Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Булгакова Ольга Анатольевна
Добавить в избранное
Поставить на паузу
Написать автору
За последние 10 дней эту публикацию прочитали
6/28/2022 3 чел.
6/27/2022 5 чел.
6/26/2022 1 чел.
6/25/2022 2 чел.
6/24/2022 0 чел.
6/23/2022 3 чел.
6/22/2022 1 чел.
6/21/2022 0 чел.
6/20/2022 1 чел.
6/19/2022 3 чел.
Привлечь внимание читателей
Добавить в список   "Рекомендуем прочитать".

Нелюбимый мной, нелюбящий меня Часть 2

Воспоминания похожи на кривое зеркало, искажающее историю для каждого по-своему. Или на дорогую ткань, где помятую, где заломленную, чтобы поскорее проскочить неприятный момент, а где и вовсе вставлена заплатка чужого рассказа, чужого мнения. Не ложь, просто другая правда. Именно поэтому мне важно сохранить свои собственные воспоминания. Пока они еще только мои, яркие и свежие. И, быть может, если я выговорюсь, расскажу все хотя бы кристаллу, мне станет легче.

После нападения орков прошло два месяца. Но мы с Нэймаром их не заметили. Когда счастлив, время бежит быстро. Поэтому, честно говоря, снег, выпавший в начале муррина, первого зимнего месяца, меня удивил.
Аверсой готовился к Зимнему Повороту и следующей за празднованием нового года Веселой неделе. Тихий город, присыпанный снегом, словно сахарной пудрой, стал торжественным и очень нарядым. В фонари вставляли цветные стекла, многие люди вешали на окна и двери яркие игрушки и ветки остролиста с красными ягодами. Мне все это было интересно. Нам с Нэймаром нравилось гулять по улицам Аверсоя вечерами, рассматривать резные подсвечники, причудливые росписи на окнах. Это было одновременно знакомо и ново.
Эльфийские дома к празднику украшали магией. Даже семьи, не имеющие магических способностей. Они просили знакомых или приглашали мастеров. Наш дом и сад всегда украшал дядя. Он создавал множество тускло мерцающих шаров, шелковых лент, бабочек, огненных тоты, разноцветных кристаллов. Но больше всего я любила смотреть, как он творит звезды.
Всегда вечером, всегда за три недели до Зимнего Поворота дядя звал нас с братьями в Витражный зал. В зале было темно и торжественно тихо, слышно было, как мягко шелестит снег за окном. Я старалась не дышать, чтобы не нарушить эту тишину. Даже братья, шумные и непоседливые, замирали, затаив дыхание в ожидании чуда. Дядя подносил ладонь ко рту, что-то шептал, - и вот, в его руке горка серебристых огоньков. Он подбрасывал их в воздух, огоньки взмывали к далекому темному, как зимнее небо, потолку и превращались в созвездия. Я не знаю, как он это делал, но в ту же ночь во всех комнатах появлялись свои звезды. Эта ночь была ночью волшебства. Я с раннего детства, сколько себя помню, ждала ее каждый год. Из раза в раз. Наша звездная ночь. Наше чудо...
Да, я знала, что в этом году ей не суждено быть, знала, что она не была бы прежней и никогда не стала бы прежней. Но ждала, наивно надеялась на чудо. Я тосковала по своей семье. Накануне звездной ночи отправила четыре письма, в каждый конверт вложила горстку мелких серебристых звездочек. Как напоминание о традиции, как знак того, что я помню и скучаю. Ни братья, ни дядя, ни мама не ответили. Это было больно, но неудивительно.
Последние полгода мы почти не общались. Мне не простили того, что в тот день я предупредила о нападении. Конечно же, подобные слова никогда не были сказаны или написаны. Со мной просто перестали общаться, выбросив из своей жизни. Я объясняла, почему так поступила, упоминала Владыку и проклятие Великой. Они не могли не осознавать, что если бы я действовала иначе, было бы стократ хуже... Но меня не поняли и считали предательницей.
После ареста кузенов дядя не написал мне ни слова, а мама отвечала на одно письмо из пяти. Но лучше бы она и этого не делала. Ее письма были короткими, сухими, буквально на три строчки. Начинались неизменно обращением "Леди Мирэль", а заканчивались словами "Леди Риана". И написаны они были не ее рукой, даже подписи не было... Такое редко себе позволяли. Практически никогда.
Было больно и горько. Я никогда не думала, что семья может так поступить со мной. На фоне этой холодной презрительной отчужденности все остальное казалось ярче и живее. И теплота отношений с Келиаром, и редкие письма, которыми мы обменивались с леди Адиет, и зарождающаяся дружба с мэром и его семьей. И любовь. Нежданная, ошеломляющая, но от этого еще более чудесная. Любовь... Просыпаясь и засыпая в объятиях Нэймара, я каждый день благодарила за нее небеса.

