Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Уставший Кривич. Каменев Александр Николаеви
Добавить в избранное
Поставить на паузу
Написать автору
За последние 10 дней эту публикацию прочитали
23.03.2019 1 чел.
22.03.2019 0 чел.
21.03.2019 0 чел.
20.03.2019 0 чел.
19.03.2019 1 чел.
18.03.2019 0 чел.
17.03.2019 0 чел.
16.03.2019 1 чел.
15.03.2019 0 чел.
14.03.2019 0 чел.
Привлечь внимание читателей
Добавить в список   "Рекомендуем прочитать".

РАЗОЧАРОВАНИЕ




ПРЕДИСЛОВИЕ: "Не верь, не бойся, не проси".



ПОСВЕЩАЕТСЯ: Каменевой Екатерине Александровне.


Владимир проснулся как обычно – последнее время позже семи часов утра не просыпался, а так хотелось подрыхнуть. Он надеялся, что когда выйдет на пенсию выспится, чёрта с два, ничего не получалось, привычка выработанная годами, сильней твоего желания. Не ты организму – организм определяет твои возможности и желания.
Он хотел потянуться, но не получилось, почему – то желание пропало, в голове промелькнуло – расти перестал – решил вставать, валяться не было ни какого смысла. Надо было позавтракать , физиономию, слегка опухшую после сна, привести в порядок. К десяти часам обещала прийти Света, доченька любимая, самый важный человечек в его жизни. Она ему вчера звонила и очень волновалась. Всё ли у него в порядке, не решил ли он от обиды на организацию, которой доверял, ускорить своё пребывание на этой грешной земле – повод для этого – думать у неё был. Она была в курсе всех его передряг, которые шли рядом с ним как ни странно почти постоянно. А это была особенная из ряда простых серых полос – выпадающая – настоящая чёрная полоса. Это было не забыть. Света, чтобы как – то снять у него стрессовое напряжение, пообещала ему: Пап, завтра приду, и мы с тобой на твою малую родину съездим – «Царское село».
Дело от которого его трясло. Когда начинал, ему представлялось, что выеденного яйца не стоит, оказалось, он ошибся по крупному – верней будет считать, что не он ошибся – подлость по свету циркулирует повсеместная. Зло и добро рядышком по жизни стометровку бегут.
Давненько всё это было. С женой развёлся, дочка с ним осталась, и было на этот неоднозначный случай решение суда – бывают и такие пируэты. Росла на глазах, но проблемы со здоровьем были – семимесячный ребёнок, всегда проблемный, но мозги работали как часы – это радовало. В школу пошла в хорошую – не просто номерную – имени: «Пьера де Кубертена», где французский язык стоял на первом месте.
Как – то раз приходит со школы. Первый класс заканчивала и говорит: - Папа, я сегодня на физкультуре чуть не упала.
- Как это не упала? – удивлённо спросил Владимир, – что вы там делали?
- Бегали, – ответила Света.
- Просто бегали, – переспросил он, – и ты чуть не упала, что это за бег такой? А как другие дети?
- Все нормально, – ответила Света, – только я.
Владимиру такой ответ не понравился, и в нём моментально сработал «материнский инстинкт».
-Что это у вас за физкультурник такой? – недовольным голосом спросил он у Светы.
- Хороший дядя – ответила она – мы его любим.
- Знаешь, что деточка, мы сегодня же идём к врачу. Мне это не нравится. Такого быть не должно. У хорошего дяди.
Интуиция не подвела. Врач послушала Свету и обнаружила шумы в сердце:
- Вам срочно необходимо сделать «УЗИ» - сказала она.
Владимир отнёсся к этому серьёзно и на другой день они уже были в кардиологическом центре, где им сделали «УЗИ».
Результат был отрицательный:
- Диагноз был не утешительный – врождённый порог сердца – врачи прошлёпали. У вас отверстие в сердечной перегородки 14,5 см. Срочно нужна операция, – тяжело вздохнув, сочувственно пояснила специалист, делавшая «УЗИ».
- Что мне делать? – растерянно спросил Владимир.
- К своему врачу – берёте направление на операцию и не откладывайте, отверстие в сердечной перегородки большое.
- Благодарю вас за информацию, мы так и поступим.
На другой день он вместе со Светой был в детской поликлинике, по месту жительства. Татьяна Ивановна – кардиолог, которая их осматривала. Женщина была, очень ответственная, свою работу знала и относилась к ней с полной отдачей, душу в неё вкладывала. Она знала – скоро лето и все больницы закроются до осени. Врачи в отпуска уйдут, отпуска у них большие, поэтому постаралась, не на минуту не задерживая, сразу найти свободное место, где им могли сделать операцию. Единственно свободным, оказалось место во взрослой клинике, которой руководил академик Углов. Туда и дала направление. Владимир не ждал: «когда рак на горе свиснет». Схватил Свету в охапку и прямиком в больницу – откладывать было нельзя, время поджимало – май месяц. Перед тем, как ехать позвонил Светиной матери и своей сестре – поставить всех в известность было необходимо. Мать среагировала, так как и должна реагировать – мать. А сестра удивила.
- Вер, привет! У меня плохая новость.
- Какая ещё новость? – ответила трубка, недовольным голосом.
