Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Уставший Кривич. Каменев Александр Николаеви
Добавить в избранное
Поставить на паузу
Написать автору
За последние 10 дней эту публикацию прочитали
25.04.2024 1 чел.
24.04.2024 0 чел.
23.04.2024 1 чел.
22.04.2024 1 чел.
21.04.2024 0 чел.
20.04.2024 0 чел.
19.04.2024 0 чел.
18.04.2024 0 чел.
17.04.2024 0 чел.
16.04.2024 0 чел.
Привлечь внимание читателей
Добавить в список   "Рекомендуем прочитать".

ЗЕМЛЯНИКА ( продолжения правды жизни)




ЗЕМЛЯНИКА

(продолжение правды жизни)



Жизнь всегда нас чему – то учит, и многое желательно пораньше бы в голову влетало, но не всегда так получается. Слова, как правило, не очень – то доходят, только опыт, наш друг сердечный, может мнение о некоторых поступках в жизни изменить. Сергей частенько своё детство вспоминал моментами было что вспомнить
На следующий год Сергей снова отдыхал у деда с бабкой. Женька приехал всего на неделю, потом собирался в пионерлагерь – мать его тётя Вера путёвку ему достала. Одна неделя, но зато какая, бывает же и час один на всю жизнь в мозгах прописку находит.
В это же время у деда гостил их пятилетний двоюродный племянник: сын двоюродного брата старшей сестры их матерей. Звали его Вовка, мальчишка был непослушный, капризный и никого не слушался, но прежде чем рассказать, какой он крендель отмочил вспомнилось как дед их с Женькой к работе приучал и сало есть учил, которое они не любили на дух не переносили и чтоб не есть прятали его в карманы штанов. Конечно, дед всё замечал, но виду не показывал. Бабушка штаны стирала и только огорчённо покачивала головой и говорила, тяжело вздыхая:
- Не знаете вы что такое голод, может это и к лучшему. Всё знать тоже страшно. Разбойники вы мои любимые.
В этот раз всё было как обычно: сало спрятали, бабушка молча штаны с них сняла, чтоб сразу застирать, деда уже не было он с утра пораньше на просеку ушёл. Взамен дала им чистые шаровары. Просаленные портки замочила в тазу не ругалась и не ворчала, а вздохнув сообщила им:
- Сегодня для вас серьёзное дело есть: дедушка дрова заготавливает, отнесёте ему обед и заодно поможете.
- А что делать надо? – спросил Сергей – хворост чтоль собирать?
- Дедушка сказал взять вам топоры, помогать будете, – ответила бабушка.
Сергей с Женькой удивлённо переглянулись, такое решение деда для них было неожиданно и гордость вызывало. Дед доверие им оказал, взрослыми их считает.
Бабушка быстро собрала снедь уложила и завязала всё большим платком, положила в небольшую плетённую корзинку.
– Вот вам на троих покушать здесь всё, что дедушка просил.
Поцеловала она их в макушку и потопали они через лес, потом вдоль леса, потом через поле в другую часть леса, где деду просека была отведена для заготовки дров. Нашли они его не сразу: пришлось поспрашивать. Дед, увидя их, обрадовался, но виду не показал, как обычно строгим голосом сказал:
- Долго топаете помощники. Обед принесли? - спросил взял корзинку почему – то понюхал, прикрыв глаза от удовольствия, что он там унюхал Сергей с Женькой не поняли и сказал: - кушать будем опосля как поработаем. Я вам для начала дам задание, а потом ветки будете обрубать и собирать их в кучу. Задача ясна?
- Ясна! – Женька ответил, а Сергей молча согласился.
- Первом делом срубите дерево это главная задача, только потом будете сучки обрубать. Приступаем хлопцы.