До Зимнего Поворота оставалось всего две недели. В тот день о тишине и покое можно было только мечтать, - Ворон прихорашивался к празднику. Слуги сновали туда-сюда с лестницами и большими коробками с игрушками и украшениями. Замок полнился ароматами выпечки, жареного мяса и специй. На деревьях в парке зажигались разноцветные фонарики, в коридорах замка появлялись широкие разноцветные ленты, причудливые подсвечники-снежинки. Очень красиво. Но у этой медали оказалась и вторая сторона, - это был еще и традиционный день предновогодней уборки. К счастью, у нас был господин Вульф, наш управляющий. Забота о таких вещах ложилась полностью на его плечи, а мы просто продолжали заниматься своими делами. Которых всегда было много, а к праздникам стало еще больше. Поскольку люди надеялись уладить свои проблемы до Зимнего Поворота.
Мы спрятались в моем кабинете от шума и гама. Я сидела за столом и пыталась разобраться в очередной тяжбе, в ногах лежал Тирей. На диване, придвинутом к камину, расположился Нэймар, небрежно облокотившись на вышитые подушки. Подперев щеку, он просматривал огромную стопку писем и какие-то бумаги, откладывая прочитанное на стоящий рядом низкий столик. Спокойная картина, даже умиротворяющая. Я, забыв о тяжбе, смотрела на мужа, наблюдала за его реакцией на читаемое. Первые несколько писем были деловые, наверное, отчеты от управляющих шахтами. Нэймар сделал на бумагах какие-то пометки карандашом и отложил в отдельную стопку. Потянувшись за следующим письмом, муж случайно встретился со мной взглядом. Выражение серых глаз изменилось, в них появилась нежность. Я улыбнулась, он подмигнул, бросил короткий досадливый взгляд на кипу не разобранной корреспонденции и, пожав плечами, переложил письма на пол. Другого приглашения мне не требовалось.
Нэймар встал, когда я подошла, приобнял за талию, привлек к себе, заглянул в глаза.
- Я люблю тебя, - прошептала я, обнимая мужа.
Он улыбнулся и поцеловал меня. Каждый наш поцелуй - долгожданное волшебство. Наше чудо...

Мы, обнявшись, сидели на диване и просматривали письма. Обычно мы старались в одной комнате не работать. Именно из-за того, что работать у нас в таком случае не получалось. Мы слишком часто отвлекались друг на друга. Просто в тот день герцога Аверского мягко, но настойчиво выдворили из его кабинета. Возражать господину Вульфу оказалось совершенно невозможно и бессмысленно.
Положив голову на плечо Нэймара, я рассеяно глядела на строчки. Что там написано, о чем речь... Все это меня совершенно не трогало, было безразлично. Лишь бы Нэймар был рядом. Ему одному я безоговорочно верила, знала, что он не предаст и не оставит. Что бы ни происходило, он будет со мной. Удивительно, но понимание такой особенности наших отношений пришло раньше, чем осознание любви. Рядом с ним я всегда чувствовала себя защищенной, оберегаемой. К сожалению, того же я никогда не могла сказать о своей семье. Признавать это было больно...
От грустных размышлений отвлек досадливый стон мужа, я глянула на изукрашенную золотым тиснением бумагу в его руках.
- Что это?
- Приглашение на королевский бал, - Нэймар явно расстроился. Было из-за чего. Ни ему, ни мне Бербург и двор не понравились. Жаль, что мы не могли себе позволить отказаться.
- Когда? - вздохнув, спросила я.
- В последний день Веселой недели. Здесь речь о четырех вечерах, - он указал на соответствующее место в письме. - В первый вечер маскарад.
Заметив мое недоумение, он пояснил:
- Люди считают интересным прятать свое лицо под маской. Отец рассказывал.
- Зачем? Все равно же знают, кто есть кто, - удивилась я.
- Им приятно думать, что это не так, - пожав плечами, ответил он.
В дверь постучали.
- Войдите, - разрешил муж.
Мелли, одна из служанок, робея, сообщила, что пришла убираться в моем кабинете. Она работала в Вороне недавно и все еще очень смущалась в нашем присутствии. Меня забавляло восхищение, с которым девушка глядела на эльфов-воинов. А как она мило краснела, стоило кому-нибудь из них к ней обратиться. Я однажды случайно услышала ее разговор с поварихой о новых хозяевах и замке вообще. Исключительно превосходные степени и наивные мечты о том, чтобы хоть один эльф обратил на нее внимание. Госпожа Жель, выслушав восторги девушки, призналась, что и у нее сердце заколотилось, когда она в первый раз увидела эльфов. Полностью привыкнуть повариха не смогла, но трепета стало меньше. Больше всего меня повеселила фраза: "Да, они, конечно, эльфы. Но очень хорошие люди".

