Прочитать Опубликовать Настроить Войти
Андрей Лалош
Добавить в избранное
Поставить на паузу
Написать автору
За последние 10 дней эту публикацию прочитали
15.11.2018 3 чел.
14.11.2018 9 чел.
13.11.2018 5 чел.
12.11.2018 31 чел.
11.11.2018 36 чел.
10.11.2018 39 чел.
09.11.2018 43 чел.
08.11.2018 28 чел.
07.11.2018 6 чел.
06.11.2018 7 чел.
Привлечь внимание читателей
Добавить в список   "Рекомендуем прочитать".

Мона Лиза - Лукреция Борджиа?


Ссылка для скачивания книги : "Мона Лиза - Лукреция Борджиа?":

https://sites.google.com/site/ounce777/moi-knigi/mona-liza-

На этой же странице есть ссылка для скачивания всей книги: "Мона Лиза - икона Шакти?", а также двухкадровая анимация "Мадонна в скалах"

Желающие отблагодарить автора, заодно материально поддержать его, могут сделать это, переведя на счет телефона 89670588549 ту сумму, которую посчитают нужным отправить.

Специально для тех читателей, которые ленятся скачивать pdf файл я публикую текст статьи без картинок и иллюстраций.


------------------------------------------------------------------




"Отравительница и безжалостная убийца! Кровосмесительница, прелюбодейка, - исчадие ада и отродье гремучей змеи, дочь шакала и гиены!»

Из проповеди Джироламо Савонаролы.


…Но найду ли слова
О второй её невестке и преемнице?
Это Лукреция из рода Борджий,
Чья краса, добродетель, честь и счастье
День ото дня взрастут,
Словно юный побег на плодоносной почве.

Олово пред серебром, медь пред золотом,
Полевой пред розою мак,
Бледная ива пред зелёным лавром,
Пред бесценным самоцветом крашеный страз -
Такова будет всякая
Пред тою, кого славлю до рождения
За великий ум, за единственную красу
И за все достохвальные превосходства.

А меж теми достохвальностями,
Что почтутся в ней вживе и вмертве,
Высшее -
Царский нрав, от неё дарованный
Геркулесу и иным её сынам…

Лудовико Ариосто. «Неистовый Роланд». Песнь XIII.



Весной 1519 года она почти не вставала с постели: очередная беременность иссушила по-следние ее силы. Врачи решили вызвать досрочные роды, но у роженицы внезапно начались произвольные схватки и на свет появилась недоношенная девочка, умершая в тот же день. Из-за родильной горячки не удалось спасти и мать: 24 июня 1519 года Лукреция Борджиа умерла в возрасте 39 лет. Отпевал усопшую последний любовник Лукреции — кардинал, живший при дворе ее мужа герцога Альфонсо д′Эсте.
«Она среднего роста, с тонкими чертами, немного удлиненным лицом, у нее слегка вытя-нутый нос, золотые волосы, рот крупноват, сверкающие белые зубы; грудь белая и гладкая, но достаточно пышная. Все ее существо проникнуто добродушием и веселостью», — писал один из очевидцев приезда Лукреции в Феррару.
Известно также, что интереса к жизни Лукреция не потеряла — замок герцога д’Эсте быст-ро стал одним из самых блистательных дворов Европы. Она по-прежнему щедро поощряла дея-телей искусства, особенно художников, отдавая предпочтение тем, кто писал картины на религи-озные темы. И похоже, что страшная слава, витавшая над кланом Борджиа и самой Лукрецией, пугала немногих — в ее доме бывали великий итальянский живописец эпохи Ренессанса "Лорен-цо Лотто " (кстати, создавший прекрасный портрет хозяйки), известные поэты того времени "Никколо де Корреджо " и "Пьетро Бембо ". А великий поэт "Лудовико Ариосто " посвящает ей хвалебную октаву в своем «Неистовом Роланде». Ей удалось превзойти и стать выше своего со-мнительного прошлого, а так же падения своей семьи и смерти отца и брата. Ни один партнер не был так верен Лукреции как бисексуал, зять Франческо Гонзага, маркиза Мантуе, а так же был роман с поэтом Пьетро Бембо. Жена франческо Изабелла д′Эсте, сестра Альфонсо, по понятным причинам не приняла дружеских отношений Лукреции и относилась к ней очень прохладно. Ме-жду тем, отношения Франческо и Лукреции были страстными и сексуальными, о чем подтвер-ждает многочисленная переписка пары. Но отношения прервались, после того, как Франческо заболел сифилисом. После третьего замужества Лукреция, "удалившись от беспутных оргий пап-ского дворца в Риме, ведет в Ферраре более скромный образ жизни, окруженная блестящим дво-ром художников, ученых и поэтов.
Некоторые слухи сохраняются напротяжении многих веков, прежде всего они спекулируют на характере экстравагантных отношений между членами семьи Борджиа. Многие из них каса-ются утверждений инцеста, отравления, убийства. Реальных подтверждений этих слухов не най-дено, помимо заявления конкурентов о Борджиа. Ходят слухи так же, что Лукреция имеела набор полых колец, где хранился яд, чтобы незаметно добавлять в пищу.

Но вернёмся к картине.
Перейдём к скрытым изображениям на правом фоне картины (за левым плечом Моны Ли-зы).
Для того, чтобы лучше разглядеть их пропустим изображение через синий фильтр. Это удобно сделать графическим редактором ACD See. На следующей картинке вы можете уви-деть, как, благодаря такой несложной процедуре проступают ранее плохо различимые скрытые изображения



Наиболее впечатляет поначалу появление дракона в нижней части ( смотрите фрагмент 5). Он чем-то напоминает современного варана.
Однако первое, что производит впечатление на зрителя - это фрагмент 3. Зритель пытает-ся что - то разглядеть в элементах пейзажа и вдруг неожиданно его взгляд встречается со взгля-дом то ли юноши, то ли девушки, который (которая) с любопытством разглядывает его самого! Он (она) подглядывает за зрителем, словно через оттаявшее пятно на заледеневшем стекле. В синем цветах фрагмент лица виден особенно хорошо.
Слева от него хорошо просматривается бюст сидящего вполоборота мужчины в черной одежде. У него густая седеющая борода. Взгляд его направлен куда-то вбок, в сторону от зрителя.

Этот портрет старика очень напоминает портрет Чезаре Борджиа (справа), написанный Леонардо. В каких отношениях был художник к этим человеком?
В 1502 году, 18 августа, Леонардо да Винчи уже состоит на службе у Цезаря Борджиа, ко-торый выдает ему бумагу для свободного проезда по только что завоеванной им провинции. В этой герцогской бумаге, patente ducale, обнародованной у Аморетти и в новейшем объективней-шем сочинении Альвизи под названием “Cesare Borgia, duca di Romagna”, Борджиа приказывает всем своим подчиненным — кастелянам, капитанам, кондотьерам, солдатам — давать свободный пропуск и всячески содействовать своему “славнейшему и приятнейшему приближенному, архи-тектору и генеральному инженеру Леонардо да Винчи”. Ему поручено осмотреть местности и укрепления Романьи, производить необходимые работы за счет герцогской казны и с помощью всех подданных герцога. Герцог был уже тогда в полной своей славе, и Леонардо да Винчи знал, к кому он поступает на службу, хотя можно допустить, что Борджиа, видевший его деятельность в Милане и мечтавший овладеть не только всей Романьей, но и Тосканою, первый обратился к Леонардо да Винчи, намереваясь извлечь этого хищного гения из демократической Флоренции и воспользоваться его талантами для своих целей. Ему нужен был именно такой человек. Если бы осуществились его завоевательные планы, и он стал бы во главе огромного государства, то вот человек, способный измыслить для него такие торжества, такие пышные триумфы, которые мог-ли бы удовлетворить даже его ненасытную, разнузданную и развратную натуру. Борджиа любил всяческие парады, празднества, оргийное веселье, пьяные пиры с откровенными воздаяниями нормальной и ненормальной Венерам он был жесток и кровожаден, хотя в нем не было железной мощи давнего военного человека.
Что же это был за человек, Цезарь Борджиа?




