Прочитать Опубликовать Настроить Войти
василенко полина
Добавить в избранное
Поставить на паузу
Написать автору
За последние 10 дней эту публикацию прочитали
6/28/2022 3 чел.
6/27/2022 6 чел.
6/26/2022 1 чел.
6/25/2022 2 чел.
6/24/2022 0 чел.
6/23/2022 4 чел.
6/22/2022 3 чел.
6/21/2022 1 чел.
6/20/2022 1 чел.
6/19/2022 4 чел.
Привлечь внимание читателей
Добавить в список   "Рекомендуем прочитать".

Полина Василенко
ПЕРВАЯ СТРЕЛА АМУРА

До любви оставался один шаг - их завтрашняя встреча. Она была в одном городе, он в другом. Оба лежали в постели и думали друг о друге, и у обоих от этой мысли замирало сердце.
«Неисповедимы пути Господни». Когда узнаешь, какими дорогами судьба нас приводит друг к другу, не перестаешь удивляться. Это как узор на стекле, который из маленькой ниточки инея разрастается в неповторимую причудливую картину.
История, которая произошла с нашими героями, проста и банальна - они встретились. Но те маленькие ниточки, с которых начался их узор любви, стоят того, что бы за ними понаблюдать. Тем более что и здесь, как и во всем, что касается сердечных дел, не обошлось без помощи небес - маленького легкокрылого Амура.

Он был еще слишком молод, этот Амурчик. Летать в облаках, слушать ветер, купаться в солнечных лучах было необъяснимо здорово. Но тут оказалось, что он должен еще и работать - влюблять людей друг в друга.
Его более опытные товарищи вовсю хвалились своими успехами, радостно подсчитывая количество пронзенных сердец. О некоторых из них даже ходили легенды. Были и Амуры, славившиеся своими шалостями и проказами, впрочем, это не возбранялось - на все воля Божья, у каждого свой промысел.
Амурчик сидел на облаке и болтал своими пухленькими ножками. В его маленьких ручках были лук и стрелы, которые он уже в который раз разглядывал, приноравливаясь к будущей стрельбе.
- Главное - не только попасть в сердце, но и заставить стрелы звучать – говорили ему товарищи. – Причем у двоих сразу. Это высший пилотаж, потому что тогда будет взаимная любовь.
- А как это сделать? - недоуменно спрашивал их Амурчик.
- А тут у каждого свой секрет. Как ты это сделаешь - тебе решать.
Амурчик еще немного посидел, вертя в руках свои «рабочие инструменты», потом глубоко вздохнул, зажмурился и, подняв личико к яркому солнцу, слетел с облака. Серебристо-белые крылышки легко уносили его куда-то к людям, чтобы впервые испытать лук и стрелы в действии.

ЮЛЬКА
Юлька сидела на лекции. Ей было двадцать пять.
«Вот угораздило! Умной мне, видишь ли, захотелось быть! А голова - это не компьютер, по крайней мере, моя. Я эти слова не то, что запомнить, вслух произнести не смогу! И еще диплом писать…»
- Сергеева, - обратился к ней преподаватель Антон Семенович. - А как вы считаете?
Юлька вздрогнула, выходя из глубокой задумчивости.
- Антон Семенович! Я это, - она сглотнула, - вообще плохо считаю. У меня по математике четверка с минусом была.
- Сергеева! – Антон Семенович укоризненно покачал головой. – Я же вас не прошу мне бухучет сдавать. Я спрашиваю ваше мнение по данному вопросу.
Юлька вздохнула.
- Извините, но я еще не выработала своей личной позиции по предложенной к обсуждению теме.
- Значит, сегодня вы у нас, Сергеева, безликая, – грустно подытожил Антон Семенович.
- А ты, Юлька, накрасься! – хихикнул Васька с соседнего ряда. – Может, тебе и поможет - лик проявится.
- Еще чего! Если, Вася, я накрашусь, то стану красавицей. Если я стану красавицей, то ты в меня влюбишься. А если ты в меня влюбишься, Вася, то последний ум потеряешь. А если ты последний ум потеряешь, - Юлька посмотрела на преподавателя, - то тогда Антон Семенович точно застрелится. Правда, Антон Семенович?
Преподаватель развел руками.
- Вот это верно, Сергеева, застрелюсь. Вы, Конышев, кстати, когда мне реферат сдадите? Даю еще три дня и все, точка!
Надо сказать, что Антон Семенович, преподаватель философии, вообще, был склонен ставить многоточия.
- Друзья мои! Я понимаю, что вам это как бы не нужно, – часто говаривал он. – Диплом вы будете писать строго по своей работе. Но человек без философии, хотя бы житейской, просто ничто! Это не субъект - это некий объект, которым жизнь крутит, как хочет. Философия - это, в конце концов, жизненная позиция. Помните об этом.
За ним всегда ходила толпа хвостатых студентов. Было довольно забавно наблюдать, как вполне взрослые тети и дяди, успешные и процветающие в обычной жизни, клянчили у него зачет.
- Антон Семенович, – рыдала у него на плече какая-нибудь дама в брильянтах. – Ну, понимаете, у меня бизнес, семья, дите заболело, налоговая наехала, канализацию прорвало, машина сломалась, от ботинок подошва полетела, конкуренты давят со всех сторон, ноготь зацепился, портниха вечернее платье испоганила, на колготках стрелка поехала и т.д., и т. п.
Антон Семенович, отчаянно понимающий, что все это только отговорки, ничего не мог с собой поделать и ставил зачет. У него была очень добрая и сострадательная душа, чем многие пользовались.
Когда он приходил домой после очередного рабочего дня, его жена, Клавдия Петровна, наливая наваристого борща, спрашивала:
- Ну что, Антоша, опять кому-нибудь помог?
- А как же, Клавушка! Мы же человеки. Я им помогу, они мне.
Что правда, то правда. Студенты Антона Семеновича не забывали. Когда однажды его внуку срочно потребовалась операция на сердце, тут же нашлась пара бывших учеников, которые устроили все в пять минут.
- Спасибо, милые мои, - прослезился тогда Антон Семенович. – Если бы не вы…
На что один из его учеников ответил:
- Антон Семенович! Может, я плохо изучал ваш предмет и не понял философию Канта, но ваша философия добра мною усвоена, по крайней мере, я стараюсь…

- Конышев, вы поняли меня?
- Угу, – буркнул Вася - пожалуй, самый «хвостатый» студент группы. – Понял.
- А вы, Сергеева, все же накрасьтесь! Станете еще красивее. А вдруг на Конышева это подействует в обратную сторону и он поймет, что вы любите умных мужчин, и попытается вас завоевать своим прилежным учением.
Юлька недоверчиво посмотрела на Ваську.
- Конышев! Я готова пойти на такой подвиг ради твоего зачета, ну, и ради вашего спокойствия Антон Семенович!
- Ради меня? - Васька почесал затылок. – Ну, ты даешь! Может, и замуж за меня еще выйдешь?
- Настолько, Конышев, ты никогда не поумнеешь!
Аудитория грохнула от смеха. Антон Семенович отчаянно замахал руками.
- Тихо, тихо! Это обсудите позже, а сейчас вернемся к Декарту.
Лекция закончилась в 14-15. Юльке еще надо было успеть забежать на работу.
Вообще, в отличие от многих людей, свою работу она любила. Начальник, Марк Иванович, беря ее на работу сразу после биофака, сказал:
- Юленька, детка! Микробиология твоя пока никому не нужна. Поработаешь годика два секретарем, опыта наберешься, второе высшее образование получишь, а уж тогда я тебе и работу хорошую подберу.
Самое приятное в этой ситуации было то, что, во-первых, ничего сверхъестественного от нее не требовалось, во-вторых – никаких сексуальных нападок со стороны начальника не было, потому что, в-третьих, Марк Иванович был старинным другом Юлькиного отца. Работать с ним было легко и просто. Юлька приходила к девяти часам утра, включала кофейник, компьютер, переодевала туфли и, нацепив свою самую лучшую улыбку, являла собой, так сказать, лицо фирмы. Фирма была юридической, с широким спектром услуг. Клиенты часто попадались солидные и богатые. Приходилось держать марку.
- Человек - существо в основном разумное, - говорил Марк Иванович, - но инстинктивное, потому как все мы произошли от обезьяны. Когда к нам приходит клиент и видит сначала тебя, Юлишна, во всей красе, то он невольно начинает думать, что и дела в нашей фирме так же хороши.
С теорией происхождения человека от обезьяны Юлька, как человек, закончивший биофак, была знакома и во многом согласна. А, общаясь с большим количеством людей, невольно находила в них знакомые черты этих диких детей природы. Известная многим фраза «все мы немного лошади» у Юльки трансформировалась во «все мы немножко макаки».
Но ее самая близкая подруга Маринка, инженер-трубопроводчик, с таким же прямолинейным мышлением, была с этим утверждением категорически не согласна.
Однажды Юлька перед зачетом по дарвинизму, пытаясь закрепить материал, пересказывала его Маринке. Как верная боевая подруга, та слушала долго и внимательно, но затем не выдержала и резко оборвала.
- Знаешь что! Может ты, конечно, и произошла от обезьяны, в чем я ничуть не сомневаюсь, но лично мои предки с планеты Альфа Центавра!
Поскольку ни опровергнуть, ни доказать эту версию было нельзя, Юльке пришлось просто согласиться. Что ж, Маринке повезло больше.
Дружили они давно, практически с первого класса, чем вызывали немалое удивление окружающих. И если Маринка больше смахивала на командира танковой бригады, то Юлька была скорее эдаким «серым кардиналом».
- Так! - командовала Маринка. - Сейчас мы пойдем с тобой в магазин и выберем Женьке новую рубашку. Потом забежим в галантерейку на углу и подберем мне бижутерию, а затем…
- А затем, - мягко прерывала ее Юлька, - мы зайдем в обувной мне за босоножками. Там, кстати, распродажа.
- А! – Тут же согласно кивала головой подруга. - Обязательно зайдем!
В результате к концу похода по магазинам у них была и рубашка для Женьки, и бусы с клипсами и две пары новых босоножек.
Женька, муж Марины, вызывал умиление у всех, кто его знал. Он был ботаником в прямом смысле этого слова.
Судьба свела их в тепличном комплексе, где Женька остался работать после защиты кандидатской. Маринка приехала туда, чтобы купить тридцать корней помидоров для дачи. Зайдя в одну из теплиц, она стала невольной свидетельницей прелюбопытной сцены. Посреди теплицы бил фонтан. Хороший такой, мощный фонтан. Вокруг него бегал и резвился молодой и совершенно мокрый мужчина. Он как-то странно подпрыгивал, наклонялся и время от времени пытался закрыть руками бьющий фонтан, приговаривая:
- Ух, ты! Брызжет то как! А помидоры зальет! Ой, зальет! Ух ты, как брызжет!
Прошло еще минуты две, пока мужчина не отвлекся от этого увлекательного действа и не обернулся на Марину. От неожиданности он остолбенел и, растекшись в улыбке «от уха до уха», почти пропел:
- Ой, девушка! А у меня тут, знаете ли, трубу прорвало. Я ее закрываю, закрываю, чтобы на помидоры много не попадало, а вода все льется и льется…
При этих словах он окончательно замер, продолжая глупо улыбаться. Кадр получился прямо для фильма. Сквозь стекла теплицы ярко светит солнце, лучи которого, стремясь внутрь, отражаются в брызгах мощного фонтана и в каплях на колосящихся помидорах. Просто феерия радуг! А посередине стоит совершенно глупый, нелепый, мокрый, улыбающийся мужчина. Как говорится, «Оскар» отдыхает, Канны плачут, Московский кинофестиваль просит о пощаде.
Маринка киноискусство не очень любила, но мужчину ей стало жаль. Она хладнокровно осмотрелась, слева от двери увидела трубу, подошла и повернула какой-то кран. Фонтан, звонко хлюпнув, прекратит свое бурное существование. А мужчина все так и стоял.
- Я вообще-то за помидорами! – Гаркнула Маринка.
Мужчина вздрогнул, выходя из нирваны.
- Да, да. Конечно, сейчас… Я тут это… сейчас…
Маринка тяжело вздохнула.
Через три месяца была свадьба. Юлька в честь этого радостного события подарила им корзину с красными помидорами, которые, кстати, они так и не съели. На свадьбе на них села сильно подвыпившая Женькина тетя. Зато было что вспомнить!

Юлька наконец-то добрела до работы. Марк Иванович встретил ее с распростертыми объятьями.
- А! Студентка наша пришла! Как дела? Как учеба? Я без тебя просто не справляюсь.
- Нормально. Я сейчас все напечатаю, – ответила Юлька, вешая пальто в шкаф. – Сегодня задержусь до вечера. Курсовой как раз попечатаю. Чего тут у нас нового?
- Да вот, клиенты у нас новые, богатые. Да ну ее, работу! - Сказал Марк Иванович, усаживаясь в кресло около журнального столика. – Давай лучше кофейку попьем. Я тебе, кстати, бутылочку конька заныкал ко Дню Рождения. В сейфе стоит. Один клиент на радости задарил, а я ее и припрятал.
- Ух ты! – Юлька с любопытством открыла сейф. – Дорогущий ведь!
- Да для такой красавицы, как ты, и этот дешево стоит! Жениха-то себе подыскала на курсах?
- Эх, Марк Иванович! – Вздохнула Юлька, наливая кофе. – Нет там женихов.
- И там нет? Куда ж они все подевались? Да ты не переживай! Когда меньше всего ждешь, тогда оно все и случается. Причем, заметь, - он отхлебнул кофе, - это может произойти при самых нелепых обстоятельствах. Главное - быть всегда готовым.
- Будем ждать.
Знала бы тогда Юлька, насколько окажется прав ее шеф! Но пока ей было не до того. Она допила кофе и включила компьютер…

СЕРГЕЙ.
Сергей гнал по улице с предельно допустимой скоростью. Он поехал бы еще быстрее, но возможная встреча с ГАИ сейчас бы стала уже последней каплей.
День не задался с самого утра.
Вначале он проспал и поэтому на пятнадцать минут опоздал на работу. Это было бы не страшно, если бы накануне они с шефом не решили ужесточить дисциплину на работе.
Во-вторых, по вине подвыпившего рабочего чуть не случился травматический случай в цехе, которого едва удалось избежать. Сергея, как главного инженера, за это бы по голове точно не погладили.
Затем, ближе к обеду, позвонила Ленка, его бывшая подруга, и обиженно заявила, что ей срочно нужен ее миксер.
- Да забирай ты свой миксер!
- Может, ты мне его сегодня сам завезешь?
- Сегодня мне некогда! Давай завтра, часов в восемь вечера.
- А мне он нужен! – занудила Ленка.
- Раньше надо было думать. Сегодня не получится, – Сергей еле сдержался.
- Ты эгоист! – уже развизжалась Ленка.- Только о себе и думаешь! Какое счастье, что я с тобой рассталась!
- Ну и замечательно! – рявкнул в ответ Сергей и бросил трубку.
С Ленкой они прожили почти год. Поначалу все было прекрасно. Поцелуи, объятия, совместные ужины. А потом пошло, поехало.
- Где был? С кем был? Почему без меня пошел?
Самое главное, что сразу договаривались, что просто попробуют жить вместе, а если не пойдет, то с миром разойдутся. Никто никому ничего не обещал. Жили бы себе да жили.
Денег на Ленку Сергей не жалел. Хочешь новые сапоги - пожалуйста. Хочешь с девчонками в ресторан – гуляйте на здоровье. Особой душевной теплоты между ними не было. Впрочем, Сергей не придавал этому большого значения. Были как бы отношения, как бы семья, как бы заинтересованность друг в друге. В конце концов, это было просто удобно. Чего еще надо?
Через год их отношения сошли на нет, и они расстались, к сожалению, не по- хорошему.
«Нет, – размышлял Сергей, ведя машину, - этих женщин умом не понять! И как только это у них получается - говорят одно, думают другое, делают третье, а на выходе получается четвертое. Вот кому надо ЦРУ и ФСБ возглавлять, потому что никакой мужик никогда не додумается до того, что они задумали. К тому же не разгадают их шифровок и секретов - они либо уже забыли шифр, либо придумали другой секрет».
Причиной, по которой он так торопился домой, был семейный юбилей - тридцатилетие совместной жизни его родителей.
- Мам, - спросил Сергей накануне. – А как вы так долго живете вместе и не надоедаете друг другу?
- Сыночек, я даже не знаю. – Мама Соня развела руками. – Наверное, мы просто удачно подобрались.
- Это я тебя подобрал, – буркнул отец, смотревший телевизор.
- Ну, вообще-то да.