Поскольку и из моего кабинета нас выгнали, было решено считать этот день выходным и провести его в городе. Уже через час мы гуляли по большой площади перед ратушей, разглядывая многочисленные товары на лотках торговцев. Оказалось, что зимняя одежда и неожиданное появление в общественном месте сродни маске. На нас не обращали внимания, не склонялись в поклонах, не сторонились. Никто из лоточников не пытался подарить нам приглянувшуюся вещь, повторяя "для меня это большая честь!". Мы бродили по площади, рассматривали товары, краем уха ловили разговоры людей, канвой которых были зазывные крики торговцев. Над палатками витал аромат свежей сдобы, пряностей. Нэймар говорил, что и в Мунире есть Поворотный базар, но для меня праздничным базаром навсегда останется эта уютная площадь в Аверсое.
Вдоволь насмотревшись на игрушки, поделки, свечи и украшения, мы решили пообедать в таверне "Дубовая бочка", недалеко от ратуши. У самой таверны встретили мэра Верта с семьей. Мне нравились эти люди. За время, проведенное в Аверсое, мы успели познакомиться поближе и даже подружиться. Вначале я относилась к мэру только как к временному деловому партеру мужа, не более. Я видела его настороженность, видела, как поменялось его отношение, когда на первый бал в ратуше мы приехали с Тиреем. Появление пса тогда многих удивило. Я замечала пораженные взгляды, которые бросали на нас и на собаку. А некоторые кавалеры, приглашавшие меня в тот вечер на танец, не стесняясь спрашивали, как нам с мужем удалось приручить пса. Этот же вопрос интересовал и мэра. Я честно ответила, что мы не старались, так вышло. Мэра такой ответ, казалось, озадачил. Я помню, как весь танец он молчал, задумчиво поглядывая то на Нэймара, то на Тирея.
В дальнейшем муж много общался с Вертом и всегда хорошо отзывался о нем. Умный, хваткий, деловой человек так и остался бы хорошим партнером, если бы сразу после нападения не повел себя как друг. Он примчался в замок вместе со своей женой сразу вслед за лекарем. Организовал дополнительную охрану замка, захоронение орков и похороны пятерых погибших воинов. И он, и его жена, искренне нам сочувствовали, переживали. Госпожа Сольда была готова остаться в Вороне и помогать мне ухаживать за Нэймаром. Я отказалась, но жест оценила.
Пока муж выздоравливал, мэр приезжал в замок по утрам, разбирал бумаги, связанные с делами города, составлял короткие отчеты и докладывал Нэймару. Помощь Верта берегла много сил и времени, за что мы с мужем были мэру очень благодарны.
Со временем возникла традиция встречаться неофициально раза два в неделю. То в замке, то дома у Вертов. Мэр оказался очень интересным собеседником. Много и с охотой рассказывал об Аверсое и людском королевстве. Много шутил. Госпожа Сольда относилась к нам с почтением, но в общении нет-нет да и проскальзывала почти незаметная нотка материнской заботы. И я ценила часы проведенные в обществе этих людей.
Завидев нас у таверны, Виолетта, их дочь, бросилась ко мне с радостным криком: "Леди Мирэль! Леди Мирэль! Нас пригласили на бал!". Я видела, что эта новость взволновала все семейство, но так открыто проявляла свои эмоции лишь девушка. Во время обеда только и разговоров было, что о потрясающей столице и предстоящем празднике. Мне было приятно, что семейство Вертов тоже приглашено. Ни я, ни муж в Бербург не стремились, ожидая от этого города неприятностей. А так хоть какие-то знакомые.
Потом мы вместе гуляли по городу, заходили в разные магазины в поисках карнавальных костюмов или идей для них. Виолетта, по-детски непосредственная и взволнованная, с восторгом представляла себя в каждом платье, щебеча, листала альбомы с эскизами. Другого я от шестнадцатилетней девушки и не ожидала. Но что так радовало госпожу Сольду, было для меня загадкой. Не верилось в то, что неглупая взрослая женщина могла радоваться возможности попасть в этот "мешок со змеями", как называл людской королевский двор Нэймар. Она же не могла не понимать, чем может обернуться знакомство ее дочери с наглыми, напыщенными и совершенно безнаказанными вельможами. Она не могла быть столь наивна... Или могла? Судя по тому, с каким воодушевлением она подбирала для дочери маски, все же могла.
Я наблюдала за спутниками, рассеянно переворачивая тяжелые картонные страницы книги с рисунками разнообразных масок. Мужчины прохаживались по магазину. Нэймар и мэр о чем-то тихо разговаривали, а Вальтер с напускным равнодушием разглядывал выложенные на столике маски. Но я же видела, как горели его глаза. Ему хотелось на бал. Своим деланным безразличием девятнадцатилетний юноша никого не мог ввести в заблуждение. Особенно, когда, взяв в руки узкую тускло-зеленую маску, он приложил ее к лицу и посмотрел в зеркало. Мне было видно его отражение, разные выражения лица, которые он примерял вместе с этой маской. Я улыбалась, глядя, как Вальтер на моих глазах придумывает себе образ. Кажется, он решил, что маска делает его похожим на хладнокровного коварного искусителя.
- Вы что-то выбрали, моя госпожа? - передо мной возник владелец магазина.
- К сожалению, нет, - я покачала головой. - У Вас очень много интересных товаров.
Похвала была пожилому мужчине приятна, и, воодушевленный отзывом, он вызвался помочь. Нужно признать, свое дело он знал великолепно. В считанные секунды из-под прилавка были извлечены еще три альбома с эскизами. Мужчина пролистывал их целеустремленно, явно зная, что ищет. На первом представленном мне развороте было изображено изящное платье в сине-голубых тонах и приколоты образцы тканей. Второй альбом показывал соответствующий платью мужской костюм. Оба наряда подражали эльфийской моде, и это было в их пользу. Пока я рассматривала одежду, владелец магазина задумчиво глядел на разворот третьего альбома. А потом решительно его захлопнул. В ответ на мой удивленный взгляд только попросил подождать немножко и скрылся за дверью в подсобное помещение. Вернулся через несколько минут с коробкой.
- Вы простите, моя госпожа, что я не показал Вам эскиз, - извинился человек. - Мне кажется, он не передает красоту изделия.
С этими словами он извлек из коробки шелковую голубоватую маску с тонкой паутиной серебряного шитья. По краям маски были посажены хрустальные капельки, а на лбу между бровями - синий кристалл. Маска была украшением, но не вычурным, элегантным, кроме того она гармонировала с нарядом. В коробке лежала и вторая маска. Мужская. Она отличалась от женского варианта отсутствием синего кристалла и чуть измененной формой.
- Ты что-то выбрала? - спросил подошедший Нэймар.
- Мне кажется, да, - ответила я, беря в руки маску. С каждым взглядом она мне все больше нравилась.
- Примерь, - подбодрил муж.
Я приложила маску к лицу и, придерживая ее пальцами, посмотрела на мужа.
- Великолепно, - одобрил он, взяв вторую маску.
Вдвоем глядя в зеркало, мы решили, что карнавал - это не такая плохая идея.
Мэр с супругой, воодушевленные нашими масками и нарядами, тоже попросили подобрать им костюмы. Их дети решили, что прекрасно справятся сами. В итоге Вальтер выбрал наряд к приглянувшейся маске, а Виолетта определилась лишь спустя два часа. Но поиски и разглядывания эскизов не были напрасными. Маска лисицы с янтарной инкрустацией по ободку прорезей для глаз девушке очень шла. Мех гармонировал с рыжеватыми волосами, и картина получалась естественная и цельная. Виолетта была счастлива.
У этого вечера был еще один положительный момент, - мэр посоветовал Нэймару секретаря. Судя по рекомендательным письмам и внушительному послужному списку, сорокатрехлетний Анор Бенноус был находкой. Мне очень хотелось в это верить, потому что последнее время я считала, что мы с Нэймаром живем неправильно. Слишком большую роль в нашей жизни играли разнообразные бумаги и дела герцогства. Муж сомневался, боялся выпустить из-под контроля ситуацию. Но вернувшись домой и увидев на рабочем столе пачку из двух десятков писем, решился и отправил Бенноусу тоты.