- Понимаешь – Владимир сделал паузу, подбирая слова, - Свете будут делать операцию. С сердцем проблема.
Трубка молчала.
- Ты меня слышишь? – спросил Владимир.
- У меня нет денег – ответила трубка.
- Да не нужны деньги, операция бесплатна, – взволнованно ответил Владимир. Он поначалу не понял и не осознал ответ сестры, только потом, через некоторое время до него дошло, какое «сочувствие» проявила его родная сестра, которая была «крёстной матерью» его дочери, своей племянницы. В дальнейшем он постарался это забыть – точней не вспоминать, но если в голову попало, уже ни чем не выскребешь – это послужило началом прохладных отношений. В будущем они стали только хуже – жизнь не обманешь.
Свету приняли в клинике хорошо. Она сдала все анализы и уже через четыре дня была назначена операция. Все врачи говорили Владимиру, что беспокоиться не стоит – операция не сложная – важно, что вовремя. Всё должно быть нормально.
В день назначенной операции он вместе со своей бывшей женой Светиной матерью – пришли пораньше, чтоб Свету успокоить, если есть страх и помочь ей преодолеть его, но оказалось, Света совсем не боялась. У них было больше «мандража», чем у Светы и успокаивать надо было их.
Операция была назначена на двенадцать часов. Врач, который должен был делать операцию, видя, как они дёргаются, подошёл к ним и спокойным уверенным голосом сказал:
- Родители не волнуйтесь, таких операций мы делаем десятки и не каких проблем, через два часа всё будет закончено, ваша дочь проведёт пару дней в реанимации под наблюдением, и все проблемы останутся в прошлом.
Они вздохнули с облегчением и стали ждать. Прошло два часа, но ни кто не появлялся, прошло три, потом четыре, пять… Наконец появился один из врачей – бригада, которая делает операцию, обычно не меньше пяти человек.
Что случилось? – взволнованным голосом не скрывая тревогу, спросил Владимир, отгоняя от себя мрачные мысли, которые лезли в голову. Врач остановился и, обращаясь к ним обоим сказал:
- Операция прошла успешно, но сердце запустить, чтоб работало, без аритмии пока не удаётся.
- Это серьёзно? – дрожащим голосом спросил Владимир.
- И, да и нет, – ответил врач, – но вы не отчаивайтесь, держите себя в руках, ещё есть надежда.
Всё в нутре перевернулось от этих слов, но Владимир сдержал себя, виду не показал, как задели его эти слова и только выдохнул:
Мы уверены, что всё будет хорошо.
-Да, конечно – ответил врач и прошёл зачем – то в процедурную, а может специально приходил, посмотреть, как они себя чувствуют.
Владимир с бывшей женой остались на месте – не разговаривали – ждали. Прошли ещё около двух часов – время тянулось словно резина. Владимир постоянно выходил на лестницу и курил сигареты, не замечая, что уже кончалась вторая пачка – ему казалось, что это его успокаивало. Наконец открылась дверь в отделение и появилась «бригада». Впереди шла заведующая отделением, лица у всех были серьёзные. Она подошла к ним. Владимир и бывшая жена встали и с надеждой смотрели на неё.
- Что я вам могу сказать ,родители, – медленно подбирая слова, начала говорить заведующая, – операция прошла удачно, сердце заработало .
Владимир вздохнул с облегчением. Он почувствовал, как Галя, мать Светы, сжала ему руку.
– Но, – продолжила заведующая – все результаты будут известны только завтра, если сердце до утра с ритма не собьётся, то всё будет хорошо.
- Спасибо вам! – дрожащим голосом ответил Владимир, не замечая, что он у него дрожит, насколько сильно было волнение.
- Завтра спасибо, а сейчас идите, отдыхайте, –ответила заведующая на его благодарность.
Они вместе с Галей вышли из кардиологического корпуса и договорились завтра к десяти часам, быть на отделении.
- Пока, Галь , – сказал он своей бывшей жене, – до завтра, не опаздывай.
- До свидания – ответила Галя – Володя, ты не пей, а то мало ли, что.
- Само – собой, этим горю не поможешь, – ответил Владимир, и они расстались. Галя села в маршрутное такси, а он на метро, благо жил с ним рядом. Выйдя из метро Владимир, сразу пошёл в «Перекрёсток». Горю не поможешь, но стресс ослабить не помешает, хоть врачи и против такого способа, но не кефир же пить – так он считал.
Выбор по нынешним временам был богатый, от названий голова кружится, но как не крути, все знают: формула для изготовления любимого напитка – одна : Н2О + г***о. Он взял бутылку «Русский стандарт». Формула хоть и одна, но очистка разная. С закуской не заморачивался, – это к коньяку шоколадка и лимончик, а к водочке – солёный огурчик и селёдочка.
Дома включил «ящик» – канал спорт. После того как чекист прикрыл «НТВ» оставив только аббревиатуру. Он ничего больше не смотрел – помоев и так в жизни хватало, а интернета у него ещё не было – жил на голодном пайке – без электронной информации, только газеты читал: «Коммерсант и Новую». В дальнейшем от «Коммерсанта» отказался, а «Новую» почитывает до сих пор. Лживым патриотам она не нравится – привычка объедаться помоями въелась на столько, что, что не говори – всё равно «божья роса». У него позиция была простая – там, где убивают журналистов, а в нашей великой стране, если убивают, то только за правду, то при любых издержках – эта газета достойна, чтобы её читали, уважали и любили.