Они встретились случайно на улице. Соня, восемнадцатилетняя студентка мединститута, шла на День Рождения к подруге. Она сделала себе модную прическу, надела новое розовое платье и узконосые туфли на тонком высоком каблуке. Хотя Соня на каблуках еще ходить хорошо не умела, но ей очень хотелось походить на взрослую даму. Она шла по улице, стараясь ступать твердо и уверенно. Ей было чем гордиться - туфли эти она купила свою на первую зарплату санитарки приемного отделения городской больницы.
Шла она так, шла, печатая шаг, пока не запнулась. Побалансировав некоторое время в вертикальном положении, стараясь удержать равновесие, она вдруг стремительно начала падать. Но принцип земного притяжения не сработал – Соню подхватил какой-то молодой темноволосый парень. Поставив ее снова в вертикальное положение и белозубо улыбнувшись, он спросил:
- А чего это Вы, девушка, вздумали упасть? Асфальт-то ведь жесткий! Больно было бы!
- Ой, спасибо! – промямлила Соня, покраснев. – Спасибо. На ногах вот не удержалась – туфли новые, каблук высокий.
- А-а, – понимающе протянул парень. – И как вы вообще ходите на этих ходулях? Я бы не смог. Может, Вас проводить, а то вдруг опять нога подвернется?
Соня хотела было отказаться, но, посмотрев в его открытое и радостное лицо, согласилась.
Молодой человек, Вадим, оказался будущим военным. Вместе с Соней они исколесили полстраны, были в Германии и Венгрии.
Может, поэтому детство у Сергея ассоциировалось с переездами – дороги, чемоданы, новые дороги. И сейчас, когда он вырос и подолгу засиживался на одном месте, его начинала одолевать тоска. Командировки на работе выпадали довольно часто. Сергею нравился сам процесс - сборы, езда на поезде, новые люди, запах чужих городов, впечатления. Для него это было как допинг.
«Надо бы у шефа куда-нибудь попроситься. Что-то засиделся я, – размышлял Сергей, останавливая машину у цветочного магазина. – Съезжу в командировочку, развеюсь».
В цветочном магазине было пусто. За прилавком сидела немолодая уставшая женщина и жевала большой бутерброд. Она была как инородный предмет в этом царстве благоухающих цветов и сочной зелени.
- Девушка! – окликнул ее Сергей. – Мне нужен красивый букет на юбилей для родителей.
Девушка лет пятидесяти, медленно прожевав кусок, сказала:
- Из каких цветов будем составлять?
- Ну, розы, герберы, папоротник, и вот ту травку добавьте. – Он указал на зелень в вазе.
- А-а, – медленно протянула женщина. - Поняла. А цветов много делать?
- Не знаю. Сколько посчитаете нужным. Главное, что бы красиво было.
- В бумагу заворачивать будем?
- Конечно! Это же, девушка, праздничный букет, – начал выходить из себя Сергей.
- А в какую бумагу упаковывать - в блестящую, с рисунком, прозрачную или просто цветную? – Женщина сонно показывала ему образцы.
- Мадам, – рявкнул, не выдержав, Сергей, – я плачу вам деньги за букет и хочу, чтобы он был красивым, а какие это будут цветы и во что они будут упакованы, разбирайтесь сами! В конце концов, вы ведь мастер, а не я.
- А чего так нервничать? – уныло пожала плечами продавщица. – Сейчас чего-нибудь придумаем. – И она медленно обвела взглядом вазы с цветами.
«М-да, день явно не задался», - подумал Сергей.

В доме у родителей уже были гости. Вкусно пахло, ярко горел свет, журчала музыка. Мама с папой были как-то особенно торжественны.
- А вот и наша главная ценность! Опять опаздываешь!
- Работа. Мама, папа, поздравляю!
Тосты за тостами. Воспоминания. Веселые разговоры. Все родное и знакомое. Сергей сидел за праздничным столом и наблюдал за всеми. И вдруг посреди этого веселья ему неожиданно стало тоскливо и одиноко. Он понял, что отчаянно хочет, чтобы через тридцать лет он вот так же сидел за столом уже со своей любимой женщиной, чтобы в честь годовщины именно их свадьбы говорились тосты, звучала музыка, шутили гости. Чтобы все было так же банально и просто. Ему захотелось Своего семейного счастья.
- Сыночек! – окликнула Сергея мама. – Ты почему почти ничего не кушаешь?
- Спасибо, мама! Все очень вкусно! - ответил он, выходя из задумчивости. – Просто засмотрелся на вас с папой. Давайте я лучше в честь вас тост скажу…
Уже потом, ночью, лежа в своей кровати у родителей, Сергей не мог заснуть, и все думал о сегодняшнем своем открытии. Еще полгода назад слова "семья", "дети", "брак" были как бы не для него, а сейчас, оказывается, уже все изменилось. И как это случилось? Когда? Почему? Такие мысли тревожили его и мешали заснуть.
Тихо тикали часы. Начинался новый день.

ЮЛЬКА
Юлька открыла глаза. Мама легонько трясла ее за ногу.
- Доча! Вставай! Уже семь часов.
- Ой, мам! Не хочу!
- Каждое утро одна и та же фраза. – Мама покачала головой. – Вставай! Опоздаешь.
Юлька сладко потянулась на кровати. Тут же подбежал спаниель Фрося и стал вылизывать ей лицо.
- Фрося! Фу! Уйди от меня, Фрося! - возмущалась Юлька.
Спаниеля им подарил Марк Иванович, когда погиб папа.
Юлькин папа, Павел Семенович, был вертолетчиком. Ровно четыре года назад, в такой же день, позвонили с его работы и сказали, что вертолет пропал. Четверо суток шли поиски. Девяносто шесть часов томительного и страшного ожидания. А потом… Им сообщили, что весь экипаж погиб мгновенно.
Были многолюдные похороны. Юлька и мама стояли у закрытого гроба и молчали. Кто-то подходил к ним, что-то говорил в утешение. Это было похоже на ужасный сон. После похорон мама сильно постарела и отрешилась от жизни. А через полгода к ним пришел Марк Иванович и подарил Фросю, по паспорту «Фронселота». Он был добрым и озорным. Мама, возясь с ним, постепенно оттаяла. Жизнь пошла привычным ходом.
- Сегодня приходи пораньше. Папу помянем. Я блинов напеку. – Мама присела на краешек кровати. – Марк Иванович обещался зайти, и папины друзья с работы.
- Хорошо, мамуль. – Юлька еще раз сладко потянулась и пошла чистить зубы.

Пары закончились. Они сидели с Леной за последней партой и болтали.
- Что у тебя с Юрой?
- А! – Лена махнула рукой. – Ну, его! Заехал вчера, наговорил гадостей и уехал.
- Да? Я думала, что у вас уже свадьба намечается.
- Я тоже думала. – Лена помрачнела. – Всю ночь сегодня проревела. Заявление планировали ехать подавать, а тут вот на него нашло. И чего ему надо?
- Даже не знаю, что тебе ответить. До ЗАГСа у меня никогда не доходило, а серьезный роман так вообще один только и был.
- С этим лопоухим? С Андрюхой?
- Ага.
- А почему расстались?
- Да утомил он меня своей оригинальностью. Поначалу, конечно, весело было, а потом надоело.
Андрюха был актером, и этим сказано все. Он жил эмоциями, душой стремился ко всему прекрасному и мыслил неординарно. Они были знакомы с Юлькой лет пять, но однажды на Андрюху что-то нашло.
Они всей компанией сидели в летнем кафе и пили пиво. Всё как обычно. Их компанию заметил проходивший мимо Андрюха, он подошел к столику и плюхнулся на свободный стул. Они некоторое время о чем-то весело болтали, но вдруг он предложил:
- А давайте поиграем в «бутылочку»?
- На раздевание?
- Нет! – решительно сказал Андрюха. – На любовь!
- Как это?
- Крутим бутылочку, и на кого укажут ее концы, те, значит, и судьба друг друга.
Ольга, Юлькина старинная знакомая, хмыкнула:
- Ну, а если я, к примеру, не буду согласна с бутылкиным выбором?
- Оленька! – Андрюха галантно поцеловал ей руку. – Судьбу не обманешь!
Артист, одним словом. В общем, составилось три пары, и так случилось, что бутылка указала на Юльку с Андреем.
Юлька закатила глаза.
- Смирницкий! Ты это специально, что-ли, придумал?
- Юленька, смирись! Я твоя долгожданная половинка!
Юлька недоверчиво посмотрела на него.
- Андрюха, ты учти, что я люблю, чтоб меня завоевывали и покоряли!
- Юленька! – пропел Андрюха с придыханием. – Я весь твой.
Вот так, благодаря обыкновенной пивной бутылке, может измениться человеческая жизнь.
Роман протекал с термоядерной скоростью. На следующий день, когда мама и Юлька были дома, в дверь позвонили. Мама пошла открывать ее, и через некоторое время в коридоре послышалось сдавленное:
- Ой! Кто вы?.. Юля!
Юлька заинтересованно выглянула в коридор. Перед мамой на коленях стоял… Пьеро и держал букет гвоздик.
Юлька подошла к выключателю, включила свет и расхохоталась - Пьеро оказался ни кем иным как Андрюхой.
- О, мама Мальвины любимой моей! Прими от меня сей букет поскорей! – Все так же стоя на коленях, проникновенно прочитал Андрюха.
Что и говорить – номер удался на славу. Впрочем, творческой энергии у Андрюхи было через край. Первое время мама вздрагивала, когда входная дверь снаружи начинала сверкать множеством переливающихся лампочек, ночью под окном звучали серенады, а утром у подъезда их встречал негр с плакатом: «Юля! Я почернел от разлуки с тобой. Твой Андрей».
Но человек привыкает ко многому. Однажды воскресным утром через балконную дверь их третьего этажа вошел Андрюха, собственной персоной, с большой корзиной цветов. Мама, вязавшая в кресле, приветственно улыбнувшись, как будто только так к ним и заходят, крикнула Юльке:
- Доча! Артист твой явился!
Полтора года продолжался их роман, полный событий, объяснений, тусовок, спектаклей, вечеринок и бесконечных Андрюхиных объяснений в любви. «Вся жизнь – театр». Через некоторое время в театре отношений Юльки и Андрюхи остался только один актер – сам Андрей. Пьеса подошла к логическому завершению. Андрюха еще некоторое время надоедал своими телефонными звонками, но потом очень удачно переключился на другую девушку. Юлька облегченно вздохнула.

- Все! Пошли домой! Мне сегодня пораньше надо. - Юлька озабочено посмотрела на часы.
- Пошли. – Лена медленно встала и потянулась. – Надо к приезду дорогого боевую красоту навести. Вдруг заглянет?

Если бы Лена и Юлька были людьми, приближенными к небесам, то, наверное, увидели бы лежащего на парте перед ними молодого Амурчика. Подперев голову пухленькими ручками, он с огромным любопытством слушал их разговор, силясь хотя бы мало-мальски разобраться в дебрях человеческих отношений.
Залетел сюда Амурчик случайно. Ему вообще-то было все равно, где начать узнавать людей, но на фасаде этого старого дома были вылеплены сидящие на лавочке мужчина и женщина. Посчитав это добрым знаком, а Амурчик в приметы верил свято, он заглянул большое окно и увидел двух девушек, мирно о чем-то беседующих.
Единственное, что он понял в ходе разговора подруг - сердце одной из девушек было совершенно свободно. Более того, Амурчик почти ощутил, как оно ждет любви, готовое открыться ей. Что ж, дело оставалось за немногим – найти достойного кандидата и пустить стрелы. Амурчик еще раз пригляделся к девушке и, облетев несколько раз вокруг нее, даже коснулся ее волос. Сказав себе: «Решено»,- он полетел на поиски ее будущей половины.

СЕРГЕЙ
Шеф сочувственно смотрел на Сергея.
- Что? Птица перепел ты сегодня? Голова болит?
- Не-е, душа!
- Чего это вдруг?
- А не знаю. - Сергей отодвинул сводки. – Пора съездить куда-нибудь, наверное. Может, в командировку пошлете?
Шеф почесал затылок и поднял трубку телефона.
- Марьяша, там телеграмма у нас была от партнеров. Да, да, о консультанте. Когда просят? Ну и славно. Оформляй командировку на Кузнецова. Суточные не забудь выписать, а то он у нас парень холостой. Глядишь, в ресторан с кем-нибудь сходит.
Шеф хитро подмигнул ему и положил трубку.
- Ну что, консультант, быть ты там должен послезавтра. Командировку у Марьяши заберешь.
- Вот спасибо, Валерий Петрович!
- Не за что. Документы заодно отвезешь.
Вечером того же дня Сергей ехал к Ленке, чтобы отдать миксер. Перед светофором на машину бросилась какая-то тень. Сергей резко затормозил и, смачно сматерившись, хотел было вылезти из машины, чтобы разобраться, но тень вдруг резко открыла переднюю дверь и нагло уселась. Мало того, она еще принялась целоваться с ним.
- Серенький! Как я рада! Привет!
Сергей очумело отмахивался от настырной тени, но, вглядевшись, признал в ней свою старинную подругу Викусю. Знакомы они с нею были почти с рождения.
Сзади раздались настойчивые автомобильные гудки.
- Викуся! – в сердцах начал Сергей. – Ты совсем уже, что-ли, сдурела - под машину бросаться! Тебе не психологом работать, а в психушку надо ложится пролечиваться!
- Серенький! Ну почему ты такой сердитый? День был трудный, да? – Викуся с нежностью посмотрела на Сергея. – А психология - это моя судьба.
Психологом Викуся стала по счастливой, нет, точнее, по несчастливой случайности. С детства она была известна как матерая экстремалка. В первый раз ее родители поняли, кого родили, когда застали свою полуторагодовалую дочь в аквариуме с рыбками (благо, что он был небольшого размера). Счастливое дитя, радостно плескаясь, ловило там рыбку. Причем оставалось совершенно непонятно, каким образом она забралась на высоченный стол и перелезла через стенку аквариума. Отец долго осматривал Викусины руки и ноги в поисках присосок и когтей, все время восклицая:
- Ну, как-то же она должна была туда запрыгнуть!
Дальше было: поход с младшим братом Васей втайне от родителей в зоопарк с последующим аттракционом «Дикие дети в клетке с миролюбивыми пингвинами», полет Викуси с зонтиком вместо парашюта со второго этажа, игра нападающим в хоккейном матче между двумя классами (в котором она замещала Сергея по причине его ангины), поездка на отцовской машине поздней ночью с выключенными фарами и с полным отсутствием знаний правил движения…
Когда наконец-то Викуся закончила школу, правда, успев на выпускном вечере поставить синяк под глаз однокласснику, который что-то не так ей сказал, родители радостно перекрестились. Их счастью не было предела и когда она благополучно поступила в институт. Казалось, все вошло в свою колею: отличная учеба, окончание института, хорошая работа. Дочку было просто не узнать. Правда, чтобы деть куда-то свою неуемную энергию, Викуся регулярно прыгала с парашюта, но это были уже мелочи. И тут судьба сделал новый поворот.
Однажды зимой, в гололед, возвращаясь домой, она упала. Упасть просто и банально она не могла. Падая, она схватилась за идущего мимо мужчину. Тот откинулся назад и, развернувшись на одной ноге, вцепился в проходящую мимо него бабушку с корзинкой. Та громко ойкнула, прокачалась несколько секунд, стараясь удержать мужчину и Викусю, но все-же рухнула, успев напоследок высоко в небо подбросить корзину. Корзина перевернулась в воздухе, и из нее градом посыпались яйца. Через несколько секунд на дороге образовалась куча мала из людей и битых яиц. Первой очухалась Викуся. Медленно подняв голову с ноги мужчины, она ошалело покрутила глазами, осматривая результаты славного падения, и громко расхохоталась. Внизу под мужчиной раздалось кряхтение - это бабушка подала признаки жизни.
- Ой! Ведь яйца-то ко Дню Рождения специально покупала! Пешком пошла, чтоб в автобусе не подавили.
- М-да, бабушка! – стараясь подняться, процедил мужчина. – Яичницы нам теперь долго не захочется. Давайте, я вам помогу.
- О-хо-хо! - постанывала от смеха Викуся. – Чудненько я в гости сходила!
Мужчина и бабуля наконец-то поднялись, держась друг за дружку.
- Как бы снова не упасть, – ворчала старушка. – Ты, девонька, вставай давай, – обратилась она к Викусе. – А то мы тебя потом дороги не отскребем. Корзина-то где моя?
Ее взор упал сначала на валяющуюся невдалеке корзинку, потом на залитого яйцами мужчину, затем на стонущую от смеха Викусю, и, посмотрев на себя, бабуля как-то странно хрюкнула и тоже начала хохотать.
- Ой, птицефабрика! Цыплята недоделанные!
- А у меня, знаете ли, пальто новое. – Мужчина грустно оглядел себя и, помолчав секунду, добавил: – Было.
Но тут эпидемия смеха настигла и его. Славная троица, облитая сырыми яйцами, которые на морозе сразу закаменели, еще минут десять не могла успокоиться. Наконец бабуля, переводя дыхание от смеха, сказала:
- Я тут через два дома живу. Пойдемте ко мне. Отмоемся и очистимся, чаю попьем. Как зовут–то вас?
- Викуся.
- Олег Геннадьевич.
- Ну, а я Антонина Львовна. Пойдемте. А может, того, – она хитро подмигнула, - горячительного прихватим? Яйца не вернешь, а стресс снять надо.
Анатолий Иванович пожал плечами.
- Ну, в общем, я не возражаю.
Бабуля и мужчина многозначительно посмотрели на Викусю.
- А, ладно! – Она махнула рукой. – Мы же с вами друзья по несчастью, а друзья должны поддерживать друг друга. Согласна.
И вся яичная троица гордо поплелась за бутылкой.
Правильно говорят - не было бы счастья, да несчастье помогло. Олег Геннадьевич оказался заведующим кафедрой психологии. Пока они все пили по рюмочке чая у гостеприимной Антонины Львовны, он уговорил Викусю поступать учиться к ним в институт, заманчиво обрисовывая перспективы новой жизни без старых комплексов и условностей.
Через два года Викуся получила диплом о втором высшем образовании и осталась работать на кафедре, успевая иногда, в перерывах между написанием кандидатской, совершать всякие глупости.