Секретарь, на наше счастье, был в эти дни в Аверсое. Поэтому встреча состоялась уже на следующий день. Невысокий худощавый блондин произвел на меня благоприятное впечатление, Нэймару он тоже понравился. Собранный, пунктуальный, опытный, серьезный. Его предыдущий наниматель умер несколько месяцев назад. Бенноус по просьбе наследников покойного графа вел дела поместья, которое впоследствии было раздроблено на несколько кусков. Сам Бенноус был родом из Аверсоя, поэтому, временно оставшись без работы, вернулся в родной город. Наше предложение его заинтересовало. И мне показалось, что просьба дать ему время для размышления была просто дипломатическим ходом. Мы с Нэймаром почти не сомневались в его согласии, потому не удивились, когда посыльный тем же вечером принес подписанный секретарем контракт.
Удивило нас другое письмо. Некая маркиза Серина де Марсо, с которой мы не были знакомы, писала, что через два дня она со своими спутниками будет проездом в Аверсое и намерена остановиться в Вороне. При этом тон письма создавал ощущение, что своим визитом она оказывает нам огромную честь. Когда Нэймар делал соответствующие распоряжения управляющему, Вульф, всегда сдержанный и хладнокровный, услышав имя гостьи, побледнел и нервно сглотнул. Оказалось, что маркиза - сестра короля. Что ж, ее тон был понятен, а благоговейный трепет слуг обоснован.