Дед показал им осину, которую следовало срубить. Через много лет Сергей узнал, что осина – это царское дерево она же тополь дрожащий, а у них в деревне считалось самое ничтожное, тепла от неё мало, только запах. Верили, что она проклята и много за ней разных бед числится. Дед верил! Он вообще «мистиком» был. лечился заговорами и народными средствами. Никогда не забыть, как он залазил в большой муравейник, а они с Женькой с вениками из берёзы стояли в стороне и ждали, когда он вылезет чтоб отряхнуть его от муравьёв. Радикулит он таким способом лечил…
В деревне деда уважали, если кто умер, то только его просили за упокой библию читать, и он никогда никому не отказывал.
Приступили они к работе дружно, но осина крепкая была и долго им не поддавалась. Рубили они её усердно, и она рухнула вдоль просеки как положено. Никогда ей уже не спеть "Белая берёза я тебя люблю..."
Дед краем глаза за ними наблюдал и не вмешивался. Как только она легла срубленная они стали обрубать сучки на поваленных деревьях работали с упоением, только что не пели, а то, как же дед доверил это было счастье, которое объяснить они не могли, но испытывали. За работой да если ещё в охотку время летит незаметно.
- Ну что мужики пора перекусить. Давайте заканчивайте – голос деда звучал доброжелательно видно было что он доволен – присаживайтесь – дед достал из корзинки платок, в который бабушка снедь уложила. Они сели на свободное место рядом с пеньком от осины которую они с Женькой срубили пенёк был высокий не по ранжиру. Дед замечаний им делать не стал развязал платок оттуда на них дыхнуло вкуснятиной. В животе после честного махания топорами слегка подсасывало, что тут скрывать: жрать хотелось с нетерпением, то есть кушать. Он «волшебный» платок как скатерть самобранка удивил и обрадовал: хлебушек, помидорка, свежие огурчики, пара сваренных яичек, соль в бумажку завёрнутая, аккуратно порезанное сальце, на десерт бабушка не забыла положить пару конфеток карамели и что бросилось в глаза шкалик грамм на двести с самогоном, но самое удивительное, что вместо одной для деда оказалось три гранёных рюмки.
Сидели молча дед достал из кармана перочинный ножик порезал помидорку, огурчики, почистил яички, также не слова не говоря разлил самогон им с Женькой по двадцать капель, себе полную.
- Ну что мужики вижу я вы стали взрослыми по такому поводу можно по мужскому причаститься, но чтоб никому не слова.
Серёжка с Женькой в знак согласия покивали головой. Глаза у них на лбу от удивления торчали не знали, что и сказать в ответ. Дед поднял рюмку они последовали его примеру.
- Ну с богом, – сказал Евдоким, – чокнулись и выпили одним глотком дед крякнул от удовольствия, – закусывайте внучатки, чтоб всё было по уму, – сказал и хлебушком занюхал взял порезанный огурчик и кусочек сала, – хлопцы не стесняйтесь смотрите что дед делает и налегайте на закуску. Серёжка с Женькой и не поняли, как сало само с помидоринкой в рот заскочило. Дед только улыбался, глядя на них налил себе ещё рюмку и им по десять капель. Так они всё подчистили что бабушка им положила. С тех пор вопрос кушать сало или нет перед ними всю жизнь не стоял. Только иногда удивляло. как умные образованные люди сало не едят мотивирую это тем, что свинья животное нечистое… А кто же чистый? Спрашивать неудобно кроме религиозной ахинеи ничего в ответ не услышишь. У каждого разума свой полёт.
Дед слегка захмелел и поведал им историю. Которая их удивила и крепко сблизила. Начал он неожиданно.
- Скажу я вам, хлопцы, вы не поверите вас и на свете в таком виде быть не должно. Они удивлённо уставились на деда.
- Что глазюки вытаращили. Я вам сейчас правду расскажу.
- Деда, как это быть нас не должно? – спросил Сергей.
- А вот так, вы же знаете, что ваши мамки, да и все мы во время войны были в оккупации. В сорок третьем ваших матерей уже в эшелон погрузили для отправки в Германию.
- К фашистам что ли? – спросил Женька.