Викуся болтала без умолку. Планы, перспективы, проекты и новые увлечения. Потом она вдруг резко замолчала.
- Серенький! Я что-то разговорилась. Как у тебя дела?
- Спасибо, что спросила, – хмыкнул Сергей. - Да нормально. Вот вчера у передков юбилей совместной жизни был. Завтра в командировку еду.
- Куда?
- Да туда же, куда и в прошлый раз.
- Да ты что? – Викуся вцепилась ему в руку. – Ты должен мне помочь. Просто обязан, как верный друг!
Сергей матюгнулся.
- Ты чего за руки хватаешься? Я же машину веду. Совсем свихнулась! А может, я вообще не хочу тебе помогать? И надо же было тебе именно сегодня меня встретить! Вот ведь неприятность какая!
- Серенький, – заворковала Викуся, – мне очень-очень нужно. Ты же не можешь отказать женщине, которая только тебе в детском садике показывала круги от горшка на попе.
- Шантажистка!
- Серенький, ну, просто надо передать одной замечательной женщине папку с документами по моей кандидатской.
- Ладно! – Он завернул к Викусиному дому. – Но учти, только из уважения к нашему прошлому.
- Ты прелесть! – Викуся звонко чмокнула Сергея в щеку и выскочила из машины. – Сейчас все принесу.

ЮЛЬКА
В комнате было тихо-тихо. Они с мамой сидели вдвоем на диване, крепко обнявшись. Гости ушли, Фрося тихо посапывал в кресле, часы мирно отбивали ход.
- Мам, – спросила вдруг Юлька. – А ты сразу поняла, что папа это тот самый мужчина?
Мама покачала головой.
- Нет, конечно. Мы познакомились в гостях у друзей, потом встречались около года. Все произошло само собой. – Мама тяжело вздохнула. – А однажды я поняла, что без него мне плохо. Понимаешь?
- Ты не боялась выходить замуж?
- Почему боялась? Я его любила и доверяла ему.
Юлька наклонилась вперед и положила голову на руки.
- Вот бы мне так понять, когда я повстречаю своего человека.
Мама потрепала Юльку по волосам.
- Девочка моя, все у тебя будет хорошо. Сердце подскажет. Иногда надо просто подождать.
- Тогда я подожду.
Утром Юлька не могла повернуть голову. Такого с ней еще никогда не было. Мама сочувственно сказала:
- Продуло тебя. Поди, опять под форточкой сидела?
- И что теперь делать?
- Прогревать надо. Мазь схожу тебе куплю, вечером намажешь.
- Ну, это вечером! – Юлька попыталась повернуть голову, но тут же сильно поморщилась. – Я как инвалид.
- Давай-ка, пока есть время, погрей синей лампой. Пройдет постепенно.
- Ага, но вертеть сегодня головой в поисках жениха не придется.
- Твой мимо тебя не проедет, – сказала мама, доставая лампу. – Садись и грейся.

После института Юлька пошла на работу. Состояние было ужасным - шея не крутилась, болели плечи, и голова буквально раскалывалась.
- А, Юлишна! – приветствовал ее начальник. – Уже отучилась?
- Ага. – Юлька рухнула в кресло.
- Ты чего-то сегодня бледненькая. Болеешь?
- Да вот, шея не поворачивается. Видимо, продуло вчера здесь под форточкой.
Марк Иванович сочувственно покивал головой.
- У меня тоже так было. Я на всякие электрофорезы ходил, мазями натирался.
- Какие уж форезы! Дел по горло. Я сегодня к Маринке зайду. У нее Женька сдвинутый по всяким настойкам, мазям, микстурам. Сам их делает дома. Главное, помогают здорово! Я в том году от ангины за три дня вылечилась.
- Ну, все равно ты сегодня не перенапрягайся. Напечатай вот эти два документа и иди домой лечись. Ты тут здоровая нужна.
Юлька вяло улыбнулась.
- Спасибо. Ой! Просто старая больная обезьяна.
- Не переживай, Юлишна, еще и не таких любят, – хихикнул Марк Иванович и зашел в кабинет.

После работы Юлька поплелась к Маринке. Дверь открыл как всегда счастливый Женька с поварешкой в руках.
- Юлька! – Он звонко чмокнул ее. – Привет! Заходи! А мы тут борщ варим.
- Я варю, а ты портишь! – Донеслось в кухни.
- Я помогаю, дорогуша, – ответил Маринке Женька, помогая гостье снять пальто. – Понимаешь, ей не нравится свекла, а я ее очень люблю.
- Ну, вот и ешь ее сам! – ворчала Маринка, стоя у плиты и пробуя борщ.
- Свекла очень полезна! – Женька сел на табуретку. – Китайцы давным-давно выяснили, что она является практически противораковым лекарством. Кроме того, она полезна для повышения иммунитета, показана при плохой работе кишечника, может использоваться как противогеморройное средство и…
- Та-а-ак, началось! – Маринка взяла у него поварешку. – Режь, давай, хлеб. Есть будем твой противораковый бульончик.
Поговорить о биологии и всего того, что ее касалось, Женька любил необыкновенно. Иногда при разговоре с ним возникало ощущение, что он находится в каком-то информационном канале, из которого постоянно качает факты, статистику и примеры. Он выписывал кучу всякой специальной литературы, частенько захаживал в библиотеки и был любимым покупателем в книжных магазинах. На маленькой лоджии Женька соорудил себе лабораторию. Стоящие там колбочки, пробирочки, чашки Петри, баночки с химикатами и ящички со сборами лекарственных растений приводили его в состояние настоящего блаженства. Знания, полученные в лаборатории и из учебников, Женька старался всегда применить в жизнь. Поэтому однажды, когда Маринка решила законсервировать огурцы, ей пришлось выдержать целый научный экзамен. Вначале Женька долго допрашивал ее о том, сколько минут она стерилизовала банки. Затем, почти до обморока напугав ее ужасами ботулизма, взял одну из банок на анализ, а через пару дней, показав ей чашку Петри, гордо сказал:
- Вот! Посмотри! А ты говорила, что все стерильно! Да тут такие крокодилы повырастали!
Маринка хотя и была человеком мало эмоциональным, но в науку верила свято.
- Все! – резко прервала она Женьку. - Покупаем домашний автоклав! Ты доволен?
- Дорогуша моя! Если там давление будет не меньше одной атмосферы, то я совершенно спокоен. Тем более что я так сильно люблю твои маринованные огурчики и помидорчики.
Правда, после приобретения автоклава консервирование плавно перешло под юрисдикцию Женьки, но, похоже, что ему это было не в тягость. Зато Маринка с облегчением вздохнула - одной проблемой стало меньше, и с тех пор кошмарный призрак ботулизма ее больше никогда не посещал.

- Какая вкуснятина ваш борщок! – Юлька отхлебнула ложкой из тарелки.
- Старались, готовили! – ответил Женька, нарезая хлеб. – А что у тебя головой? Как-то ты странно ты ею крутишь.
- Продуло меня, не поворачивается совсем. За этим к тебе и пришла. Может, мазь мне, какую, выпишешь собственного изготовления?
- Конечно! – радостно воскликнул Женька. - Сейчас вот поедим, и я чего-нибудь придумаю!
- Кстати, как твоя докторская?
- Замечательно! – просиял Женька. – Я вот тут выловил в Интернете интересную информацию по данной теме…
Маринка обречено закатила глаза.

СЕРГЕЙ
Город встретил Сергея белой мглой. Шел снег, и было очень тихо. Любой звук, издаваемый людьми, казался просто кощунством в этой белоснежной сказке.
На заводе его уже с нетерпением ждали. Сметы, установки, объекты, коммуникации - день оказался более чем плодотворным. В семь часов вечера он сказал:
- Все, баста! Заканчиваем работу!
Несколько человек, сопровождающие его, с облегчением вздохнули.
- Ну и славно! Пойдемте в кабинет к директору, он вас там ждет. Стол там накрыли вам, обсудите все, не торопясь.
В кабинете у Ивана Петровича, директора завода, был гостеприимно нарыт журнальный столик. Обстановка располагала к дружескому и душевному разговору.
- Вот так и живем, Сергей Вадимович. Не скажу, что просто, крутиться, конечно, приходится.
- Да все нормально. У нас к вам претензий нет, надеюсь, что и вас к нам тоже.
Они выпили по рюмочке коньяка.
- Когда обратно собираетесь?
- Да я вот думаю еще на денечек у вас задержаться. Аккурат все и успеем.
Так они побеседовали минут тридцать.
- Ой! – Сергей хлопнул себя по лбу. – Мне ведь дело поручили. Документ надо отвезти. Не подскажите, где эта улица?
Он протянут Ивану Петровичу бумажку с адресом. Тот надел очки и посмотрел.
- Да ближе к окраине города будет. Сами вряд ли найдете. Вы, вот что, не суетитесь. Сейчас Петра Ивановича кликну, он и отвезет. У него как раз сегодня сутки дежурные.
Он набрал номер телефона.
- Давай, дуй ко мне. Я сказал - одна нога здесь, другая там.
Через несколько минут в дверь кабинета постучались.
- Да заходи уже.
В открытую дверь ввалился приветственно улыбающийся здоровенный молодой мужчина в сером пуховике и надетой набекрень норковой шапке.
- Чего звал-то?
- Вот, балбес! – поморщился Иван Петрович. – Поздоровайся вначале.
- Здрасьте! – весело поздоровался детина и протянул Сергею руку. – Петр Иванович.
- Сын мой непутевый. – Иван Петрович обреченно махнул рукой. – Окончил институт на инженера-конструктора и не захотел идти по специальности. Так и шоферит уже два года.
- Ну, люблю я машины, батя! – Петр плюхнулся на свободный стул и быстро сделал себе бутерброд. – Чего звал-то? Поругать, что ли?
- Гостя нашего надо увезти вот по этому адресу.
- А! – пробурчал Петя, прожевывая бутерброд. – Когда едем?
- Можно прямо сейчас. Не против? – Сергей вопросительно посмотрел на директора.
- Езжайте, а то темно уже совсем. Как с гостиницей?
- Все в порядке. Устроился.
- Тогда до завтра. - Мужчины крепко пожали друг другу руку.
На улице было морозно. Снег прекратился. Все блестело в свете фонарей. Сергей глубоко вдохнул свежий воздух.
- Ну, что, Петр Иванович, поехали?
- Прокачу как на экскурсии, товарищ начальник, – ответил Петр, открывая машину.- Все будет в лучшем виде.

Амурчик, смотревший на них со снежного облака, хитро улыбнулся и решил приготовить лук и стрелы - так, на всякий случай.

Юлька шла по улице, вернее сказать, катилась. Благостное состояние от сытного ужина, дружеской встречи и прекрасной погоды портило только одно – не поворачивающаяся шея. Но в сумочке лежала баночка с новой чудодейственной мазью, изобретенной Женькой в творческом порыве, и это давало надежду на полное излечение.
Юлька подошла к обочине дороги, собираясь ее переходить, и попыталась поглядеть по сторонам.
- Ой! – поморщилась она. – Пожалуй, надо повернуться всем телом. - Оглядевшись, она констатировала: - Людей на улице совсем нет. Такая красота вокруг, а они дома сидят. Безобразие! – И пошла через дорогу.
«А борщец-то у Маринки был отличный. Надо, пожалуй, тоже сварить. Маму порадую. Обленилась я совсем». Ход Юлькиных мыслей был резко прерван звуком экстренного торможения машины. Юлька замерла, боясь двинуться дальше и, пока она думала, поворачиваться ей в сторону звука или нет, до нее донеслось:
- Ты что! Совсем слепая, что-ли? Смотри, куда идешь!
Юлька, обернувшись всем телом, увидела «Волгу», стоящую в метре от нее. Из машины выглядывал мужчина.
- Ой! Извините. Я, правда, смотрела, как могла. – Юлька виновато улыбнулась. - Шея не поворачивается. Продуло.
- А, ну тебя, - уже смягчившись, проворчал водитель. - Что с ней делать-то будем? – спросил он, сидевшего рядом в машине мужчину.
- Ну, в начале пусть с дороги уйдет, а потом у нее про улицу спросим.
Юлька на ватных ногах доковыляла до обочины. Плавно подъехала «Волга». Мужчина, сидевший рядом с водителем, вышел из машины, закурил и участливо спросил:
- Испугалась?
Юлька вздохнула.
- Ага. Извините. Какую улицу вам надо?
Водитель через окошко передал ей бумажку с адресом.
- Чебоксарова? – Юлька удивленно приподняла брови. – Дом 28? Ух, ты! Так это мой дом. А квартира будет из первого подъезда.
Мужчина докурил сигарету и отбросил ее в сторону.
- Это далеко?
- Метров триста. Тут во дворах.
- Ты вот что, мисс Неповоротливая Шейка, садись с нами, – улыбнулся ей через окошко водитель. – Мы тебя довезем, а ты нам дом покажешь.
Юлька отчего-то насторожилась и на секунду задумалась. В памяти разом всплыли самые страшные истории о маньяках и извращенцах.
Мужчина, будто прочитав ее мысли, улыбнулся и приложил руку к сердцу.
- Мадмуазель, не беспокойтесь. Доставим в лучшем виде. Да к тому же Петр Иванович именно сегодня решил взять тайм-аут от своих кровавых маньячных дел. Правда, Петр Иванович?
Водила хмыкнул.
- Честное пионерское! Век свободы не видать. – Он махнул Юльке рукой. – Садись, а то с такой шеей еще куда- нибудь вляпаешься.
«Волга» подъехала к подъезду. Юлька вышла из машины и кивнула головой.
- Ваш вон тот подъезд. Спасибо, что подвезли. Неловко получилось. До свидания, - помахала она на прощание рукой и подошла к подъездной двери.
Водитель выглянул в приоткрытое окно и крикнул напоследок:
- Эй, мисс Неповоротливая Шейка! А телефончик у вас есть?
Юлька, смеясь, обернулась.
- Есть.
- А какой?
- Зеленый! - И она забежала в подъезд.
Петр, вздохнув, повернул клич зажигания.
- Вот и подвози после этого симпатичных девушек
Сергей по-дружески хлопнул его по плечу.
- Не расстраивайся. Повезет в другой раз. По крайней мере, хоть узнал, где она живет…
Юлька в впотьмах открыла дверь - на лестничной площадке снова перегорела лампочка. Дома было тихо, но из зала доносилось легкое постанывание.
- Мам, Фрося! Вы где? Кто там стонет? – спрашивала Юлька, скидывая шубу.
- Доча! Мы в зале.
Юлька зашла в комнату и остолбенела – на диване распластавшись, лежал Фрося и тяжело вздыхал. Рядом с ним на коленях стояла мама, тихо всхлипывая.
- Чего тут у вас случилось? – почему-то шепотом спросила Юлька.
- Фрося объелся. – Мама повернула к ней заплаканное лицо. – Я курицу отварила и поставила на стол остужаться, а сама пошла в магазин. Когда вернулась - смотрю, он у порога лежит и плачет. Я вначале не поняла, что к чему, а потом увидела - остатки курицы валяются. Вот и вырвало его уже.
Мама снова всхлипнула и погладила Фросю по животу. Тот тяжело охнул.
- Фросенька! Мне же не жалко совсем курицу , но теперь тебе плохо. Доченька, что делать будем?
Юлька, уже пришедшая в себя, почесала затылок.
- Что, что? Одевайся. В круглосуточную больницу поехали.
- Поздно уже, как добираться будем? – спросила мама, с расстройства надевая кофту наизнанку.
- На такси. Давай побыстрее, а то еще помрет. Вот же обжора!
Фрося, услышав, что говорят о нем, снова застонал. Юлька возмущенно прикрикнула.
- Он еще и на жалость давит. Знаю я все твои эти штучки. – Она взяла собаку на руки. - А отъелся-то как! Неподъемный просто.
Фрося преданно посмотрел Юльке в глаза и лизнул руку.
- Не подлизывайся! Обжора! Завтра шея из-за тебя совсем поворачиваться не будет.
Они вышли из подъезда. Морозный прозрачный воздух разносил шаги редких прохожих.
Тяжело повернув голову и поудобнее взяв Фросю, Юлька увидела стоящую возле первого подъезда знакомую «Волгу».
- О! Я знаю, кто нас подвезет!
Она подошла к машине и постучала в окошко.
- Петр Иванович!
- А, мисс Неповоротливая Шейка! С собачкой пошла гулять?
- Если бы! – Юлька вздохнула.- Собачка наша курицу вареную целиком слопала. Теперь вот ей плохо. Вы не могли бы нас отвезти в больницу. Тут не очень далеко.
Петр развел руками.
- Да, я не против, только Серегу дождаться надо. Он сейчас подойдет. Бумажки какие-то понес. Сказал, что быстро обернется.
Фрося снова застонал. Петр сочувственно посмотрел на него.
- Бедолага! Вы пока садитесь. – Он открыл им заднюю дверь и посигналил. – Поторопим гостя.
Через пару минут дверь подъезда отворилась, вышел Сергей. Он подошел к машине и, садясь на переднее место, спросил:
- Я сильно задержался? Извини.
- Да нет, – хмыкнул Петр. – Тут наша мисс Неповоротливая Шейка о скорой помощи попросила, поэтому и поторопил.
Сергей обернулся, разглядел Юльку с мамой и стонущим Фросей.
- Еще раз привет! А что случилось?
Юлькина мама всхлипнула, и начала заново объяснять.