По «телику», через полчаса, должен был начаться футбол: ЦСКА – СПАРТАК. Среди болельщиков, такая встреча определялось другими словами: «Кони» против «Мяса», всем это нравилось , игра достойная , включил вовремя, так, что успел не пропустить. Он расположился на диване, налил себе пол стакана, было не до рюмок, хотелось, чтоб сразу слегка мозг в туман погрузился – выпил одним глотком и только после этого обратил внимание, что он один и некого не позвал и не надо ему никакого сочувствия, хочется просто забыться. Владимир налил ещё, вторую порцию, так же, как и первую, одним глотком влил её в себя, не закусывая… «Кони» атаковали, но ему как – то было не до этого, перед глазами стояла Света, улыбалась, детской искренней улыбкой, как это делают только дети и говорила: Папочка не переживай, всё будет хорошо, я сейчас сплю…
-Деточка, любимая, спи, я с тобой, – сказал он вслух и налил себе снова пол-стакана. «Мясо» всей командой защищалось, что – то на них это было не похоже, а может ему так виделось. Он закрыл глаза и жахнул третью порцию – закусывать не стал, но и не пьянел, как ему казалось – голова была ясная. На экране шла жестокая борьба – дерби. Ни кто не хотел уступать. Владимир попробовал полностью сосредоточиться на футболе, но почувствовал, как что – то тёплое течёт у него из носа. Он рукой провёл по лицу – вся рука была в крови – слегка шатаясь, подошёл к зеркалу, из двух ноздрей текла кровь – не сказать, что бурным потоком, но обильно. Во, чёрт возьми! - только этого мне не хватало – мелькнула мысль. Он закинул голову и рукой зажал ноздри…
Проснулся утром, вся подушка в крови, ящик не выключенный продолжал тарахтеть, показывая бои без правил. Он быстро встал, привёл себя в божеский вид и уже полдесятого был около клинике, через несколько минут подъехала Галя. Перед тем как идти в кардиологическое отделение перекурили.
- Володя, как ты думаешь всё нормально? – спросила она.
- Не сомневаюсь – ответил он.
Они поднялись на третий этаж и сразу же направились в сторону кабинета, где располагалась заведующая отделения.
- Галь, ты постой здесь, я один зайду, мне надо кое – что спросить.
Галя молча кивнула головой, согласившись с ним. Владимир постучал в дверь, в ответ послышался голос:
-Входите.
Он открыл дверь и вошёл, сразу обратил внимание - заведующая, Елена Анатольевна, была в хорошем настроении, на сердце тут же полегчало.
- Здравствуйте! Елена Анатольевна, – первое, что он сказал, – ну как там моя букашечка?
- С вашей букашечкой всё нормально, – улыбаясь, ответила заведующая.
- Ну, слава богу, я не сомневался, – сказал Владимир ,– можно ещё вопрос задать?
- Конечно.
- Елена Анатольевна, у меня вчера впервые в жизни из носа кровь ручьём текла.
Заведующая внимательно посмотрела на Владимира и, подумав, сказала:
- Вам повезло. Это, как понять – повезло? – спросил Владимир.
- Сосуд прорвало, – подумав, добавила, – а так бы могло быть кровоизлияние, так, что вам повезло. Берегите себя, у вас дочка маленькая.
Это было только начало всех коллизий, которые произошли в дальнейшем. Кто бы мог знать, как всё развернётся. Время летело, Света росла, для реабилитации после операции ей дали инвалидность на два года и Владимир несколько раз получал путёвки в санаторий, как отец-одиночка, воспитывающий ребёнка инвалида, что скрывать – это была весомая поддержка. Кругом были женщины – матери-одиночки и среди них, он выглядел, как «белая ворона». И вот, как – то раз одна из женщин поделилась с ним информацией – оказывается, когда матери-одиночке воспитывающей ребёнка инвалида исполняется 50 лет, то она имеет право получать пенсию на пять лет раньше положенного срока выхода на пенсию по возрасту.
- А вам, мужчинам, не положено, – сказала она, добавив, – почему не знаю.
- Не может такого быть - возразил ей Владимир.
Всё может – уточнила она – обратитесь и узнаете.
В календаре только успевай дни отмечать, – время летело. Владимир не то, что забыл об этом разговоре, но время не подошло, и он не торопился наводить справки. Годы летят быстро, любой подтвердит, кому полтинник стукнуло, подошло и его время, и решил он реализовать своё законное право на получение пенсии в 55 лет. Но это он так считал, а в пенсионном фонде, так не считали. Ему объяснили, что он не женщина и поэтому может двигаться лесом, пенсии ему не видать. Владимир же полагал, что просьба его к ПФ на получение досрочной пенсии законна, и невыполнение её со стороны ПФ является произволом. Он и представить не мог, что его ждёт впереди – это было только начало длительного пути к «справедливости», который закончился через двенадцать лет – «распятием».