- Можно и так сказать, – задумавшись ответил дед, – но ваша бабушка сумела с немчурой договориться отдала им кольца обручальные из червонного золота и наших девок сняли с эшелона, так бы вашим матерям скорей всего конец бы пришёл во как бывает – бог помог спастись. А твоей матери особенно – сказал дед и посмотрел на Серёжку.
- А чего с ней?
Дед, задумавшись закрыл глаза потом открыл их и погладил Серёжку по голове.
- В сорок четвёртом, когда Витебск освобождали, бомбёжки были страшные, после такого огня чтоб под снаряд не попасть твоя мать в воронку спряталась ,лежит и видит тень на неё упала: голову поворачивает, а над ней немец с автоматом стоит посмотрел на неё и пошёл, стрелять не стал, когда мы её с бабкой нашли она так и лежала в воронке вся мокрая.
- Вспотела что ли? – спросил Сергей.
- Дурак ты, Серёжка, обоссалась твоя мамка от страха, девка молодая, а тута смерть рядом пробежала, но слава богу все живы. Немцы такие же подневольные, как и мы. Власть, что у них, что у нас себя показать хочет, а народ кровью обливается. Садисты они везде есть. У нас НКВД. у них Гестапо, а простым людям не до этого никто сам воевать не хочет. Только глупцы у власти пытаются кровь людскую проливать, а при такой власти «не до жиру быть бы живу». Всё, хлопцы, собираемся и потопали до хаты. О нашем разговоре никому не слова – договорились?
Серёжка с Женькой закивали головой, толком не понимали почему, но чувствовали дед зря не скажет.
Быстро встали топоры на плечо и гуськом. Дед впереди они за ним той же дорогой вдоль леса по утоптанной тропинке. Дед зорько по сторонам посматривал по пути мог какой обабок попасть не пропадать же лесному дару, они тоже поглядывали. Неожиданно дед метнулся в сторону в руках у него мелькнул топор и раздался радостный возглас:
– Заполучи тварь ползучая!
Гадюку он пополам перерубил.
– Двенадцать грехов снял, – назидательно сказал он. Посмотрели они, как перерубленная гадюка хвостом вертела.
- Деда и долго она будет хвостом вертеть? – спросил Сергей.
- До заката – ответил дед – и они продолжили свой путь по тропике, через километр с небольшим свернули в лес и напрямую по лесной дороге вышли к деревни прямо около своей хаты. Во дворе их встречала бабушка. Она обрадовалась, увидя их, сразу обняла прижала крепко к себе.
- Помощники мои вернулись, кушать наверно хотите? Эта забота была у бабушки на первом месте. Дед её перебил.
- Старая отлови пару цыплят-петушков сварим бульон. Хлопцы хорошо поработали. На костре бульончик сварим. Только он это проговорил дверь в дом отварилась из сеней на пороге нарисовался Вовка. Он ревел из глаз у него текли слёзы из носа капали сопли, на ногах еле стоял, его штормило, держась за дверь он мычал что – то нечленораздельное. Бабушка всплеснула руками.
- Господи помилуй, что с мальчишкой случилось. Он же пьян.
Она бросилась к Вовке. Дед молча удивлённо наблюдал за картиной неизвестного художника «случайно обосрались». Серёжка с Женькой схватились за животы и покатывались от хохота. Такой концерт не часто увидишь, чтоб ребёнок в пять лет без приукраски был в ж*** пьяный.
Когда выяснилась причина столь оголтелого явления «выход щенка к народу». Всё оказалось прозаично: играл в хате сам с собой в войнушку, носился как угорелый и разбил банку, где бабушка наливку из вишни настаивала. Что делать? Она стекло собрала и выкинула, а вишню в миску положила чтоб пирожки испечь. Сама делами занялась, а маленький засранец ягодку винную попробовал: вкусненько. Ему понравилось и по одной по одной нажрался как маленький свинтус.
Схватила бабушка Вовку в охапку и уложила на бочок во дворе на скамейке под голову подушку подложила он ещё блевануть успел и отрубился похрапывая словно взрослый мужик.