После ветлечебницы Фрося заметно повеселел. Радостная Юлькина мама с обожанием смотрела на бегающую по сугробам собаку.
- Поедемте все к нам, - предложила она, - отпразднуем Фросино выздоровление. Вы же наши спасители. Фрося, иди сюда. Позови добрых мужчин в гости.
Фрося подбежал к мужчинам и, отчаянно виляя обрубком хвоста, стал звонко лаять.
- Да не знаю. – Сергей пожал плечами. – Поздно уже, и Петру надо на работу.
- Ладно вам, - махнула рукой Юлька, – работа не волк, в лес не убежит. Поедемте, чайку попьем. Торт в круглосуточном магазине купим. Часик посидим, и уедете.
- Уговорили. - Петр с хрустом потянулся. - Поехали. Только торт за наш счет.

Фрося стоял около стола в позе «зайки» и выпрашивал кусок торта.
Сергей потянулся было дать ему безе, но Юлька строго остановила.
- Ему нельзя! Врач сказал, что в ближайшие шесть часов можно только водичку.
Сергей сочувственно посмотрел на спаниеля и погладил его по голове.
- Нельзя, дружище, значит нельзя.
Фрося обиженно тявкнул. Юлька пригрозила ему пальцем.
- Не смей огрызаться. Обжорка! Больше спасать не будем!
- Ну, ведь надо же - целую курицу съел, – вздохнула Юлькина мама. – Даже я так не смогу.
- А я смогу! – весело отозвался Петр Иванович. – Особенно если в духовочке сделать с картошечкой, майонезом и аджикой.
Мама повернула голову к Сергею.
- А вы когда уезжаете?
- Завтра вечером.
- На поезде? – уточнила Юлька.
- Ага.
- А я вот "по воздуху кататься" люблю. Я так раньше всегда папе говорила. Он у нас вертолетчиком был. Бывало, летим вместе, он меня заведет в кабину и говорит: «Стой тихонечко, как мышка». Я к креслу его прижмусь и даже дышать боюсь. С высоты все так красиво, кажется. Нереально.
- Здорово, - согласился Сергей. – А мне лишь бы ехать куда-нибудь. Привык - все детство одни переезды. Папа у меня военный, где только ни бывали.
Петр хотел было что-то добавить, но тут его звонким лаем прервал Фрося. Выносить такие соблазнительные запахи и ничего не получить было выше его сил.
- Смотрите, - оглядев всех с мягкой улыбкой, сказала мама. – Если бы не Фрося, то я бы с вами никогда не познакомилась. Вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Петр хлопнул в ладоши.
- По такому случаю налейте-ка гостеприимные хозяйки мне еще чашечку чая. Выпью за Фросино здоровье…

Уже в машине, по дороге в гостиницу, слушая веселый треп Петра, Сергей думал о том, что вечер неожиданно удался, и о том, что случайная встреча принесла ему так много душевного тепла и света. Приятные мысли плавно перетекали одна в другую. Снова тихо падал снег, сверкая в свете фонарей. Все дышало спокойствием.

Амурчик сидел на крыше их машины и пытался понять, в чем он оплошал - стрелы были пущены, но они не зазвучали.
«Ну, что же надо сделать? Хоть бы кто-то подсказал».
Самое печальное во всем этом было то, что ему очень сильно нравились те, кого он выбрал на роль влюбленных. Он чувствовал, как сердца их ищут любви, и поэтому так хотелось им помочь.
Амурчик достал еще одну стрелу.
«Может, снова стрельнуть? Вдруг на этот раз получится?»
Интуиция подсказывала ему, что решение где-то рядом. Он грустно вспорхнул вверх, намереваясь полететь и с кем-нибудь все же посоветоваться, как вдруг вспомнил фразу одного из славных Амуров: «Когда сердца влюблены, они поют одну и туже песню».
Быстро перебирая своими крылышками, Амурчик радостно взмыл в небо. Потом он замер в полете на несколько секунд, мысленно сосредоточившись на тех, кого пронзил стрелами, и…запел. Это была песня о том, как одно сердце нашло другое, чтобы больше никогда не расставаться. Амурчик летал между падающими снежинками, кружился в такт чуть заметному ветерку, закрыв глазки и полностью растворившись во внутренней музыке. Спустя некоторое время он очнулся и прислушался к миру - там еле заметной песней у тех, кого он пронзил, зазвучали стрелы. Амурчик радостно захлопал в ладоши и понял, что у него все получилось! Он еще немного покружился над городом и полетел к своим, чтобы рассказать о своей первой победе.
Судьба окончательно сделала свой поворотный шаг, и на стекле жизни начал разворачиваться новый узор любви.

СЕРГЕЙ
Он возвратился домой и на следующий день позвонил Викусе.
- Привет, подруга дней моих суровых!
- Серенький! - радостно хрюкнула в трубку Викуся. - Когда приехал?
- Вчера.
- Как дела? Бумаги передал? А она папку с документами отдала? Как она вообще поживает? Что там нового? - Викуся без устали сыпала вопросами, не давая ответить. - Как ее докторская?
- Викуся! – крикнул Сергей. – Ты, может, меня уже послушаешь?
- А! Конечно, - наконец-то затихла Викуся. – Слушай, а ты подъезжай ко мне на кафедру. Я завтра допоздна буду. Заочникам лекции читаю, а потом еще у Ольги Петровны День Рождения отмечаем.
- Нет! Ни за что! – испуганно рявкнул в трубку Сергей. - Встретимся послезавтра часиков в семь в «Кофейне».
- Ну, ладно, – разочарованно протянула Викуся. – Зря ты так испугался. Мы же не каждый День Рождения так гуляем, как в тот раз.

А испугаться Сергею было от чего. То, как развлекалась кафедра психологов, ему, человеку с допотопными комплексами и зажимами, понять было трудно.
Однажды он поддался на Викусины уговоры и заехал к ней на работу. Кафедра душевно праздновала юбилей Олега Геннадьевича. Стояла чудесная майская погода. Окна в кабинете были настежь раскрыты, и проходящие мимо люди могли слышать доносящийся сверху топот от плясок маленького, но очень дружного коллектива.
Сергей был встречен как родной, усажен за стол, накормлен и напоен. Часам к девяти вечера, когда коллектив дозрел окончательно, и всех потянуло на подвиги, Ольга Петровна, старший преподаватель, вдруг молвила:
- А выпить-то больше нечего! Мне-то что, я уже домой пошла, а как вы будете дальше гулять?
Олег Геннадьевич окинул всех хмельным взглядом.
- Значит, надо идти. Кто будет гонцом?
- А пойдемте все! – Предложила Викуся.
- Точно, – поддакнула Тамара Ивановна, секс-символ кафедры. - Только давайте что-нибудь придумаем. Надо празднично прогуляться. Погода чудная, настроение отличное!
- Знаешь что, Олег, - подняла голову от салата трижды разведенная бывшая хиппи Елизавета Валентиновна, - поиграем-ка в юбиляра и его свиту. Ты у нас юбиляр - тебе и карты в руки.
- Ага! - воскликнул аспирант Петечка. – Давайте покуролесим.
Олег Геннадьевич радостно потер руки.
- Ну, тогда выдаю роли! Значит так! Лиза - ты секс-бомба.
Елизавета Валентиновна медленно окинула взглядом свою длинную синюю юбку, вытянутый свитер и, несколько изменившись в лице, хмыкнула.
- Интересное предложение.
- Петечка, ты – мальчик-паж с колокольчиком.
Петечка почесал затылок.
- А что я должен делать?
- Будет видно по ходу пьесы. Колокольчик снимешь с двери.
Петечка тут же полез исполнять указание.
- Викуся, ты - любимая двадцать вторая жена султана. Томочка, ты - индийская актриса, поющая песни о вечной любви. А вы, Сергей, - и Олег Геннадьевич плотоядно улыбнулся ничего не ожидавшему Сергею, - вы - водила крутого «Мерседеса», на котором мы все поедем.
Сергей испуганно замахал руками.
- Нет, я не буду, я не могу, я не умею!
Олег Геннадьевич укоризненно покачал головой и обратился к коллегам- психологам:
- Посмотрите, друзья, сколько сразу негативных установок!
Коллектив дружно поддержал юбиляра.
- Расслабьтесь Сергей! Уверяю, что вам это даже понравится. В конце концов, рискните, будет потом что вспомнить! Кстати, и «Мерседес» у нас есть - самокат Володьки, младшего сына Лизы… от третьего – Олег Геннадьевич вопросительно посмотрел на Елизавету Валентиновну, - брака?
- Второго, – поправила она его.
- А вы кем будете, дорогой наш юбиляр? - спросил Петечка.
- Предлагаю ему опуститься до уровня простого народа и стать забулдыгой после пятидневного запоя, - предложила Тамара Ивановна.
И снова коллектив был единодушен.
Через пятнадцать минут прохожие на улице могли наблюдать престранную группу людей. Впереди шел с прилизанными волосам Петечка, с нарумяненными щеками, в застегнутой наглухо рубахе и с подвязанными вокруг брючин ярко-красными бантами. Он вытянул вперед правую руку и взмахивал колокольчиком, который мелодично переливался.
Позади Петечки важно ступали Олег Геннадьевич и Елизавета Валентиновна. Олег Геннадьевич был одет в мятые брюки, над которыми трудился весь коллектив, в дранную линялую майку, принесенную кем-то на тряпки, и обут в сланцы. Под его левым глазом красовался фиолетовый синяк. Юбиляр улыбался окружающим хмельной улыбкой. Он элегантно держал под руку Елизавету Валентиновну, которая вполне вжилась в роль секс-бомбы. Ее всегда длинная юбка была коротко загнута, а длинный свитер на талии подвязан широким ремнем. Она гордо шла в туфлях на высоченных каблуках, одолженных по такому случаю у Тамары Ивановны, и старательно виляла бедрами, не забывая томно улыбаться ярко накрашенными губами своему кавалеру.
За ними, обмахивая пару, как опахалом, втайне срезанным в холле института пальмовым листом, шла Викуся. Ее легкая блуза была завязана под грудью тугим узлом, брюки спущены на бедра, а выглядывающий пупок художественно оформлен зеленкой в прелестный эротичный цветок.
Вокруг группы легкой бабочкой порхала и пела песни на индийский лад закутанная по типу сари в желтую штору Тамара Ивановна. Завершал шествие Сергей, катившийся на самокате и грозно сверкающий глазами из-под черных очков.
Вереница психологов неспешно шла по центральной улице и остановилась у круглосуточного магазина.
Олег Геннадьевич важно произнес:
- Мальчик-паж, откройте нам дверь!
Петечка поклонился и ответил:
- Слушаюсь, мой господин! Извините, мадам, - обратился он к стоявшей около дверей побирушке, - мы сегодня не подаем.
Нищенка, захлопавшая глазами от изумления, промямлила:
- Да ладно уж. Это… вы… того… Не надо…
Петечка тем временем еще раз поклонился, позвонил в колокольчик и открыл двери.
Продавщица за прилавком оказалась дамой, подготовленной ко всем неожиданностям. Она даже бровью не повела, когда в магазин ввалилась группа престранных людей и подошла к прилавку.
Петечка вновь позвонил в колокольчик. Олег Геннадьевич, громко икнув, начал:
- Мадмуазель, не соблаговолите ли продать нам две бутылки водки?
- И две пива, – вставила Викуся.
- И две баночки джина с тоником, пожалуйста, – пропела Тамара Ивановна, старательно изображая танец живота.
- Согласен с водкой, - сказал подкатившийся на самокате к прилавку Сергей. – И хлебушка еще булочку.
Продавщица медленно начала выставлять на прилавок горячительное. Охранник, вышедший из подсобки на звук голосов, с огромным интересом наблюдал за группой желающих выпить.
- Артисты, что-ли?
Сергей подкатил к нему на самокате.
- Хуже. Кандидаты наук.
Охранник понимающе закивал головой.
- Совсем тронулись от своей науки. Меньше знаешь - лучше спишь.
Олег Геннадьевич оглянулся на него и расплылся в улыбке.
- Гениальнейшее наблюдение, милейший.
- Ну, ну, – охранник хмыкнул и сел на стул около двери.
- Триста девяносто пять рублей сорок восемь копеек, - невозмутимо подытожила продавщица.
Олег Геннадьевич полез в карман за деньгами. Послюнявив палец, он достал из пачки две крупные купюры и стал с наслаждением отсчитывать мелочь, которой у него оказалось целая пригоршня. Елизавета Валентиновна высокомерно сморщилась и протянула:
- Олеженька, не мелочись.
- Лизонька, копейка рубль бережет!
Когда все разобрали пакеты по рукам, Петечка снова позвонил в колокольчик. Психологи медленно вышли на улицу и снова поплелись на кафедру продолжать празднование.
Но, самое интересное случилось на следующий день.
Утром на территории завода Сергея встретил директор и, отведя его в сторону, стал интересоваться о проведенном накануне вечере.
Оказалось, что директор с семьей возвращались вечером с дачи и чуть было не попали в аварию. Остановив машину на красный свет светофора, он своими глазами видел, как по тротуару шла группа каких-то то ли кришнаитов, то ли буддистов, а рядом с ними на самокате ехал человек, очень сильно кого-то напоминающий. Тринадцатилетняя дочка директора застучала в окно.
- Папа, посмотри! Это же дядя Сережа там на самокате! Остановись!
Но светофор как раз показал зеленый цвет, и сзади отчаянно стала гудеть машина. Всю ночь директор завода ворочался и все думал: «Неужели это Сергей был в той странной компании? Или не он? А ведь так похож на него внешне! Что вообще все это значит?»
Сергей отчаянно мотал головой:
- Да что вы, Виктор Анатольевич! Привиделось вам. Я, конечно, люблю погулять, но чтоб на самокате и еще с какими-то придурками…
Шеф сделал вид, что поверил, но еще несколько дней при встрече подозрительно смотрел на Сергея.

В кафе было тихо. За столиками в полутьме интимничали немногочисленные посетители.. Как ни странно, Викуся опоздала всего на несколько минут.
- Серенький! – Она приветственно чмокнула его в щеку.- Как дела? Рассказывай, чего нового? Как съездил? Какие впечатления?
Вдруг она замолчала и внимательно посмотрела на Сергея.
- Что-то ты сегодня какой-то другой! Случилось чего?
- Да нет, вроде. – Сергей пожал плечами. – Может, освещение?
- Ладно, давай рассказывай.
- Ну, в общем, так, – начал Сергей…
Сигаретный дым поднимался вверх витиеватыми струйками. Викуся слушала Сергея, положивши голову на руки, и удивлялась. Она знала его почти всю жизнь. Они были вместе в самые трагические моменты жизни, помогали друг другу, смеялись и язвили по поводу недостатков, первые узнавали о новых любовных похождениях друг друга, о семейных неурядицах, о радостях, о новых планах. Несмотря на совершенно непохожие характеры, отношения между ними были более чем дружественными - это были отношения совершенно родных душ.
Викуся смотрела на Сергея, слушая его рассказ о командировке, Петре Ивановиче, спаниеле Фросе, девушке по имени Юля, ее маме и невольно ловила себя на том, что в нем что-то изменилось, что-то произошло незаметное глазом, но так ощутимое душой.
- Викусь, – окликнул ее Сергей. – Ты слушаешь меня?
- Конечно, – она улыбнулась. - Конечно, слушаю. Слушай, Серенький, я могу ошибаться, но в твоей жизни происходят большие перемены.
- То есть?
- Ну не знаю, – Викуся пожала плечами. – Просто чувствую. А ты нет?
Сергей на секунду замер, как бы прислушиваясь к себе.
- Не уверен в переменах. Хотя мне как-то не по себе. Мысли всякие там мучают.
- Да? И какие?
- Да вот, помнишь, перед поездкой был на юбилее у родителей. Я вдруг понял, что хочу, чтобы и у меня было, как у них. Всегда считал это пережитком, а теперь вот все переменилось. Хочу, чтобы меня вечером дома встречала любимая женщина, хочу, чтоб она мне так же говорила всякие глупости, ругалась со мной, мирилась, готовила обед в воскресенье. Хочу заботиться о ней, о наших детях, – Сергей закурил и, как бы удивившись своим рассуждениям, продолжал.- Вспомнил всех своих подруг, и, оказывается, это все было НЕ ТО! Даже не могу себе представить с кем- нибудь из них совместную жизнь до глубокой старости. Но где же тогда моя половинка? Может, я ее уже проморгал? От этой мысли мне даже как-то не по себе.
- Вот оно что, - задумчиво протянула Викуся.- Ну, Серенький, значит, я не ошиблась. Это же совершенно замечательно и совершенно естественно хотеть создать свою семью. А половинка твоя от тебя никуда не уйдет, и не мог ты ее проглядеть, потому что иначе это просто чужая женщина. Может, ты даже и знаешь ее! Тут главное не суетится - жизнь сама подскажет.
- Ох, советчица! – Сергей улыбнулся. – Ты сама-то, небось, принца ждешь?
- Я жду своего единственного и не суечусь. Мне кажется, что все это произойдет совершенно случайно и стремительно.
- А разве у тебя может быть по- другому? – рассмеялся Сергей.
- Наверное, ты прав, - Викуся весело улыбнулась. – Давай хлопнем коньячку за сбычу мечт!
- Хлопать будешь ты, а я морально поддержу. Штрафы за вождение в нетрезвом состоянии я сегодня не расположен платить…

Амурчик, сидевший на нависающим над столиком бра, облегченно вздохнул - все идет как надо!