Борджия Чезаре
(Borgia) — род. в 1474 (76 г.) в Риме, получил тщательное классическое образование в кол-легии Sapienza в Перузе и в Пизанском университете. Предназначенный своим отцом, впоследст-вии Папою Александром VI, к духовной карьере, Чезаре Борджиа 14 лет получил звание апосто-лического пронотария, в 1492 сделан Папою Инокентием VIII епископом Пампелунским, а в сле-дующем году получил от своего отца, уже Папы Александра VI, архиепископство валенсийское и кардинальскую шапку. Это быстрое и блестящее возвышение, однако, не удовлетворило често-любивого Чезаре. Красивому, атлетического сложения, красноречивому и вкрадчивому римско-му князю было больше по душе владеть шпагой, чем ходить с кадильницей. Среди рассеянной жизни в Риме в качестве раздавателя милостыни Папы Чезаре щедрою рукой покровительствовал художникам и искусству, но не переставал таить в душе честолюбивые стремления, для осущест-вления которых у неразборчивого молодого кардинала все средства были равны. Случай не за-медлил представиться. Уже давно у не выносившего какое-либо над собою превосходство и во всем желавшего стать первым Чезаре Борджиа зародилась зависть к успехам старшего брата Джованни, папского полковника и хоругвеносца церкви, возведенного испанским королем в зва-ние герцога Гандийского. Но после того, как Чезаре Борджиа бежал из лагеря Карла VIII, куда он был отдан Папой в качестве заложника, он был особенно раздражен тем, что брату его Папа дал герцогство Беневентское вместе с графствами Террачина и Понтекорво. Перед отправлением в Неаполь на коронацию короля Фридриха он пригласил брата Джованни на ужин. Весело расста-лись братья после затянувшегося далеко за полночь ужина, но для одного из них это было в по-следний раз. На 3-й день тело несчастного герцога Гандийского было вынуто из Тибра, пронзен-ное 9 ударами шпаги. Начатое энергичное расследование Папа внезапно прекратил. "Все шепо-том называли имя виновного, но никто не осмелился произнести его громко", — пишет один из современников. Подавленный преступной дерзостью своего сына, Папа был бессилен с ним бо-роться, а еще менее наказать его. С тех пор Александр VI сделался орудием безграничного често-любия своего сына, ставшего после убийства старшего брата главою рода Б. Сложив с себя кар-динальский сан и сделавшись хоругвеносцем церкви, Ч. Б. не знал пределов своим замыслам, по-вторяя вместе с своими придворными льстецами, что в самом имени Чезаре кроется предсказание великих событий: "Aut Caesar aut nihil". Политическое положение итальянских государств, каза-лось, благоприятствовало его планам. Поход Карла VIII унизил Сфорцов в Милане и Арагонскую династию в Неаполе. Медичисы были изгнаны из Флоренции. Ч. Б. задался мыслью сплотить из мелких ленных областей Романьи одно цельное, сильное государство, потом взять Болонью, Флоренцию, овладеть всею Тосканой и, таким образом прочно основавшись в Центральной Ита-лии, сделаться абсолютным монархом на всем Апеннинском полуострове. Таков был идеал, ко-торый в теории был блестяще нарисован Макиавелли, а в жизни проведен Людовиком XIII и Ио-анном Грозным, если не с меньшею беспощадной жестокостью, то с большим счастьем, чем Ч. Б. Нуждаясь в деньгах и людях для достижения своих широких планов, Ч. Б. воспользовался без-граничной к себе любовью своего отца и пустил в ход папскую дипломатию. В это время Людо-вик XII нуждался в разводе с хромоногой Жанной Французской, чтобы вступить в брак с Анной Бретанской. Ч. Б. во главе пышного посольства доставил франц. королю разводную грамоту. В благодарность за то Людовик подарил Ч. Б. герцогство Валентинуа и ежегодную пенсию в 20000 ливр., а в 1499 доставил ему руку Шарлотты д′Альбре, сестры наваррского короля. Явившись в Италию с небольшой армией в 2000 всадников и 6000 пехотинцев, завербованных во Франции, Б. скоро овладел всей Романьей. Быстро пали один за другим: Имола Форли, Чезене, Пезаро, Рими-ни и др. Жестокий и неумолимый в отношении членов феодальных родов, Ч. Б. раздавал вольно-сти горожанам, которые его дружелюбно принимали. Получив от Александра VI инвеституру на герцогство Романья (1501), Ч. Б., действуя мечом и ядом, продолжал свое завоевательное шест-вие, взял Камерино и Урбино и стал угрожать привыкшим к вольному ремеслу кондотьеров итальянским князьям. Многие из них стали соединяться в союзы, чтобы бороться с общею опас-ностью, но Ч. Б. ловко умел всякими обманами и обольщениями разъединять союзников и на-травлять их друг на друга. Наконец, завлекши под ложным предлогом в Сингалию 5 начальников отрядов из знатных итальянских родов, Ч. Б. приказал их всех умертвить, а в то же время Алек-сандр VI ядом истребил нескольких представителей рода Орсини. Еще немного, и Ч. Б. надеялся освободиться от всех своих противников и увидеть "целостную, объединенную Италию", но не-ожиданная случайность отдалила эту мечту на 3½ столетия. За столом у кардинала Адриана Папа и сын выпили из ошибочно подмененных и назначавшихся другим лицам отравленных бокалов. Слабый Александр VI не был в состоянии вынести действия яда, которому противостоял крепкий организм молодого Чезаре. Еще больной, во время избрания в Папы его врага, кардинала Джу-лиано де ля Роверо (Юлий II), Ч. Б. заперся в замке Святого Ангела и купил себе жизнь, отдав все сокровища своего отца и отрекшись от прав на герцогство Романья. Ища убежища у Гонзальва Кордовского, он был предан последним Фердинанду Католику Испанскому, который держал его два года в заточении в замке Медина-дель-Кампо. Убежав оттуда к брату своей жены, королю наваррскому, Ч. Б. был убит 12 марта 1506 при осаде Пампелуны, в войне Наварры с Кастилиею. Ч. Борджия., несмотря на то, что имя его сделалось синонимом вероломства и кровожадной жес-токости, не может считаться чудовищным исключением в среде феодальных властителей XV столетия не только одной Италии, но и Европы вообще. "Каждый понимает", говорит Макиавел-ли, давший идеальный портрет Ч. Б. в своем знаменитом произведении "О государе", "сколь по-хвально для государя сохранять верность, действовать правдиво, без коварства, но опыт нашего времени убеждает нас, что только тем государям удается совершать великие дела, которые не хранят своего слова, которые умеют обмануть других и победить доверившихся их честности". Но никто не обнаружил такую неумолимую последовательность и стойкость в достижении своих целей, такое полное отсутствие совести и безразличие к злодеяниям вместе с демонским сознани-ем своего превосходства и призвания властвовать, как Ч. Борджия.

Теперь более пристально разглядим фрагмент 3
Если принять, что «подобное стремится к подобному», то по логике, рядом с Цезарем Борджиа должно быть расположено нечто ему близко родственное. Моя версия - это его родная сестра и любовница Лукреция Борджиа. Предположительно, что у них был один общий ребенок.




Борджиа Лукреция
Лукреция Борджиа (исп. Lucrecia Borgia, вал. Lucrècia Borja, лат. Lucretia Borgia, итал. Lucrezia di Borgia) — внебрачная дочь папы римского Александра VI (в миру Родриго Борджиа) и его любовницы Ваноццы деи Каттанеи, графиня Песаро, княгиня Салерно, герцогиня Феррары, Модены и Реджио (18 апреля 1480, Рим — 24 июня 1519, Феррара). Ее братья Чезаре Борджиа, Джованни Борджиа, и Джоффре Борджиа.


Образ в истории

Семья Борджиа стала олицетворением безжалостной беспринципной политики и сексуаль-ной беспринципности якобы характерными для эпохи Возрождения папства. Лукреция была оха-рактерезована как роковая женщина во многих произведениях искусства, романах и фильмах. В г. Мельбурне, (National Gallery of Victoria Art School) хранится портрет молодой женщины, рабо-ты художника Доссо Досси. Доказано, что данная картина является прижизненным портретным изображением Лукреции Борджиа. Тем не менее, имеются сомнения в указанном заявлении. Не-которые иные картины, такие как портрет выполненный Бартоломео Венециано в настоящее время не признаны официальным и действительным изображением Лукреции.

На большинстве портретах она изображается как молодая девушка со светлыми волосами, ниспадающими на грудь, с красивым цветом лица, глаза светло-коричневого цвета, полная, высо-кая грудь, и природная красота и изысканность. Эти внешние данные были высоко оценены в Италии в период Возрождения.

На данный момент, нет достоверных источников, подтверждающих участие Лукреции в преступлениях Александра VI и Чезаре Борджиа.

Брат и отец манипулировали Лукрецией, выдавая её замуж за представителей наиболее влиятельных фамилией и родов Европы эпохи Возраждения. Эти браки были политическими ам-бициями семьи Борджей. Лукреция трижды была замужем: Джованни Сфорца (лорд Пезаро), Альфонса Арагонского (Герцог Bisceglie) и Альфонсо д′Эсте (Принц Феррара). Считается, что наиболее счастливый брак Лукреции был с Альфонсо Арагонским, незаконнорожденным сыном короля Неаполя. Альфонсо был убит по приказу Чезаре, после того, как его политическое значе-ние уменьшилось.