Дед петушкам на пеньку для колки дров головы оттяпал бульон получился наваристый. Ели с аппетитом с хлебушком вприкуску, а запах – то какой от молодых петушков до сих пор в голове стоит, как вспомнишь слюна набегает. В наше время такую курицу, если только на рынке купить можно. Сказочный денёк получился, но лето ещё не кончилось, как и приключения, которые в памяти у Сергея остались.
Через несколько дней Женька отправился в пионерлагерь, а Серёжка остался один. Вовка не в счёт, Колька Шариков в совхозе подрабатывал, Лёньку запрягли по хозяйству с остальными в близких отношениях не был кроме Толика Аркадьева сына дедова соседа. Вот с ним на большаке в «чижика» играли. Всё приедается и «чижик» приелся, хотелось жизнь разнообразить. Сергею после очередной сыгранной партии в голову мысль пришла.
- Толян, ты не против давай махнём на холмы за земляникой?
Холмы — это такие небольшие горы от деревни, если срезать и идти через лес мимо совхозных полей горохом засеянным, километра три не больше за одно можно и гороха посрывать, молодой он вкусный.
Раньше на холмах в войну оборону держали. Все холмы были окопами изрыты. Время прошло окопы травой заросли и кустами земляники. Было её так много, что временами могло показаться, что окопы красным ковром застелены. Кому – то в голову может прийти другое радикальное сравнение, но не будем мешать читательскому воображению...
Толик, сразу не задумываясь согласился. Дикую клубничку все любят.
- Ну что ж отлично – сказал Сергей – пойду возьму кружку под ягоды и через десять минут встречаемся.
Сергей зашёл в хату под ногами Вовка крутился, стараясь подлизаться чтоб с ним играли, но Сергей на него ноль внимания.
- Баб, дай кружку, я с Толиком за земляникой схожу на холмы.
- Серёж, уже скоро вечереть начнёт – сказала бабушка.
- Да мы успеем.
- Так может Вовку с собой возьмёшь.
- Да ну бабусь, что я с ним таскаться буду. пусть курей с огорода гоняет.
Бабушка достала из шкафчика большую алюминиевую кружку и дала Сергею.
— Вот. Серёженька, возьми, тебе хватит. земляники много не соберёшь и смотри дружок не задерживайся.
- Да понял я.
Сергей вышел на большак ждать Толика не пришлось он тут же появился с литровой банкой в руках.
- Куда ты с такой банкой ты бы ещё тазик взял.
- Больше ничего не было.
- Потопали – сказал Сергей.
Они перепрыгнули через канаву и по краю, где лес уже кончался вышли на дорогу, которая вела в сторону холмов мимо совхозных полей, засеянных горохом.
«Серёга. может гороха порвём?» — спросил Толик.
- Толян ты чего как мы будем ягоды собирать – ответил Сергей – тут или горох хавать или землянику собирать – наешься гороха и будешь попёрдывать не до ягод будет – сказал Сергей и засмеялся – давай лучше шаг прибавим. Толик в ответ промолчал. Шаг они прибавили и через полчаса были на холмах. Ягоды в глаза не бросались.
Кто – то сегодня до нас постарался. Будем объедки собирать – сказал Сергей – ты давай в одну сторону а я в другую чтоб жопами не тереться. Согласен?
- Ага.
Они приступили к поиску того, что осталось от более шустрых деревенских ребят. Время летело, а земляника не хотела наполнять пустую посуду. С горем пополам еле, еле по стакану собрали.
- Серёга нам домой пора, а то схватятся.
- Не схватятся все знают где мы, сейчас пойдём, а то и правда уже вечереет – ответил Сергей.
- Зря только ходили, ягод нет.
- Зато время убили чижик уже надоел. Ты как, Толян, не против завтра с утра на рыбалку?
- Не знаю батя отпустит или нет. Мамка боится на реку отпускать.
Они спустились с холма вышли на дорогу и пошли в сторону дома. Солнце заполыхало багрянцем ещё немножко и за горизонт нырнёт.