ЮЛЬКА
Приближался Новый Год. Мир вокруг радостно встрепенулся гирляндами огней, блеском мишуры и миганием праздничных вывесок.
Юлька с Маринкой уже из последних сил передвигали ногами в поисках подарков. В супермаркете была уйма народу, и их то и дело пихали со всех сторон. Маринка не выдержала первой.
- Ну почему в этих огромных магазинах нет раздевалок? Это же просто издевательство! – Она расстегнула последнюю пуговицу на шубе.
- А кому так жарко, можно было бы и на открытый рынок пойти, - раздался сзади гнусавый голос. – Ишь, какие горячие девушки!
Маринка уже было открыла рот, чтобы осадить хама, как позади снова раздалось:
- Да ладно, девчонки, с наступающим!
Маринка и Юлька обернулись. Радостно улыбаясь, на них смотрел Андрюха.
- Ну, знаешь! - возмутилась Юлька. – Тебя ничем не исправить. Да мы тут так угорели, а подарки еще не все купили.
- А может я, чем помогу? Подскажу, что купить.
- Ты-то? – Маринка уничтожающе оглядела Андрюху. – Что, например?
- Это, смотря для кого! – Андрюха хитро прищурился.
- Ну, например, для Женьки моего. Все уже облазили.
- Смотрели мы книжки умные,- начала перечислять Юлька, - органайзеры, электронные записные книжки, свитера, туалетные принадлежности, папки для документов, даже усилитель к микроскопу. Ни к чему душа не лежит.
- Эх, вы! Стандартные создания!
- Чего?- Маринка разом насупила брови.
- Он же у тебя ученый! И еще какой! А что главное для ученого?
- Что? - уже смягчилась Маринка.
- Не потерять умную, гениальную мысль, когда она возникнет! - Андрюха многозначительно поднял указательный палец.
- Ну, и? – не выдержала Юлька.
- Ну, и подарить ему надо, зашоренные вы мои, диктофон, чтобы он свои ценны мысли туда наговаривал. Ведь неизвестно, где они его застанут.
Маринка с Юлькой задумчиво посмотрели друг на друга.
- Знаешь, Андрюха, - произнесла Юлька, - а это мысль! Не ожидала от тебя, честное слово.
- Эх,- театрально вздохнул Андрюха, приобняв Юльку за талию, - никогда ты меня не ценила, а жаль.
Маринка вышла из задумчивости и щелкнула языком.
- Ценю, Андрюха! Покорена и очарована. - Она бегло оглянулась по сторонам и скомандовала: – Так, идем за диктофоном. Где тут они у нас?
- На втором этаже, – вежливо подсказал Андрюха. – Рад был вам помочь. Разрешите откланяться и бежать по своим делам.
- Ага, пока, – уже отвернувшись, обронила Маринка.
- До свиданья, Юленька, – томно пропел Андрюха, целуя ее в щеку. – Увидимся?
- Куда же от тебя деться, – вздохнула Юлька и пошла вслед за Маринкой.

Подарки были куплены к концу дня. Подруги в изнеможении зашли в первое попавшееся кафе и заказали себе кофе. Тихий разговор с темы предпраздничных хлопот постепенно сошел на личную жизнь.
- Юлька! - почесав затылок, спросила Маринка. - Ну, вот с таким клоуном, как Андрюха, разве можно жить вместе?
- Наверное, можно, - пожала плечами Юлька.
- И как?
- Весело.
- Неужели найдется такая сумасшедшая?
- Обязательно, вот увидишь. Вместе веселиться будут.
- Любопытно было бы поглядеть. – Маринка отхлебнула кофе. – А ты когда у нас найдешь свою вторую половинку?
- Не знаю, – грустно вздохнула Юлька. – Но знаешь, у меня такое чувство, что это уже очень близко, как будто бы пришло мое время.
- Это хорошо, - задумчиво протянула Маринка. – Мы, вот, с Женькой совсем случайно познакомились. Я бы такой любовный роман даже в страшном сне придумать не могла. А видишь, как все обернулось.
- А ты сразу почувствовала, что это ОН?
- Да куда там! - махнула рукой Маринка. – Как-то все само собой сложилось. Вначале подумала, что Женька просто придурок. Затем заинтересовалась, потом увлеклась им, а когда очухалась, то уже была замужем.
- Это называется судьбой.
- Может быть. – Тут Маринка заметно оживилась.- Слушай, у нашего старинного друга День Рождения скоро. Пойдем с нами, развеешься, познакомишься с кем-нибудь.
- А это удобно? Меня же не приглашали.
- Конечно, удобно! Женька все устроит.
- Ладно, – весело ответила Юлька, – заодно и поедим вкусно. Может, кстати, еще по кофейку?
- А, давай! Такое великое дело сегодня провернули. Устала так, будто вагоны разгружала.
Мимо окон кафе проходили люди, спеша по своим делам. В магазинах продолжалась предпраздничная сутолока. Всегда темные, улицы то и дело озарялись вспышками новогодних гирлянд. Радиодинамики неустанно выдавали новые и старые предновогодние песни. Все готовились к торжеству.

«Странные эти люди, - рассуждал Амурчик, перелетая с облака на облако. – Они празднуют дни Рождения, старый и новый Новый год, годовщины совместной жизни, дни первого свидания, юбилеи трудовой деятельности и еще множество каких-то странных дат! Что это им дает? Или, может, жизнь их настолько скучна, что люди вынуждены придумывать себе праздники? Как они только сами не запутываются в столь многочисленных торжествах? Для чего все это? Разве любовь, которую мы дарим им своими стрелами, не самое главное, что может быть в их жизни? Ведь она - главная радость! Зачем еще какие-то праздники?»
Его глубокомысленные размышления прервал голос друга-наставника.
- О чем задумался, легкокрылый?
Амурчик поспешил поделиться с ним своими мыслями.
- Эх, молод ты еще! Любовь мы им, конечно, дарим, но ты же уже сам знаешь, что не всегда получается так, как мы хотим. Иногда стрелы попадают в «холодные» сердца – они не верят в любовь, считая, что все это глупые выдумки. Есть «пугливые» сердца, которые бегут от любви, потому, что она может нарушить их покой, их привычный ритм. Не забудь еще сердца «больные». До того, как мы пустили в них очередную стрелу, они уже пережили любовную неудачу, а она доставляет людям большую боль. Поэтому они даже не допускаю мысли о новом чувстве. Хотя со временем это проходит. Люди влюбляются вновь, вновь радуются и страдают. Некоторые шалуны-амуры стреляют сразу несколько раз. Тогда человек буквально разрывается, не зная, кого предпочесть. Но таков наш промысел, и за последствия мы не отвечаем. Как видишь, есть много причин, по которым наши усилия могут пройти даром. Мы, легкокрылый, лишь пускаем стрелы и, может быть, чуть-чуть помогаем. Остальное - не наша забота. А почему ты думаешь об этом?
Амурчик грустно вздохнул и накрутил на свой пухленький пальчик золотистый локон.
- Мужчина и женщина, в которых я пустил стрелы впервые в жизни, никак не могут понять, что нужны друг другу. Но, наставник, я проверял и слышал, как их сердца пели одну и ту же песню. Почему ничего не происходит?
- Глупый несмышленыш! - Наставник потрепал его по затылку. - Потому, что не пришло время. Любовь иногда вспыхивает как огонь, а иногда расцветает как чудесный цветок - медленно и затаенно. Дай им время, и увидишь результат.
Наставник еще раз потрепал Амурчика по голове, затем поправил сумку с луком и стрелами и, легко взлетев навстречу заходящему солнцу, крикнул напоследок:
- Дай им время, легкокрылый!
Амурчик задумчиво посмотрел вниз на Землю. На белоснежном фоне, словно вены, вились дороги, по которым с черепашьей скоростью двигались машины. Над крупными сооружениями, называемыми людьми заводами, страшно дымили трубы. Городские многоэтажки, стремились в небо, словно хотели проткнуть облака. Внизу все было как всегда.
- Время, время... И сколько надо ждать? Почему люди так по-разному ведут себя, когда уже влюблены? Куда потом любовь исчезает?- У Амурчика было еще так много вопросов, которые требовали ответов.

СЕРГЕЙ
Сергей вышел из подъезда и с удовольствием глубоко вздохнул воздух.
- Хорошо-то как! Здравствуйте, Виолетта Сергеевна и Светлана Геннадьевна, – раскланялся он со старушками на лавке.
- Здравствуй, Сереженька! Далеко ли собрался?
- Да вот надумал, уважаемые, новогодние подарки родителям прикупить.
- Дело хорошее! – в голос заладили старушки.
- Вот и я так думаю, – ответил Сергей и подошел к машине.
Он уже открывал дверь, как вдруг услышал:
- Фрося, Фрося! Фу! Не нюхай эту гадость! Пупсик мой, иди к мамочке на ручки!
Оглянувшись, Сергей увидел женщину лет пятидесяти в норковой шубке, ведущую на поводке толстенного ухоженного котяру. Животное буквально перекатывалось по тротуару в вязаных тапочках и жилетке. Зрелище было настолько презабавным, что Сергей поспешил сесть машину, чтобы не расхохотаться на улице.
«Фрося, Фрося», - вертелось у него в голове. Сергей вспомнил веселого спаниеля, его хозяйку и ее виновато улыбающуюся дочку Юлю. На душе стало тепло и радостно, как будто он нечаянно вспомнил о случившемся празднике.
«Как они там? Может, позвонить и поздравить их в Новый Год? Наверное, обрадуются, а Юля снова звонко рассмеется. Славная она. Эх, был бы рядом – закрутил бы роман».
Сергею вдруг невероятно захотелось снова побывать у них в гостях, потрепать спаниеля за уши, поговорить с хозяйками по душам.
«Совсем сентиментальный стал», - вздохнул Сергей.
На крытом рынке была толчея. Маме Сергей купил новую пуховую шаль. Она понравилась ему сразу, с первого взгляда - пушистая, мягкая, воздушная. Он живо себе представил, как мама закутается в нее, сидя вечером на веранде дачи.
Для отца тоже нашелся подарок - три пары противогрибковых носков. Испорченные сапогами за годы долгой службы ноги в них просто нуждались. Отец постоянно мазал ступни мазями, брызгал специальными аэрозолями, но грибок упорно не сдавался. Таковы были прелести солдатской жизни.
«Ему б еще купить новую пивную кружку для пополнения коллекции. Тоже обрадуется».
В кармане затрещал мобильник.
- Слушаю.
- Серенький! Ты где?- промурлыкала Викуся.
- На рынке, подарки выбираю.
- Серенький, ты ведь мне поможешь?
- Что? Опять?
- Понимаешь, это не телефонный разговор. Приезжай ко мне на работу.
- Слышь, подруга, – возмутился Сергей, – ты бы нашла уже себе какого- нибудь мужика и отстала от меня.
- Ну, в общем, - замялась вдруг Викуся, - я его и нашла.
- Когда успела? Кто? Я-то тогда тебе зачем?- Сергей повысил от изумления голос.
- Понимаешь, я купила ему подарок, но не смогу сама дотащить его до дома,- начала объяснять Викуся. – Приезжай и увидишь.
- Ясно. Приеду через час, но учти - ты мне все о нем расскажешь.
- Конечно, Серенький. – Викуся явно обрадовалась.- Все-все расскажу.
- Пока, подруга. До встречи.
Сергей отключил телефон и покачал головой.
«Стихийное бедствие, а не женщина. Очень любопытно посмотреть на ее ухажера».
Сергей быстро выбрал пивную кружку и уже собирался выходить, как вдруг увидел в сувенирном отделе мраморную статуэтку и замер: на скамеечке, читая книгу, сидела женщина, а рядом с ней на траве полулежала молодая девушка и гладила по голове ушастую собачку.
Сергей подошел к витрине и попросил показать ему статуэтку. Повертев в руках, он разглядывал ее некоторое время, затем решительно достал деньги и попросил отбить чек.
Уже потом, сидя в машине, он задал себе вопрос:
- Зачем я ее купил?
Повертев статуэтку в руках еще раз, положил ее на заднее сидение машины.
«Ладно. Вдруг еще раз в командировку к ним поеду, вот и подарю при встрече». Договорившись с самим собой, он успокоился и завел машину.

В деканате стояла непривычная тишина, а сидевшая за столом Викуся была глубоко погружена в свои мысли.
- Викуся, - осторожно окликнул ее Сергей.
- А! – приветственно выдохнула Викуся.- Серенький, как хорошо, что ты приехал.
- Странная ты какая-то! Давай, показывай свой подарочек.
Викуся поднялась и, кряхтя, вытолкала из под стола большую коробку.
- Смотри! – с гордостью сказала Викуся и открыла коробку.
Сергей заглянул туда и ахнул – внутри лежал набор гантель, причем каждая была украшена аккуратным алым бантиком.
- Слышь, подруга, – удивленно протянул он, – ухажер твой качается, что-ли?
- Нет, он музыкант, пианист точнее, – гордо ответила Викуся.
- Кто? - переспросил Сергей.
- Пианист,- с восхищением повторила Викуся.
- И где же ты с ним познакомилась?
- Помнишь, мы с тобой в кафе сидели? Так вот, на следующий день я пошла на концерт, на котором выступали музыканты нашего города. Был вечер, посвященный Чайковскому. Там я его впервые и увидела. - Тут Викуся резко замолчала и неожиданно впала в нирвану.
- Ну и? – нетерпеливо рявкнул Сергей.
- А! - вздрогнула Викуся. - Он так играл, так играл! После концерта я подошла к нему и выразила свое восхищение. Это была любовь с первого взгляда. Понимаешь?
Викуся вопросительно посмотрела на Сергея. Тот сел на стул и почесал затылок.
- Даже не знаю, что сказать. А зачем твоему пианисту гантели?
- Эдуард говорит, что пианисту нужны сильные руки для того, чтобы выдержать весь концерт. Нагрузка колоссальная получается. Вот я и решила сделать ему такой подарок. От магазина мне студенты коробку дотащили, а я сама ее не осилю.
- И сколько студентов над ней трудились? - Сергей тяжело вздохнул, осматривая коробку.
- Трое, – весело махнула рукой Викуся и вдруг задумалась: – Слушай, Серенький, а как мы с тобой вдвоем это понесем?
- Ты меня только сейчас об этом спрашиваешь, любительница искусства? - сердито буркнул Сергей. - Ты не могла об этом подумать пораньше?
- Нет, не могла, – грустно вздохнула Викуся. – Раньше я думала об Эдуарде и о том, как ему понравится мой подарок. Ну, мы ведь что-нибудь придумаем, правда?
- Как ты меня достала, Викуся! Иди за вахтером, с ним вдвоем гири дотащим до машины, а дома твоего соседа Саню напрягать придется.
Когда они кое-как погрузили ящик в багажник и поехали, в куче подарков на заднем сидении Викуся увидела лежащую статуэтку.
- Серенький! Какая прелесть! Это кому?
Сергей сразу смутился.
- Знаешь, как увидел ее, то почему-то решил купить. Помнишь, я тебе рассказывал про собаку Фросю и его хозяек? Эта статуэтка мне их очень сильно напомнила. Я чуть не обалдел.
- Вот оно что! – протянула Викуся. – Серенький, колись, ты влюбился?
- Прямо так сразу и влюбился, - огрызнулся Сергей. - Просто увидел статуэтку, и понравилась она мне. Вот, думаю поздравить своих новых знакомых с праздником.
- Правильно, - закивала головой Викуся, – конечно, позвони. Новый год - новая жизнь. А как девушку зовут?
- Юля.
- Вдруг ты ей тоже понравился?
- Да ладно тебе, сваха. Сейчас моя голова забита одной проблемой - доставить ящик к тебе домой. У меня к тебе просьба на будущее - хотя бы иногда думай о последствиях своих поступков.
Они ехали по ярко освещенной улице. До Нового года оставалось совсем немного. Узор любви, не останавливаясь, рисовал новые изгибы.

