Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Владимир Митюк
Добавить в избранное
Поставить на паузу
Написать автору
За последние 10 дней эту публикацию прочитали
2/26/2021 0 чел.
2/25/2021 2 чел.
2/24/2021 0 чел.
2/23/2021 2 чел.
2/22/2021 3 чел.
2/21/2021 1 чел.
2/20/2021 2 чел.
2/19/2021 1 чел.
2/18/2021 0 чел.
2/17/2021 2 чел.
Привлечь внимание читателей
Добавить в список   "Рекомендуем прочитать".

Предупреждение - Рождество

Рождество скоро... Новый год... Старый новый год...
Впрочем, описанные события могли произойти в любое другое время, но так уж случилось.
Читайте остросюжетный эротический триллер
Ограничение для читателей всех глав 18+
И словно не было тебя,
И будто все мне это снилось.
Оставив смятую постель,
И запах тела слишком сладок,
Тебя я снова потерял...
Был миг любви, но был так краток
...
Кира Волгина, "Миг любви"
http://www.proza.ru/2011/12/20/1357



Глава 1.1
Андрей Васко возвращался домой. С работы. Собственно, работать он сегодня вовсе был не должен, но обстоятельства вынуждали, и он подчинился, ибо не мог ни противиться им, ни изменить. Но у него было ощущение, что так просто этот день не закончится, и поехал не на машине, оставив свою бежевую девятку во дворе, а на метро, мало ли что может случиться. И оделся соответственно – не в надоевший костюм с белой рубашкой и галстуком, что было обязательным условием пребывания в должности старшего – а по жизни – не более чем среднего менеджера, а в свитер и джинсы, и в теплые высокие ботинки на толстой рифленой подошве. И оказался прав. Более-менее успешно справившись с делами, он вместе с таким же чудом оказавшимся на работе коллегой приняли на грудь по сто, ну, сто пятьдесят, скрасив, таким образом, предпраздничный день. К тому же ведь и прочие трудящиеся и не только, готовились отметить Старый Новый год, и такое решение было вполне понятным.
И посему Васко был в несколько приподнятом настроении. Нет, не настолько, конечно, чтобы прыгать на месте от счастья или улыбаться всем встречным, но все-таки. Достав случайно обнаружившийся жетон, он проскользнул сквозь турникет метро, и встал на ступеньку эскалатора. Народ, окружавший его, тоже никуда не спешил, не проходил мимо, задевая сумками, колясками и торбами. Васко достал из кармана подхваченный на работе бульварный романчик, и углубился в чтение. Ступеньки вместе с ним плавно сбегали вниз, и вынесли на перрон. Несколько минут постоял, ожидая прибытия поезда. И ему спешить было незачем – пятилетнего Вовку увезла за город теща, молодая жена, а он был старше своей Валюшки на шесть лет, намылилась куда-то с подругами. Наказала разогреть на ужин куриные бедрышки с картошкой, не напиться, и не ждать ее – посиделки могут затянуться.
Понятное дело, женщины. Он был тупо уверен в своей половине, и посему особливо не беспокоился. Тем более что звона курантов под ново-старый гимн не ожидалось, как и обращения резидента.
В метро было тепло, Васко снял шарф, засунул его в сумку рядом с двумя банками заранее припасенного пива. Вообще и на улице было достаточно тепло, что нимало не удивляло жителей Санкт-Петербурга, привыкших к превратностям ленинградской погоды. Народу в вагоне было немного, и ему удалось пристроиться в уголке.
Строки бегали у него перед глазами, отчаянная и безумно красивая рыжеволосая Катрин переживала очередную размолвку со своим возлюбленным, и Васко было интересно, чем закончатся все эти перипетии, хотя, судя по названию книжки, Happy end был неизбежен. Разве что внезапно скончается любимая подружка или двоюродная бабушка, оставив при этом героине приличное состояние, которым та сумеет достойно распорядиться.
