади занималась тем же. Больше их явного присутствия я не наблюдала.
Если Москве, по легендам. Стоит на семи холмах, то Прага – на ста семи горах, холмах, пригорках и бог знает чём ещё. Вышеград, из того, что увидела я, это просто постоянный слалом. Улицы круты чуть не под 60 градусов, они могут резко сворачивать и внезапно заканчиваться. И, что интересно, там люди ездят. Несмотря на брусчатку и внезапные повороты. Окраины Москвы тоже пестрят холмами и пригорками. Например, в Ясенево. Но то, что находится в Выщеграде Праги – просто слалом и горные лыжи в одном на брусчатой мостовой. Однако даже канализационные люки – и те имеют историческое прошлое: ни одного с пошлой решёткой или малозначащими буквами. Все с гербами, надписями и девизами, свидетельствующими об историческом прошлом. И размеры их были раза в два-три меньше московских, что странно: как в такой люк может протиснуться человек, чтобы устранить неисправность? Особенно это заметно в Старой Праге.
Вышеград – относительно новый район Праги, века XVII-XIX, испещрённый переходами, лестницами и лесенками. Такое чувство, что это место, как и всю Прагу, стоили гномы, тролли и другие сказочные существа, присущие, скорее, сказкам шотландцев или немцев. Но никак не их южных соседей. Короткие низкие узкие переходы, как и метро, были предназначены не для того, чтобы в них обитали бомжи. Их, к слову, даже в Вышеграде – совершенно не туристическом районе – я видела одного, от силы двух. Переходами и лестницами пользовались сугубо по назначению.
Ища в Вышеграде собор (или церковь) св. Мартина, я наткнулась на православную церковь Благовещения Пресвятой Богородицы, которая была по внешнему виду похожа на строгий протестантский костёл. И только тут я поняла, как далеко я умчалась. Бродя по Праге с картой, данной мне в отеле, я поняла, что её составлял либо безграмотный топограф, либо злокозненный враг, который желает всем туристам торчать в номерах, поскольку от хождения по этой карте неминуемо устают ноги, портится настроение и разыгрывается аппетит. Настолько мало эта карта отображала местность. В отеле существовал весьма разнообразный, обильный и сытный завтрак, поэтому козни подобного топографа были неясны.
Обозревая упомянутую церковь и пытаясь найти её на карте, я недоумевала, как могла упустить то, что искала. Поскольку рядом с улицей, на которой что-то св. Мартина было обозначено, в реальности ничего подобного даже не намекалось. А то, что видела я, было не там и выглядело не слишком впечатляюще. Не может же обветшалое здание с забитыми досками дверями и окнами, испещрёнными граффити, с облезлыми фресками и обвалившейся штукатуркой быть тем самым собором (или церковью)? Шпили без крестов, огороженный с двух сторон, а с третьей – летнее кафе с пивом! Вряд ли. Однако собора (или церкви) св. Мартина я так и не нашла. Разочаровавшись, я села на трамвайной остановке, чтобы дать отдых ногам и снимая дом напротив, который изобиловал лепными узорами и статуей в нише на углу. Некий бомжеватого вида пан, толкая тележку со скарбом перед собой, что-то от меня допытывался весьма угрожающим тоном на разных языках. Из его речи я уловила слова испанского, французского, немецкого, какого-то жуткого из славянских (возможно, что и польского) языков. Жаль, ему не пришло в голову заговорить на английском или русском. Пришлось отвечать ему на моём школьном английском, что я его не понимаю и, подхватив свои вещи, ретироваться с остановки.