Первый брак: Джованни Сфорца

К 13 годам, Лукреция была обручена дважды, но эти две помолвки не были доведены до свадьбы из-за решений Александра VI. После того, как Родриго Борджиа стал Папой Алексан-дром VI, он выдал Лукрецию замуж за Джованни Сфорца, представителя династии Сфорца, с це-лью создать крепкий политический союз с наиболее сильной и богатой семьей в Милане. Свадьба имела экстравагантный характер, присущий эпохе Возрождения, в настоящее время расценива-лось лишь как эпатажное событие.

Вскоре политический союз с семьей Сфорца был уже не выгоден семье Борджиа и присут-ствие Джованни Сфорца в семье Борджиа было излишним. Папе необходимы были новые поли-тические союзы, более выгодные, для укрепления его положения на папском троне. Возможно это было причиной для устранения Джованни. Общепризнанная версия заключается в том, что Лукреция предупредила Джованни о том, что его хотят убить. Джованни в спешке покинул Рим.

Возможно, приказ об убийстве Джованни был лишь слухом — целью которого было заста-вить Джованни бежать. Новый претендент был уже подобран и ситуация требовала устранение Джованни Сфорца.

Александр VI убедил дядю Джованни, кардинала Асканио Сфорца в необходимости согла-сия Джованни на развод. Джованни отказался от развода и обвинил Лукрецию в отцовском и братском инцесте. По доводам Александра VI, брак носил консумированный характер и был причиной для развода. Джованни было предложено вернуть приданое. Семья Сфорца поставили перед Джованни условия, или он принимает предложения Александра VI, или они лишают его протектората.

Не имея выбора, Джованни Сфорца подписал документы о своём бессилии при свидетелях и брак официально перестал иметь силу. Возможное появление слухов о инцесте приписывается первому супругу — Джованни Сфорца. Он утверждал будто Римский Папа потому расторг брак своей красавицы дочери, что намерен был оставить ее для себя. После чего слухи об этом пошли гулять по свету, обрастая немыслимыми подробностями.

Интимные отношения с Перотто

В период затянувшегося развода с Джованни, а так же многочисленных обсуждений, спле-тен и слухов на эту тему, Лукреция имела интимные отношения, возможно с камерарием папы — Педро Кальдесом по прозвищу Перотто, который служил посыльным между отцом и дочерью). Результатом этой связи явилась беременность. Лукреция под присягой свидетельствовала на пап-ской комиссии, что к ней не прикасался ни один мужчина. Самое смешное, говорила она это, бу-дучи на сносях. Лукреция унаследовала красноречие Борджа и их же лисью хитрость — перед кардиналами она предстала такой невинной овечкой, что никто ничего и не заподозрил. Или сде-лал вид, что не заподозрил. «Девственница» — гласило заключение комиссии.

Эта беременность дала возможность еще раз упрекнуть Лукрецию в её не лучших взглядах и поведении. Ребенок, названный Джованни, родился в тайне в 1498 перед заключением брака с Альфонсо Арагонского. Известно, что этот ребенок позднее был назван римским инфантом.

Есть мнение, что этот ребенок был итого связи между Чезаре и Лукрецией. Перотто, имея романтические чувства к Лукреции, назвал себя отцом этого ребенка. Чтобы о беременности зна-ло как можно меньше людей, Лукреция уехала из Рима и на протяжении всей беременности оста-валась в монастыре Сан-Систо. Перотто был связью между ней и Александром VI. Эти меры тре-бовались для того, чтобы люди не узнали о инцесте. Чезаре в это время был кардиналом Святой Церкви и при наличии незаконных половых отношений с сестрой во время и после брака с Джо-ванни, данный случай остался бы тайной даже для Александра VI, тем более для Джованни Сфорца.

В 1501 г. были выпущены две папские буллы в отношении родившегося ребенка, Джован-ни Борджиа. Для сокрытия факта отсутствия девственности, первая булла называл отцом ребенка Чезаре, до его вступления в брак. Вторая булла называл отцом самого Александра VI. Два булла противоречат друг другу. Лукреция не упоминалась нигде, и никогда не было доказано, что она была как мать ребенка.

Второй булл сохранялся в тайне долгое время. В 1502, Джованни Борджиа стал герцогом Камерино — территорий, завоеванных Чизано и передающихся по наследству. Однако, через не-которое время после смерти Александра VI, Джованни переехал к Лукреции в Ферраре, где был принят в качестве сводного брата.

Это двойное признание отцовства и общая молва современников выражена в двустишии Санназара:

“Здесь покоится Лукреция по имени, в действительности же
Таиса, Александра - дочь, жена и невестка”.

Действительно, современники рассказывали об отношениях в папской семье более чем пи-кантные истории: будто Лукреция председательствовала на папских оргиях, прикрыв наготу лишь куском прозрачной ткани, будто однажды на двор перед папским дворцом было пригнано стадо жеребцов и кобыл, папа с дочерью из окна смотрели на буйные лошадиные случки, а потом надолго уединились в папской опочивальне.

Исторически хроники утверждают, что Чезаре зарезал Перотто прямо в папских покоях. Узнал об их связи и, обнажив меч, гнался за Перотто по залам дворца. Когда несчастный добежал до Папы и тот раскрыл объятия, чтобы защитить своего слугу, Чезаре сделал выпад — и мантия Александра VI обагрилась кровью.

Второй брак: Альфонсо Арагонского (герцог Bisceglie)

Лукрецию выдают замуж за Альфонса, герцога Бисалья и принца Салерно — побочного сына Альфонса II, короля Неаполя. Лукреция становится хозяйкой состояния, которому могла позавидовать половина принцесс Европы, а молодого супруга отправляют на два года в Неаполь, и жена его, с облегчением вздохнув, продолжает вести очень «свободный образ жизни». Несмот-ря на свою первую встречу с Альфонсо, Чезаре был очень впечатлён его внешностью, и характе-ром, это привело к ревности и ненависти. Ненависть и ревность провоцируют в Цезаре зависть, к тому же Лукреция все больше уделяет времени Альфонсо, забывая брата и удаляясь из семьи. Но вот политические интересы вновь требуют развода Лукреции. Кроме того, неприязнь Цезаря все труднее скрыть.

В этот раз яду — столь расхожему средству при дворе Борджиа — предпочли кинжал. И вот в ночь на 2 января 1500 года четверо замаскированных лиц нападают на герцога Бисалья на площади Святого Петра в Риме и наносят пять ударов кинжалом. Альфонсо был ранен в шею, руку и бедро, но успел узнать нападавшего, его спасла стража и отнесла в покои папы. Но герцог остается жив. А Лукреция приходит в ярость — и к всеобщему удивлению, целый месяц она сте-режет и выхаживает больного. Неделей позже Альфонсо просто так стрелял из арбалета из окна своего убежища по проходившему мимо Чезаре. Однако, неизвестным все же удаётся задушить герцога в его собственной постели. Его похоронили тайно, без мессы и отпевания. В память о по-койном герцоге Бисалья у Лукреции остается сын — Родриго Арагонский. Впрочем, этот ребенок скончается в 1512 году в возрасте 13 лет, не оставив заметного следа в жизни матери.

Альфонсо остаётся единственным супругом, которого Лукреция продолжает любить даже после его смерти.

Третий брак: Альфонсо д’Эсте (Принц Феррара)

После смерти своего второго мужа, Отец Лукреции, Александр VI, утраивает третий брак, не лишённый политических расчётов. Она в 1501 году выходит замуж за Альфонсо д′Эсте, прин-ца Феррары. В третьем браке она родила огромное количество детей и оказалась вполне респек-табельной княгиней. Известно, что, покинув Рим, Лукреция вела в Ферраре довольно скромный образ жизни. Словно в наказание, последний муж оказался жутким ревнивцем и постоянно вёл за женой неприкрытую слежку: в герцогском дворце она жила безвыездно, как в почётном заточе-нии. И хотя молва снова приписывает «кровавой Лукреции» несколько преступлений — скорее всего, это легенда. Достоверно известно, что к новому мужу она была безразлична. И что сохра-нила прежнюю красоту.