Андрей признавался себе, что пристрастился к подобного рода литературе – и чтение занимательное, и конец хороший. И, главное, прочищает мозги. В свое время он начитался классиков, и до такой степени, что даже при упоминании их имен его начинало мутить, как после хорошей попойки. Интеллигентные люди из так называемой «культурной» среды могли бы обвинить его в дурном вкусе, но он-то знал, и не только он, им настоящую цену, и при случае мог умело подыграть и вполне сносно процитировать даже Кьеркегора и Кафку, не говоря уж о Толстом или Достоевском. Хотя проще всего было прикинуться шлангом, чтобы не приставали, и все.
Он не был циником, образование не давило на него, ибо присутствовало в виде вполне высшего. А список любвеобильных интеллигентных филологинь, экономисток и представительниц текстильного института был не то что запредельным, но весьма обширным. Уже позже, гораздо позже, он не то чтобы понял, но почувствовал, что им тоже пользовались. И не испытал разочарования.
Текстильные же и экономические девушки, в отличие от выпускников технических и математических специальностей, вряд ли читали Горького, и, по определению, не были знакомы с худосочной и сластолюбивой Нехаевой, а зря. Боготворили Пастернака, беззастенчиво списавшего с Алексея Максимовича половину своего Нобелевского романа, и бог с ним. ”Ах, Пастернак, ах…”. Следование моде отрывало от реальности, и зачастую наступали на те же грабли. Со всеми вытекающими последствиями, чем Андрей беззастенчиво пользовался до поры до времени. … Знание позволяет расслабиться и получать дивиденды. Не шибко задумываясь о последствиях.… Главное – применить знания вовремя.
”Катрин скакала на лошади вдоль высохшего каменистого русла. Интересно, как – боком, по-женски, или в ковбойских джинсах и шляпке на резиночке, демонстрировала ли она окружающему пространству свои плотные и чуть кривоватые ножки, а как же, кони, лошади? Весной, когда с гор бежали мутные потоки, ручей наполнялся жизнью, животные шла на водопой. Теперь же лошадь, брызжа горячей слюной, сбивала копыта об острые раскаленные камни, стершиеся подковы были слабой защитой. Но девушка упрямо гнала бедное животное вперед, ибо только там было их спасение. Осталось каких-то десять миль до живительного оазиса. Длинные белокурые волосы, схваченные голубой ленточкой, выбивались из-под широкополой шляпки и развевались на ветру. Она напоминала амазонку, настолько была захвачена бешеной гонкой. Тонкая талия перехвачена широким кожаным ремнем, …. высокие, посеревшие от пыли сапожки. Лицо ее выражало неудержимую решительность. Сейчас, или никогда – она просто не имела права опоздать”.
Васко улыбнулся про себя – сколько же раз, начиная с Майн Рида, ему приходилось читать подобное! И все равно, повествование захватывало... Прекрасный язык и сюжет, главное – оторванный от реальности. А ну ее. И это надоело. Он на минутку поднял глаза... Справа, наискосок, сидел слегка подвыпивший мужичок примерно его возраста, пребывающий в отличном расположении духа, и благодушно улыбающийся в предвкушении продолжения праздника, – из авоськи выглядывала не единственная запотевшая, а из кармана торчала початая бутылка пива. Отчего и Андрею тоже захотелось плеснуть на дно своего желудка капельку живительной влаги, но он принципиально не пил в метро.
Место справа от мужичка занимала сурового вида дама, нагруженная, в распахнутом, по случаю жары, пальто с громадным свисающим вниз воротником. Она стремилась расширить свое жизненное пространство, и постоянно наезжала на мужичка, который, улыбаясь, съеживался, но выражение удовольствия не сходило с его физиономии – чуть пьян, и много счастлив. В отличие от расположившейся как раз напротив Васко девушки, которая все же старалась увернуться, и отодвигалась от чересчур активной соседки.
Сначала Андрей не обратил на нее внимания, поскольку она отгородилась от других пассажиров тоненькой газеткой, и только мельком отметил, что ножки ее, в черных высоких сапожках на высоком каблуке, переходящие в темные колготки, не свисают бессильно на пол, а образуют острый угол – кто знает, поймет сразу. Шубка, кроличья или заячья – какая разница, не закрывала коленки... Андрей отметил это так, машинально, чтобы забыть почти сразу же и никогда не вспомнить. Новые впечатления постоянно наслаиваются друг на друга, чтобы никогда не быть востребованными.