Маркиза Серина де Марсо гостила у нас почти неделю. Единственным положительным результатом этого визита было наше знакомство с лордом Кадруимом, Посланником Владыки. Этот серьезный, немного мрачный эльф произвел на меня двоякое впечатление. Лорд был мне симпатичен, но я его побаивалась. Во время визита он был немногословен и держался отстраненно. В проницательных глазах светился живой ум, а лорд казался хладнокровным и расчетливым. За эти дни я ни разу не видела, чтобы он улыбался. Его бледное красивое лицо оставалось бесстрастным, словно лик мраморной статуи. За сотню лет, проведенную в обществе людей, лорд Кадруим не перенял от них ничего. Ни костюм, ни слова, ни прическу. Ничего. Он каждой секундой своей жизни подчеркивал, что не принадлежит этому обществу, а является лишь сторонним наблюдателем. И это нравилось мне в нем больше всего.
За эту неделю я много раз задавалась вопросом, как граничащий с восточными землями орков Аверсой мог быть для маркизы, владелицы поместья на западе страны, 'по пути' в Бербург. Вывод напрашивался сам собой, - она специально ехала сюда. Если судить по карте, то не меньше двух недель. Вот только непонятно, зачем.
Маркиза меня очень раздражала. Нахальная, молодящаяся пятидесятилетняя женщина, казалось, мечтала стать моей подругой. При случае и без оного она брала меня под руку и принималась нашептывать что-то на ухо. В основном жаловалась на свою несчастную долю, зануду-мужа и дела поместья, от которых была только рада сбежать. Если бы не ее навязчивость, я даже могла бы посочувствовать ей, наверное. Знаю, сколько времени отнимают бумаги. Особенно остро почувствовала это после того, как к выполнению своих обязанностей приступил Бенноус. Большая часть дня вдруг оказалась свободной. Жалобы на мужа тоже можно было понять. Маркиз де Марсо был старше жены лет на двадцать и любил произносить пространные монологи. Благодарение небесам, одной возможности их произносить ему хватало, внимание и реплики собеседников ему не требовались. В несчастную долю маркизы, которая настаивала на том, чтобы я обращалась к ней исключительно Серина, не верилось. С первого взгляда на эту женщину становилось понятно, что это она может осложнить жизнь любому. Масштаб неприятностей мог варьироваться в зависимости от ее желания и настроения.
Я не могла дождаться, когда же маркиза, наконец, уедет. Нэймар вместе со мной считал часы до окончания ее визита. Но мы так убедительно играли роли радушных, осчастливленных ее появлением хозяев, что лорд Кадруим, улучив момент, отвел меня в сторону и предупредил.
- Леди Мирэль, не подпускайте ее близко. Для Вашего же блага.
Это было сказано с такой заботой и теплотой, что образ Ледяного Лорда, как мы между собой называли Посланника, в одночасье рассыпался. Я была тронута до глубины души его участием. Несмело улыбнувшись, ответила:
- Спасибо, лорд Кадруим. Не подпустим.
Эльф внимательно посмотрел мне в глаза, кивнул и отошел.
Провожать высоких гостей вышли всем замком. Маркиз на прощание долго тряс руку Нэймару и заверял в том, что всегда будет рад нашему ответному визиту. Серина, казалось, вот-вот заплачет, не в силах вынести предстоящую разлуку со своей лучшей подругой.
- Мы с тобой родственные души! Я так благодарна небесам за встречу с тобой, - глядя на меня влюбленными глазами, повторяла маркиза.
Я не верила ни единому слову и не понимала, зачем ей это нужно.
Мы, наконец-то, усадили высокопоставленных супругов в карету. Осталось проститься только с лордом Кадруимом. Но и этот момент маркиза не желала пропустить. Она выглянула в окошко и снова принялась уговаривать лорда составить им компанию в карете. Эта просьба повторялась уже почти сутки раз в полчаса, не реже. О, эта женщина умела взбесить. Нэймар сильнее сжал мою ладонь, ему тоже трудно было сдерживаться и продолжать улыбаться. Посланник, раньше вежливо отказывавшийся, холодно и не допускающим возражений тоном ответил, что привык путешествовать верхом. Маркиза насупилась и скрылась в глубине кареты.
- Был счастлив познакомиться с Вами, - поклонившись, сказал Нэймар.
- Радость знакомства взаимна, - улыбнувшись одними уголками губ, ответил лорд. Повернулся ко мне, поклонился: - Мне приятно, что наша новая встреча состоится так скоро.
- Мне тоже, - улыбнулась я. - Буду рада увидеть Вас в Бербурге. Даже если вы будете в маске.
- Маскарад - одно из любимейших увеселений Его Величества. Будет красочно, - лорд глянул на меня и спросил: - Леди Мирэль, Вы читали людские романы?
- Нет, к сожалению, не приходилось.
- Очень рекомендую Вам одну книгу: 'Аривинна', имя автора, признаюсь честно, не помню. Но книга была несколько лет назад весьма популярна, думаю, найти ее будет не сложно.
- Спасибо, я обязательно прочту.
Лорд Кадруим снова поклонился, поблагодарил за прием.
- До скорой встречи, - попрощался Нэймар.
- Пусть бережет Вас Великая, - встретившись взглядом с лордом, сказала я.
Он как-то странно на меня посмотрел. Чуть удивленно и немного недоверчиво. Да, я желала Посланнику добра. И пожелание защиты Эреи было самым честным способом показать ему это. Великую просто так не упоминают. Знаю, люди так не прощаются, они вообще боятся упоминать богиню и обращаются к ней через жрецов-посредников. Но не мог же лорд забыть наши традиции. Или его удивление было вызвано как раз тем, что он помнил ценность таких слов? Лорд усмехнулся, и неожиданно серьезно ответил:
- О вашем благе будут мои мольбы Могущественной.
Он еще раз поклонился, Нэймар ответил поклоном. По знаку Посланника слуга подвел ему коня. Уже взявшись за поводья, лорд обернулся ко мне.
- Прочитайте книгу.
Я кивнула.
Посланник легко вскочил в седло, махнул рукой воинам эскорта, и через несколько минут мы смогли вздохнуть с облегчением. Гости уехали.