Дети
Лукреция была матерью либо семи или восеми детей:
* Джованни Борджиа «infans Романус» («ребенок из Рима», C. 1498—1548). Отцовство при-знано Перотто, однако Александр и Цезарь были также определены в качестве отца. Возможно также, что этот ребенок (определено в более поздний период жизни, как сводный брат Лукреции) является результатом взаимоотношений между Родриго Борджиа (Папа Александр VI, отца Лук-реции), и неизвестной женщины, указано в Папской булле, и он не был ребенком Лукреции.
* Родриго Борджиа Арагон (1 ноября 1499 — август 1512). Сын Альфонсо Арагонского.
Эрколе II д’Эсте, герцога Феррары (5 апреля 1508 — 3 октября, 1559). Ипполито II д’Эсте (25 августа 1509 — 1 декабря, 1572). Архиепископ Милана, а затем кардинал.
* Алессандро д’Эсте (1514—1516).
* Леонора д’Эсте (3 июля 1515 — 15 июля, 1575). Монахиня.
* Франческо д’Эсте, Marchese ди Massalombarda (1 ноября 1516 — 2 февраля, 1578).
* Мария Изабелла д’Эсте (родилась и умерла 14 июня 1519). Осложнения при рождении повлекло смерть Лукреции десять дней спустя.




Смерть

Незадолго до смерти, Лукреция стала очень набожной. Вместо роскошных нарядов носила искупительную власяницу, пропадала в храме. Она произвела тщательную опись имущества и драгоценностей - одних украшений насчитывалось 3770 единиц, - и, дабы отойти от суеты жизни, постриглась в монахини францисканского братства, отписав обширные дары многочисленным церквям и монастырям. Сама же Лукреция перед смертью просила только об одном - чтобы не забыли о её цветнике из амарантов, которые она выращивала в память о всех убиенных мужчи-нах ее жизни. Древние считали амарант символом бессмертия, а его алые бархатные лепестки так похожи на кровь. Весной 1519 года она почти не вставала с постели: очередная беременность ис-сушила последние ее силы. Врачи решили вызвать досрочные роды, но у роженицы внезапно на-чались произвольные схватки и на свет появилась недоношенная девочка, умершая в тот же день. Из-за родильной горячки не удалось спасти и мать: 24 июня 1519 года Лукреция Борджиа умерла в возрасте 39 лет. Отпевал усопшую Лукреции — кардинал, живший при дворе её мужа герцога Альфонсо д’Эсте.


Волосы Лукреции Борджиа Могила Лукреции Борджиа

Мнения

"Борджиа стали жертвой искаженных представлений, основанных на злобных слухах, - зая-вил Леарко Андало, один из ведущих мировых экспертов по семейству Борджиа - Лукреция не отравила ни одного человека. Она сама пала жертвой пера историков".

"Лукреция была талантливым государственным деятелем, - подчеркнул Андало. - Она даже руководила Ватиканом в отсутствие своего отца".

"Вопреки сложившимся представлениям, Лукреция никого не отравила, хотя в те времена это было очень распространено. Она убивала только мечом".

"Вероятно, не являются достоверными и утверждения о том, что она вступала в сексуаль-ные контакты с собственным отцом. Её первый брак с Джованни Сфорца был расторгнут, по-скольку муж оказался импотентом. Вполне возможно, чтобы защитить свою репутацию, он начал распространять слухи об инцесте".


Что же хотел сказать Леонардо, дав рядом два этих портрета? Цезарь Борджиа - крово-смеситель и братоубийца, облечённый властью кардинала, сын Папы римского, этого «намест-ника Бога на земле», который в свою очередь, также погряз в грехе кровосмесительства. Что может быть хуже для репутации Церкви? Сын - Каин, кровосмеситель - кардинал и хоругвено-сец. Отец - римский Папа, убийца и величайший отравитель, давший обет безбрачия и почти в открытую живущий с собственной дочерью и имеющий от неё сына - внука. Не величайшая ли это насмешка над всеми христианскими ценностями и заповедями?
Наверное, да. Возможно, для Леонардо такие факты были предвестниками близкого заката христианства. Если так, то он немного поторопился с выводами. Впереди была лишь Реформа-ция Лютера и очередной раскол Церкви.
Но только ли это хотел сказать нам художник? Нет, не только. Сейчас мы перейдём, пожа-луй, к самому главному в этой статье.
Вернёмся к Моне Лукреции.

27.11.2008 - Австралия. Найден портрет Лукреции Борджиа
В австралийской галерее обнаружено единственное известное живописное изображение Лукреции Борджиа.
Источник: Отдел культуры
Как сообщает портал inopressa.ru со ссылкой на The Times, загадочный портрет, относящийся к эпохе Возрождения, уже 43 года висит в зале Национальной галереи Виктории (Австралия), пишет корреспондент Энн Барроуклу.
И вот теперь ученые пришли к выводу, что это, по-видимому, един-ственное дошедшее до наших дней живописное изображение печально известной "роковой женщины" Лукреции Борджиа, сообщает издание.
Как пишет газета, вчера директор галереи Джерард Воэн объявил, что эта работа принадлежит кисти североитальянского художника Досси, который сыграл огромную роль в истории искусства, но современной массовой аудитории неизвестен.
В музейном каталоге это овальное полотно значилось как "Портрет юноши" работы неизвестного мастера. Однако куратор галереи Карл Вил-лис в результате двухлетних изысканий и химических анализов в Ита-лии, Австралии и США пришел к выводу, что на картине может быть изо-бражена только Лукреция Борджиа, а ее автор – Доссо Досси, он же Джованни ди Никколо де Лутери, современник Тициана, Рафаэля и Мике-ланджело.
Лукреция Борджиа, внебрачная дочь кровожадного кардинала Родриго Борджиа, впоследствии Папы Александра VI, стала олицетворением зло-действа, поясняет корреспондент. Предположение, что на портрете изо-бражена именно она, поначалу показалось Виллису диким.
Однако анализ пигментов показал, что картина, скорее всего, на-писана Досси, пояснил куратор в интервью газете. Угадать имя модели помогли детали картины. Куст мирта – символ богини Венеры – свиде-тельствует, что на портрете изображена женщина, а не юноша. На это же указывает надпись в нижней части портрета – упоминание о красоте и добродетели.
"Кинжал в руках фигуры – беспрецедентная деталь для женских портретов эпохи Возрождения – это отсылка к древнеримской Лукреции, которая закололась после того, как над ней надругался сын римского правителя", – пишет газета.
Одним из решающих факторов, однако, стало сходство портрета с единственным достоверным изображением Лукреции Борджиа – бронзовой медалью, отлитой в 1502 году, сообщил Виллис в интервью.
Газета отмечает, что известны и другие портреты, на которых предположительно изображена Лукреция Борджиа, но научным сообществом эти версии не признаны.
А теперь вернёмся к Моне Лизе.



Тайна модели
Личность, изображённую на портрете, сложно идентифицировать. До сегодняшнего дня по этому поводу было высказано много спорных и, подчас, абсурдных мнений:
Жена флорентийского торговца дель Джокондо
Изабелла из Эсте
Просто идеальная женщина
Молодой юноша в женском одеянии
Автопортрет Леонардо

Что касается версии об Изабелле Эсте. Она была сестрой Альфонсо Эсте, то есть сестрой третьего мужа Лукреции Борджиа. Запомним это.
После падения власти Сфорца в 1499 Леонардо едет во Флоренцию, заезжая по пути в Ман-тую и Венецию. В Мантуе он создает картон с Портретом Изабеллы д′Эсте (1500, Лувр, Па-риж), выполненный черным мелком, углем и пастелью.
Сохранились и хорошо изучены письма Изабеллы к Леонардо да Винчи, который, дове-рившись её словам, попытался обосноваться в Мантуе после своего отъезда из Милана. Но он прибыл в неудачный политический момент, когда Изабелла была занята улаживанием кризиса и спасением страны и, разочарованный отсутствием внимания, уехал. Несмотря на то, что Изабелла затем неоднократно просила его создавать для неё произведения искусства, его работа для неё ограничилась эскизом к невыполненному портрету.
Но, в сущности, одного беглого взгляда достаточно, чтобы понять, что Изабелла Эсте со-вершенно не похожа на Мону Лизу. На эскизе Леонардо Изабелла дана в профиль. В анфас её изобразил Тициан (картинка справа)