И тут, случайно, девушка опустила газетку, и глаза их на мгновение встретились. Именно на то мгновение, которое может решить многое, если не все. Андрей же был человеком весьма прагматичным, даже излишне, не верящим ни в чудеса, ни в как бы чудное мгновенье, не обольщался на предмет своей внешности и всего остального. В этом плане его Валентина являлась для него счастливым исключением – короче, она была не просто красавицей, но и неисправимой умницей, друзья откровенно завидовали ему, не понимающего до конца своего счастья. Не верил в это и Васко, получая вполне очевидные доказательства. …
Но мгновенье…. Ему показалось, что в груди что-то екнуло, и он покачал про себя головой, и снова уставился в книжку. Теперь строки бежали у него перед глазами, он уже не воспринимал напечатанное, а только пробегал машинально символы, именуемы буквами, стараясь не выдать своего невольного смущения.
Только подумал, что ботинки его недостаточно начищены, и на них видны следы уличной грязи. Он еще раз взглянул на свою соседку, стараясь, чтобы та не заметила, но она, по нелепой случайности, в этот момент также оторвалась от чтива, и взгляды встретились во второй раз. Нет, он не разглядывал ее нагло, но она машинально скрестила руки, так что нельзя было заметить, есть ли на безымянном пальце обручальное кольцо, и как-то странно улыбнулась.
Девушка была миленькой, с простым, но ясным лицом – не такая яркая, как его Валентина (он, конечно же, еще не сравнивал, да и ни к чему), но он почувствовал ее необъяснимую притягательность, и оттого ему стало неловко.
Открылась дверь, вошли новые пассажиры. Они встали в проходе, заслонив девушку от Андрея.
Теперь он мог искоса поглядывать на нее, не опасаясь быть замеченным. Возможно, небольшая, почти уже выветрившаяся доза алкоголя придала ему смелости, и он подумал, что, может... Хотя знал, что никогда подобного не допустит, и этот эпизод также затрется и затеряется. На следующей станции и ему нужно было выходить, он поднялся, продвигаясь к двери. Уже на выходе он заметил, что девушка смущенно посмотрела на него... Но привычная инерция сработала, он отвел взгляд и трусливо выскочил в дверь, подталкиваемый выходящим народом, кляня себя за нерешительность и неуверенность. В какой-то момент он дернулся, инстинктивно пытаясь вернуться, но поезд ушел. В буквальном смысле.
Васко пересел на ведущую в Купчино электричку, на автомате, пристроился в углу, и снова достал книжку. Героиня продолжала свою бешеную скачку, но ему было уже не интересно. Он стал думать, что было бы, если…. Но ни до чего не додумался, ибо реальность довлела, а изобрести чего-то необычное – нет, это не для него. И посему Васко тупо смотрел перед собой, находясь в расстроенных чувствах. Которые, впрочем, через несколько остановок, пришли в норму, оставив след сожаления и не реализованных возможностей – ведь он даже не попытался, а свой, столь не свойственный порыв он отнес к небольшой, но раскрепостившей дозе спиртного. И как бы он потом вернулся домой, если? Впрочем, скорее всего, ему просто показалось – мало ли почему девушка, которая, безусловно, ехала на встречу с кем-то более интересным, улыбнулась незнакомцу?
Он снова достал книжку, но задремал…
“Поезд прибыл на конечную станцию, просьба освободить вагоны!” – разбудил его равнодушный голос диктора, и он, послушный, смешался с другими пассажирами. Задержавшись возле газетного киоска, пока не схлынула толпа, он купил газетенку с кроссвордом на последней странице, решив разгадать его, сидя перед телевизором, за бутылочкой пивка. “Что ж, неплохая идея!” – взбодрился Андрей.
У него было с собой, выпьет на улице, а потом зайдет в “Перекресток”, взять еще парочку. Раньше-то прямо в метро можно было выбрать практически любой сорт, теперь все, никаких киосков, зато стало чище. И правильно, а кому очень надо – пожалуйте в супермаркет.