Город радовался приближению Зимнего Поворота. Этот богатый событиями год был хорошим для герцогства. Смена власти, беспокоившая простых обывателей и 'отцов города', обернулась не разорением, а благом. Госпожа Сольда как-то призналась, чего ожидали от Нэймара. Поначалу считалось, что новый герцог постарается вытянуть из полученного куска как можно больше благ. А когда одним из первых распоряжений Нэймара стал приказ отремонтировать храм и пригласить учителей для школы из столицы, ему просто не поверили. О новом правителе, о мудрости герцога без устали твердили и на последнем в уходящем году собрании городского совета. Довольны были все. Мы с мужем потратили много сил и времени, занимаясь делами города. И заслуженную похвалу было очень приятно слышать.
Новогодний бал в ратуше я долго еще вспоминала с нежностью. Множество знакомых счастливых лиц, хорошая музыка, танцы. Это был второй городской бал, на котором мы присутствовали. И разительное отличие от первого бросалось в глаза. Если несколько месяцев назад это было исключительно официальное мероприятие, от которого веяло холодом, то теперь мы участвовали в семейном празднике. Это ощущение усилилось, когда незадолго до полуночи мы вышли на площадь. Оказалось, перед ратушей собралась целая толпа. Радостные люди пели, танцевали. Маленькие дети, игравшие на ступеньках ратуши, вначале убежали к родителям, испугавшись множества взрослых, вышедших из здания. Но быстро осмелели. Они подбегали к нам с Нэймаром, желали счастливого Поворота. К нам подходили и взрослые. Говорили много теплых слов, желали счастья. Я знаю, что в другое время это вряд ли происходило бы, но Зимний Поворот всегда был особенной ночью. Мы с Нэймаром стояли у ратуши, окруженные счастливыми людьми. Он обнимал меня за талию, я прижималась к мужу. На нас смотрели с восторгом, одна женщина даже расплакалась, повторяя 'Какая прекрасная пара!'. Знаю, нам следовало подчиняться этикету и степенно держаться за руки, не более. Но о каком этикете может идти речь на семейном торжестве? Под бой часов мы с мужем, как и многие другие пары, целовались. Я была счастлива и, благодаря за все Великую, думала, что так будет всегда.


В Бербург отправились через пару дней. Жить, как и прошлый раз, собирались в своем доме на окраине города. Серое увитое плющом хмурое здание мне не нравилось. В Мунире Нэймар часто бывал до свадьбы, поэтому в доме там постоянно жили слуги. От этого белый особняк казался уютным. Дом в Бербурге пустовал очень долго. Видимо, покойный герцог Голуэй тоже не жаловал столицу и не видел смысла оставлять там даже сторожа. Поэтому в тот раз дом встретил новых хозяев заколоченными ставнями и многолетней пылью. Нэймар поселил в особняке конюха и его жену, и я надеялась, что обжитый дом не произведет на меня такое же гнетущее впечатление, как в первый раз. Хотя теперь все должно было быть иначе, - в столицу ехали большой компанией.
За день до отъезда мы были приглашены к Вертам. Нужно было обсудить всякие организационные мелочи. Их дом полнился ощущением праздника. Мэр был взволнован, госпожа Сольда лучилась радостью. Вальтер старательно изображал равнодушие, а Виолетта, не скрывая восторга, щебетала, не переставая. Это было долгожданное приключение, и им всем не терпелось очутиться на королевском балу.
Воодушевление Вертов было заразительным. Оно передалось даже Нэймару, побывавшему на очень многих балах. Они давно казались ему скучными. Я в столицу ехать не хотела, но в глубине души тоже радовалась празднику.
Выбирая одежду для поездки, глядя на множество разных нарядов, я задумалась над тем, как изменилась моя жизнь. Прежде я никуда не ездила, даже не принимала гостей. Вспомнились слова Келиара, назвавшего мой дом, Долкаммани, тюрьмой. С ним сложно было не согласиться. Ведь в ожидании брака я не существовала для мира, а мир представлялся мне враждебным и пугающим. Наверное, со своей точки зрения дядя был прав. Хотя теперь я считала его решение несправедливым. Интересно, будь я его дочерью, а не племянницей, он поступал бы так же? Уверена, что нет...

На следующее утро мы отправились в Бербург. Я в который раз почувствовала, какое влияние порой оказывает чужое настроение. Поездке радовались все. Не только нарядные Вальтер и Виолетта, с гордостью взирающий на детей мэр, снующая между каретами госпожа Сольда, но и слуги, и даже охранники. Дав последние указания секретарю и управляющему, мы сели в карету.
Мы были в пути уже несколько часов. После привала Нэймар дремал. Он не говорил, но я сама понимала, что ночью на постоялом дворе он не будет спать. Во-первых, муж не доверял людям и понимал, что наши воины после целого дня пути устанут. Во-вторых, он опасался нового нападения орков. Совсем недавно, перед Зимним Поворотом, пришло очередное письмо с угрозами. Нэймар написал Бенноусу список адресатов, письма и пакеты от которых секретарю запрещалось вскрывать. И, несмотря на это, серый грязный конверт был вскрыт. Очень аккуратно, словно он был просто не до конца запечатан. Отчасти поэтому муж ничего не сказал Бенноусу, но с того дня сортировал письма сам.
Карета шла очень плавно, величаво, - по зимнему времени колеса заменили полозьями. Удобно, особенно было удобно читать. 'Аривинна', роман, который посоветовал лорд Кадруим, был интересным. И таким находил его не только эльфийский Посланник. Когда госпожа Сольда отдавала мне зачитанный потрепанный томик, она призналась, что немного завидует мне. Ведь у меня все впереди, а она знает книгу почти наизусть. Подобная литература мне еще не попадалась. Эльфийские авторы черпают вдохновение в истории нашего народа, описывая события прошлого несколько высокопарным языком. Здесь события разворачивались в придуманном автором мире, который был во многом похож на наш. Легкий слог без ненужных малоиспользуемых оборотов и слов позволял погрузиться в атмосферу книги с головой. До остановки на ночевку я отвлекалась лишь раз, - включала маленький светильник, когда стало невозможно читать в темноте. И только ночью, лежа в кровати и глядя на расположившегося в кресле Нэймара, я спросила себя, зачем лорд Кадруим посоветовал мне эту книгу. Не о моем удовольствии он радел, Посланник хотел меня предупредить. Что ж, спасибо. Описанные в романе интриги, предательства и убийства показывали, что 'мешок со змеями' мы недооценивали.