Пришлось подать в суд. Районная судья сочувственно слушала его и не скрывала, что душой она с ним, но Конституция ей мешает вынести решение в его пользу. Кассация в Гор Суде прошла формально, но когда он после оглашения решения по кассации выходил из зала суда, мимо него проходила сотрудница суда и мимолётом как бы и не ему, а куда – то в сторону, вполголоса, чтоб ни кто не слышал, сказала:
- Мужчина обратитесь в Президиум Суда, там опытные юристы, они разберутся. Владимир понял подсказку и оценил достойно. Не все же гады – система не даёт людям быть честными, приходиться лавировать.
Сотрудница не обманула. Владимир обратился в Президиум Гор Суда и Президиум в составе четырёх или пяти, давно было, уже не помнилось – высококвалифицированных юристов вынес «Постановление» в его пользу. Представители ПФ были возмущены – система их не поддержала.
А какие были формулировки. Читал и сердце гордостью наполнялось. Не все продажные, есть оказывается люди, для которых совесть не угасла. Пенсионный Фонд жёстко был поставлен на место. Было указано, что ему, как отцу-одиночке, положена льготная пенсия и невыполнения « Постановления Суда» будет расцениваться, как «дискриминация по половому признаку». Оказалось – это был не конец – всё только начиналось.
ПФ обжаловал «Постановление» Гор Суда в Верховном Суде РФ.
«Постановление» Гор Суда было отменено Верховным Судом из – за технической ошибки – не так повестка в суд П. Фонду была выписана – анекдот.
Но не это важно. Важно то, что Гор Суд вторично вынес « Постановление» обязывающее ПФ выплачивать ему льготную пенсию в полном объёме. ПФ подчинился, но стал платить Владимиру пенсию с нарушением – на половину меньше чем положено и продолжал добиваться отмены «Постановления Гор Суда», что в дальнейшем и произошло. Судебная коллегия Верховного Суда РФ в том же составе, что и прежде, отменила все предыдущие решения судов и назначила новое рассмотрение – система победила.
Что оставалось делать, когда у тебя на руках сто процентные факты твоей правоты? Он обратился за «справедливостью» в ЕСПЧ. В течение двух недель получил ответ, что его жалоба зарегистрирована – это говорило только об одном, представленные документы не нуждались в доказательствах. Всё было доказано местным правосудием: «дискриминация по половому признаку».
Когда пришло время получать пенсию по возрасту, ему, чтобы не платить пенсию, как отцу одиночки воспитавшим ребёнка инвалида. ПФ применил закон, который ещё не вступил в законную силу и это тоже зафиксировано юридическими документами, которые были посланы в ЕСПЧ. До сих пор ему не понятна злоба чиновников.
В дальнейшем всё развивалось по нарастающей, как будто чья – то невидимая рука строила баррикады, чтоб жизнь мёдом не казалась. Власть снизошла до того, что применила дискриминацию против ребёнка – дважды инвалида детства. Это то, во что верится с трудом – везде должна быть красная полоса, но у нашей власти, если ей надо – всегда зелёная. Такие мысли вихрем кружились в голове Владимира, когда на днях после того как его жалоба, десять лет назад была зарегистрирована в ЕСПЧ и ждала своего рассмотрения. Он получил отказ за подписью единоличного судьи, признавший её неприемлемой для рассмотрения, без права обжаловать. Такие вот законы у самого «справедливого» суда. Было чему удивиться. Он воспринял ответ ЕСПЧ, как юридический казус и это остановило его в желание самоуничтожиться. Тяжело сознавать, что предатели есть везде.
Когда у неизвестной бабушке помойка стоит около окна, она возмущается и ЕСПЧ признаёт её жалобу приемлемой – её же мучает помойка. ЕСПЧ компенсирует её мучения в сумме 3000 евро. Когда в камере заключённому осужденному на 15 лет трудно дышать, и он возмущается, опять же суд идёт ему на встречу – его жалоба оказывается приемлемой . Со стороны это выглядит, как, что – то невероятное – супер справедливость. Зато у него человека, подвергшемуся дискриминации, которая доказана юридически – не приемлема. Да ладно бы только у него, они и Свету прессанули. Не хотелось об этом думать, но всё взаимосвязано.
«Справедливый» Суд принимает положительные решения только по резонансным делам, иногда бывает по мелочи, чтоб у обывателя складывалось мнение, какая «честная» контора о людях заботится. Проповедует справедливость – нарушая базовые ценности. Он не был юристом, но законы читать умел.
Света была уже большая и школу должна была заканчивать, когда отошла сетчатка от глаз. Это был удар неожиданный, врачи говорили, что это всё последствия недоношенности – женщины будьте внимательны, когда беременны. Операция прошла, удачна, сетчатку приварили, но зрение стало минус двенадцать, Дали инвалидность временную – второй раз в жизни. К инвалидности прилагалась: «Индивидуальна программа реабилитации». В которой было зафиксировано следующее положение: «Решение учреждения медик социальной экспертизы является обязательным для исполнения соответствующими органами государственной власти и органами местного самоуправления, а также организациями независимо от форм собственности. Статья 8 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» По пунктам было перечислено, что должно исполняться – один из пунктов гласил: получение образования там, где пожелает инвалид. Владимир, как законный представитель попросил указать, что его дочь хочет получить образование на международном факультете СПБГУ. Изучение двух иностранных языков, как минимум в жизни ей не помешает – подумал он. Но разве он мог предположить, что в нашей «долбаной» стране легче в «ж***» дать, чем поступить на престижный факультет, где всё заранее распределено.