ЮЛЬКА
Юлька делала дома генеральную уборку. Начала она это героическое дело с кухни и пожалела об этом, потому что там можно было провести целую неделю.
- И когда же мы с мамой успели все так замусорить? Фрося, ты случайно не знаешь?
Спаниель в ответ лишь похлопал своими грустными глазами.
Ближе к четырем часам вечера, когда уже были перемыты и вычищены все кастрюли, тарелки, ложки, чашки, вилки, шкафчики, полки, плита, полы, раковина и даже табуретки со столом, Юлька в изнеможении рухнула на стул и поняла, что сегодня она уже ничего больше не сделает. Доплетясь до дивана, она укрылась пледом и быстро заснула.
Разбудила ее мама, вернувшаяся с работы.
- Доча! Тебе медаль надо дать!
- Нет, мама. Лучше мяса.
- Сейчас я быстренько котлеток нажарю. Потерпи двадцать минут.
В коридоре зазвонил телефон.
- Доча! Тебя Маринка,- позвала мама.
- Ну что, подруга! - бодро начала Маринка.- Идем послезавтра.
- Куда? Зачем? - медленно приходя в себя, проворчала Юлька.
- Как куда? - возмутилась Маринка. – На День Рождения к Женькиному другу. Вспомнила?
- А, точно.
- Мы приглашены к пяти вечера. Так что причипурись, кудри завей, глаза нарисуй и вперед.
- Будет сделано, – рассмеялась Юлька. - Какой подарок дарить?
- Ничего не надо. Мы с Женькой уже все купили. Чем занимаешься сегодня? Звонила на работу, там сказали, что у тебя отгул.
- Генеральную уборку делала. Думала, что везде успею, а сил хватило только на кухню. Ни рук теперь, ни ног.
- Ну, ты и героиня! Я вот никак до кухни добраться не могу. Давай отдыхай, восстанавливайся. Послезавтра ты должна цвести как майская роза.
- Ладно, постараюсь, пока. - Юлька положила трубку и тяжело вдохнула, буркнув вполголоса:
- А для кого цвести-то?

Наступило послезавтра. Мама сидела на Юлькиной кровати и с тихой радостью смотрела, как дочка собирается.
- Я так люблю смотреть, когда ты красоту наводишь. Прямо глаз не могу отвести.
- Ой, мам! Для всех родителей их дети самые красивые.
- Конечно, вот будут у тебя детки, так же ими будешь любоваться.
- Наверное, - ответила Юлька, докрашивая второй глаз.
- А кого ты хочешь?
- Двойню, чтобы сразу родить мальчика и девочку.
- Да ты что! - взмахнула руками мама. - Это ведь так тяжело. Ты у нас спокойной девочкой была, и то я первые месяцы очень уставала. Хорошо хоть папа помогал.
- Ну и мне муж тоже будет помогать. Не переживай за меня, мама.- Юлька чмокнула ее в щеку ярко накрашенными губами. - Все, я побежала.
Юлька быстро накинула шубу с шапкой и выбежала в подъезд, хлопнув дверью. Мама же еще некоторое время стояла у окна, с нежностью смотря на удаляющуюся фигуру.

В гостях их уже ждали. Именинник сиял, словно начищенный пятак.
- Проходите, познакомьте нас со своей подругой.
Женька, отвесив глубокий поклон, представил ее:
- Юленька. Прошу любить и жаловать. А это, Юля, Антон, мой старинный друг, профессиональный автогонщик.
Антон галантно раскланялся с дамами и помог им раздеться.
- Ну, где вы там? Идите сюда! Мы тоже хотим на вас посмотреть, - раздалось из освещенного зала.
Гости уже сидели за столом.
- А, мисс Неповоротливая Шейка! Вот так встреча! - крикнул кто-то радостно.
Юлька от удивления широко раскрыла глаза и увидела Петра.
- Привет, - Юлька расплылась в улыбке.
- Иди к нам, сюда. Не возражаете? - Он вопросительно посмотрел на Маринку с Женей.
- Конечно, нет!
Когда все окончательно расселись, Женька постучал вилкой по графину с морсом.
- Если вы не возражаете, то предлагаю начать наше торжество, посвященное Дню Рождения Антона.
Такого веселого вечера у Юльки не было уже очень давно. Коллектив подобрался спетый и спитый. Гости подготовили для именинника целый концерт. Между номерами и многочисленными тостами всех веселил Петр рассказами о своем ухаживании, сватовстве и свадьбе на Катерине. Поженились они совсем недавно. Катя сидела рядом и в ответ на его истории хохотала вместе со всеми.
- Нет, ну, вы представляете! Я прихожу знакомиться с ее родителями, весь такой нарядный, с цветами. Звоню в дверь. Только руку от звонка убрал, как дверь распахивается и меня кто-то хватает за шиворот. Крики, вопли, чуть с лестницы не спустили. Я перепугался, просто жуть. Оказывается, до меня к ним в дверь раз восемь звонили и убегали. Молодежь, наверное, баловалась. Поэтому я под горячую руку и попался. Мы потом с тестем для успокоения нервов бутылку водки распили, после чего я ему сильно понравился. Теперь он меня не иначе как «сыном» называет. Но в дверь с того раза только стучусь, на всякий случай.
Вечер шел своим чередом. Часа через два Петр обратился к Юльке:
- Слышь, Неповоротливая Шейка, а ты Сергею понравилась. Помнишь его?
- Помню, – Юлька лукаво стрельнула глазами.
- Серега так прямо про тебя и сказал: «Какая она замечательная. Смеется так звонко». У меня и телефончик его есть.
- Спасибо, конечно, но и у него есть номер нашего телефона, – смутилась Юлька.
- Да ты не стесняйся. Я ведь от всей души. Он мужик хороший, простой, без пантов. При должности опять же и холостой. Может, тебя ждал, не женился.
Юлька смутилась окончательно.
- Да ладно, Петя. Где он, а где я. Да и почему он раньше не объявился? Хотя, - она хитро улыбнулась, - если сам позвонит, то трубку бросать не буду.
- Вот это дело! – обрадовался Петр. – Так бы сразу.
- А как же не пококетничать?
- Вот это на здоровье. Вам, дамам, даже полагается.
Вечер продолжался.

Амурчик, подслушавший разговор, обрадованно захлопал в ладошки.

СЕРГЕЙ
Впервые за десять лет Новый Год Сергей захотел встретить с родителями. Как ни уговаривали его друзья и знакомые праздновать с ними, он решительно отказывался.
- Нет, нет. Хочу быть с родителями.
- Да, ладно, Серега. - возмущался в трубку его давний друг Олег. – Приходи к нам. Чего тебе со стариками делать? В том году вон как повеселились хорошо.
- В том году я с Ленкой был у вас.
- Так вот в чем дело! Мы тебе найдем красавицу. У Наташки много холостых подруг.
- Нет, Олега, не уговаривай. С родителями буду. Хочу их порадовать.
- Ну, как знаешь, – разочарованно протянул Олег. – Если передумаешь, то приходи.
- Спасибо, друг. Не обижайся. С наступающим.
- И тебя так же. Пока.
Сергей положил трубку. С ним явно что-то происходило. Раньше идея встречать Новый Год с родителям казалась ему старомодной, а теперь он понял, что никого ближе у него нет. Друзья и приятели стали не в счет. У каждого из них были свои семьи, свои дела, свои заботы.
Сергей подошел к шкафу, где лежали новогодние подарки. Почему-то от одной мысли, как он будет их дарить родителям, как они, возможно, будут радоваться, ему стало очень тепло на душе. Затем взял в руки статуэтку и еще раз внимательно ее рассмотрел.
«Обязательно позвоню им в Новый год». Эта мысль вызвала у Сергея волнение. Чтобы успокоиться, он поставил статуэтку обратно в шкаф, вздохнул и включил телевизор.

Приближался Новый Год. Все сидели за столом. По телевизору президент говорил новогоднее поздравление народу. Мама зажгла свечи и поправила на плечах новую пуховую шаль.
- Какая прелесть! Спасибо, сынок.
Папа важно поставил новую пивную кружку на полку рядом со старыми, выдвинув ее вперед.
- Растет коллекция! Надо будет обмыть кружку при первой же возможности.
Мама достала откуда-то пакет и передала Сергею.
- Это тебе, сыночек, от нас с папой. Примерь, пока президент говорит.
Сергей достал тонкий шерстяной свитер.
- Вот угадали-то! Давно такой хотел - и тепло, и легко.
Сергей быстро надел свитер и взялся за бутылку шампанского.
- С Новым Годом! – закончил свою речь президент.
Раздался хлопок. Сергей разлил шампанское.
- Когда будете пить, загадайте желание. Оно обязательно сбудется, – сказала мама.
- Десять, одиннадцать, двенадцать! – сосчитали они хором.- С Новым Годом! С Новым Годом!
По телевизору началась праздничная программа. На улице градом загрохотали фейерверки и хлопушки.
- Как хорошо, сыночек, что ты с нами.
- И мне, мама, тоже хорошо с вами, – Сергей нежно обнял мать.
- Салют пускать пойдем? – спросил отец, накладывая на тарелку пельмени.
- А как же! – весело ответил Сергей. – Сейчас вот только подкрепимся и салютнем. Мам, ты с нами?
- Конечно! Шаль заодно на морозоустойчивость испытаю.
Новый Год начал отсчитывать свои минуты.

ЮЛЬКА
В это самое время и в другом городе празднование было в разгаре. К Юльке в гости пришли Маринка с Женькой.
Накануне, тридцатого декабря дома раздался телефонный звонок.
- Мы к вам идем встречать Новый Год, - безапелляционно заявила Маринка.
- Хорошо, – не сопротивляясь, ответила Юлька.
- Конечно, хорошо. А то сядете с мамой вдвоем за стол, наедитесь пельменей и полпервого спать ляжете. Знаю я вас. А нынче будем развлекаться до утра.
- Это как?
- Едим пельмени, пьем шампанское, пускаем салюты и катаемся на горках.
- Так холодно же на улице! – попыталась возразить Юлька.
- Ничего страшного, оденься потеплее, потом еще и жарко станет. Чего дома-то сидеть? Телевизор всегда успеем посмотреть.
- Ладно, – была вынуждена согласиться Юлька. – А Женька сделает холодец? Сильно я его люблю.
- Уже. Третий час с ним на кухне возится. Старается.
- Ясно. До встречи.
И вот наступило завтра. Мама с утра постряпала торт, Юлька настрогала традиционный салат «Оливье» и сбегала на рынок за мандаринами. Слепленные накануне пельмени лежали на балконе и ждали своего часа рядом с бутылкой шампанского. Наряженная елка блистала во всей красе. В десять часов вечера, сияющие и румяные с мороза, появились Женька с Маринкой.
- С наступающим! Нарядные-то какие!
- Холодец возьмите! - Женька с гордостью протянул тазик.
- Ой, снова им объемся! – Юлька унесла холодец в комнату.
- Проходите, давайте! – Юлькина мама помогла развесить гостям шубы. – Уже и кушать хочется. Пельмени ставить варить?
Маринка пожала плечами.
- Можно конечно. Только пусть Женька их варит, а то ему опять чего-нибудь не понравиться.
- А что может быть не так при варке вкусных домашних пельменей? – Искренне удивилась Юлька.
- Понимаешь, Юленька! – вдохновенно начал Женька, присаживаясь на диван. – Даже пельмени надо варить с умом, не пренебрегая наукой. При кипении в воде более четырех минут структура теста начинает меняться не в лучшую сторону, меняются и вкусовые качества фарша. Кроме того…
- Все! – оборвала его Маринка. - Любимый, пожалуйста, накорми нас «правильными» пельменями, но безо всяких научных подробностей.
- Да, Женечка! Поухаживайте за нами. - Юлькина мама прижала руки к груди. – Ведь вы, не считая Фроси, у нас единственный кавалер.
- Милые дамы, – расплылся в улыбке Женька, – усаживайтесь за праздничный стол. Пельмени скоро будут готовы. Фрося, составишь мне компанию?
Спаниель звонко залаял.
Весело сидя за праздничным столом и поедая салат «Оливье» с «правильными» пельменями, никто и не заметил, как стрелки часов приблизились к двенадцати ночи.
- Ой, совсем забыла! – Маринка хлопнула себя по лбу и быстро выбежала в коридор.
Когда она зашла в комнату, то с важным видом выдала всем по ручке и тоненькой полоске бумаги.
- Это зачем? – удивилась Юлька.
- Как только начнут бить куранты, пишете на бумажке одно самое заветное желание, потом ее поджигаете, бросаете в шампанское и выпиваете.
- Прямо с пеплом пить? – поморщилась Юлька.
- С ним! – со знанием дела добавил Женька, потянувшись за тарелкой с холодцом, который Юлька оставила поближе к себе.
- Зато желание точно исполнится! – сказала Маринка.
- Ну, не знаю, ребята, – робко высказала свои сомнения мама.
Юлька наколола пельмень на вилку, пояснив:
- Чтоб закусить коктейль счастья.
Как раз в это время по телевизору президент сказал свое последнее слово, и начали бить куранты.
- Все! Быстро пишите желание, – скомандовала Маринка.
Юлька на секунду задумалась, затем написала два слова: «Взаимная любовь».
Женька быстро разлил всем шампанское, и коллектив дружно, как по команде, поджег свои бумажки, бросил все, что от них осталось в искрящуюся жидкость.
- Пить? - уточнила мама.
Раздался последний удар курантов.
- Пить! - снова скомандовала Маринка.
Все залпом опустошили бокалы.
- Редкостная гадость, - поморщилась Юлька. – Если желание не сбудется, то я тебе, Маринка, жестоко отомщу.
- Не дрейфь, подруга. Результат гарантирован. С новым годом всех!
Ей в ответ раздалось дружное ура.
- Женечка, - попросила Юлькина мама, - налей-ка нам еще шампанского. Эх, напьюсь сегодня и буду дебоширить.
- А вы умеете? - искренне удивился Женька, разливая шампанское.
- Смотря сколько выпью, - рассмеялась мама.
Через полчаса, когда была распита еще одна бутылка шампанского и подарены подарки, Маринка предложила:
- Я думаю, что пора идти пускать салюты и кататься на горках
- Ой, чего-то неохота, - начала было Юлька.
- Возражения не принимаются. Вставайте, а то от лени жирок завязывается. Пойдемте холодец с пельменями утрясать, – сказала Маринка и встала из-за стола. – Фрося, неси поводок.
Фрося, звонко залаяв, кинулся в коридор.
Постепенно, кряхтя и ругая свое обжорство, все оделись.
Спаниель бегал вокруг Юлькиной мамы и радостно поскуливал.
- Открывай Женька двери, улица зовет и манит. - Маринка поправила шарф.
В это самое время раздался телефонный звонок.
- Алле, я слушаю, - ответила Юлька, сдвинув набекрень шапку, чтобы освободить ухо.
- С Новым Годом! – раздался мужской голос.
- И вас так же! Кто нас поздравляет? Не узнаю.
- Сергей. Помните, я приезжал к вам в командировку? – Мужской голос замолчал, давая время прийти в себя.- А потом мы лечили вашего Фросю, возили его в лечебницу.
- Да, конечно, помню, – обрадовалась Юлька и слегка покраснела. – Вы потом с Петром у нас еще чай пили.
- Точно так. Как ваши дела? Как Фросино здоровье?
- Да все нормально. На горки собираемся идти кататься с мамой и друзьями. Кстати, я видела Петра в гостях у знакомых. Он женой был. Цветет и пахнет. Очень счастлив.
- Да? – удивился Сергей. – Сейчас ему тоже позвоню. Очень рад, что застал вас дома. Желаю в этом году много-много счастья.
- Спасибо. Если будете у нас в командировке, то приезжайте, звоните. – Тут Юлька раскраснелась окончательно. – Будем рады.
- Правда? – обрадовался Сергей. – Тогда обязательно навещу. Юля, а когда у вас День Рождения?
- Двадцать седьмого января.
- Я непременно вас поздравлю, если позволите.
- Мне будет очень приятно. - Тут Юлька увидела, что стоящие в коридоре мама, Маринка и Женька очень внимательно слушают ее разговор.
- Ну, не буду вас задерживать. Еще раз с Новым Годом. Поздравьте от меня вашу маму и, конечно же, Фросю. И, - Сергей сделал паузу, - надеюсь, что до свидания.
- И вас с праздником. До свидания. – Юлька положила трубку.
Несколько секунд в коридоре было тихо. Все так же внимательно и заинтересованно смотрели на Юльку. Первой не выдержала Маринка.
- С кем это ты болтала? Любезничала так, даже раскраснелась.
- Мам, помнишь спасителей нашего Фроси? - Юлька вопросительно посмотрела на маму.
- И кто из них звонил? Сергей? Да? - Мама обрадовано всплеснула руками.
- Да, - кивнула головой Юлька и снова покраснела.- Он поздравляет и тебя с Фросей.
- Спасибо. Такой приятный молодой человек, - заулыбалась мама.
- Это тот, про которого ты мне рассказывала? - сочла необходимым уточнить Маринка.
Неизвестно, сколько бы они еще так болтали, но тут вмешался Женька.
- Дамы! Может, вы уже на улочке обо всем поговорите? Я просто умираю от жары. - Он демонстративно вытер лоб рукавом дубленки.
- И, правда, девочки. Пойдемте, – засуетилась мама, – на улице договорим.
Женька с облегчением вздохнул и открыл дверь.