Какие же ещё версии?
В 1517 году кардинал Луи Арагонский посетил Леонардо в его ателье во Франции. Описа-ние этого визита было сделано секретарём кардинала Антонио де Беатисом: «10 октября 1517 го-да монсиньор и иже с ним посетили в одной из отдалённых частей Амбуаза посетил мессира Ле-онардо да Винчи, флорентийца, седобородого старца, которому более семидесяти лет, — самого превосходного художника нашего времени. Он показал его превосходительству три картины: од-ну с изображением флорентийской дамы, писанную с натуры по просьбе брата Лоренцо Велико-лепного Джулиано Медичи, другую — святой Иоанн Креститель в молодости и третью — Святая Анна с Марией и младенцем Христом; все в высшей степени прекрасные. От самого мастера, в связи с тем, что у него в то время была парализована правая рука, уже нельзя было ожидать но-вых хороших работ».
По мнению части исследователей, под «некой флорентийской дамой» подразумевается «Мона Лиза». Возможно, однако, что это был другой портрет, от которого не сохранилось ни свидетельств, ни копий, вследствие чего Джулиано Медичи не мог иметь никакого отношения к «Моне Лизе».
Согласно Джорджио Вазари (1511—1574), автору биографий итальянских художников, Мона Лиза (сокр. от мадонна Лиза) была женой флорентийца по имени Франческо дель Джио-кондо (итал. Francesco del Giocondo), на чей портрет Леонардо потратил четыре года, всё же ос-тавив его неоконченным.
Вазари высказывает очень хвалебное мнение о качестве этой картины: «Любой человек, желающий увидеть, как хорошо искусство может имитировать природу, может с лёгкостью в этом убедиться на примере головы, т. к. здесь Леонардо воспроизвёл все детали… Глаза напол-нены блеском и влагой, как у живых людей… Нежный розовый нос кажется настоящим. Крас-ный тон рта гармонично совпадает с цветом лица … Кто бы не смотрел внимательно на её шею, всем казалось, что у неё бьётся пульс…». Он также объясняет лёгкую улыбку на её лице: «Лео-нардо якобы пригласил музыкантов и клоунов, чтобы развлечь скучающую от долгого позирова-нья даму».
Может быть эта история и соответствует действительности, но, скорее всего, Вазари просто добавил её к биографии Леонардо для развлечения читателей. Описание Вазари также содержит точное описание бровей, отсутствующих на картине. Эта неточность могла возникнуть только в том случае, если автор описывал картину по памяти или же по рассказам других. Картина была хорошо известна среди любителей искусства, хотя Леонардо уехал из Италии во Францию в 1516 году, взяв картину с собой. Согласно итальянским источникам она с тех пор находилась в кол-лекции французского короля Франциска I, однако остаётся неясным, когда и как она была им приобретена, и почему Леонардо не вернул её заказчику.
Вазари, родившийся в 1511 году, никак не мог увидеть Джоконду своими глазами и был вынужден сослаться на информацию, данную анонимным автором первой биографии Леонардо. Именно он и пишет о маловлиятельном торговце шелками Франческо Джокондо, заказавшем у художника портрет своей третьей жены Лизы. Не смотря на слова этого анонимного современ-ника, многии исследователи всё же сомневаются в возможности того, что «Мона Лиза» была на-писана во Флоренции (1500—1505). Утончённая техника указывает на более позднее создание картины. Помимо того, в это время Леонардо был настолько занят работой над «Битвой Ангиа-ри», что даже отказал княжне Изабелле д"Эстэ принять её заказ. Мог ли тогда простой торговец уговорить известного мастера написать портрет своей жены?
Время создания полотна
К 1514 - 1515 гг. относится создание шедевра великого мастера — «Джоконды».
До последнего времени думали, что этот портрет был написан гораздо раньше, во Флорен-ции, около 1503 г. Верили рассказу Вазари, который писал: «Взялся Леонардо выполнить для Франческо дель Джоконде портрет монны Лизы, жены его, и, потрудившись над ним четыре го-да, оставил его недовершенным. Это произведение находится ныне у французского короля в Фонтенебло. Между прочим, Леонардо прибег к следующему приему: так как мадонна Лиза бы-ла очень красива, то во время писания портрета он держал людей, которые играли на лире или пели, и тут постоянно были шуты, поддерживавшие в ней веселость и удалявшие меланхолию, которую обычно сообщает живопись выполняемым портретам».
Весь этот рассказ неверен от начала до конца. По словам Вентури, «монна Лиза, позднее Джоконда, была созданием фантазии новеллиста, аретинского биографа, Джордже Вазари». Вен-тури в 1925 г. предположил, что «Джоконда» — портрет герцогини Костанцы д′Авалос, вдовы Федериго дель Бальцо, воспетой в маленькой поэме Энео Ирпино, упоминающем и о ее портрете, написанном Леонардо. Костанца была любовницей Джулиано Медичи, который после брака с Филибертой Савойской отдал портрет обратно Леонардо.
В самое последнее время Педретти выдвинул новую гипотезу: луврский портрет изобража-ет вдову Джованни Антонио Брандано по имени Пачифика, которая также была любовницей Джулиано Медичи и родила ему сына Ипполито в 1511 г.
Как бы то ни было, вазариевская версия вызывает сомнение уже потому, что никак не объ-ясняет, почему портрет жены Франческо дель Джокондо остался на руках у Леонардо и был уве-зен им во Францию.
Что касается свидетельства секретаря кардинала Луи Арагонского Антонио де Беатиса, то либо там содержится неточность, либо же Леонардо показывал кардиналу не Мону Лизу, а порт-рет какой - то другой дамы. Дело в том, что брат Лоренцо Великолепного, Джулиано Медичи по-гиб в результате заговора в 1478 году, то есть, как минимум, за четверть века до создания Моны Лизы. То есть женщины, изображённой на знаменитом полотне Леонардо, при жизни Джулиано, скорее всего, ещё попросту не было на свете. В чём же тут дело? А что, если последние слова про «брата Лоренцо Великолепного» Беатис добавил от себя, просто потому, что неправильно понял кардинала или Леонардо? Дело в том, что был ещё один Джулиано Медичи, а вернее Джулио Медичи, который был незаконным сыном «брата Лоренцо Великолепного» Джулиано Медичи.
Что же это был за человек, Джулио Медичи?




Папа Климент VII


Мирское имя: Джулио Медичи.
Происхождение: Флоренция (Италия).
Годы жизни: 26 мая 1478 - 25 сентября 1534
Годы понтификата: 19 ноября 1523 - 25 сентября 1534.
Отец: Джулиано Медичи.
Мать: неизвестна.

Джулио был внебрачным сыном Джулиано Медичи. Его отец был убит во время беспоряд-ков, последовавших вслед за заговором Пацци. Образованием и воспитанием юноши занимался его дядя Лоренцо Великолепный. Джулио стал рыцарем Родоса и великим приором Капуи. После избрания двоюродного брата Джованни папой римским, карьера Джулио быстро пошла в гору. 28 сентября 1513 г. он стал кардиналом и являлся главной движущей силой политики папского двора при Льве X. Проиграв выборы в 1522 г. Адриану Деделу, Джулио все жал стал папой после его смерти и взял имя Климент VII.

Итак, что же мы можем почерпнуть из этих сведений? Время его жизни с 1478 г. по 1534 г. То есть в предположительное время создания «Моны Лизы» 1504 - 1514 г. он был уже взрослым возмужавшим человеком. В 1513 году он стал кардиналом. Я думаю, что Леонардо имел в виду именно его. Других вариантов просто нет! Значит, именно по его просьбе был создан портрет «Моны Лизы», а вовсе не по просьбе мифического купца Джоконде, которого упоминает Вазари. Но тогда кто же изображён на портрете? Ведь и правда, странно думать, что кардинала, будуще-го Папу римского могла заинтересовать жена какого-то, никому неведомого, торговца тканями. Для кардинала, равно как и для герцога, жена торговца была человеком второго сорта, впрочем, как и её муж. Не забывайте, что в средневековой Италии были несколько иные понятия и ценно-сти. Исключение из правил могла составить лишь молоденькая девушка совершенно необыкно-венной красоты. Но «Мона Лиза» была не так молода, и её никак нельзя было назвать красави-цей.
Вентури, в сущности, приходит в своих исследованиях к тому же мнению. По его мнению:
«Джоконда» — портрет герцогини Костанцы д′Авалос, вдовы Федериго дель Бальцо, вос-петой в маленькой поэме Энео Ирпино, упоминающем и о ее портрете, написанном Леонардо. Костанца была любовницей Джулиано Медичи, который после брака с Филибертой Савойской отдал портрет обратно Леонардо».
Педретти предлагает близкородственную гипотезу:
«Луврский портрет изображает вдову Джованни Антонио Брандано по имени Пачифика, которая также была любовницей Джулиано Медичи и родила ему сына Ипполито в 1511 г.»
Но там, где есть две любовницы, их может быть и десять. Кардиналы в Италии в те време-на были очень любвеобильны. Но главное не в том. Попросить Леонардо написать портрет той или иной своей любовницы кардинал Джулио Медичи конечно мог, но вопрос в том, согласился ли бы Леонардо на это? Вспомним, что Леонардо к 1514 году был не каким-то второстепенным художником, а прославленным на весь мир гением. Он легко находил сотни причин для отказа даже герцогиням. Тем более, что к тому времени он уже был в преклонных годах и у него уже были некоторые проблемы со здоровьем. Для того, чтобы мастер взялся за портрет какой либо дамы, одной просьбы кардинала было мало. Она, как личность, должна была заинтересовать Леонардо. Тем более странно выглядит сообщение Вазари о том, художник, отказывая графи-ням и герцогиням, вдруг принял предложение какого-то никому не известного торговца шёлком. Да и так ли он думал о деньгах? Легче предположить, что в том преклонном возрасте мысли ху-дожника были более обращены к вечности.
Нет, для иконы Шакти годилась далеко не любая женщина! И одной только гиперсексуаль-ности и склонности к убийствам было мало. Эта женщина должна была иметь какое то отноше-ние к религии и власти, а если точнее, к религиозной власти над Миром. И ещё. Эта женщина должна быть личностью известной, причём не только своей стране, но и всему миру. Изобразить же Божество с лицом супруги торговца, было бы для шиваита святотатством.
Принимая во внимание всё вышесказанное, можно смело отвергнуть гипотезы Вентури и Педретти, равно как и рассказ Вазари.
Но тогда кто же она? И кто ещё мог заинтересовать честолюбивого и властного кардинала Джулио Медичи? Какая женщина ещё могла привлечь внимание новоиспечённого кардинала, рвущегося к Папской власти? Наверное, женщина, какое-то отношение к этой власти имеющая или имевшая в прошлом.
Так говорил о Моне Лизе известный английский критик, профессор эстетики оксфордского университета Вальтер Пэтер:
“Джоконда — это целый свод странных мыслей, фантастических мечтаний и исключи-тельных страстей”. Замечательнейшее произведение Ренессанса, не имеющее ничего общего с классическою красотою. Это образ, в который вошла человеческая душа со всеми ее недугами. Здесь мы находим в странном сочетании “одушевленные страсти греков и сладострастие рим-лян, мистицизм средних веков, с его духовною превыспренностью и мечтательной влюбленно-стью, возврат к язычеству и грехи Борджиа”. Джоконда “старее тех скал, которые видны за нею”. Долгое время она изучала тайны гроба, теперь она ожила. “Она, как Леда, родила Елену, и она же, как святая Анна, родила Богоматерь, она воплощает в себе жизнь всех веков, она сосре-доточила в себе опыт тысячелетней истории человеческого рода. Перед нами символ непрерыв-ной жизни”.
Любопытно, что Пэтер в этом своём монологе фактически подходит вплотную к многовеко-вой тайне картины Леонардо. «Язычество, грехи Борджиа».