После того как Света сдала экзамены в школе, без троек, а по ведущем предметам, только пять. Владимир был уверен, что все проблемы позади, но не тут – то было. Началось всё с того, что сперва на международном факультете не хотели принимать документы, всячески придирались, разглядывали справку об инвалидности на свет и на цвет. Когда всё же приняли, сразу дали ему понять, что направление, медик социальной экспертизы хоть и предусматривает зачисление без экзаменов, ей всё равно придётся сдавать экзамен по «обществоведению». Такое получено разъяснение от вышестоящих инстанций. В ответ Владимир только усмехнулся . У Светы по этому предмету – обществоведению. В течение двух последних лет оценки ниже пяти баллов никогда не было. Он не стал упираться, объяснять, что это не совсем законно – есть указание принимать инвалида без экзаменов – его устраивало положение, что надо сдать один экзамен, в котором Света была, как «рыба в воде».
Трудно поверить и осознать на, что способны чиновники, перед которыми стоит задача принять «достойных» по ранее составленному списку. Света получила два балла и, естественно, не прошла. В дальнейшем был суд – была экспертиза, которая установила, что из двадцати четырёх вопросов экзамена, семнадцать не соответствовали заявленным требованиям по предмету «обществоведение», а были из другой области знаний, три вопроса вообще не имели право на сосуществование, на них бы и академик не мог ответить, они не существовали в реальности.
Как должен был поступить Владимир, защищая своего ребёнка? Он поступил честно, прошёл все инстанции, где самые «честные судьи» делали вид, что они не видят нарушений со стороны чиновников от образования и штамповали отказы в законном требовании остановить дискриминацию, которой подвергся ребёнок – дважды получивший за свою короткую жизнь инвалидность детства.
Оставалась последняя надежда – ЕСПЧ, где уже находилась его жалоба о «дискриминации по половому признаку». Он знал, что ЕСПЧ, регистрирует всего десять процентов принятых жалоб. Регистрирует только те, которые имеют все основания быть рассмотренными. Поэтому он решил направить в суд жалобу не от своего имени, хотя имел на это полное право, а от имени Светы и если она будет зарегистрирована, то тогда это может говорить, только обо дном. В суде на самом деле возмутились тем, что семью подвергают дискриминации и «гражданским репрессиям». Денег на адвокатов у него не было – пришлось всё делать самостоятельно, но он в этих вопросах худо – бедно разбирался. Собрал все документы, заполнил положенный бланк и заказным письмо отправил в Страсбург – время шло: месяц, два, три… и только, через полгода пришёл ответ – жалоба зарегистрирована и не просто зарегистрирована, а присоединена к его жалобе. Это его обрадовало и вдохновило, он понял, что в секретариате суда серьёзно отнеслись к жалобе. Всё поняли и поэтому соединили всё описанные им нарушения в один пакет. Сомнения пропали, появилась уверенность, что всё будет рассмотрено объективно.
Годы шли, каждый год он ждал вот, вот… всё будет рассмотрено. Прошло десять лет, дочка выросла, закончила колледж и институт и известный на весь мир суд, который позиционирует себя, как бескомпромиссного защитника прав человека. Послал их куда подальше – нарушил свои базовые ценности. Подверг их с дочерью дискриминации и лишил их права на справедливое судебное разбирательство – проигнорировал статью 6 «Конвенции», которая гарантирует – это право. Справедливостью за тысячу километров не пахло - одна судебная вонь. Ты, оказался один на льдине, в открытом море и спасения тебе нет никакого. Всё, как в беспросветной жизни – дерьмо крадётся незаметно. Удар был ниже пояса, ножа не надо – сердце разрывалось на части. Это не укладывалось в голове. Чекисты везде просочились – это конспирологическая мысль крепла, факты наверняка всплывут. Думать не хочется, мысли эти гнетут, что суд может быть под ковёрным, но повод получен серьёзный, и коварные мысли мозг заполняют. И, если он всегда откидывал от себя негативные мысли в отношении суда, то теперь он на собственной шкуре убедился: ЕСПЧ политически ангажирован и там работает большая прослойка юридических предателей, особенно в русском отделе. Получился «шедевр» юридической справедливости. Не хочется аналогию проводить, но куда деться, когда «тварь на твари и тварью погоняет».
Серое вещество кипело, в любой момент могло сорвать «крышку» . Он старался сдерживать себя, когда раздался звонок во входную дверь: Света пришла – подумал он. Владимир открыл дверь – это была Света. Она сразу кинулась его обнимать и успокаивать:
- Папочка миленький не переживай, всё это ерунда, плюнь на них. Владимиру было приятно, такая реакция дочери, лишний раз подтверждала, что у них настоящие, а не наигранные чувства. Он с трудом отстранил её от себя.
- Детка, я в форме, – ответил он, - никого не обманывал, в карты не проигрывал, подлости не совершал. Стреляться, вешаться и делать харакири не собираюсь. Пошли в комнату.