Две потерявшиеся туристки с огромными рюкзаками, видимо, приняв меня за чешку, попросили указать дорогу. Моих знаний английского оказалось достаточно, чтобы объяснить им, что я тоже туристка. А, показав на карте, где мы, по моему разумению, находимся, у нас завязался весьма содержательный разговор, состоявший из междометий и названий улиц. Водя пальцами по моей карте, они сориентировались, а одна, которую я и остановила, когда пыталась им, уже отходившим от неудавшейся чешки, пояснить, где мы, даже сфотографировала на телефон участок карты. Я не лингвист, а состояние моих ног притупило живость моего ума, но мне показалось по произношению, что это американки. Я была приятно удивлена, что среди американцев ещё попадаются пытливые, ищущие люди, со смекалкой. Поскольку собственную карту они имели. Но предпочли фотографировать с карты постороннего туриста.
Блуждая обратно, я вышла к маленькому кафе, которое называлось Biopramenne “Salomony”, созданное в 1959 году, насколько я поняла. Даже захотелось поинтересоваться, Саломони – так звали основателя-еврея или итальянца, что создал этот «биомагазинчик». Удержалась. Моих знаний английского вряд ли бы хватило на небрежную и вежливую речь.
Войдя внутрь, я поразилась: кафе на 4 столика, которое ещё и торговало всякой мелкой бакалеей, спиртным и шоколадками. Какие-то лечебные травы и соки, куча разнообразнейших приправ и кофе навынос. Весьма удобно. Тем более, что два столика еще стояли на улице, приглашая перекусить на воздухе. Взять бы на вооружение нашим любителям быстрого заработка: торговля и тут же домашняя выпечка за столиками и напитками. И всё недалеко от железнодорожной платформы. Для полного счастья не хватало только Wi-Fi. Но на это трудно рассчитывать: надо вкладываться в интернет. А это нашим любителям быстро и много заработать не интересно. А жаль.
Я уплетала печенье с чаем в сверкавшем чайничке и рассматривала меню кофе на столе. Эспрессо, капучино, со сливками, с молоком, водой, шоколадом, даже ликёром – нарисованное и подписанное от руки, оно выглядело забавно и трогательно. И всё было понятно. Я была впечатлена.
Вечером, одолеваемая голодом, я вышла из номера в поисках чего-то прохожего на кафе. Но Новая Прага – не Старая, туристическая. Здесь наличествовали в большом количестве отели, а не забегаловки. Хотя, возможно, я просто плохо искала.
Пройдя два квартала, я обнаружила уютный бар на улице Тиршова. На вывеске значилось «Крушовице». Внутри бар был отделан тёмным деревом. Наверху стоял столик, два стула и небольшая кушетка. Крутая деревянная резная лестница вела вниз, в средневековый подвал. Два зала, стилизованных под залы рыцарских замков, стойка, изобиловавшая статуэтками святых, картинами на дереве, миниатюрами щитами и кружками, шкуры, мечи, щиты на каменных стенах, лампы в виде факелов – всё вызывало моё благоговение и восторг. Как курящая я была была препровождена к большому столу под лестницей. В нишах на деревянных лотках за кованной решёткой лежали бутыли с вином. Сосиска с печёной картошкой, хлеб в лотке и гранатовое пиво довершили мои впечатления от сегодняшнего дня. Одно мне было огорчительно: не ожидая от вечера ничего с ног сшибательного, я и планшет, и камеру оставила заряжаться в номере. А снимки ан телефоне получились слишком тёмными. Назавтра же я уезжала ещё до того, как открывался бар.
С погодой мне в эти три дня повезло: было не так, чтобы жарко, временами солнечно, и весь мой отпуск прошёл на позитиве, несмотря на мелкий дождь, который меня проводил в Вышеград. Однако три дня для осмотра великолепия и разнообразия этого города мало. Прага – вся целиком произведение искусства. И многие уголки мне были неподвластны из-за краткости пребывания, ограниченности средств и усталости ног.
Прага – это искусство и наука, архитектура и религия. Это плавильный котёл народов Европы и Азии, но котёл, в котором сосуществуют индивидуальности. В котором не забыты своя нация, язык и религия. В котором не обезличена личность. Чехи – это не что-то одно, а всё вместе. И каждый в отдельности.
13.11.2014

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.