Вместе с ними на улицу вылетел Амурчик. Проверив лук и стрелы, он решил, что сегодняшняя ночь, которую люди так почитают, как нельзя лучше подходит для того, чтобы пустить пару новеньких стрел.

Сергей положил трубку и некоторое время еще стоял в коридоре. Он прислушивался к себе. У него было такое чувство, что сегодняшний звонок изменил жизнь. Все сразу стало отчетливым, ясным. И, хотя голос сомнения твердил: «Это просто разговор, ты ничего о ней не знаешь, смотри на происходящее трезво и разумно, забудь об этом», - Сергей интуитивно чувствовал перемены.
- Сыночек, ты где пропал? – раздался голос мамы.
- Иду! – ответил Сергей и встряхнул головой, словно пытаясь отбросить все сомнения.
На улице кто-то истошно орал песню про пять минут. То и дело взрывались петарды, освещая пространство яркими красками. Узор любви рисовал новые кружева.

ЮЛЬКА
У Юльки снова была сессия. Она сидела за партой и усиленно пыталась заставить себя хотя бы чуть-чуть сосредоточиться на материале. Получалось слабо. Юридические термины летели мимо ушей, а в голове то и дело возникали воспоминания о прошедшем празднике и о звонке Сергея.
Ленка, сидевшая рядом, ткнула ее в бок локтем.
- Юлька, – зашептала она. – А ты чего улыбаешься? Расскажи мне!
- Потом, на перемене.
- Не, сейчас расскажи. – Ленка подвинулась поближе.- А то я от любопытства помру.
- Прямо и помрешь! Мне в Новый Год один мужчина позвонил, - шептала Юлька, поглядывая на преподавателя.
- И что? Он тебе замуж предложил выйти? - Ленка округлила глаза.
- Почему сразу замуж! - Юлька покрутила пальцем у виска. - У тебя мысли все об одном. Просто приятно, что позвонил. Я не ожидала даже.
- А! - разочарованно протянула Ленка. – Значит ничего серьезного.
- Да он вообще из другого города. Случайно познакомились. - Тут Юлька замолчала, дожидаясь, когда преподаватель отвернется в другую сторону. - Сергеем зовут. Мне он очень понравился.
- Правда? – Ленка, забывшись, сказала это вслух.
Преподаватель резко обернулся в их сторону.
- Вы о чем, Быстрякова? Есть какие-то вопросы по теме?
Ленка быстро замахала руками.
- Нет, нет, простите. Задумалась я.
- У нас такой трудный материал, а вы о постороннем думаете! – Преподаватель укоризненно покачал головой. – Нехорошо, сосредоточьтесь.
- Хорошо, извините. - Ленка виновато опустила глаза.
Рядом за партой, закрыв лицо руками, смеялась Юлька. Урок шел своим чередом, а Ленка с нетерпением ожидала перемены, чтобы расспросить подругу о ее увлечении.

Идти домой сразу после учебы не хотелось. На работе у Юльки срочных дел не намечалось. Марк Иванович на ее вопрос о целесообразности прихода ответил:
- Юленька, детка, ну какие могут быть дела в ближайшую неделю. Клиенты еще от многочисленных праздников отходят. Учись на здоровье. Как попраздновали?
- Отлично. Маринка с Женькой приходили. На горках катались. Пельменей с холодцом объелись. Килограмма на два, наверное, поправилась.
- Юлишна, тебе это только на пользу пойдет. Жду на работу на следующей неделе. Чтоб была свеженькой, пухленькой и румяненькой.
- Хорошо, товарищ начальник. Слово работодателя - закон. До встречи.
Юлька решила просто прогуляться. Она шла по улице, смотрела на проходящих мимо людей, на небо, дома, летающих птиц. На душе было как-то по-весеннему легко и светло. В голове крутился романс Булахова.
«И нет в мире очей, и черней и милей,
Чем его, чем его.
И приветных речей нет прекрасней, звучней
Ничего, ничего».
Тихонько мурлыкая романс, Юлька поймала себя на том, что улыбается. Это ее окончательно развеселило, и она озорно подмигнула идущему ей на встречу суровому дядьке. Тот на секунду опешил, изобразил некое подобие ответной улыбки, но тут же пришел в себя и, снова нахмурившись, пошел дальше.
Ощущение праздника делало Юльку как бы невесомой. Она словно парила над землей. Это было невероятно приятно и радостно.
«Вот, что с людями делает любовь», – вспомнилась ей фраза из какого-то старого фильма.
Вдруг глазами Юлька наткнулась на яркую надпись: «Распродажа! Только у нас отечественный трикотаж и полотенца по действительно низким ценам!»
Решив, что упускать возможность купить что-нибудь подешевле, чем обычно, глупо, Юлька зашла в магазинчик.
В ярко освещенном помещении было лишь несколько покупателей, вяло рассматривающих залежалый товар.
- Чего желаешь, дорогая? - раздался рядом чей-то голос.
Юлька обернулась. Рядом с ней стоял колоритный мужчина кавказской национальности. Он радостно улыбался ей «золотой» улыбкой, сложив руки на своем круглом животе.
- Есть полотенца, есть халаты, простыни. Для тебя все есть, дорогая! Скидку сделаю, красиво упакую, если надо, на машине к назначенному часу доставлю. – Он зашел за прилавок и профессионально показывал товар. – Видишь, какая махра качественная! Потрогай! Наше, отечественное все, не сомневайся, дорогая!
Юлька призадумалась на некоторое время, глядя на мелькавшие перед ней вещи. Вроде бы ничего и не надо было, но уж больно привлекали цены.
- А почему так дешево продаете? - наконец спросила Юлька.
Мужчина доверительно склонился к ней и заговорил в полголоса.
- Это, дорогая, цены производителя. Думал к новогодним праздникам все продам, а не получилось.- Тут он явно загрустил. - За товаром снова надо ехать, деньги нужны. Будешь чего брать?
- Давайте полотенца посмотрим на подарки. Пару штук возьму.
- Вот это правильно, дорогая, – обрадовался мужчина. – Отличный будет подарок. Смотри, вот с шитьем красивым, вот именные.
Юлька уже было отобрала три шитых полотенца, как мужчина положил перед ней новую стопку. Юлька невольно залюбовалась мануфактурой - на красивых махровых полотнищах, отороченных ажурной каймой, золотыми витиеватыми буквами были вышиты различные имена.
- Вот это действительно для подарка! – выдохнула Юлька.
- А я что говорю, дорогая! Бери, не пожалеешь!
В груде полотенец Юлька глазами нашла имя «Сергей». Она ткнула в него пальцем.
- Вот это еще возьму. Заверните все и посчитайте.
- Хорошо, дорогая, как скажешь. Жениха Сергеем зовут? - Продавец хитро подмигнул. – Эх, повезло ему с тобой. Такая красивая девушка.
Мужчина ловко упаковал товар и быстро дал сдачу.
- Приходи еще, дорогая! И друзьям своим про меня расскажи. Скажешь, что от тебя, я и им скидку сделаю.
- Хорошо, – рассмеялась Юлька.- Спасибо.
- Тебе спасибо, дорогая.
Юлька вышла из магазина на улицу. Ощущение праздника еще больше усилилось. Она улыбнулась и подняла голову к небу.
«Господи, пожалуйста, пусть это будет правдой. Я понимаю, что, наверное, глупо думать о нем, на что-то надеяться. Но пусть это случится, и он когда-нибудь приедет. Он мне очень нравится. – Тут Юлька тяжело вздохнула и опустила голову. – Хотя я опять все сама себе нафантазировала».
Она медленно пошла по улице. Вроде бы ничего не изменилось - люди, дома, небо, но радость сменилась грустью, сомнения закрались в сердце, мешая наслаждаться настоящим. Для Юльки жизнь снова потекла привычным ходом.

Наблюдавший за ней Амурчик от возмущения сломал стрелу.
- Нет! Я решительно не понимаю людей! Все было так прекрасно, и на тебе!
Амурчик летал над Юлькой и на своем языке пытался докричаться до нее.
- Он тебе нравится, ты ему нравишься! Ваши сердца поют одну и ту же песню любви! Сколько можно сомневаться? Немедленно снова обрадуйся и вспомни его!
Амурчик отчаянно жестикулировал своими пухленькими ручками, пытаясь привлечь Юлькино внимание. Но она, как человек сугубо земной, была глуха к его просьбам. В Юлькином сердце вместо песни любви снова была песня одиночества.

СЕРГЕЙ
Викуся как всегда была в своем репертуаре.
- Серенький! – кричала она в телефонную трубку. – Готовься! Через три дня у нас с Эдиком свадьба.
- Как?
- Да вот так! Сегодня заявление подали.
- А почему так срочно? – не переставал расспрашивать Сергей.
- Потому что у Эдика гастроли по Чехии и Германии через три недели. Хочу поехать с ним, чтобы было как свадебное путешествие. А еще визу делать надо! И вообще, - вдруг возмутилась Викуся, - чего тянуть-то?
- Ну, это конечно, – не зная, что ответить на такой аргумент, протянул Сергей. - Чем помочь? Что дарить? Где будите праздновать?
- Дарить цветы и деньги. Помогать не надо. Празднуем в ресторане «Горный ручей». Будет всего человек семнадцать, только самые близкие.
- Польщен, – сумел вставить Сергей.
- Быть на регистрации через три дня в центральном загсе в четырнадцать ноль-ноль. Форма одежды - нарядная.
- Слушаюсь и повинуюсь. Подарок-то суженому понравился?
- Еще бы! – радостно хрюкнула в трубку Викуся, видимо вспомнив о произведенном впечатлении. – Это надо было видеть! Он как получил от меня подарок, так и бухнулся на колени делать предложение руки и сердца.
- Вот ведь! Меня, подруга, просто разрывает от любопытства посмотреть на твоего нестандартного жениха. Ладно, все понял. Буду точно в срок с цветами и деньгами. Пока, невеста.
- Чао, потенциальный жених!

Два дня пролетели для Сергея незаметно. Работа, новые заказы, выбор вместе с мамой нового костюма, заказ цветов, починка машины и еще куча житейских мелочей. Приходя поздно вечером домой, он буквально валился с ног. Но всегда перед сном, это стало для него странной традицией, Сергей брал в руки статуэтку, смотрел на нее некоторое время, говорил ей «спокойной ночи» и ставил обратно. Ему хотелось верить, что Юля чувствует его доброе послание и, может быть, случайно вспомнит о нем.
Настал день Викусиного бракосочетания. Сергей вошел в холл дворца и растерялся - толпа нарядных людей сливалась в одну яркую массу. Он покрутил головой в поиске знакомых лиц. Никого. Тогда Сергей решил пробираться сквозь толпу. По дороге его перехватили Викусины родители. Сказать, что они были счастливы – значит, ничего не сказать.
- Сереженька, дружок! Счастье-то, какое! Как хорошо, что ты пришел! - трещала Викусина мама, то и дело нервно поправляя прическу, пояс платья, доставая из рукава изящный кружевной платочек. – Девочка наша замуж выходит. Дождались. Такая радость.
- Да ладно тебе, мать, - прервал ее Викусин отец. - Дай человеку отдышаться, дочку поздравить, с женихом познакомиться.
- Ой, конечно, конечно. - Викусина мама снова спрятала платочек в рукав. – Ты же нам, Сереженька, как родной. Мы за тебя переживаем. Что бы и у тебя личная жизнь уже устроилась.
- Мать! Успокойся! – Викусин отец укоризненно покачал головой. – Все у мужика будет нормально. От счастья сама не знаешь, чего мелешь. Лучше дочь подзови.
Викусина мама удалилась на поиски дочери, отец взял Сергея под локоть и отвел в сторону.
- Эх, Серега. Дочь-то наша, как всегда, выпендрилась. Видишь, тот канареечный костюм? – Он ткнул пальцев в толпу. – Это Вика в подвенечном наряде. Я бы на месте жениха ее субтильного ни за что бы не разрешил выходить замуж в таком наряде. Нет, парень он конечно воспитанный, талантливый, но характера слишком покладистого. Прямо даже не знаю, как они с Викусей жить станут.
- Вместе гантели будут тягать, – рассмеялся Сергей.
- Во-во, – вздохнул Викусин отец.- Где же дочка то?
В эту самую секунду на Сергея бросилось ярко-желтое пятно.
- Серенький! Молодец, что пришел! Семь минут до регистрации! Где все остальные?
От неожиданности Сергей на некоторое время замер, во все глаза, рассматривая Викусю. Убедившись, что они его не обманули, он с трудом выдавил приветствие:
- Привет, невеста! А что, нынче белое подвенечное платье не в моде?
- Ой! Вот тебе и поздравление! - всплеснула руками Викуся. – Ты ничего не понимаешь! Желтый цвет- это цвет радости и надежды.
- Да? – недоверчиво переспросил Сергей. – Поэтому раньше психбольницы красили в желтый цвет? Чтобы больные не расстраивались, значит, и не теряли надежду?
Стоявший рядом Викусин отец поперхнулся от смеха и предпочел ретироваться.
Викуся гневно посмотрела на Сергея.
- Ладно, ладно, извините, – улыбнулся Сергей и обнял подругу. – Ты ж сама говоришь, что я темная закомплексованная личность. Поздравляю! Где наш жених?
- Эдик! – крикнула куда-то в толпу Викуся. – Иди сюда.
Тут к ним подошел, вернее сказать подплыл, высокий кудлатый брюнет во фраке и лаковых ботинках.
- Знакомьтесь, – сказала Викуся. – Эдуард, это Сергей. Сергей, это Эдуард.
Мужчины несколько секунд оценивающе смотрели друг на друга, а затем чинно раскланялись.
В это самое время объявили о регистрации.

Ресторан надолго запомнил эту свадьбу. Ощущение было такое, что гуляло не восемнадцать, а сто человек.
Викусина одногрупница с экзотическим именем Дорофея никому не давала скучать и сидеть на месте. Гости организованно поздравляли молодых, пели в их честь, читали стихи.
Через пару часов в общем веселье был задействован и обслуживающий персонал ресторана. Отнекивающиеся поначалу официанты, мол, на службе мы не веселимся, активно помогали Дорофее проводить конкурсы, метрдотель с упоением танцевал лезгинку. Вышедший посмотреть на веселье шеф-повар был тут же переодет в царевну Несмеяну и играл главную роль в сказке.
В середине вечера к Сергею подошла Викуся.
- Серенький! – пропела она. – Ты, почему мало веселишься? Грустный какой-то. Кстати, обрати внимание на моих холостых подружек - Нонку и Дору. Умницы, красавицы. Потанцуй с ними, а то мама замучила меня причитаниями своими, что тебя надо срочно пристраивать.
Сергей чуть не поперхнулся заливным мясом.
- Викуся, неужели со мной все так плохо? Хотя, надо признаться, подруги у тебя фантастические.
- Ну и славно. Могу номера телефончиков дать.
- Сваха ты моя, – махнул рукой Сергей. – Давай лучше выпьем за твое семейное счастье. А за меня не беспокойся. Все будет нормально
- Не сомневаюсь, Серенький. Давай выпьем. – Викуся с нежностью посмотрела на старинного друга. – На брудершафт.
- Согласен.
Они чокнулись и выпили по рюмке водки.
- Слушай, подруга. – Сергей закусил лимоном и продолжил. – Вот ты мне как психолог объясни, почему из миллионов людей мы влюбляемся в одного человека?
- Ну, как тебе сказать, – задумчиво ответила Викуся, цепляя с тарелки кусочек ветчины. – Вопрос этот сложный. Причин тут две - психологическая и физиологическая.
- Уточните, пожалуйста. – Сергей подпер голову рукой.
- Психологическая - когда однажды составленный тобою в подсознании образ идеального мужчины или женщины встречает в жизни как бы похожий экземпляр. Ты, конечно же, думаешь, что это оно самое, и вот тут в действие приходит физиология.
- Как это? – Сергей разлил еще по рюмке водки.
- Гормоны, мой дорогой друг, банальные гормоны. Они начинают бурлить, кипеть. Ум, как говориться, заходит за разум. Не успеваешь оглянуться, и ты уже в ЗАГСе надеваешь кому-то обручальное кольцо.
- Ой! – вздохнул Сергей. – Как все скучно и банально. А откуда в голове берется тот самый образ?
- Кто же знает. Как говорится, голова - объект темный и обследованию не подлежит. Хотя есть еще одна гипотеза.
- И какая же?
- Летает, значится, в облаках Амур. Видит подходящего субъекта и стреляет ему в сердце стрелой.
- Так в сердце же смертельно! – Сергей приложил руку к левой стороне груди.
- Ну, у некоторых так все и заканчивается. Но чаще всего люди просто влюбляются. - Викуся вздохнула и указала Сергею на бутылку водки. – Наливай.
- С Амуром версия мне все же больше нравится. Романтичнее как-то.
- Серенький, а ты почему меня об этом спрашиваешь? - Викуся поставила рюмку на стол и закусила огурчиком. – Признайся, что вспомнил девушку из другого города. Юля ее зовут?
- Ее. - Сергей развел руками. – Я дурак, да?
- Серенький, ты просто влюбился. – Викуся взяла его руки в свои. – Не смущайся ты так. Это же нормально.
- Но я еще ни в чем не уверен. Совершенно.
- Тогда пусть время расставит все на свои места. Если однажды поймешь, что Юля - та, которую ты искал всю жизнь, не упускай ее. По мне так лучше сделать шаг, который просит душа, использовать свой шанс, чем потом всю жизнь жалеть. Пусть даже и результат будет отрицательным, зато сердце останется спокойным. Делай что должно, а дальше будь, как будет.
- Думаешь? – Сергей неуверенно почесал затылок.
- Уверена, Серенький. Иди к своему счастью и ничего не бойся. – Викуся крепко обняла его и шепнула на ухо. – Пусть у тебя все получится.
- Пусть, – так же шепотом ответил ей Сергей.
В ресторане гремела музыка. Гости отплясывали жаркие танцы. Молодой муж с тестем, куря, душевно обсуждали проблемы международного масштаба. Шеф повар с упоением на кухне рассказывал Дорофее секрет приготовления настоящих котлет по-киевски. Теща со свекровью уже придумывали имена внуков и внучек.