Они прошли в комнату и сели на диван. Света не выпускала его руку из своей и крепко сжимала её. Владимир понимал её состояние. Она с детства такая: настырная, дерзкая и очень переживательная. Он смотрел на неё с любовью, их связывали, невидимые нити, которые были сильней любого стального троса. Когда она была совсем маленькая, ему приходилось постоянно удивляться. Он ей подушку в кроватке хочет поправить. Она не даёт ему это сделать, обхватывает подушку и старается его не подпустить. «Спока» приходилось читать, чтоб понять такое поведение годовалого ребёнка – оказывается, это говорило о нормальном развитии. Всё было связанно с интеллектом. Он поэтому и был поначалу спокоен за её будущее, но на сердце и глаза такое поведение годовалого ребёнка не распространялось. Стала старше в садик ходила, если с чем – то была не согласна, пыталась вступать с ним в борьбу – это удивляло. Воспитательница, у которой он просил совета, сказала ему:
-Не волнуйтесь, если бы боялась вас и не любила, то в борьбу бы не вступала.
У них с дочерью было понимание между собой на уровне древних инстинктов, кто – то называет это «химией», но он думал по другому. Когда мать Светы, его бывшая жена была беременна, где – то уже месяце на шестом. Он постоянно сворачивал бумажную трубу из газет, приставлял к её животу и разговаривал со своей доченькой: Деточка миленькая, как ты там, – говорил он, – папа любит тебя и ждёт не дождётся.
В животе наступала тишина, и он чувствовал, что Света слушает его. Он считал, что именно это сблизило их. Так они и жили, но один случай из жизни отпечатался в сознании – характер она свой показала принципиальный. Был у неё в группе мальчик, звали его Стёпа, маленький, но хулиганистый, Света с ним дружила, рассказывала, как он во время тихого часа танцует «китайские танцы».
-Что ещё за танцы? – удивлённо спрашивал Владимир.
-На кровати голый танцует – смеясь, отвечала она.
- И вы все смотрите? – строгим голосом спрашивал он.
- Да, смотрим, ну и что? - отвечала Света. Владимир, хотел провести с ней воспитательный разговор, но у него тогда ничего не получилось, только он рот раскрыл, как следующий вопрос его сразил наповал:
- Папа, тебе нравится Стёпа? - спросила любимая дочка и замолчала внимательно глядя на него. Владимир растерялся, но до сих пор по прошествии многих лет, он был доволен, что сумел правильно ответить и это укрепило доверие между ними.
- Твой Стёпа мне не нравится – ответил он.
- А мне нравится – сказала Света обиженным голосом и дёрнула его за руку. Владимир сдержал свои эмоции и спокойным голосом ответил ей:
-Деточка я ничего против твоей дружбы со Стёпой не имею, нравится тебе Стёпа – дружи. Это твоя жизнь, друзей нельзя навязать и запрещать дружить тоже нельзя. Ты уже большая девочка и всё понимаешь.
Было видно по её поведению, что ей понравился его ответ, и он был доволен, что сумел подобрать правильные слова.
Так они и сидели на диване, держась за руки. Света нарушила молчание.
- Ну, что там пап, всё очень серьёзно? – спросила она.
- Серьёзней не бывает – ответил Владимир – послали в жопу, через десять лет.
-Папа, возможно, там юридически, что-нибудь не то.
-Детка, всё там то – ели сдерживая злость в голосе, ответил он – суд представляет собой юридическое казино – рулетка, а не суд – повезет, не повезёт. Зеро не выпало.
-Но ты же верил, – с нажимом сказала Света.
- Свет не всё сразу понимаешь, чтоб понять нужно время и поступки. Я и раньше знал, что каждый юрист внутри себя – софист. Иначе он не юрист.
- Ты всех под одну гребёнку.
- Нет не всех. Я их подразделяю – свободной рукой он почесал висок и продолжил свою мысль – самые честные – это учёные, юристы, которые наукой занимаются, им не надо лицемерить, потом идут: пятьдесят на пятьдесят – адвокаты, нотариусы и следователи, среди них много приличных, но и дерьма хватает. За ними следуют прокуроры – здесь всё сложней – защищая постоянно интересы государства, а государство, как правило – спрут – трудно сохранять человеческие качества, конечно много зависит на каком направление, осуществляется твоя деятельность. Я помню, поставили у нас Генеральным прокурором : Казанника А. И. Честным оказался – его мгновенно растоптали – такие власти не нужны.
- Пап, а судьи у нас кто? – с иронией спросила Света.
- Судьи – это государственные чиновники. Судьями в том смысле, что написано в словарях – язык не поворачивается их называть, конечно, они пытаются выглядеть справедливыми в глазах обывателя, но между собой они все знают, что собой представляют, любой звонок, намёк от власти и 99 процентов судей выполнит эту просьбу, как бы она не звучала. Но самые страшные юристы ты не поверишь, это те, которые считают себя самыми опытными.
- Это, кто такие? – удивлённо, спросила Света. Владимир усмехнулся и медленно с нажимом на каждое слово сказал: юристы, которые начинали следователем, потом прокурором, потом судебную мантию одели и в дальнейшем по каким – то причинам покидают свой пост, как правило, неблаговидным и становятся адвокатом. Что у этого человека в голове «чёрт и тот не знает». Так – то вот.
- Папа, ты будешь обжаловать решение единоличного судьи, оно же ни чем не мотивировано? – спросила Света.