Сообщение СМИ от 13.12.2010 г.

В зрачке Моны Лизы обнаружили таинственные инициалы.
Невооружённым глазом символы не увидеть, но при сильном увеличении их видно, - гово-рит Сильвано Винчети, президент итальянского Национального комитета по охране культур-ного наследия.
В правом глазу Моны Лизы можно увидеть буквы LV, что, скорее всего, является инициа-лами самого художника. В левом глазу тоже есть символы, однако их различить труднее. Что-то похожее на буквы CE или СB. Картина снова привлекла к себе внимание ученых после того, как один из членов комитета наткнулся в антикварном магазине на старинную книгу, в которой говорится о символах в глазах Моны Лизы.
Также, по словам Винчети, на обороте холста записаны цифры 149, ещё одной цифры не хватает. По мнению историка, какой бы не была стёртая цифра, целиком число указывает на год написания картины. Таким образом, Винчетти сделал вывод, что да Винчи писал «Мону Ли-зу» в 1490-х годах, а не в 1503 или 1504, как гласит общепринятая теория.
Также под одной из ароки, на фоне моста, художник, полагает Винчетти, изобразил циф-ры 72 (или комбинацию L2). Что это означает, он сказать затруднился, но пообещал, что вско-ре представит более полные результаты своего исследования.
Все свои открытия Винчети сделал с помощью значительного увеличения фрагментов картины, так как найденные им элементы, невозможно увидеть невооружённым взглядом.
«Леонардо да Винчи очень любил использовать символы и коды для передачи своих сооб-щений, и он сообщил нам личность модели через глаза, которую считал зеркалом души и средст-вом передачи информации» - заявил Винчети.
Итак, если верить сообщению, то на правом зрачке Моны Лизы написаны буквы LV, а на левом CE, причем буква E немного похожа на B. К сожалению мне не удалось найти в интер-нете фото этих букв на глазах Моны Лизы ( возможно эти фото и не публиковались). Но я пола-гаю, что на правом зрачке буква E была написана примерно так:
Такая «проколотая» в двух местах буква B действительно более напоминает букву E. Если художник так написал эту букву намеренно, то возникает законный вопрос: С какой целью?
Итак, поскольку правый глаз Моны Лизы видим на картине с левой стороны, а левый с правой, текст мы видим примерно так:
LV CE
Сильвано Винчети в своем коротком сообщении выдвигает гипотезу о том, что первые две буквы означают инициалы художника Леонардо Винчи. Но тогда возникает законный вопрос: что означают две другие буквы? Я полагаю, что Винчети поторопился с выводами.
Вспомним, что во времена Леонардо буквы U в латинском алфавите попросту не было. Её заменяла в те времена буква V. Буква U была введена только в 16 веке. А теперь взгляните на приведенные ниже фото монеты с изображением Лукреции Эсте (Борджии). На фото справа я лишь подсветил желтым цветом указанные буквы.

Тогда получается, что надпись на глазах Моны Лизы по нынешним правила латыни была бы записана так: LU CE, то есть LUCretia Este. Заметьте, стоит только принять мою гипотезу, то сразу же становится ясно, почему Леонардо сделал букву E похожей на букву B.
LU CB - это инициалы Лукреции в девичестве LUCretia Borgia.
Теперь займёмся цифрами на картине. Могут ли иметь эти цифры отношение ко времени написания самой картины? Попытаемся мысленно встать на место художника. Неужели его це-лью было сокрытие от потомков даты создания этого шедевра? Да и о какой дате может идти речь, если со слов современников Леонардо, художник ещё очень долгое время, уже после отъ-езда во Францию, продолжал время от времени работать над полотном, доводя картину до со-вершенства?
А по словам биографа Вазари картина вообще так и не была закончена. Попробуем рассу-дить здраво. Мелкие буквы на зрачках Моны Лизы говорят о попытке Леонардо зашифровать вовсе не дату окончания картины, а имя женщины, на ней изображенной.
Что же тогда могут означать числа 149 и 72 на картине? Предлагаю свою, почти фантасти-ческую гипотезу на этот счет. Предположим, что цифры на картине имеют отношение к дате ро-ждения самой «Моны Лизы». Кстати сказать, ещё один замечательный способ идентификации её личности!
Если предположительно оценить возраст женщины, изображенной на полотне 30 – 35 лет, с чем согласны большинство исследователей творчества Леонардо, то независимо от того, был ли создан портрет в 1504, или на десятилетие позже, совершенно ясно, что она родилась в 15 веке, то есть 1400-ых годах.
Итак, мы имеем два числа: 149 и 72. Предположим, что первые две цифры в числе 149 – есть первые два числа в годе её рождения. Оставим эти цифры в покое, а лишнюю цифру 9 при-бавим к 72. Получаем: 9+72=81. Такой нехитрой манипуляцией получим число 1481.
- Да, но Лукреция Борджия родилась в 1480 году! – возразят оппоненты.
- И Ваши манипуляции с цифрами ни к чему не привели!
Не торопитесь с выводами, уважаемые! Сделаем перевертыш этого загадочного числа 1481. Получим 1841. А теперь отбросим последнюю цифру. Получим 184. Что это? Перепишем так: 18.4 – восемнадцатое апреля. А теперь по тому же алгоритму, с отбрасыванием (отнимани-ем) последней единицы прочтем то же число слева направо 1481 -1=1480.
Что получили в итоге? 18. 4. 1480 г – полная дата рождения Лукреции Борджии.
Отсутствие бровей, странная форма кистей, а не лысая ли была «Джоконда»? – такого ро-да предположения в огромном изобилии появляются в последнее время. Почему Леонардо «за-был» написать брови? Ответ предельно прост: потому что их и не было! При сифилисе часто наблюдается частичное очаговое выпадение волосяного покрова. Куда же делись в таком слу-чае остатки её бровей? Полагаю, что она поступила в этом случае так, как это сделала бы на её месте любая женщина – она их выщипала. В самом деле, это на голову ещё можно надеть па-рик, но с бровями все обстоит несколько сложнее.
Общеизвестно, что у её родного брата Цезаря был сифилис. Но с братом она была при-мерно в то же время в интимной связи и даже родила от него одного ребёнка. В те времена эту болезнь умели лишь частично глушить, дабы исчезали внешние признаки и человек становился незаразным. Но это не было выздоровлением в полном смысле слова. Нейросифилис и прочие осложнения могли сказаться через десяток лет и позже. Если картина написана в 1514 году, как утверждает ряд исследователей, то Моне Лукреции было 33 года в то время. Что ж, похоже. Со времени заражения прошло примерно 12 лет. Но это, разумеется, лишь предположение. Знать наверняка может лишь господь Бог.
Но если это действительно так, то от неё должно было нести серой, как и от «Врага рода человеческого». В те далекие времена ещё не изобрели пенецилина. Хотя, вполне возможно, что она пользовалась и ртутными препаратами, как наш Иоанн Грозный.
Кстати, есть ещё одно роковое совпадение. Вымышленная или реальная Лиза Герардини умерла вскоре от неудачных родов. Да, но и Лукреция Борджиа также умерла через четыре года после написания «Моны Лизы». От родильной горячки, после того, как родила мёртвую девочку. Это случилось 24 июня 1519 года. Ей было 39 лет, и она только на месяц пережила Леонардо.