На пути к выходу ему пришлось обойти компанию, заслонившую проход – двух девушек в легких по погоде спортивных курточках и весьма колоритного плотного мужичка, на голову ниже. Около них, прямо на выложенном плиткой полу стояли две полные сумки, но народ, привычно ориентирующийся в любой обстановке, относился к этому обстоятельству весьма терпимо. Молодые люди что-то громко обсуждали, и Андрей невольно слышал их разговор…
“Поедем на пять сорок, – говорила одна из девушек”. – “Ну, а я что буду делать?” – “А что больше ждать? И эту пропустим, пока приедем, уже поздно”, – “Ладно, ну его на фиг, вечно он, перебьюсь как-нибудь”. Намеренно громко, в расчете эпатировать публику. – “Да ладно, что-нибудь придумаем, – это говорил низкорослый, а его”…. Он затормозил и обернулся…. “Поедешь с нами”, – уверенно и утвердительно произнес мужчина, державший его за рукав. Первым побуждением Андрея было тихо послать мужика подальше, ибо он при его росте за сто восемьдесят и худощавом телосложении еще не до конца забыл определенных навыков, да и людей вокруг было полно, и к тому же он не успел даже открыть бутылку.
«Скорее, а то на электричку опоздаем! – уже более настойчиво продолжил мужичок, – бери сумку и пошли – видишь, дамы ждут! ” Андрей, если честно, был не готов к столь неожиданному повороту, однако ж, в голове пронеслась озорная мысль – ”Собственно говоря, а почему бы и нет?” Он взглянул на ожидавших окончания диалога девушек, те согласно кивнули, как близнецы. И блондинка, скорее всего, крашеная, и темная шатенка – как раз такая крем-краска продавалась почти во всех ларьках. Распущенные волосы выбивались из-под декоративных спортивных шапочек, и падали на плечи. Обе были достаточно миловидны, и по виду им было ну никак не более двадцати пяти-тридцати, или около того. Или двадцать пять. Или…. Впрочем, это не имело ровно никакого значения.
Андрей почти неожиданно для самого себя взял тяжелую сумку, в которой что-то побрякивало и позвякивало, тоненьки билет для прохода через турникет, и послушно пошел вслед за компанией, поднявшейся вверх по ступеням на перрон, удивляясь своей покорности. Он едва успел взглянуть на свой дом, до которого было буквально рукой подать, и подумать, что делает что-то не то, и что машина стоит под окном, без присмотра, как подошла электричка, и он, вслед за своими новыми знакомыми, вошел в открывшиеся со скрипом двери.
Они заняли целое купе, поставив сумки на сиденья – девушки подложили газет, чтобы не испачкать. Он оказался возле окна, напротив девушек, севших по ходу поезда, рядом с плотным мужичком. Андрей не проявлял ни беспокойства, ни заинтересованности, хотя явно был заинтригован – куда и зачем они едут. Вообще-то, по большому счету, он мог себе представить, зачем, но вот «куда»?
Когда все устроились, мужик обернулся к нему, и сказал, почти дружески: «Ты извини, сам понимаешь, так вышло, и протянул руку, представляясь: «Сергей», и кивнул на девушек – ”Это Марина, а это – Анжела”. Who is who, Андрей сразу не разобрал, но ответил, а Сергей, державший бразды правления в руках, продолжил: «Ну что, девочки, приступим?», и, расстегнув сумку, извлек из нее бутылку ”Абсолюта”, ловким привычным движением открутил у нее головку, прикрытую акцизной маркой.
Откуда-то тут же появились пластмассовые стаканчики, огурчики, бутылка тоника.
Когда электричка добежала до Антропшина, с бутылкой было покончено. Никто ничего у Андрея не спрашивал, разговор шел так, ни о чем. Хвалили огурчики, хрустящие и вкусные, запотевшую бутылку, ругали погоду, которая не дает насладиться зимой, и что ее, наверное, в этом году вообще не будет, о недавно вышедшем на экраны фильме, которые присутствующие уже успели посмотреть по видео. Иногда Андрей поглядывал на девушек, тщетно пытаясь определить, какая из них предназначена для него, или же это просто... Он почему-то не вспоминал о жене Вале, – алкоголь делал свое дело, все немного раскраснелись, и не обращали внимания на то, что в вагоне было прохладно.
Следующей была их остановка, они вышли.

Продолжение следует…
15.12.2013

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.