- Доченька, это делать бесполезно – усмехнувшись, ответил Владимир, – Конвенция так составлена, что ты ничего не можешь сделать, всегда будешь в дураках, а представители конторы, которая называет себя – ЕСПЧ, будут выглядеть белыми и пушистыми. Убедился лишний раз, что пословицы не просто так рождаются: «Пойдёшь за правдой, ноги сотрёшь до жопы». Нельзя это забывать, а я забыл, всё стараюсь верить в лучшее. Жизнь хлещет, а я как мазохист стараюсь боль не замечать. Свет всё бесполезно. Я для них бацилла, которая не может принести им вреда. За меня не впишется Президент Франции, или Канцлер Германии, а на остальных они давно положили. Они же –«независимые».
- Но может, можно, что –то попробовать – неуверенно сказала Света.
- Если только написать Президенту Франции – смеясь от собственной мысли, сказал Владимир , – Господин Президент! На территории Вашей Республики расположился клоповник, который позорит Вашу страну, лицемерно распространяя по всей Европы информацию, что он защищает права человека. Нация, где был принят Гражданский кодекс, которым до сих пор пользуется весь цивилизованный мир, не должна мириться с группировкой, вводящей в преступное заблуждение всех простых людей. Франция того не ведая – змею пригрела. Ваш искренний почитатель из зомбированной страны, где власть захватили чекисты.
- Ну, папа, ну зачем ты так говоришь.
- Что я особенного говорю, что здесь такого, чему тут стоит удивляться. Нас ни кто не слышит – раздражённым голосом ответил Владимир – Света не учи меня, как мне говорить.
- Ну ладно, ладно – примиряющим тоном ответила Света – не обижайся. Мы вроде собирались ехать в «Царское село» на родину твоей юности.
Ну так поехали, что сидим – согласился Владимир и встал с дивана – у тебя зонтик есть, а то такое лето – то холодом, то градом побалует.
-Зонтик всегда со мной в рюкзаке.
- Смотри, а то вчера Соловьёв сказал, что у него есть конфиденциальная информация. Пиндосы против нас тайную климатическую войну затеяли.
Света засмеялась. Они вышли из дома и направились в сторону метро.
-Папа, как мы поедем? – спросила Света.
-На Витебский вокзал ехать бесполезно – ответил Владимир – там технический перерыв, для электричек, до двенадцати, или до часу – РЖД деньги экономит. В любом случае ждать придётся. Едем до Московской, а там на маршрутке – пол часа и мы на месте.
-Да ты прав – согласилась Света – лучше ничего нет.
Через час они выходили из маршрутки на привокзальной площади Пушкина, но для них это было «Царское село». Он всегда помнил: « Отечество нам Царское село!». Это была юность, когда мечты реальностью кажутся. Ты не понимаешь, что всё уже давно известно – откуда жопа растёт. Ты продолжаешь мечтать. Ты веришь!
- Куда теперь? – спросила Света.
- По Софийскому бульвару до конца, мимо Колонички, дойдём до моей бывшей альма – матер. Там сейчас институт повышения квалификации МВД. – объяснял он, Света слушала внимательно – свернём на Садовую, мимо каскада и считай мы в парке.
- А, что это за «Колоничка»? – удивлённо, спросила Света.
- «Колоничка» – это озеро – Владимир на минуту задумался – дай бог памяти – продолжил он – когда – то тут недалеко была детская колония для нарушителей и ребят воспитатели водили на это озеро купаться, вот с тех пор и стали звать – «Колоничка». Сейчас не знаю, как называют.
- Ребят, бандитов, что ли? – спросила Света.
- Ну, бандитов, это слишком, но хулиганов – это точно – ответил Владимир.
Так за разговором они незаметно дошли до «полицейского института», свернули на Садовую, которая шла вдоль Екатерининского парка – прошли мимо ворот «Любезным моим сослуживцам» – подошли к набережной: «Больших каскадных прудов». Остановились – Владимир положил руки на металлическое ограждение и сжал их с такой силой, что побелели костяшки на тыльной стороне ладони. Он стоял молча и смотрел на пруд, на глаза набегали слёзы.
- Папа, что с тобой? – испуганно спросила Света – он не отвечал – не молчи, что случилось?
Сглотнув комок, подкативший к горлу, Владимир медленно стал говорить, подбирая слова, -Детка я не знаю даже, как тебе объяснить. Здесь юность моя прошла, я хотел увидеть родные места и сердцем отдохнуть. Ты понимаешь, вот на этом пруду мы загорали, купались, а, что я вижу сейчас, всё заросло камышом и тиной – мёртвое место. Во, что превратили пруды – скоты. Уничтожили каскад.
- Папа, прошу тебя, но не надо так близко к сердцу – успокаивающим тоном говорила ему Света. Владимир безнадёжно махнул рукой, оставляя в прошлом, вычёркивая из памяти увиденное. Они прошли дальше до «Эрмитажной кухни», где находились кассы. Купили билеты для входа в парк – цена была приемлемая, зато мороженое раз в пять дороже – российскому бизнесу аналогов нет. С «мёртвого» готовы шкуру снять. Прошли до Эрмитажа, мимо газонов, на которых были неубранные прошлогодние листья издающие запах гнили и заросшие дренажные канавы. Владимир старался не смотреть – каскад его расстроил не на шутку. На встречу им шла сотрудница администрации – он это определил по бейджику приколотому у неё на груди. – Женщина можно задать вам вопрос – обратился к ней Владимир. Дама остановилась, а Света стала дёргать его за руку, но он делал вид, что не замечает её порыва не дать ему говорить.