Только два человека, Сергей и Викуся, сидели за столом и тихо о чем-то беседовали, не замечая третьего в своей компании – Амурчика.
К нему подлетел старинный друг.
- Ты чего тут расселся? Людские разговоры слушаешь?
- Ага. – Амурчик тряхнул кудрявой головкой. – Интересно.
- Да ну их. – Друг возмущенно затрепетал крылышками. – Так у людей все сложно! Полетели лучше на улицу, стрелы попускаем. Сегодня и наставник твой здесь. Повеселимся.
- Ты лети. Я еще маленько послушаю. Я в него, - Амурчик указал на Сергея, - пустил свою первую стрелу. Хочу знать, что он чувствует.
- А! – с пониманием протянул друг. – Тогда, конечно, слушай. Мне же здесь делать нечего. Я полетел дальше. Пока.
- Пока, пока, – в пол-оборота ответил Амурчик, стараясь не пропустить ни одного слова в разговоре Викуси и Сергея.
Ночь незаметно окрасила все в черный цвет. Яркими огнями вспыхивали неоновые рекламы на магазинах. Из ресторана доносилась громкая музыка. Узор любви разворачивался во всей красе.

ЮЛЬКА
Сессия, к счастью, подходила к концу. Три недели учебы на удивление пролетели для Юльки незаметно. Она даже умудрилась досрочно получить один зачет. Приближался ее День Рождения.
Накануне в Юлькину комнату вошла мама.
- Доча! А как ты будешь праздновать?
Юлька растерянно пожала плечами, отрывая голову от «Уголовного кодекса».
- Даже не знаю. С этой сессией некогда было и подумать об этом. Идти никуда не охота, значит, празднуем дома.
- Кто в гости придет? – Мама присела рядом с Юлькой.
- Маринка с Женькой, – начала перечислять Юлька, – Ленка с института забежит, ты и я. Вроде, все.
- Да, не густо, – подвела итоги мама. – Тогда я испеку «Рыжик», сделаем мясо в горшочках, пару салатов. Ладно?
- Конечно, мамочка, – улыбнулась Юлька. – Эх, мне б завтра еще экзамен хорошо сдать, и тогда будет все прекрасно.
- Боишься?
- Не то слово, – вздохнула Юлька. - Препод просто зверь.
- Сдашь, – уверенно ответила мама. – У тебя же послезавтра День Рождения, значит, обязательно повезет с билетом.
- Твои бы слова и Богу в уши, – снова вздохнула Юлька. – Все, мам, не мешай. Дальше буду учить.
Мама тихонько вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. А Юлька отложила учебник и задумалась о предстоящем празднике.
«Ну, вот. Уже двадцать шесть лет. Потом будет двадцать семь, двадцать восемь, а там и тридцать. Как все быстро. И главное, никаких крупных перемен в личной жизни. Чего же я хочу в свой день Рождения? – Юлька задумчиво посмотрела в окно. – Хочу чуда. Да, точно. Надо загадать на это. Значит, если сейчас, в течение минуты кто-нибудь позвонит, то в День Рождения случится счастливое событие, которое перевернет всю мою жизнь».
Юлька откинулась на спинку стула и посмотрела на часы. Было без двадцати одиннадцать вечера. Теоретически звонить в такое позднее время было некому, да и незачем. Стрелка часов отстукивала отведенную минуту. В квартире было очень тихо. Вдруг, как вопль из будущего, затрезвонил телефонный звонок.
От неожиданности Юлька подпрыгнула на стуле. Мама приоткрыла дверь:
- Доча! Это тебя!
- Кто?
- А кто тебя всегда поздравляет раньше времени?
Конечно, это был Андрюха. Каждый год в его творческом мозгу что-то переклинивало, и он напрочь забывал точную дату Юлькиного Дня Рождения.
- Привет, подруга! – бодро начал вещать в трубку Андрюха. – С Днем Рождения, солнцеликая! Пусть любовь окатит тебя своими мощными волнами и погрузит в пучину наслаждения. Пусть для мужчины, который создаст для тебя этот океан любви, ты будешь самой главной звездой на его сердечном небосводе. Пусть друзья всегда считают общение с тобой самым большим подарком в их жизни. Пусть в твоем сердце всегда звучит музыка, а в душе всегда расцветает весна. Пусть твоя новая работа станет для тебя праздником жизни, и каждый день на рабочем месте приносит евро и доллары…
Юлька слушала Андрюхин монолог минут пять. В основательной подготовке ему было не отказать.
«Вот артист! Как по писаному шпарит. Каждый раз новые слова находит», – думала Юлька, пока он говорил.
Когда, наконец, Андрюха закончил свою речь, Юлька сказала:
- Спасибо тебе, мой верный друг, Смирницкий! День Рождения у меня, правда, послезавтра, но все равно, спасибо.
- Как послезавтра? Не может быть! У меня же записано! - возмутился Смирницкий, но тут же мягко добавил: – Юлька, свет очей моих, не обижайся! Значит, я первый тебя поздравил.
- Точно! – рассмеялась Юлька. – Будем считать, что я еще в утробе, но рожусь послезавтра уже с твоими прекрасными напутствиями.
- Эх, так хотел порадовать! – грустно вздохнул Андрюха.
- Смирницкий! Ты и так порадовал! Каждый раз находишь такие прекрасные слова для поздравления. Просто талант!
- Правда? – сразу обрадовался Андрюха. – Знаешь, я тебе, правда, любви желаю. Ты самая лучшая и поэтому встретишь свое счастье. А знаешь что?
- Что?
- Пусть ты найдешь свою любовь в День Рождения!
- Я не против! – снова рассмеялась Юлька. – Спасибо, Андрей. Звони, не пропадай.
Юлька положила трубку и посмотрела на себя в зеркале.
«Привет, будущая именинница».
Она прислушалась к себе. В душу закралось предчувствие больших перемен. Это ощущалось всем телом, как будто по нему пробегал легкий разряд. Юлька вдруг подумала, что сейчас сама может все спугнуть и, решив просто не думать не о чем, пошла в комнату учить материал.

СЕРГЕЙ
Приближалось двадцать седьмое января. Это число невероятно тревожило и волновало Сергея. Еще на свадьбе у Викуси он окончательно осознал, что постоянно думает о Юльке. Несколько раз он подходил к телефону, чтобы позвонить ей домой, но отчего-то не решался.
« Господи! – думал Сергей, в очередной раз отходя от телефона. – Ну, что со мной происходит? Чего проще - взять и позвонить. Поговорить просто как бы о жизни». Но какой-то внутренний зажим каждый раз не позволял ему это сделать. Помучившись так пару недель, Сергей решил обсудить сложившуюся ситуацию с Викусей.

Молодая жена, Викуся, уже собиралась уходить с работы, как в дверь постучали.
- Да, да, войдите.
Дверь отворилась, и она увидела Сергея.
- Серенький! – обрадовалась Викуся. – Заходи. Я, правда, домой собираюсь.
- Вот и хорошо, я тебя подвезу.
- Ладно, – несколько удивилась Викуся.
Некоторое время в машине они молчали. Викуся старательно держала паузу, словно чувствуя, что разговор будет необычный. Проехав пару километров, Сергей остановил машину.
- Викуся, – с трудом начал он, – мне кажется, что я все-таки влюбился.
Викуся, внимательно глядя на Сергея, лишь приподняла брови.
- Понимаешь, я все время думаю о Юле, о том, как она там живет, что делает. Но я видел ее всего один раз в жизни. Это же глупо? – Он вопросительно посмотрел на Викусю.
- Если ты спрашиваешь моего мнения, то я не считаю это глупостью. Я сама вышла замуж в течение месяца. Но это я. Ты думаешь, что любовь - глупость?
- Да нет же. – Сергей в сердцах ударил по рулю.- Я чувствую, как меня тянет к Юле. Она почему-то никак не выходит у меня из головы. Но Юля живет в другом городе. У нее своя жизнь и неизвестно, помнит ли она обо мне. Я боюсь, что все себе напридумывал и теперь не знаю, как поступить. Мне тридцать лет, я взрослый мужик и много чего видел, но такое со мной впервые. Викуся, посоветуй чего-нибудь. Ты же умная, ты же психолог.
- Ой, да причем здесь моя профессия! - Викуся недовольно поморщила нос. – Ты-то сам чего хочешь - продолжать отношения или все забыть?
- Пробовал забыть, а не получается. Причем, даже страшно подумать, что могу ее потерять. Но с другой стороны - знакомы почти ничего, один раз звонил ей и все. А вдруг она уже замуж вышла или у нее жених есть? – Сергей помрачнел и ушел в себя.
- Серенький, – осторожно начала Викуся, – так ты бы ей еще раз позвонил разведкой. Вот и узнал бы, как она там поживает.
- Думаешь, я не хотел? – Сергей грустно вздохнул. – Как только подходил к телефону, то сразу горло пересыхало, и мысли все куда-то улетучивались. Прямо наваждение.
- М-да, – Викуся сочувственно закивала головой. – Это точно влюбленность. Диагноз ясен.
- А я тебе про что толкую, – Сергей снова вздохнул. – У нее День Рождения скоро, двадцать седьмого числа.
- Будешь ее поздравлять?
- Конечно. Тут уж точно есть повод позвонить.
Некоторое время они молчали. Сергею казалось, что даже Викуся слышит стук его сердца. Он знал, что должен на что-то решиться, и это было очень нелегко. Секундная стрелка часов напряженно отсчитывала секунды принятия жизненно важного решения. Тик-так, тик-так, тик-так.
- Я поеду к ней на День Рождения. Просто возьму и поеду. При встрече сразу все пойму и узнаю – наконец произнес Сергей.

Амурчик, ожидавший, какое решение примет Сергей, облегченно вздохнул. Теперь он уже не сомневался, что первая его стрела была пущена не напрасно.
«Почему люди так трудно принимают решения? Чего проще - взять и изменить свою жизнь. Ведь для этого почти ничего не требуется. Надо просто сделать один шаг и идти дальше, но они всё стоят на пороге Нового и думают, думают. А пока они думают, проходит недолгая людская жизнь, и многое из того, что они могли бы сотворить, навсегда остается нереализованным».
Тут Амурчик решил перестраховаться и прислушался к песни сердца Сергея. Сомнений не было - музыка любви звучала в полную силу, разливаясь вокруг мощными волнами, сметающими на пути все преграды людских страхов.
Амурчик, успокоившись, улыбнулся и полетел прочь от машины по своим неотложным делам.


До любви оставался один шаг - их завтрашняя встреча. Она была в одном городе, он в другом. Оба лежали в постели и думали друг о друге, и у обоих от этой мысли замирало сердце.

ЮЛЬКА
Наступил долгожданный День Рождения. Утром Юльку разбудил Фрося. По случаю праздника мама нацепила ему на ошейник красный бантик с колокольчиком. Фрося, совершенно ошалевший от звона, громко лаял, не забывая при этом лизать именинницу в лицо
- Мама! – хохоча, кричала Юлька. – Убери ты его от меня, а иначе я оглохну!
Мама вошла в комнату, пряча за спиной коробку с подарком.
- Доча! С Днем Рождения! – Она поцеловала Юльку и вручила подарок. – Как настроение?
- Отличное! – потешаясь над Фросей, ответила Юлька. – Как у него отцепляется колокольчик?
- Я сама сниму, – остановила ее мама. – Ты лучше подарок разверни.
Юлька быстро распечатала белую коробку и ахнула от восхищения. Это было бирюзовое вечернее платье из атласа и тончайшего крепдешина.
- Мама! – только и смогла от восхищения выдохнуть Юлька.
Она еще некоторое время рассматривала его, а затем, прижав его к телу, вскочила, и начала кружить по комнате.
- Доча! Так ты примерь его, чего так просто разглядывать, – попросила мама.
Юлька быстро скинула пижаму и надела платье.
- Какая красотища! Мама, как ты все угадала! – Юлька крутилась перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон.
- А как же, – мама, улыбаясь, подошла к ней. – Ты моя дочка. Я тебя знаю. Волосы только надо будет повыше подобрать.
- Точно. – Юлька метнулась к шкатулке, стоящей на трельяже. – Вот эта заколка подойдет. Я все себя корила, что купила ее зря. Смотри, как здорово!
Юлька ловко подколола волосы и снова закрутилась перед зеркалом.
- Так, что теперь на ноги надеть? – Юлька задумалась на несколько секунд и, взяв стул, полезла на антресоль шкафа. Порывшись, она нашла нужную коробку и удовлетворенно спрыгнула вниз.
Быстро надев изящные босоножки на тонком каблуке, Юлька важно прошлась по комнате.
- Ну, как я вам?
- Красавица. Правда, Фрося?
Спаниель звонко залаял и сделал несколько почетных кругов вокруг именинницы.
- Спасибо, Фрося. – Юлька потрепала собаку за уши. – Ты настоящий друг.
- Мам! – Юлька подошла к ней и крепко обняла. – Я тебя очень люблю. Ты у меня самая-самая лучшая.
- И ты у меня самая лучшая. – Мама украдкой смахнула набежавшую слезу. – Я тоже тебя люблю. Будь счастлива, девочка моя.
Они еще раз крепко обнялись. Потом мама пошла на кухню готовить торт. А Юлька, сняв подарок и положив его на кровать, надела привычный халат. Открыв шторы, она увидела ярко красный рассвет. День только начинался. Атлас ее нового платья мерцал матовым розовым светом в лучах первого зимнего солнца.
Сегодня был Юлькин День Рождения. Она загадала одно единственное желание и изо всех сил старалась не вспоминать о нем.

Амурчик снова сидел на облаке и, болтая пухленькими ножками, вздыхал. Внизу, над миром людей подал мягкий снег, в окнах светился свет, часы мерно отсчитывали время, велись разговоры о делах, любви, ненависти, закипали электрические чайники и плакали новорожденные дети. Все снова было как всегда.
Амурчик переживал за своих первых влюбленных. Он уже привязался к ним, наблюдая за их жизнью, слушая их разговоры, интересуясь развитием их отношений. Но именно теперь, когда получилось все так, как он хотел, Амурчика одолевало чувство тоски от неизбежного расставания с теми, к кому он так успел привязаться.
«Мы пускаем в сердца людей стрелы. Они влюбляются друг в друга и однажды понимают, что мир изменился, и жизнь порознь для них уже неприемлема. Влюбленные становятся нужны друг другу как воздух. Я уже видел, как некоторые из них просто сходят с ума, когда их вторая половинка где-то далеко.
Это так по-человечески – нуждаться в ком-то, быть нужным кому-то, от кого-то зависеть. Может быть, поэтому сердца людей настойчиво ищут любовь. Наверное, своими стрелами мы, Амуры, даем им возможность вновь окунуться в море таких чувств.
Но, с другой стороны, разве не одиночество дает людям столько возможностей для творчества во всем, что их окружает. От тоски поэты пишут гениальные стихи, композиторы - музыку, изобретатели изобретают новые машины, а ученые открывают всемирные законы. От тоски по недостижимому.
Все же странные они, эти люди. Хотя надо самому себе честно признаться, что я и сам попался в ловушку привязанности. И, оказывается, это приятно».
Амурчик еще некоторое время погрустил, задумчиво глядя куда-то вдаль. Затем, вспомнив, что именно сегодня все и произойдет, слетел с облака. Он захотел увидеть встречу своими глазами, чтобы потом долго-долго вспоминать об этом.
Над миром людей, не переставая, падал мягкий снег.

В шесть часов вечера, когда первые тосты в честь именинницы уже были сказаны, в Юлькину дверь неожиданно позвонили…
21.06.2013

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.