А с кого ещё мог Леонардо написать свою кровавую Дургу? Просто выбора иного не было.
А теперь сравним ещё портреты предполагаемой Лукреции Борджии работы Доссо Досси, и Мону Лизу Леонардо да Винчи. На первый взгляд, сходства не так уж и много. Но учтите тот факт, что портреты делались разными художниками с временной дистанцией примерно в 10 лет.


И у этих разных художников была разная техника, а кроме того и сами полотна за 500 мог-ли отойти от оригинала даже вследствие выцветания красок.
Учтите также и то, за эти 10 лет Мона Лукреция успела стать матерью ещё шестерых детей и несколько постареть, да и вообще несколько измениться внешне. А кроме того вспомните, что она была больна серьезным заболеванием и за указанные 10 лет оно могло серьезно изменить её внешность. К примеру, то же отсутствие бровей на портрете справа. Наверное при сравнении тут надо исходить исключительно из соотношения пропорций деталей лица женщины, лба, носа, глаз, скул, губ, подбородка, а также шеи и рук, кистей рук, пальцев. А кроме того, обратите вни-мание на манеру держания рук - правая кисть на левой.
Нельзя также совсем исключать и возможности того, что Леонардо мог немного подрету-шировать лицо на портрете с целью сделать его немного моложе и привлекательней, дабы уго-дить 34- летней герцогине Феррары, Моне Лукреции Эсте.
Но все же реальные доказательства могла бы дать эксгумация останков Лукреции и рекон-струкция лица по черепу.

Да, верно, её нельзя было назвать настоящей красавицей даже и в молодые годы. Она брала другим. Своим образованием, эрудицией и умом. Она была прекрасным политиком. Поз-же в Ферраре открылся ещё один её талант: она оказалась очень грамотным хозяйственником. Прикупала земли, осушала болота, превращая их в плодородные земли, вела грамотную нало-говую политику. Крестьяне её любили и называли доброй госпожой. Она превратила Феррару в цветущий край. В эпоху междоусобных войн ей удавалось оберегать от них свое герцогство. В политике она была почти гением. Да, кстати, представьте, до сих пор в Ферраре день её рожде-ния празднуется!

Не так давно, в 2007 году в Германии вышла книга известной немецкой историка-исскуствоведа Майк Фогт-Люерсен (Maike Vogt-Luersen). Книга называется «Кто есть Мона Ли-за?» («Wer ist Mona Lisa?»). Эта книга, на написание которой автор затратила 17 лет, была изда-на на немецком и на русский до сих пор не переводилась.
Автор статьи указанную книгу не читал, но ознакомился с основными положениями гипоте-зы Майк Фогт-Люерсен и с некоторыми выдержками из её книги. И хотя она приходит к иным ко-нечным выводам, нежели автор, в частности, она считает, что Мона Лиза – миланская герцогиня Изабелла Арагонская, но, тем не менее, эта исследовательница обратила внимание на некото-рое сходство двух портретов, представленных ниже, выполненных Леонардо да Винчи в разное время. Правда упоминает она об этом в связи со статьёй Вазари о Леонардо да Винчи, который, по её мнению, описывает не портрет Моны Лизы, а портрет Лукреции Борджиа, также выполнен-ный Леонардо.
Справа изображена 18-летняя Лукреция Борджиа (рисунок выполнен Леонардо в 1498 го-ду), слева - Мона Лиза. Конечно, не так просто узнать женщину старше 30-и лет, мать шестерых детей, к примеру, в толпе людей, если иметь на руках её фото, на котором ей только 18 лет. Лег-ко ошибиться. А если не фото, а только лишь рисунок? Вероятность ошибки ещё возрастёт! Но, тем не менее, я вполне согласен с Майк Фогт-Люерсен, что о некотором отдалённом сходстве можно говорить, хотя гораздо более «Мона Лиза» похожа на девушку, которую изобразил Доссо Досси. Но тут уж более работает временная разница, чем меньше разрыв по времени написания портретов, тем больше сходства. Что говорит на этот счёт официальная наука? Да ничего, как всегда! Этот рисунок Леонардо, равно как и портрет, выполненный Доссо Досси, не считают портретом Лукреции Борджиа. В лучшем случае бросают вскользь - «предположительный порт-рет».


Помимо этого, Майк Фогт-Люерсен подробно рассказывает в своей книге, почему предпо-лагаемая Лиза Герардини никак не могла носить фамилию мужа Джокондо.
В соответствии с мнением современных искуствоведов Лиза Герардини носила фамилию своего мужа Джокондо. Эта нелепая ошибка лишний раз показывает, как важно хорошо знать историю средневековой Европы, прежде чем делать такие опрометчивые выводы.
В протестантских государствах со второй половины 16 века девушки, выходя замуж, дейст-вительно начали брать фамилию мужа. Та же традиция господствовала и в правоверных кафо-лических государствах. Но в католических государствах, таких, к примеру, как Бельгия, Испания, женщины никогда не меняли фамилию при замужестве. В Италии изменение фамилии при за-мужестве было введено совсем недавно в 1970-х годах. Но, тем не менее, в таких важных доку-ментах, как паспорт и водительское удостоверение женщины все равно записаны под своей де-вичьей фамилией даже и сегодня.
Но до середины 16 века практически ни в одной европейской стране женщины не брали фамилию мужа после свадьбы. Поэтому и Лиза Герардини, так и осталась бы Лизой Герардини, но никогда не стала бы Лизой дель Джокондо. В те времена девичья фамилия женщины явля-лась частью её личности.
Сомневающихся отправляю выше по тексту к иллюстрации, где они могут ещё раз взгля-нуть на надгробную плиту на могиле Лукреции Борджиа и ещё раз прочесть, что там написано.
Теперь перейдем к главному выводу, сделанному Майк Фогт-Люерсен в её книге. Она счи-тает, что на картине Леонардо, известной, как «Мона Лиза» изображена миланская герцогиня Изабелла Арагонская. Остановимся несколько подробней на её версии.

Изабелла Арагонская

Изабелла Арагонская (1470-1524) – дочь короля Неаполя Альфонса II и его жены Ипполиты Марии Сфорца. В 1488 году она вышла замуж за своего кузина Джана Галеаццо Сфорца, который считался законным герцогом Милана, хотя… Хотя заправлял всем его дядя Людовико Моро, при дворе которого долгое время провел Леонардо да Винчи.
Брак был не очень долгим, так как в 1494 году Галеаццо умер. Приложил ли к этому руку его дядя, остается только догадываться. Изабелла родила мужу двух дочерей и сына. Ипполита Мария, названная в честь матери, умерла в возрасте семи лет. Франческо погиб в 1512 году, упав с лошади. Бона вышла замуж за короля Польши Сигизмунда I и оставила яркий след в истории.
Есть предположения, что в Изабеллу был влюблен Людовико Моро.
По мнению немецкой исследовательницы Майке Фогт-Люэрссен, Изабелла Ара-гонская и Леонардо да Винчи в 1497 году вступили в тайный брак, от которого появилась на свет дочь Джованна. Так что у Леонардо был повод изобразить свою супругу и не рас-ставаться с ее портретом до конца своих дней, особенно в годы разлуки, когда ему при-шлось навсегда уехать во Францию. Разумеется, версия достаточно сенсационная, но, наверное, достаточно красивая.

Однако сравнение известных портрета Изабеллы Арагонской кисти Рафаэля и бюста, вы-полненного Франческо Лаурано, с портретом «Моны Лизы» заставят читателей сильно разоча-роваться в этой версии. Нет, увы, это не Мона Лиза!