Серый дом в Бербурге встретил отреставрированным гербом герцога Аверского на воротах. Уже хорошо. Сам особняк казался сонным в вечерних сумерках, но внутри стало несравненно уютней. Не было пыли, не чувствовалось гнетущее запустение, комнаты к нашему приезду были протоплены, а ужин готов. Почти дом, но только почти.
На следующее утро мы всей компанией отправились гулять по городу. Праздник во дворце должен был начаться вечером, время у нас было. Зимний Бербург был красив и, приправленный восторгами Виолетты, показался мне теплее и ближе, чем в прошлый раз. На главной площади я мельком видела лорда Кадруима. Он был не один. Спутник Посланника стал первым увиденным мной гоблином. Худой жилистый мужчина оказался значительно выше, чем я предполагала. Он был почти одного роста с эльфом. Зато серое, морщинистое заостренное лицо, чем-то напоминающее лисью мордочку, соответствовало моим представлениям. Гоблин казался очень расстроенным и озабоченным. Лорд Кадруим был, как и всегда, бесстрастен. Интересно, этот ровесник Владыки когда-нибудь проявляет свои истинные эмоции? Я проследила за Посланником взглядом. Он со спутником в сопровождении четырех охранников, двух эльфов и двух гоблинов, пересек площадь и зашел в здание эльфийского посольства. Через несколько минут я случайно заметила, как лорд Кадруим задергивает окно на втором этаже плотными шторами. Видимо, дело серьезное и тайное. Хорошо, что оно нас не касается.