- Давай шагу прибавим – сказал Сергей – ещё стемнеет ненароком тогда точно мне от деда достанется. Толик на слова Сергея ничего не ответил, но скорость движения прибавил по нему было заметно, что он переживает.
Они не заметили, как перешли на медленный бег уж больно быстро начинало темнеть. Вдали показался человек.
Наверно объездчик, – предположил Сергей. – горох смотрит, чтоб не воровали.
Человек быстро приближался оказалось он на велосипеде. Вот он уже рядом с ними Толик радостно закричал: - Папа!
Это был Аркадий Толькин отец. Он соскочил с велосипеда в руках у него был хлыст.
- Ты что паршивец не предупредил что на холмы пойдёшь! - закричал он и не слушая, что ответит Толик огрел его хлыстом. – я тебе всю шкуру спущу будешь знать как без спроса из дома уходить. У Сергея от страха сердце в пятки ушло он хотел всё объяснить Аркадию, только успел рот раскрыть и два слова сказать:
- Дядя Аркадий.
Тот его не слушал, а врезал хлыстом по ногам. Сергей упал, кружка с ягодами выпала из рук он и боль не почувствовал, вскочил и бросился бежать в лес. Аркадий, что – то кричал ему вслед, но он не слышал.
Забежав в лес, он не понимал, что ему делать. вины за собой он не чувствовал, а тут такое дело, хлыстом бьют не за что. Возраст был такой, что анализировать случившееся у Сергея не получалось, один страх. Он стал через лес пробираться в сторону деревни не понимая, что делать. Мысль у него мелькнула: «Может домой в Ленинград сбежать.» Он пробирался сквозь лес, хорошо не бурелом, лес был чистый. Когда он выбрался к деревне полностью стемнело, он слышал со стороны деревни выстрелы. Как потом он узнал – это дед из охотничьего ружья по дому аркадия палил, а потом его на колени ставил. Зверья в лесу хватало и страх деда был не из пальца высосан.
Вышел он к деревне около дубов и спрятался среди кустов ему было видно, что много народу на большаке собралось все с фонарями. Выходить Сергей боялся. он не понимал зачем его Аркадий бил. Так и сидел в кустах, пока не услышал голос бабушки: она первая догадалась, что он к дому должен выйти, но показаться боится.
- Серёженька детка не бойся выходи тебя никто не тронет! – она кричала и в голосе её были и страх, и слёзы. Сергей решился, бабушке он верил. Он вышел из леса она сразу увидела его они бросились друг к другу, и Сергей зарыдал, прижавшись к бабушке она гладила его по спине и голове успокаивала и плакала вместе с ним.
- Деточка моя родная всё будет хорошо, не бойся, дедушка разберётся.
На другой день к ним пришёл Аркадий. Они в это время завтракали он по просил прощение у деда за самовольство, что с горяча руку на внука поднял, не разобравшись и обратился к Сергею.
- Серёжа не обижайся на меня, всё сгоряча прости. Сергей не знал, что ответить вмешалась бабушка.
- Аркадий забудь Серёжа все прощает – она говорила и держала руку у него на голове – пусть лучше с Толиком в чижика играют, и ты не запрещай.
- Да я не против пусть играют, засранец не предупредил, что за ягодами пойдёт так и получилось. Я сам не рад.
Замечательное лето пролетело со скоростью звука, но земляника на всю жизнь в мозгах засела – вкусная ягода.
Сергею очень хотелось в детство вернуться, как бы не было тогда иногда плохо, но ты ничего не понимал в окружающем тебя мире и это сглаживало многие проблемы... Когда подрос душу утопили в мерзости советской. Сердце в клочья разорвал ельцинско- путинский бандитизм. Хуже нет родиться и жить в катаклизмах. Он презирал педерастическую красную систему и при советах этого не скрывал, но она сумела переобуться. Покой нам даже сниться перестал.


КОНЕЦ
27.12.2019

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.