Изабелла Арагонская

В своей книге Майк Фогт-Люерсен приводит последний, казалось бы, железный аргумент в пользу своей гипотезы. Она пишет:
Леонардо да Винчи использовал эмблемы или символы высоких династий в его портретах для идентификации изображённых людей.
"Мона Лиза" в Лувре имеет эмблемы миланского дома Висконти-Сфорца на её одежде. Одну из эмблем Сфорца можно увидеть на верхней части её платья. Эмблема, показывающую тесную связь Висконти и Сфорца, можно увидеть в нижней части.
Для его самой известной картины Леонардо да Винчи даёт нам важный намёк о том, что за человек на ней изображён. Мы находим на её зелёном атласном платье эмблемы, которые идентифицируют её как участницу знаменитой миланской династии. Цепочка взаимосвязанных кругов является эмблемой Сфорца, в то время как сложные ленты и банты были использованы в качестве эмблемы тесной связи Висконти и их преемников, Сфорца. Леонардо да Винчи также украшал потолок миланского главного дворца Сфорца этой эмблемой.

Далее Майк Фогт-Люерсен перечисляет 13 возможных кандидатов-женщин, которые принад-лежали к правящей династии Висконти-Сфорца которые теоретически могли бы были изображены Леонардо да Винчи в 1483 году до 1499. Это Бона Савойская и две её дочери Бьянки Марии и Анны Марии, Анжела Сфорца и её сестра Ипполита, Катерина Сфорца и её сестра Кьяра, Маддалена Сфорца, Бьянка Сфорца, Камилла Сфорца, Бона Сфорца, Изабелла Арагонская, и Беатриче д′Эсте .
Немного об этих двух знаменитых итальянских семействах и об истории их воссоединения.

Висконти, итальянский аристократический дом
(Visconti). — Первый исторически известный из этого дома был Элипрандо, назна-ченный в 1037 г. миланским вице-графом (vice-comes или visconte); сын его, Оттон, принял отцовский титул как прозвище и назвался Висконти. Его потомки играли видную роль в Милане и Ломбардии, оспаривая первенство у дома делла Toppe. — Оттон Висконти (1207-1295) 38 лет управлял Миланом; но после его смерти власть перешла опять к делла Toppe, над которыми окончательно восторжествовал только Маттео В. Великий (1250-1322), получивший в 1311 г. сан императорского викария и миланского графа. Правнук по-следнего, Джангалеаццо (1347-1402), принял титул герцога в 1395 г. Сын его, Филипп-Мариа (1391-1447), имел только дочерей, и власть перешла к его зятю Франческо Сфор-ца.
Сфорца
(Sforza) — знаменитая итальянская фамилия, игравшая большую роль в XV и XVI в. Основал ее Муцио Аттендоло, сын крестьянина из Романьи, получивший прозвище С. В ранней юности он поступил в дружину Альберто де Барбиана, одного из основателей кондотьерства (см.), отличился храбростью и сам сделался вождем наемного войска. Умер в 1424 г. на службе у неаполитанского короля. Ему в качестве кондотьера наследо-вал его сын Франческо, который служил попеременно Милану, Венеции и Флоренции и в 1450 г. хитростью и насилием овладел Миланом, ссылаясь на права жены своей Бианки-Марии, побочной дочери последнего миланского герцога из фамилии Висконти (см. Ми-лан). Он правил Миланом 15 лет с титулом герцога. Ему наследовал его сын Галеаццо-Мария (ум. 1476), после которого власть досталась малолетнему его сыну Джано-Галеаццо. Последний, как полагают, был отравлен своим дядей Людовиком Мором, кото-рый и захватил власть над Миланом. Желая удержаться на престоле, он склонил фран-цузского короля к вмешательству в итальянские дела и вызвал поход Карла VIII на Не-аполь. Соединившись потом с врагами Франции, он был побежден франц. королем Людо-виком XII и изгнан из Милана (1499), возвратился туда с помощью швейцарцев, но еще раз потерпел неудачу и попал в плен к франц. королю (1500). Сын его Максимилиан в 1512 г. вернул себе власть, но после битвы при Мариньяно, в 1515 г., должен был отказаться от Милана в пользу франц. короля Франциска I за ежегодную пенсию.
Итак, что мы имеем? В 1450 году Франческо Сфорца объединил два дома Висконти и Сфорца. Это случилось за два года до рождения Леонардо да Винчи. Безусловно, Изабелла Арагонская имела прямое отношение к роду Сфорца не только по факту замужества, но и по крови, так как являлась двоюродной сестрой своего мужа Джано Галеаццо Сфорца.
Да, но и Лукреция Борджиа также к этому роду имела отношение, так как первым её закон-ным мужем был Джованни Сфорца! Поэтому присутствие эмблемы миланского дома Висконти-Сфорца на её платье также вполне объяснимо.
В заключение статьи я хотел все же сделать попытку датировать начало работы Леонардо да Винчи над полотном «Моны Лизы», исходя из той гипотезы, то на нем изображена Лукреция Борджиа.
Вернемся к книге «Кто есть Мона Лиза?». Майк Фогт-Люерсен, хорошо знакомая с истори-ей и традициями средневековой Италии замечает, что «Мона Лиза» одета так, как одевались итальянки её эпохи во втором этапе траура. Первый этап траура после смерти близкого родст-венника продолжался ровно шесть месяцев. В это время у итальянок было принято носить пла-тье строго чёрного цвета, и не надевать никаких украшений.
Затем следовал второй этап траура, продолжительностью в полгода. На этом этапе пред-писывалось носить платье скромных цветов, таких как, коричневый, бежевый и темно-зеленый, и без каких-либо ювелирных изделий. Именно в таком одеянии, без украшений и ювелирных из-делий предстаёт на полотне Леонардо «Мона Лиза»!
Итак, «Мона Лиза» на втором этапе траура, следовательно, не позднее, чем полгода на-зад, но и не ранее года назад она потеряла очень близкого родственника.
А теперь проверим, каких близких родственников утратила Лукреция Борджиа после тре-тьего замужества и переезда в Феррару. Анализировать более ранний период её жизни не имеет никакого смысла, так как женщине, изображённой на картине Леонардо явно больше 20 лет.
За период от третьего замужества в 1501 году до смерти в 1519 году Лукреция Борджиа потеряла следующих очень близких родственников по крови:
1. Отца Родриго Борджиа (умер 18 августа. 1503 г.)
2. Брата Чезаре Борджиа (погиб 12 марта 1506 г.)
3. Сына Родриго Борджиа Арагона (умер в августе 1512). Сын Альфонсо Арагонского.
4. Сына Алессандро д’Эсте ( умер в 1516). Сын Альфонсо д’Эсте, третьего мужа Лукре-ции.
Последнюю дочь Лукреции можно не считать, так как она умерла лишь на несколько дней раньше матери.
Последний четвёртый траур по сыну Алессандро д’Эсте также можно исключить, так как в начале января 1516 года престарелый Леонардо да Винчи уже покинул Италию и переехал во Францию. Начиная с 1516 года, живя во Франции, Леонардо уже не написал ни одной картины.
Итак, по кому же был траур? Остаётся лишь три даты, три варианта. Придётся ориентиро-ваться по видимому возрасту модели. На картине «Моне Лизе» около тридцати или чуть больше тридцати.
Во время траура по отцу Лукреции было лишь 23 года. Она была ещё чересчур молода.
Во время траура по брату ей было 26 лет. Нет, все же «Мона Лиза» несколько старше вы-глядит на полотне Леонардо!
Остаётся лишь один вариант – траур по сыну Родриго Борджиа Арагону. Этот сын - «дитя любви», поскольку известно, что из трёх мужей Лукреция любила лишь второго мужа Альфонсо Арагонского. Мальчик умер в возрасте 13 лет, то есть почти уже в юношеском возрасте. И горе матери было безутешным и искренним. А потому и траур настоящим. Да, видимо не так-то про-сто было Леонардо развеселить Лукрецию даже и через полгода после этой трагедии! Оттого возможно и улыбка её странна. Улыбаются губы, а в глазах остаётся печаль.
Что ж, попробуем все же определить дату начала работы Леонардо на «Моной Лукреци-ей». Итак, сын умер в августе 1512 года, следовательно, первый этап траура закончился при-мерно в феврале 1513 года. Следовательно, в конце февраля или в самом начале марта Лукре-ция сменила чёрное платье на то, что мы видим на картине. Тогда получается, что Леонардо мог начать работу над картиной не ранее конца февраля 1513 года. Но и не позднее августа 1513 года, поскольку в августе заканчивался второй этап траура.
Но когда конкретно? Трудно сказать, но если принять во внимание пасмурную погоду в Ферраре, то скорее всего весной. Март, апрель… Сколько же лет мнимой «Моне Лизе»? Если картина начата до 18 апреля 1513 года, то 32 год, если позже, то 33 года. Только я полагаю, что Леонардо просил позировать Лукрецию никак не менее 2 месяцев. Потому справедливо будет сказать, что на картине ей 32 года, с плавным и незаметным переходом к тридцати трём.
16.08.2013

Все права на эту публикацую принадлежат автору и охраняются законом.