- Будьте любезны, можно вам задать вопрос – вкрадчивым голосом обратился он к ней. Женщине естественно в голову не могло прийти, какой вопрос он задаст.
- Спрашивайте, что вас интересует – ответила она.
- Меня интересует, почему парк находится в таком, я бы сказал, неприличном состоянии?
- Не всё сразу делается – ответила сотрудница – смотрите, как Эрмитаж выглядит и не только он.
- Вижу – усмехнувшись, ответил Владимир – покрасили на славу, а ров кругом Эрмитажа вместо заполнения водой, весь травой оброс и не только ров. Каскад вообще в ужасном состоянии
- Я здесь не причём ,– слегка покраснев, ответила она.
Да я вас не обвиняю ,– уже серьёзно сказал он, – передайте директору не показухой надо заниматься, а парк хотя бы в божеский вид привести, как он раньше был. Война уже давно закончилась, напомните ему. Возможно у него с памятью проколы.
- Папа, да не надо ни чего спрашивать и просить – говорила Света, за руку оттаскивая его от сотрудницы – всё бес толку. Сотрудница воспользовалась этим и не отвечая на его реплику, пошла в сторону «Эрмитажной кухни», а они в сторону «Большого озера». Это было не далеко, через несколько минут они были около лодочной пристани, правда, лодок там не наблюдалось. Прошли мимо «Адмиралтейства», в котором расположился ресторан, в его бытность там была столовая.
- Давай посидим – предложил Владимир. Они сели на скамейку. Озеро было перед ними, как на ладони.
- «Шумел камыш, деревья гнулись…» - затянул Владимир старую русскую песню.
- Пап, ты, что?
- Я ничего, – ответил он ,– смотри, что с озером сделали, весь берег в камышах. В болото превращается.
- Не порти себе настроение, – сказала Света. Владимир не ответил, по его лицу из глаз медленно текли слёзы.
Папа, ты, что плачешь? – удивлённым голосом вся, подавшись к нему, спросила Света.
Не я плачу, а вот Екатерина рыдает – ответил Владимир.
- Какая ещё Екатерина, что с тобой?
- Императрица! – горько ответил он – с мной-то всё в порядке, а у неё горе, вот и рыдает, обняв «Чесменскую колонну». Колонну, которую она установила посреди озера во славу русского оружия, а потомки озеро в болото превратили – всё засрали.
- Пап, может нам лучше домой, а то ты совсем расклеился.
- Давай озеро обойдём кругом, так как мы уже здесь и покинем это негостеприимное место – ответил Владимир – наверно ты права, сентиментальным я стал.
Они встали со скамейки, и пошли вдоль берега, Владимир старался не смотреть на камыш, который шумел от порывов ветра. Прошли мимо «Турецкой бани», которая выглядела, как небольшая мечеть и подошли к «Мраморному мосту» собранный из гранитных мраморных деталей – был одним из шедевров всего парка. Владимир много знал интересных деталей о Екатерининском парке и дворце. В его школьные годы у них воспитателем подрабатывала женщина – реставратор. Она много дала им полезной информации. Рассказывала о своей работе, и с тех пор у него сложилось такое трепетное отношение и к парку и к дворцу. Молодость оставляет следы памяти не только в голове, но и в сердце. Поднявшись по ступенькам на мост, они стали у гранитных перил, кругом было много туристов.
- Света, что ты видишь?
Ни чего я не вижу ,– рассерженным голосом, ответила Света.
Нет, скажи, что ты видишь ,– настойчиво потребовал Владимир.
- Болото вижу, ты это хотел услышать? – сердито ответила Света.
- И это тоже, – Владимир говорил громко, и окружающие повернули к ним головы, и было видно, что уши у всех зашевелились – когда я всё это вижу, хочу без лишней скромности сказать: Чтоб жизнь понять – только опыт – наш друг сердечный – нам может правду рассказать.
Туристы с любопытством прислушивались к его словам, а он с нескрываемой иронией в голосе, громко, чтоб всем было слышно, продолжал: Живём в прекраснейшей стране – нам все завидовать должны. Кругом одно веселье – «манкурты» веселятся! Амбициями – пропитана вся власть, а нам плевать! Особняки растут, как поганые грибы, ну так и что! Наши дети от болезней умирают – денег нет – бывает хуже! Крым захватили, а вот и нет - присоединили! Украинцы – «фашисты» - Бендера виноват! Донбасс в огне – мы русский мир там строим! В Кремле чекисты в котлах не варят – опричники бывали хуже! Сталин – отец родной – зато свой в доску, лучше, чем приёмный! Резиденцию императрицы – жемчужину нашей истории в помойку превратили! В Геленджике – « Версаль» стоит! Под конец хотелось бы спросить. Где вы патриоты?! Светочка доченька поехали от сюда, пока маршрутки ходят. Не вовремя я в юность заглянул. Разочарован Я, – хочу домой!

КОНЕЦ

Уставший Кривич. / Каменев Александр Николаевич/
27.07.2017

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.