Бал, как и предсказывал Посланник, был красочным. Множество людей в разнообразных костюмах и ярких масках, снующие по огромному залу слуги с подносами, музыканты, играющие какую-то незнакомую мелодию. В воздухе веяло волшебством. И не удивительно, - под потолком висели наколдованные свечи, колонны обвивали черными и серебряными змеями гирлянды. Я знала, что среди людей маги - редкость, и не сомневалась, что придворный маг королю был необходим.
Я чувствовала, что это скопление народа раздражает Нэймара. Мне и самой было неприятно и неожиданно боязно. Оглядев толпу безликих незнакомцев, я собралась весь этот вечер провести рядом с мужем, не разлучаясь ни на минуту. Мэр с супругой, напротив, расстались, стоило им войти в зал. Даже робкая Виолетта, оказавшись на балу, почти сразу выпустила руку сопровождавшего ее Вальтера и, мелькнув между несколькими группками, исчезла из виду. Я почти не удивилась. Девушка и раньше расписывала преимущества маскарада: 'Никто не знает меня, можно вести себя так, как хочется, даже называться другим именем! Это ли не прекрасно?'. Но я не понимала. Наверное, потому что никогда не мечтала быть кем-то другим. Мне было достаточно являться собой.
После длинной приветственной речи короля начался праздник. На небольшом пятачке рядом с музыкантами закружились в танце первые пары. Мы с Нэймаром взяли бокалы с подноса пробегавшего мимо слуги и гуляли по залу. Рядом с золоченой колонной я заметила Виолетту, разговаривающую с 'павлином'. Недалеко от тронного возвышения маркиза де Марсо, полностью одетая в золото от маски до туфель, флиртовала с пожилым мужчиной в костюме филина.
Несколько раз меня пытались пригласить на танец, я вежливо отказывала. Если мой отказ не помогал, а были и такие кавалеры, в разговор вмешивался Нэймар и очень вежливо сообщал, что все танцы обещаны ему. Но одному кавалеру я не смогла отказать. Король Артемий, переодевшийся после приветствия в неожиданно простой серый костюм и непритязательную черную маску, склонился передо мной в поклоне и, казалось, был слегка раздосадован тем, что узнан. Он провел меня через весь зал, огибая группы, и вывел на танцевальную площадку. Я обернулась, ожидая увидеть Нэймара неподалеку, но, сколько ни всматривалась в толпу во время танца, мужа не нашла. Король рассказывал что-то забавное, я улыбалась, хвалила его шутки. А Нэймар все не появлялся. Это настораживало, ведь за три танца можно было пробраться сквозь толпу к площадке. Король желал танцевать и настаивал на моем обществе. Мягко, но так, что отказать было невозможно. После получаса, проведенных в компании монарха, я уже места себе не находила от беспокойства. Сославшись на разыгравшуюся головную боль, попыталась увильнуть от кавалера.
- Герцогиня, неужели я Вам так надоел? - спросил король с ноткой осуждения и разочарования в голосе. А я так волновалась из-за Нэймара, что даже не обратила внимания на то, что монарх, не спрашивая моего имени, все же знал, с кем танцует.
- Ну что Вы, Ваше величество, простая женская слабость. Вы блистательный кавалер, и мне лестно, что Вы обратили внимание на меня, - с вымученной улыбкой ответила я.
- Тогда Вы не откажете мне в последнем танце? - проворковал король.
Пришлось согласиться. Но этот вальс действительно стал последним. Вырвавшись, наконец, из крепких объятий короля, я стала искать Нэймара в зале. Нашла. Он подал какой-то молодой женщине цветок, а она жеманно захихикала и, быстро наклонившись к нему, поцеловала в щеку... Демон! Зря волновалась, с ума сходила, он просто нашел себе развлечение!
Муж повернулся, наши глаза встретились. Его взгляд обжег меня таким холодом, которому позавидовал бы даже снежный дракон. Я с трудом подавила желание отступить и скрыться в толпе. Нэймар подошел ближе, легко поклонившись, завладел моей рукой и повел по залу.
- Мы развлекаемся, дорогая, - улыбнулся он, посмотрев на меня сквозь прорези маски. Пещерное чудовище скалилось бы любезней. В чем же дело?
- Может быть, стоит выйти на террасу поговорить? - набравшись храбрости, предложила я.
- Нам не о чем разговаривать, - процедил он, улыбаясь и кивая другим гостям. Мою руку Нэймар стиснул так крепко, что я боялась, он сломает мне пальцы.
Я попыталась мужа успокоить:
- Нэймар, - начала я. Он сдавил мою ладонь еще сильней, что-то хрустнуло. Я, закусив губу, перетерпела резкую боль. Но долго выносить это издевательство я бы не смогла. Прошептала, почти не шевеля губами, помня об окружающих нас людях: - Прошу, ослабь хватку, любимый.
Он скрипнул зубами и процедил:
- Как пожелаешь.
С этими словами он чуть ли не отбросил мою руку.
- Развлекайся, - вежливо улыбаясь мне, прошептал он и добавил: - Любимая.
Последнее слово вдруг стало ядовитым. Нэймар кивнул и отошел к одному из накрытых столов, делая вид, что капризная дама отослала его за напитками. Я хотела последовать за ним, но передумала, представив, как это будет выглядеть. По крайней мере, смешно. Он не желал меня видеть, разговаривать со мной. Что ж, изменить это в тот момент я не могла. Взяв себя в руки и стараясь не смотреть в сторону мужа, я вышла на террасу, глотнуть свежего воздуха и положить поврежденную ладонь в снег. Было холодно, довольно быстро продрогнув, вернулась в зал. У дверей меня ждал лорд Кадруим. Первое, на что я обратила внимание, была его необычная маска. Очень тонкое воздушное металлическое кружево плотно облегало лицо, одновременно являясь маской, но в тоже время ничего не прикрывая. Он и здесь остался верен себе. Лорд держал меховую длинную накидку.
- Не будете возражать против моего общества? - спросил он, указав кивком на террасу.
- Что Вы, конечно, нет, - ответила я, стараясь казаться беззаботной.
Он надел мне на плечи накидку, и мы вышли на улицу.
- Прогуляемся по саду? - предложил лорд.
Я кивнула. Лишь когда мы отошли на порядочное расстояние от замка, Посланник заговорил вновь.
- Дайте руку, - велел он, встав напротив меня.
Я покорно протянула правую. Он вздохнул, покачал головой:
- Другую.
По его глазам поняла, что он знает. Хотя, почему я удивилась? Он же не человек, чувствует боль, как бы я не притворялась. Мне стало жутко неловко.
- Я... Не знаю, что это было, - начала я оправдывать Нэймара. - Он никогда не сделал бы мне больно... Мне кажется, он просто не понял...
Лорд Кадруим мне сочувствовал, даже жалел. Это были чуть ли не первые эмоции, которые он позволил себе показать. И они были искренними... От этого мне почему-то стало страшно. Он положил мою руку на свою ладонь, накрыл сверху второй ладонью и закрыл глаза. Пульсирующая боль в поврежденной руке уходила, ослабевала и исчезла. Посланник заговорил. Голос был тихим, словно мужчина боялся, что и тут, в совершенной тишине сада, кто-то сможет услышать его слова.
- Вы знаете, если людям что-то нужно, то они играют грязно и не считаются ни с чем. В книге, которую Вы, думаю, прочли, описана едва ли пятая часть возможных... неприятностей. Хотите Вы или не хотите, но Ваши неприятности начались сегодня.
- Но что им нужно? - не удержалась я.
- Пока не знаю точно. Если выясню что-либо для Вас полезное, сообщу, - лицо лорда снова стало мраморно-отчужденным. - Нам пора вернуться, мы и так отсутствовали слишком долго.
Я не стала спорить.
Все оставшееся до окончания бала время просто бродила по залу и старалась не подходить близко к Нэймару. Он был в ярости, это я чувствовала даже на большом расстоянии. Я боялась, что если окажусь в его поле зрения, то он не сможет справиться с магической энергией, которую и так почти не умеет контролировать. А тут люди...
Мы встретились только в самом конце вечера, когда король, снова поднявшийся на тронное возвышение, велел кавалерам подойти к своим дамам и снять маски. К этому времени Нэймар, благодарение небесам, немного остыл, но рядом с ним мне было страшно даже дышать. Мы, как и другие пары, подошли к королю, с поклоном поблагодарили его за великолепный вечер и поехали домой.


Произведение полностью завершено
http://samlib.ru/b/bulgakowa_o_a/neljubimyjmnojneljubjashijmenjachastx2.shtml' target='_blank'>http://samlib.ru/b/bulgakowa_o_a/neljubimyjmnojneljubjashij

Если Вас заинтересовало это произведение, приглашаю на мою страничку на Самиздате.
http://samlib.ru/b/bulgakowa_o_a/
Здесь выложено далеко не все ))
17.12.2013

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.